24 C
Астана
26 мая, 2022
Image default

Насилие как средство ведения войны. Что известно об изнасилованиях на войне в Украине и как их расследуют

В осво­бож­ден­ных рай­о­нах и горо­дах Укра­и­ны мест­ные жите­ли и жур­на­ли­сты обна­ру­жи­ва­ют сви­де­тель­ства сек­су­аль­но­го наси­лия со сто­ро­ны рос­сий­ских воен­но­слу­жа­щих. Чис­ло сооб­ще­ний об изна­си­ло­ва­ни­ях уве­ли­чи­ва­ет­ся с каж­дым днем, но понять насто­я­щий мас­штаб про­ис­хо­див­ше­го будет непро­сто. Пока ген­про­ку­ра­ту­ра Укра­и­ны сооб­щи­ла о нача­ле рас­сле­до­ва­ния лишь пер­во­го дела об изна­си­ло­ва­нии, сви­де­тель­ства от постра­дав­ших взя­лись соби­рать волон­тер­ские орга­ни­за­ции и правозащитники.

Случаев больше

Ген­про­ку­рор Укра­и­ны Ири­на Вене­дик­то­ва рас­ска­за­ла о рас­сле­до­ва­нии как мини­мум одно­го слу­чая изна­си­ло­ва­ния. Исто­рию постра­дав­шей пер­вы­ми рас­ска­за­ли жур­на­ли­сты Times. Изда­ние утвер­жда­ет, что наси­лию под­верг­лась 33-лет­няя Ната­лья, житель­ни­ца горо­да Бро­ва­ры под Кие­вом. Жен­щи­на рас­ска­за­ла жур­на­ли­стам, что рос­сий­ские воен­ные рас­стре­ля­ли ее мужа и изна­си­ло­ва­ли ее саму, когда рядом был четы­рех­лет­ний сын. Ната­лье уда­лось сбе­жать, когда воен­ные уснули.

Ири­на Вене­дик­то­ва гово­рит, что про­ку­ра­ту­ре уда­лось уста­но­вить лич­ность одно­го воен­но­слу­жа­ще­го — ему заоч­но предъ­яв­ле­но подо­зре­ние в совер­ше­нии преступления.

Би-би-си пого­во­ри­ла с дву­мя пси­хо­ло­га­ми, кото­рые вызва­лись ока­зы­вать пси­хо­ло­ги­че­скую под­держ­ку постра­дав­шим от воен­ных дей­ствий. По их сло­вам, слу­ча­ев наси­лия может быть намно­го боль­ше, чем сей­час известно.

Спе­ци­а­лист Васи­ли­са Лев­чен­ко рас­ска­зы­ва­ет, что к ней обра­ща­лись люди, пере­жив­шие сек­су­аль­ное наси­лие. Так, одна кли­ент­ка рас­ска­за­ла пси­хо­ло­гу, что наси­лию под­верг­лась ее несо­вер­шен­но­лет­няя дочь. По сло­вам этой жен­щи­ны, “когда все закон­чи­лось, [дочь] исте­ка­ла кро­вью”. Семье помог­ла сосед­ка — две жен­щи­ны вдво­ем доста­ви­ли девоч­ку в боль­ни­цу. Васи­ли­са Лев­чен­ко гово­рит, что девоч­ка не раз­го­ва­ри­ва­ла несколь­ко дней. Как сло­жи­лась даль­ней­шая судь­ба мате­ри и доче­ри, пси­хо­лог не знает.

Еще один пси­хо­лог (он попро­сил не назы­вать сво­е­го име­ни) под­твер­дил Би-би-си, что к нему обра­ща­лись по несколь­ким слу­ча­ям изнасилования.

Из-за боль­шо­го коли­че­ства сооб­ще­ний к сбо­ру сви­де­тельств под­клю­чи­лись пра­во­за­щит­ни­ки и волонтеры.

Помогают волонтеры

Алек­сандра Мат­вий­чук — гла­ва Цен­тра граж­дан­ских сво­бод в Кие­ве, объ­еди­нив­шая сот­ни волон­те­ров, гото­вых соби­рать сви­де­тель­ства воен­ных пре­ступ­ле­ний. Она рас­ска­за­ла Би-би-си, что волон­те­ры так­же фик­си­ру­ют слу­чаи изнасилований.

“Волон­те­ры про­шли очень базо­вый тре­нинг, поэто­му когда нам при­хо­дят кей­сы про изна­си­ло­ва­ние людей, то мы пере­да­ем их меж­ду­на­род­ным орга­ни­за­ци­ям, кото­рые могут задо­ку­мен­ти­ро­вать их и помочь жерт­вам”, — гово­рит Матвийчук.

Она счи­та­ет, что собран­ная волон­те­ра­ми инфор­ма­ция может быть полез­на Меж­ду­на­род­но­му уго­лов­но­му суду, кото­рый уже начал рас­сле­до­ва­ние воз­мож­ных воен­ных преступлений.

Мат­вий­чук гово­рит, что сей­час у волон­те­ров нет воз­мож­но­сти соби­рать подроб­ную дока­за­тель­ную базу по каж­до­му слу­чаю — они фик­си­ру­ют всю посту­па­ю­щую инфор­ма­цию, что­бы потом решить, по каким кей­сам нуж­на допол­ни­тель­ная информация.

“Мы пони­ма­ем, что у [Меж­ду­на­род­но­го уго­лов­но­го суда] высо­кий стан­дарт дока­зы­ва­ния. Поэто­му нам при­дет­ся про­во­дить более деталь­ное интер­вью­и­ро­ва­ние и соби­рать допол­ни­тель­ную инфор­ма­цию. Но что-то может быть полез­но для рабо­ты меж­ду­на­род­ной комис­сии сове­та ООН по пра­вам чело­ве­ка, кото­рая была созда­на по войне в Укра­ине. Мы так­же отпра­вим опи­са­ние про­ис­хо­дя­ще­го мос­ков­ско­му меха­низ­му ОБСЕ — три неза­ви­си­мых экс­пер­та нача­ли рабо­ту, они про­ве­дут рас­сле­до­ва­ние и дадут свои заклю­че­ния стра­нам-участ­ни­цам ОБСЕ”.

“Я пола­гаю, мы гово­рим о доволь­но боль­шом чис­ле слу­ча­ев [наси­лия]”, — гово­рит Кате­ри­на Бусол, укра­ин­ский юрист по вопро­сам меж­ду­на­род­но­го гума­ни­тар­но­го пра­ва из бри­тан­ско­го ана­ли­ти­че­ско­го цен­тра Chatham House (при­знан в Рос­сии неже­ла­тель­ным), ранее зани­ма­лась слу­ча­я­ми сек­су­аль­но­го наси­лия на тер­ри­то­ри­ях само­про­воз­гла­шен­ных ДНР и ЛНР.

Ситу­а­ция ослож­ня­ет­ся тем, что неко­то­рые тер­ри­то­рии до сих пор нахо­дят­ся под кон­тро­лем Рос­сии, и волон­те­ры и юри­сты не могут соби­рать сви­де­тель­ства потер­пев­ших, гово­рит Бусол. “Но что еще важ­нее — это те слу­чаи, в кото­рых выжив­шим осо­бен­но слож­но рас­ска­зы­вать о наси­лии. Сей­час у нас нет кон­крет­ных цифр”, — гово­рит эксперт.

Коман­да Алек­сан­дры Мат­вий­чук пере­да­ла инфор­ма­цию об одной постра­дав­шей жен­щине Human Rights Watch, меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции, зани­ма­ю­щей­ся защи­той прав чело­ве­ка. HRW про­ве­ри­ли инфор­ма­цию и под­твер­ди­ли ее достоверность.

“Напомнила одноклассницу”

Human Rights Watch неза­ви­си­мо полу­чи­ла несколь­ко сви­де­тельств об изна­си­ло­ва­нии, но в свой доклад о воен­ных пре­ступ­ле­ни­ях вклю­чи­ла толь­ко один случай.

“Еще три чело­ве­ка рас­ска­за­ли нам о кон­крет­ных слу­ча­ях [изна­си­ло­ва­ний], кото­рые им извест­ны. Но мы не вклю­чи­ли их в доклад. Мы долж­ны быть очень осто­рож­ны­ми и гово­рить толь­ко о фак­тах, кото­рые у нас есть. Мы не может гово­рить, насколь­ко рас­про­стра­не­ны слу­чаи изна­си­ло­ва­ний на этой войне”, — гово­рит Рей­чел Ден­бер, соав­тор доклада.

HRW рас­ска­зы­ва­ет исто­рию житель­ни­цы села в Харь­ков­ской обла­сти. Оль­га (имя изме­не­но) с малень­кой доче­рью, дру­ги­ми чле­на­ми семьи и десят­ка­ми мест­ных жите­лей спря­та­лась в под­ва­ле мест­ной шко­лы, когда в село зашли рос­сий­ские военные.

Оль­га рас­ска­за­ла пра­во­за­щит­ни­кам, что 13 мар­та в под­вал шко­лы ворвал­ся рос­сий­ский воен­но­слу­жа­щий, кото­рый велел ей сле­до­вать за ним, отвел жен­щи­ну в класс на вто­ром эта­же и, угро­жая писто­ле­том, велел ей раздеться.

HRW пишет, что воен­но­слу­жа­щий несколь­ко раз изна­си­ло­вал жен­щи­ну, посто­ян­но угро­жая ей писто­ле­том, и два­жды выстре­лил в пото­лок, “что­бы было боль­ше мотивации”.

Авто­ры докла­да ука­зы­ва­ют, что воен­но­слу­жа­щий назвал Оль­ге свое имя и воз­раст — 20 лет. Имя HRW не указывает.

“Он ска­зал, что я напо­ми­наю ему девоч­ку, с кото­рой он ходил в шко­лу”, — цити­ру­ет HRW сло­ва Ольги.

Оль­га утвер­жда­ет, что воен­но­слу­жа­щий бил ее кни­гой по лицу и оста­вил ножом поре­зы на шее и щеке — фото­гра­фия, под­твер­жда­ю­щая эти сло­ва, есть в рас­по­ря­же­нии HRW.

Рей­чел Ден­бер рас­ска­за­ла Би-би-си, что Оль­га смог­ла выехать из села, добра­лась до Харь­ко­ва и обра­ти­лась за меди­цин­ской помощью.

Укра­ин­ское мини­стер­ство обо­ро­ны обви­ня­ет рос­сий­сикх воен­ных в еще одном слу­чае изна­си­ло­ва­ния. Мино­бо­ро­ны утвер­жда­ет, что в Мари­у­по­ле сра­зу несколь­ко воен­но­слу­жа­щих наси­ло­ва­ли жен­щи­ну на гла­зах малень­ко­го сына. Жен­щи­на умер­ла. Позд­нее волон­тер­ка Юлия Смир­но­ва напи­са­ла, что постра­дав­ше­го маль­чи­ка увез­ли в боль­ни­цу — он нахо­дил­ся в шоке. Волон­те­рам уда­лось най­ти род­ствен­ни­ков погиб­шей жен­щи­ны, кото­рые живут в Пра­ге, — они выра­зи­ли готов­ность забрать ребен­ка к себе.

Дополнительное унижение

Экс­перт Кате­ри­на Бусол отме­ча­ет, что самы­ми шоки­ру­ю­щи­ми для нее ста­ли сви­де­тель­ства жен­щин, кото­рые под­вер­га­лись наси­лию на гла­зах семьи и детей: “Это допол­ни­тель­ный уро­вень уни­же­ния. Ты не име­ешь цен­но­сти ни как чело­век, ни как жен­щи­на, ни как член семьи. Ты ниче­го не зна­чишь. Мы здесь, что­бы пода­вить вас любым из воз­мож­ных спо­со­бов, вклю­чая такие экс­ги­би­ци­о­нист­ские фор­мы наси­лия. До фев­ра­ля 2022 года я не стал­ки­ва­лась с таки­ми слу­ча­я­ми в рам­ках кон­флик­та меж­ду Рос­си­ей и Украиной”.

Бри­тан­ский посол в Укра­ине Мелин­да Сим­монс тоже выска­за­лась об изна­си­ло­ва­ни­ях: “Это ору­жие вой­ны. Хотя мы до сих пор не зна­ем всех мас­шта­бов его при­ме­не­ния в Укра­ине, оче­вид­но, что оно было частью рос­сий­ско­го арсе­на­ла”, — счи­та­ет посол.

“К сожа­ле­нию, сек­су­аль­ное наси­лие — это прак­ти­че­ски тра­ди­ци­он­ный аспект вой­ны, — гово­рит Кате­ри­на Бусол. — Про­ис­хо­дит дегу­ма­ни­за­ция про­тив­ни­ка, кото­рая в соче­та­нии с собы­ти­я­ми на поле боя ката­ли­зи­ру­ет наси­лие, кото­рое про­еци­ру­ет­ся на женщин”.

Слу­чаи наси­лия фик­си­ро­ва­лись во вре­мя мно­гих воен­ных конфликтов.

Во вре­мя войн в Чечне пра­во­за­щит­ни­ки из Human Rights Watch неод­но­крат­но сооб­ща­ли о слу­ча­ях сек­су­аль­но­го насилия.

“В чечен­ском обще­стве суще­ству­ет стро­гое табу на раз­гла­ше­ние слу­ча­ев сек­су­аль­но­го наси­лия. Мусуль­ман­ская куль­ту­ра и наци­о­наль­ные тра­ди­ции чечен­цев стро­го регу­ли­ру­ют отно­ше­ния меж­ду муж­чи­на­ми и жен­щи­на­ми, и несо­от­вет­ству­ю­щее пове­де­ние под­вер­га­ет­ся стро­го­му, часто физи­че­ско­му нака­за­нию; исполь­зо­ва­ние явно непри­стой­но­го язы­ка в при­сут­ствии жен­щин счи­та­ет­ся серьез­ным оскорб­ле­ни­ем. Неза­муж­ние жерт­вы изна­си­ло­ва­ния, веро­ят­нее все­го, не смо­гут вый­ти замуж, а с замуж­ни­ми жен­щи­на­ми, под­верг­ши­ми­ся изна­си­ло­ва­нию, мужья, ско­рее все­го, раз­ве­дут­ся”, — писа­ли HRW, объ­яс­няя, как эти фак­ты затруд­ня­ют доку­мен­ти­ро­ва­ние слу­ча­ев изнасилования.

Самым извест­ным слу­ча­ем, дошед­шим до суда, ста­ло дело о похи­ще­нии, изна­си­ло­ва­нии и убий­стве в 2000 году 18-лет­ней чечен­ской девуш­ки Эль­зы Кун­га­е­вой. Спу­стя три года, винов­ным при­зна­ли коман­ди­ра тан­ко­во­го пол­ка, пол­ков­ни­ка Юрия Буда­но­ва, участ­во­вав­ше­го в обе­их чечен­ских войнах.

В меж­ду­на­род­ном пра­ве сек­су­аль­ное наси­лие ста­ло счи­тать­ся воз­мож­ной фор­мой гено­ци­да бла­го­да­ря меж­ду­на­род­но­му три­бу­на­лу по Руан­де — имен­но там изна­си­ло­ва­ние было при­зна­но ору­жи­ем вой­ны и неред­ко про­ис­хо­ди­ло в при­сут­ствии толп людей — как мест­ных жите­лей, так и военных.

Меж­ду­на­род­ный уго­лов­ный три­бу­нал по Руанде

О мас­со­вых слу­ча­ях сек­су­аль­но­го наси­лия сооб­ща­ли — как жен­щи­ны, так и муж­чи­ны — во вре­мя войн в Юго­сла­вии. Меж­ду­на­род­ный три­бу­нал ООН, рас­сле­до­вав­ший воен­ные пре­ступ­ле­ния и пре­ступ­ле­ния про­тив чело­ве­че­ства, обви­нил в пре­ступ­ле­ни­ях более 70 чело­век. Пер­вым осуж­ден­ным стал бос­ний­ский хор­ват Анто Фурун­джия, коман­дир груп­пы спец­на­зна­че­ния: три­бу­нал уста­но­вил, что Фурун­джия, допра­ши­вая жен­щи­ну, изде­вал­ся над ней и под­верг ее насилию.

Бла­го­да­ря это­му делу три­бу­нал под­твер­дил, что изна­си­ло­ва­ние мож­но рас­смат­ри­вать как инстру­мент гено­ци­да и оно долж­но пре­сле­до­вать­ся в судеб­ном поряд­ке как нару­ше­ние Женев­ской кон­вен­ции. Одна­ко постра­дав­шие утвер­жда­ли, что осуж­де­на лишь малая часть людей, заме­шан­ных в пре­ступ­ле­ни­ях, и мно­гие оста­лись безнаказанны

В США одним из гром­ким дел стал кейс Сти­ве­на Дей­ла Гри­на, осуж­ден­но­го за воен­ное пре­ступ­ле­ние. Во вре­мя вой­ны в Ира­ке воен­но­слу­жа­щий, будучи в состо­я­нии алко­голь­но­го и нар­ко­ти­че­ско­го опья­не­ния, убил семью из четы­рех чело­век, изна­си­ло­вав 14-лет­нюю девоч­ку. В США Гри­на отпра­ви­ли в тюрь­му, где через несколь­ко лет он совер­шил само­убий­ство. Сослу­жив­цы Гри­на так­же полу­чи­ли тюрем­ные сроки.

Пресс-сек­ре­тарь пре­зи­ден­та Рос­сии Дмит­рий Пес­ков назвал инфор­ма­цию об изна­си­ло­ва­ни­ях, совер­шен­ных рос­сий­ски­ми сол­да­та­ми на тер­ри­то­рии Укра­и­ны ложью, даже не пред­по­ло­жив, что подоб­ные сооб­ще­ния сле­ду­ет изу­чить и расследовать.

Рас­сле­до­ва­ние слу­ча­ев воен­ных пре­ступ­ле­ний, к кото­рым отно­сят­ся и изна­си­ло­ва­ния, вхо­дит в ком­пе­тен­цию Меж­ду­на­род­но­го уго­лов­но­го суда, на кото­рый Укра­и­на сей­час воз­ла­га­ет боль­шие надеж­ды. Суд, прав­да, рас­сле­ду­ет толь­ко те дела, по кото­рым мож­но пре­сле­до­вать кон­крет­ных людей и уста­но­вить их лич­ную уго­лов­ную ответственность.

Кро­ме того, на сбор неопро­вер­жи­мых дока­за­тельств могут уйти годы: даже если офис про­ку­ро­ра смо­жет собрать всю дока­за­тель­ную базу, подо­зре­ва­е­мый дол­жен лич­но пред­стать перед Меж­ду­на­род­ным уго­лов­ным судом — заоч­ных при­го­во­ров этот суд не выносит.

Алек­сандра Мат­вий­чук из Цен­тра граж­дан­ских сво­бод в Кие­ве гово­рит, что волон­те­ры про­дви­га­ют идею созда­ния меж­ду­на­род­но­го три­бу­на­ла, посколь­ку Меж­ду­на­род­ный уго­лов­ный суд кон­цен­три­ру­ет вни­ма­ние “на боль­шой рыбе” и будет выби­рать отдель­ные слу­чаи для рассмотрения.

“А нам важ­но, что­бы пре­ступ­ле­ния не оста­лись без­на­ка­зан­ны­ми”, — гово­рит правозащитница.

Источ­ник: www.bbc.com

архивные статьи по теме

Адвокатам “прописан”…

Editor

Новый мост едва не смыло фекалиями

Подробности эсэсовской акции судосиполнителей и полицейских в Павлодаре