fbpx

«Мы живем, под собою не чуя страны» (О. Мандельштам)

Тотальная власть бюрократии ведет к деградации Казахстана

В XIX веке немец­кий фило­соф и социо­лог Макс Вебер, создав­ший «Кон­цеп­цию раци­о­наль­ной бюро­кра­тии», опре­де­лил бюро­кра­тию как есте­ствен­ную и необ­хо­ди­мую фор­му соци­аль­ной орга­ни­за­ции госу­дар­ства, кото­рая может спо­соб­ство­вать сохра­не­нию и совер­шен­ство­ва­нию соци­аль­но-куль­тур­но­го обли­ка обще­ства. По Вебе­ру раци­о­наль­ная бюро­кра­ти­че­ская орга­ни­за­ция – стро­го упо­ря­до­чен­ная систе­ма поня­тий, пра­вил и норм, выра­жа­ю­щих­ся в кате­го­ри­ях раци­о­наль­ной дея­тель­но­сти, раци­о­наль­ных отно­ше­ний и раци­о­наль­но­го созна­ния. Глав­ная же идея Вебе­ра – дости­же­ние эффек­тив­но­сти систе­мы раци­о­наль­но­го управ­ле­ния с при­вле­че­ни­ем высо­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных спе­ци­а­ли­стов, вла­де­ю­щих науч­но-прак­ти­че­ски­ми мето­да­ми рабо­ты.

Сего­дня тер­мин «бюро­кра­тия» высту­па­ет обоб­ща­ю­щим поня­ти­ем, кото­рое вклю­ча­ет в себя любые дис­функ­ци­о­наль­ные откло­не­ния от так назы­ва­е­мой вебе­ров­ской раци­о­наль­ной моде­ли. Прак­ти­ка повсе­днев­ной жиз­ни в Казах­стане под­твер­жда­ет: в стране рез­ко уси­ли­лась нега­тив­ная тен­ден­ция к рас­ши­ре­нию и укреп­ле­нию бюро­кра­тии во всех зве­ньях госу­дар­ствен­ной вла­сти (зако­но­да­тель­ной, испол­ни­тель­ной, судеб­ной).

Имен­но бюро­кра­тия, эта огром­ная армия чинов­ни­че­ства в цен­тре и на местах, отож­деств­ля­ю­щая себя с поли­ти­че­ской вла­стью, рас­по­ря­жа­ет­ся чело­ве­че­ской повсе­днев­но­стью в мас­шта­бах стра­ны, доби­ва­ет­ся пол­но­го, тоталь­но­го кон­тро­ля над жиз­нью обще­ства в целом и жиз­нью каж­до­го чело­ве­ка. Тем самым обще­ство пре­вра­ти­лось в «казен­ный дом, в кото­ром сво­бод­ная само­де­я­тель­ность масс насе­ле­ния заме­не­на адми­ни­стра­тив­но-команд­ным уста­вом».

Бюро­кра­тия, полу­чив­шая неогра­ни­чен­ный доступ к рас­пре­де­ле­нию обще­ствен­но­го богат­ства, к управ­ле­нию эко­но­ми­кой и куль­ту­рой, соци­аль­ны­ми и обще­ствен­ны­ми про­цес­са­ми, ста­ла все­о­хват­ной, все­про­ни­ка­ю­щей систе­мой управ­ле­ния.

К скры­тым фор­мам нефор­маль­ных свя­зей чинов­ни­че­ства отно­сят­ся семей­ные, кров­но­род­ствен­ные, кла­но­вые, зем­ля­че­ские свя­зи, неле­галь­ный рынок, мафи­оз­ные, пре­ступ­ные орга­ни­за­ции. Все они име­ют тен­ден­цию смы­кать­ся со струк­ту­ра­ми бюро­кра­ти­че­ско­го управ­ле­ния и могут ока­зы­вать на них серьез­ное вли­я­ние. Могу­ще­ство этих нефор­маль­ных свя­зей заклю­ча­ет­ся в том, что они спо­соб­ству­ют росту кор­руп­ции, созда­ют режим без­на­ка­зан­но­сти за эко­но­ми­че­ские пре­ступ­ле­ния и финан­со­вые махи­на­ции. Так, толь­ко в 2016 году в стране 2900 чинов­ни­ков ока­за­лись под след­стви­ем.

Орга­ни­за­ци­он­ные, кон­троль­ные функ­ции бюро­кра­тии часто ста­но­вят­ся избы­точ­ны­ми и репрес­сив­ны­ми. В соци­аль­ной и пра­во­вой сфе­рах это выра­жа­ет­ся в уже­сто­че­нии пра­во­во­го и поли­ти­че­ско­го кон­тро­ля. Пра­во, конеч­но, суще­ству­ет в бюро­кра­ти­че­ской систе­ме управ­ле­ния. Но осу­ществ­ля­е­мая ею псев­до­за­кон­ность не остав­ля­ет казах­стан­цам ни малей­шей воз­мож­но­сти для сопро­тив­ле­ния уза­ко­нен­ной и абсо­лют­ной систе­ме власт­во­ва­ния чинов­ни­че­ства. Ума­ляя же роль пра­ва, бюро­кра­тия полу­ча­ет дис­кре­ци­он­ные (т. е. зако­ном не огра­ни­чен­ные и зако­ну не под­чи­нен­ные) пол­но­мо­чия. Отсю­да – моно­поль­ный кон­троль бюро­кра­тии над обще­ствен­но-поли­ти­че­ской сфе­рой, посто­ян­ное и повсе­мест­ное исполь­зо­ва­ние пре­сле­до­ва­ния как сред­ства внут­рен­ней поли­ти­ки, как сред­ства ней­тра­ли­за­ции сопро­тив­ле­ния граж­дан.

Репрес­сив­ная стра­те­гия бюро­кра­тии по-казах­стан­ски осно­вы­ва­ет­ся на прин­ци­пи­аль­ном недо­ве­рии граж­дан­ско­му обще­ству. Обще­ствен­ные орга­ни­за­ции (раз­лич­ные НПО, пар­тии, объ­еди­не­ния, дви­же­ния) вос­при­ни­ма­ют­ся бюро­кра­ти­ей как источ­ник угро­зы. Отсю­да ее стрем­ле­ние навя­зать им образ сопро­тив­ля­ю­щей­ся обще­ствен­но-поли­ти­че­ской силы, что­бы пре­сечь их дея­тель­ность.

Напри­мер, в про­шлом году под­верг­лись судеб­ным пре­сле­до­ва­ни­ям граж­дан­ские акти­ви­сты Болат Биля­лов, Ермек Нарым­ба­ев, Сери­к­жан Мам­бе­та­лин (г. Алма-Ата). Выне­се­ны судеб­ные при­го­во­ры Мак­су Бока­е­ву, Тал­га­ту Аяну, поль­зо­ва­те­лям соци­аль­ных сетей Рус­ла­ну Гина­ту­ли­ну (Пав­ло­дар), Иго­рю Чупри­ну (Пет­ро­пав­ловск), жур­на­ли­стам Аман­гель­ды Батыр­бе­ко­ву (Южно-Казах­стан­ская область), Гузель Бай­да­ли­но­вой (Алма-Ата). Сей­час под­вер­га­ет­ся пре­сле­до­ва­ни­ям Оль­га Хала­бу­зарь, пред­се­да­тель РОО «Обще­ство моло­дых про­фес­си­о­на­лов», в чьей квар­ти­ре недав­но поли­цей­ски­ми был про­из­ве­ден обыск. А сколь­ко пре­сле­до­ва­ний, аре­стов было за все годы суве­ре­ни­те­та – про­сто не пере­честь.

Бюро­кра­тия, опи­ра­ясь на спец­служ­бы, актив­но спо­соб­ству­ет фор­ми­ро­ва­нию у насе­ле­ния нев­ро­ти­че­ско­го стра­ха, что порож­да­ет депрес­сив­ность, ано­мич­ность мас­со­во­го созна­ния. И люди под прес­сом это­го стра­ха при­вы­ка­ют счи­тать неспра­вед­ли­вость силой зако­на, а спра­вед­ли­вость – ничем.

Пре­сле­до­ва­ние ина­ко­мыс­ля­щих граж­дан и фор­ми­ро­ва­ние из них обра­зов внут­рен­них вра­гов – и есть пре­лю­дия к раз­ру­ше­нию един­ства и ста­биль­но­сти обще­ства. «Образ вра­га» ведет к эска­ла­ции напря­жен­но­сти, подо­зри­тель­но­сти, враж­деб­но­сти в обще­стве, «охо­те на ведьм», подав­ле­нию ина­ко­мыс­лия.

Харак­тер­но, что у нас систе­ма сило­вых мер дей­ству­ет в режи­ме рефлек­тор­ной реак­ции на медий­ные раз­дра­жи­те­ли. То есть любая кри­ти­ка в адрес вла­сти вос­при­ни­ма­ет­ся как непри­ем­ле­мое воль­но­дум­ство. Осо­бен­но не нра­вят­ся пуб­ли­ка­ции в СМИ, раз­об­ла­ча­ю­щие непри­гляд­ные дела чинов­ни­ков, свя­зан­ные с кор­руп­ци­ей, взя­точ­ни­че­ством, финан­со­вым мошен­ни­че­ством. Счи­та­ет­ся, что подоб­ные мате­ри­а­лы под­ры­ва­ют устои истеб­лиш­мен­та в гла­зах наро­да. Неуди­ви­тель­но, что имен­но оппо­зи­ци­он­ные изда­ния чаще все­го ста­но­вят­ся залож­ни­ка­ми подо­зре­ний спец­служб, кото­рые ищут повод для их закры­тия и аре­ста неугод­ных жур­на­ли­стов.

В целом же вид­на тен­ден­ция поли­ти­че­ской бюро­кра­тии к созда­нию в стране так назы­ва­е­мой «инфор­ма­ци­он­ной прес­сы», то есть СМИ без поли­ти­че­ских про­ти­во­ре­чий и кон­флик­тов. Одна­ко глав­ная цель поли­ти­че­ской моно­по­лии бюро­кра­тии на инфор­ма­цию заклю­ча­ет­ся в том, что­бы создать сво­е­го рода «инду­стрию по про­из­вод­ству еди­но­мыс­лия в стране», что­бы обес­пе­чить лояль­ность и пре­дан­ность к пра­вя­щей эли­те.

Казах­стан­цы уже осо­зна­ли, что в стране про­изо­шла дегу­ма­ни­за­ция соци­аль­ной и обще­ствен­ной прак­ти­ки. Сузи­лись усло­вия для сво­бо­ды выра­же­ния мыс­лей и инте­ре­сов, сво­бод­но­го объ­еди­не­ния.

Все­о­хват­ный бюро­кра­ти­че­ский цен­тра­лизм про­ти­во­ре­чит уча­стию граж­дан во всех обла­стях жиз­ни, ста­но­вясь вопло­ще­ни­ем «бло­ки­ро­ван­но­го обще­ства». Актив­ность бюро­кра­тии и «сил пра­во­по­ряд­ка» харак­те­ри­зу­ет­ся кон­тро­лем за част­ной и пуб­лич­ной жиз­нью граж­дан, поли­ти­че­ским сыском, слеж­кой, веде­ни­ем досье на явных и потен­ци­аль­ных участ­ни­ков мас­со­вых про­те­стов, на обще­ствен­ных дея­те­лей, задер­жа­ни­я­ми и аре­ста­ми по поли­ти­че­ским моти­вам, пре­сле­до­ва­ни­ем дей­стви­тель­ной или вооб­ра­жа­е­мой оппо­зи­ции.

Для наше­го чинов­ни­че­ства харак­тер­но отчуж­де­ние от пози­ти­вист­ско-тех­но­кра­ти­че­ской идео­ло­гии, хотя оче­вид­но, что без этой совре­мен­ной идео­ло­ги­че­ской доми­нан­ты невоз­мож­ны модер­ни­за­ци­он­ные нова­ции в эко­но­ми­ке и жиз­ни.

Сего­дня Казах­стан сто­ит на пере­пу­тье: быть ли стра­ной с бюро­кра­ти­че­ски-авто­ри­тар­ной систе­мой управ­ле­ния или кру­то повер­нуть от нее в сто­ро­ну под­лин­но раци­о­наль­но­го, эффек­тив­но­го госу­дар­ствен­но­го управ­ле­ния, без тоталь­но­го поли­ти­че­ско­го при­нуж­де­ния, без репрес­сив­но­го поряд­ка, но с насто­я­щей граж­дан­ской актив­но­стью моби­ли­зо­ван­но­го обще­ства. И вопрос о без­от­ла­га­тель­ном, пол­но­цен­ном рефор­ми­ро­ва­нии орга­нов госу­дар­ствен­но­го управ­ле­ния, его бюро­кра­ти­че­ских аппа­ра­тов (адми­ни­стра­ций) сто­ит необы­чай­но ост­ро.

Дра­ма­тизм ситу­а­ции заклю­ча­ет­ся и в том, что посто­ян­ное, повсе­днев­ное сле­до­ва­ние репрес­сив­но­му мыш­ле­нию, кото­рое у нашей бюро­кра­тии при­об­ре­ло абсо­лют­ный харак­тер, откры­ва­ет неогра­ни­чен­ные воз­мож­но­сти для подав­ле­ния ина­ко­мыс­лия, «оча­гов сопро­тив­ле­ния», како­вы­ми ей видят­ся раз­но­го рода обще­ствен­ные орга­ни­за­ции, НПО, пар­тии, иные граж­дан­ские объ­еди­не­ния.

Наша поли­ти­че­ская власть про­сто при­зва­на создать имен­но раци­о­наль­ную, эффек­тив­ную систе­му госу­дар­ствен­но­го управ­ле­ния, постро­ен­ную не на тра­ди­ци­ях отста­лой, заско­руз­лой бюро­кра­тии, а на прин­ци­пах тех­но­кра­ти­че­ской целе­со­об­раз­но­сти и эффек­тив­но­сти. А глав­ное – отка­зать­ся от при­ну­ди­тель­ной опе­ки обще­ства, не боять­ся отдель­ных изли­шек глас­но­сти, неко­то­рых воз­мож­ных край­но­стей во мне­ни­ях, выска­зы­ва­ни­ях, дис­кус­си­ях граж­дан, обще­ствен­но­сти. «Даже при соблю­де­нии этих мини­маль­ных усло­вий, – отме­ча­ет социо­лог Н. Саве­льев, – управ­ле­ние обще­ством может обре­сти соци­аль­ное каче­ство, стать фак­то­ром демо­кра­ти­за­ции сфе­ры его функ­ци­о­ни­ро­ва­ния, а глав­ное поз­во­лит предот­вра­тить сбои в обще­ствен­но-поли­ти­че­ской жиз­ни граж­дан от все­гда под­сте­ре­га­ю­щей госу­дар­ство опас­ной соци­аль­ной сти­хии хао­са и наси­лия».

Ори­ги­нал ста­тьи: Новая Газе­та Казах­стан