22 C
Астана
22 апреля, 2024
Image default

Комитетчиков и прочих будут судить по новой

По резуль­та­там след­ствия, кото­рое в тече­ние двух лет вели сотруд­ни­ки поли­ции, затем след­ствен­ной груп­пы Ген­про­ку­ра­ту­ры и воен­но-след­ствен­но­го управ­ле­ния МВД, все шесте­ро были при­вле­че­ны в каче­стве подо­зре­ва­е­мых в пося­га­тель­стве на жизнь лица, осу­ществ­ля­ю­ще­го пра­во­су­дие или пред­ва­ри­тель­ное рас­сле­до­ва­ние (ст.340 УК РК).

Одна­ко 30 янва­ря 2013 года воен­ный суд пер­вой инстан­ции с уча­сти­ем при­сяж­ных засе­да­те­лей при­знал винов­ны­ми, да и то по дру­гим ста­тьям, толь­ко быв­ше­го поли­цей­ско­го Айт­ба­е­ва (тот с пер­во­го дня задер­жа­ния дал при­зна­тель­ные пока­за­ния о том, что в ходе кон­флик­та уда­рил Тур­сын­бе­ко­ва один раз кула­ком в лицо, отче­го тот упал и поте­рял созна­ние) и Рена­та Бер­да­ли­е­ва. Пер­вый за нане­се­ние тяж­ких телес­ных повре­жде­ний, повлек­ших по неосто­рож­но­сти смерть, полу­чил 9 лет лише­ния сво­бо­ды, вто­рой за зло­упо­треб­ле­ние пол­но­мо­чи­я­ми был при­го­во­рен к 4 годам коло­нии услов­но и осво­бож­ден из-под стра­жи в зале суда. Осталь­ные по всем предъ­яв­лен­ным им обви­не­ни­ям были оправ­да­ны вви­ду отсут­ствия в их дей­стви­ях соста­ва преступления.

При­го­во­ром оста­лись недо­воль­ны все — и гособ­ви­ни­тель, и потер­пев­шая сто­ро­на, и осуж­ден­ные. 2 апре­ля в Алма­ты состо­я­лось рас­смот­ре­ние воз­ра­же­ний на при­го­вор сра­зу всех участ­ни­ков это­го дела.

Пред­ста­ви­тель глав­ной воен­ной про­ку­ра­ту­ры Тимур Айда­ма­сов в сво­ем апел­ля­ци­он­ном про­те­сте делал упор на про­цес­су­аль­ные нару­ше­ния, кото­рые, в част­но­сти, каса­лись фор­ми­ро­ва­ния судом соста­ва кол­ле­гии при­сяж­ных засе­да­те­лей. Так, он отме­тил, что отби­ра­ли при­сяж­ных в отсут­ствие потер­пев­ших, в резуль­та­те чего наблю­да­лась их одно­род­ность (при­мер­но одной воз­раст­ной кате­го­рии при пол­ном отсут­ствии пред­ста­ви­те­лей корен­ной наци­о­наль­но­сти, что мог­ло ска­зать­ся на при­ня­тии взве­шен­но­го реше­ния). Посколь­ку гособ­ви­ни­тель так­же был огра­ни­чен в пра­ве выбо­ра при­сяж­ных, то обсто­я­тель­ство, что двое из них при­вле­ка­лись ранее к адми­ни­стра­тив­ной ответ­ствен­но­сти, ста­ло извест­но толь­ко после рас­смот­ре­ния дела по существу.

- Отсю­да есть объ­ек­тив­ные сомне­ния в отсут­ствии у них предубеж­де­ния в отно­ше­нии пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов и судеб­ной систе­мы в целом, пото­му что оста­лось неиз­вест­ным их отно­ше­ние в части закон­но­сти нало­же­ния на них это­го взыс­ка­ния, — под­черк­нул пред­ста­ви­тель прокуратуры.

По его сло­вам, судом так­же не иссле­до­ва­лись в пол­ной мере запи­си след­ствен­ных меро­при­я­тий, не при­ня­ты меры для явки в суд и допро­са одно­го из сви­де­те­лей, пока­за­ния кото­ро­го явля­ют­ся суще­ствен­ны­ми со сто­ро­ны обвинения.

Эти, а так­же ряд дру­гих нару­ше­ний, пере­чис­ля­е­мых в про­те­сте, явля­ют­ся без­услов­ным осно­ва­ние для отме­ны непра­во­суд­но­го реше­ния. В свя­зи с этим про­ку­рор в сво­ем про­те­сте потре­бо­вал отме­нить при­го­вор пер­вой инстан­ции и напра­вить мате­ри­а­лы на новое рас­смот­ре­ние в тот же суд в ином соста­ве. Его дово­ды под­дер­жа­ли потер­пев­ший — отец поли­цей­ско­го Алшын­бай Ыбы­рай (сам в про­шлом сотруд­ник пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов) и его адво­кат Шын­ку­ат Байжанов.

В раз­ной сте­пе­ни и раз­ны­ми фор­му­ли­ров­ка­ми адво­ка­ты осуж­ден­ных и оправ­дан­ных по делу утвер­жда­ли обрат­ное: и что про­цесс выбор­но­сти при­сяж­ных был закон­ным, а ссыл­ку об их наци­о­наль­ной при­над­леж­но­сти назы­ва­ли неза­кон­ной, некор­рект­ной и направ­лен­ной чуть ли не на раз­жи­га­ние роз­ни. Еще один вопи­ю­щий факт нару­ше­ния закон­но­сти (при­сяж­ная Стар­це­ва вооб­ще не поста­ви­ла свою под­пись под вер­дик­том) ими, конеч­но, не оспа­ри­вал­ся, но пода­вал­ся как ошиб­ка, тем более несу­ще­ствен­ная, так как один ее голос не мог изме­нить ито­гов голо­со­ва­ния в иную сторону.

Так­же адво­ка­ты осуж­ден­но­го экс-коми­тет­чи­ка гово­ри­ли о том, что при­сяж­ные засе­да­те­ли были чуть ли не вве­де­ны в заблуж­де­ние вслед­ствие непол­но­ты постав­лен­ных перед ними 93 вопро­сов, поэто­му они и вынес­ли обви­ни­тель­ный вер­дикт в отно­ше­нии сотруд­ни­ка КНБ. По мне­нию защит­ни­ков, у офи­це­ра не было умыс­ла и моти­вов для совер­ше­ния пре­ступ­ле­ния, а было толь­ко жела­ние уре­гу­ли­ро­вать кон­фликт меж­ду Айт­ба­е­вым и Тур­сын­бе­ко­вым. «В чем зло­упо­треб­ле­ние, если он толь­ко хотел поми­рить их?!» — гово­ри­ли они в суде.

Впро­чем, в про­ти­во­вес это­му дово­ду адво­кат постра­дав­шей сто­ро­ны Шын­ку­ат Бай­жа­нов ска­зал, что уча­стие в пре­ступ­ле­нии может заклю­чать­ся не толь­ко в непо­сред­ствен­ном изби­е­нии, но и в орга­ни­за­ции, пособ­ни­че­стве и так далее.

Так­же сто­ро­ны выска­за­ли раз­ное отно­ше­ние к судеб­но-меди­цин­ским экс­пер­ти­зам. Так, Алшын­бай Ыбы­рай, отец погиб­ше­го поли­цей­ско­го, апел­ли­ро­вал к самой пер­вой, про­ве­ден­ной сра­зу после смер­ти его сына. В ней, в част­но­сти, гово­рит­ся о шести гема­то­мах на голо­ве уби­то­го стар­лея, четы­ре из них — в в лоб­но-темен­ной части.

А адво­кат Айт­ба­е­ва Мари­на Кап­лан ссы­ла­лась на про­ве­ден­ные впо­след­ствии еще три, кото­рые яко­бы опро­верг­ли выво­ды пер­во­го экс­пер­та. Исхо­дя из это­го, она при­зва­ла верить пока­за­ни­ям сво­е­го под­за­щит­но­го о том, что он все­го лишь один раз уда­рил поли­цей­ско­го, а все осталь­ные раны — след­ствие паде­ния того с высо­ты сво­е­го роста. И судить Айт­ба­е­ва надо не за при­чи­не­ния тяж­ко­го вре­да здо­ро­вью, повлек­ше­го смерть, а за убий­ство по неосто­рож­но­сти, мера нака­за­ния за кото­рое мягче.

Но кому из них верить — это уже пре­ро­га­ти­ва суда. После двух­ча­со­во­го тайм-аута судья воен­но­го суда РК Гани Есжа­нов отме­нил реше­ние суда в отно­ше­нии всех шести фигу­ран­тов и напра­вил дело на новое рас­смот­ре­ние в тот же суд, но в ином соста­ве. Отец погиб­ше­го поли­цей­ско­го (а имен­но его настой­чи­вость и обра­ще­ния в раз­лич­ные инстан­ции не поз­во­ли­ли спу­стить дело на тор­мо­зах) таким исхо­дом ока­зал­ся вполне дово­лен, адво­ка­ты осуж­ден­ных наме­ре­ны обжа­ло­вать его в кас­са­ци­он­ном порядке.

Кста­ти, в город­ском суде Актау сей­час слу­ша­ет­ся дело в отно­ше­нии быв­ше­го непо­сред­ствен­но­го руко­во­ди­те­ля погиб­ше­го поли­цей­ско­го — началь­ни­ка УБОП Ман­ги­ста­уско­го ДВД. Ведь имен­но к нему с прось­бой о помо­щи обра­ти­лись «убий­цы» в ночь с 22 на 23 декаб­ря 2010 года и толь­ко по его насто­я­нию отвез­ли не пода­вав­ше­го при­зна­ков жиз­ни офи­це­ра в боль­ни­цу. Быв­ше­го высо­ко­по­став­лен­но­го чина, вышед­ше­го на пен­сию, судят по ста­тье 316, ч.2, УК РК «халат­ность». Мак­си­маль­ное нака­за­ние за его совер­ше­ние как за пре­ступ­ле­ние сред­ней сте­пе­ни тяже­сти — пять лет лише­ния сво­бо­ды. Г‑н Ыбы­рай гово­рит: судеб­ная прак­ти­ка тако­ва, что по этой ста­тье чаще под­су­ди­мых при­го­ва­ри­ва­ют к услов­ным сро­кам лише­ния свободы.

Ори­ги­нал статьи: 

Коми­тет­чи­ков и про­чих будут судить по новой

архивные статьи по теме

«Мы, иные, просим разъяснить…»

ГАЗЕТА — Таразских алговцев запишут в ОПГ?

Как решить языковой вопрос в Казахстане?