-13 C
Астана
25 февраля, 2024
Image default

Казахстан – это не Монголия с нефтью

Когда о Казах­стане гово­рят как о Мон­го­лии с нефтью, то это из раз­ря­да «про­стая и при­ем­ле­мая ложь полез­нее слож­ной и непо­нят­ной исти­ны». Опре­де­лен­ный смысл в таком срав­не­нии есть, но как и вся­кая схе­ма дан­ный под­ход стра­да­ет мас­сой услов­но­стей и упро­ще­ний. Совре­мен­ный Казах­стан даже без неф­ти не явля­ет­ся Мон­го­ли­ей. Одна­ко это не исклю­ча­ет, что со вре­ме­нем они подой­дут друг к дру­гу совсем близко.

 

Автор: Ман­курт ШАЛАКАЗАХОВ

 

Срав­не­ние Казах­ста­на и Мон­го­лии обыч­но свой­ствен­но финан­си­стам, по сво­е­му пси­хо­ти­пу близ­ким к гла­ве Нац­бан­ка Гри­го­рию Мар­чен­ко. Для них пред­при­я­тие из пят­на­дца­ти чело­век заго­тав­ли­ва­ю­щее сай­га­чьи рога на стан­ции Луго­вая и такая же по коли­че­ству работ­ни­ков фир­ма про­из­во­дя­щая бан­ков­ские кар­ты иден­тич­ны, посколь­ку рас­смат­ри­ва­ют их сугу­бо с точ­ки зре­ния пла­теж­но­го балан­са. Поэто­му и Мон­го­лия для таких финан­си­стов вполне успеш­ная стра­на: пла­теж­ный баланс хоро­ший, госу­дар­ствен­ный долг при­ем­ле­мый, рост ВВП ста­биль­ный. А что за кад­ром оста­лось то обсто­я­тель­ство, где поло­ви­на стра­ны живет в усло­ви­ях нату­раль­но­го хозяй­ства, а вто­рая поло­ви­на сосре­до­то­че­на в сто­ли­це стра­ны — это их не волнует.

Все годы после рас­па­да Совет­ско­го Сою­за Казах­стан «воз­вра­щал­ся в осно­ва­ние». На прак­ти­ке это выли­лось в упро­ще­ние хозяй­ствен­ных и соци­аль­ных укла­дов, мас­со­вую эми­гра­цию ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной рабо­чей силы, рост кор­руп­ции и про­чие момен­ты, типич­ные для госу­дарств тре­тье­го мира. Одна­ко и в таких усло­ви­ях Казах­стан по срав­не­нию с Мон­го­ли­ей как шах­ма­ты и шаш­ки. Опять же в силу того, что СССР в реаль­но­сти не был Верх­ней Воль­той с раке­та­ми, хотя яркое срав­не­ние проч­но вошло в миро­вой поли­ти­че­ский лексикон.

Эко­но­ми­сты сего­дня при­шли к выво­ду, что раз­ра­бот­ка стра­те­ги­че­ской эко­но­ми­че­ской моде­ли для госу­дарств, обла­да­ю­щих бога­ты­ми при­род­ны­ми ресур­са­ми гораз­до слож­нее, чем для тех, у кого таких даров при­ро­ды нет. Нет при­род­ных ресур­сов и судь­ба Япо­нии или Швей­ца­рии (если у людей на дан­ной кон­крет­ной тер­ри­то­рии есть мозг) обес­пе­че­на. Когда с моз­га­ми про­бле­мы — тогда Нигер или Мавритания.

 

А вот когда бога­тей­ших при­род­ных ресур­сов с избыт­ком, тогда может быть что угод­но. Возь­мем Рес­пуб­ли­ку Кон­го в Афри­ке — нефть, алма­зы, дра­го­цен­ные и ред­кие метал­лы, цен­ные поро­ды дре­ве­си­ны, а ВВП на душу насе­ле­ния $300 в год. Или взять Зим­баб­ве, где при­род­но-кли­ма­ти­че­ские усло­вия поз­во­ля­ют соби­рать три уро­жая в год и кото­рая поми­мо самой себя в потен­ци­а­ле может (по край­ней мере точ­но мог­ла) про­кор­мить всю Цен­траль­ную Азию. В реаль­но­сти же ВВП на душу насе­ле­ния $500 в год и без­ра­бо­ти­ца под 80%, хотя из стра­ны уже эми­гри­ро­ва­ли мил­ли­о­ны тру­до­спо­соб­ных человек.

 

Стра­нам вро­де Нор­ве­гии в эпо­ху эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са тоже неслад­ко — Наци­о­наль­ный фонд этой стра­ны за 2011-ый год поте­рял $17 млрд. Но там, как ни кру­ти, про­бле­мы кар­ди­наль­но иные, чем в Эфи­о­пии или Гвинее-Бисау.

 

Казах­стан с соблаз­на­ми сырье­вых дол­ла­ров одно­знач­но не совла­дал. По исте­че­нии два­дца­ти лет неза­ви­си­мо­сти рес­пуб­ли­ка не может пред­ста­вить на суд обще­ствен­но­сти про­дукт глу­бо­ко­го пере­де­ла, кото­рый бы поль­зо­вал­ся спро­сом и при­зна­ни­ем за пре­де­ла­ми стра­ны. На экс­порт за исклю­че­ни­ем зер­на идет толь­ко сырье, а импорт состо­ит сплошь из гото­вой про­дук­ции, кото­рую сама стра­на про­из­во­дит в незна­чи­тель­ном количестве.

 

Казах­стан десять лет раз­ви­вал­ся в усло­ви­ях бла­го­при­ят­ной конъ­юнк­ту­ры на при­род­ные ресур­сы, но пло­ды тако­го раз­ви­тия ока­за­лись сугу­бо ядо­ви­ты­ми. Обра­зо­ва­ние и здра­во­охра­не­ние как мас­со­вый инсти­тут в упад­ке. Сре­да для вос­тре­бо­ван­но­сти инже­нер­но-тех­ни­че­ских идей и кад­ров узкая и суще­ству­ет глав­ным обра­зом бла­го­да­ря сото­вой свя­зи и под­клю­че­нию к Интер­не­ту. Пото­му что все дру­гие слож­ные про­из­вод­ства све­де­ны к мини­му­му и вооб­ще сфе­ра про­из­вод­ства не поль­зу­ет­ся попу­ляр­но­стью как место рабо­ты у насе­ле­ния. Буй­ным цве­том рас­цве­ли кор­руп­ция и ижди­вен­че­ские настро­е­ния. Общий резуль­тат все­го это­го — паде­ние каче­ства чело­ве­че­ско­го капитала.

 

Дви­же­ние в сто­ро­ну Евразий­ско­го сою­за для Акор­ды про­ис­хо­дит от без­вы­ход­но­сти. Нуж­но заце­пить­ся хотя бы за рос­сий­ский локо­мо­тив, что­бы дать импульс остав­ше­му­ся еще потен­ци­а­лу для каче­ствен­но­го развития.

 

Послед­ние про­те­сты рос­сий­ско­го кре­а­тив­но­го клас­са дали надеж­ду на то, что локо­мо­тив под назва­ни­ем Рос­сия пере­ста­нет хиреть и нач­нет­ся его реаль­ная модер­ни­за­ция. Дело в том, что раз­вра­щен­ная лег­ки­ми дохо­да­ми рос­сий­ская эли­та тоже не хочет ниче­го делать и наме­ре­на поку­пать все гото­вое за гра­ни­цей. Одна­ко осо­бен­ность кре­а­тив­но­го клас­са в том, что он предъ­яв­ля­ет высо­кие тре­бо­ва­ния к госу­дар­ству в части обра­зо­ва­ния и здра­во­охра­не­ния. Если таких усло­вий нет — кре­а­тив­ный класс име­ет ресур­сы для обу­че­ния и лече­ния за гра­ни­цей. Спе­ци­фи­кой Рос­сии ста­ло то, что кре­а­тив­ный класс набрал кри­ти­че­скую мас­су и застав­ля­ет госу­дар­ство идти в том направ­ле­нии, кото­рое ему нуж­но. Чем все это завер­шит­ся — пока боль­шой вопрос, но век­тор одно­знач­но ощу­ща­ет­ся и вла­стью, и обществом.

 

В Казах­стане госу­дар­ство как орга­ни­за­ция дегра­ди­ро­ва­ло еще боль­ше, чем в Рос­сии. Имея до пре­де­ла про­стой соци­аль­но-эко­но­ми­че­ский базис, госу­дар­ство по опре­де­ле­нию не может быть слож­ным. Как резуль­тат, эффек­тив­но реа­ги­ро­вать на слож­ные про­бле­мы и вызо­вы оно тоже неспо­соб­но. За при­ме­ра­ми дале­ко ходить не надо. Заво­ды по про­из­вод­ству био­топ­ли­ва, метал­ли­че­ско­го крем­ния, цел­лю­ло­зы постро­е­ны, но не рабо­та­ют. Рядо­вая в прин­ци­пе исто­рия с заба­стов­кой неф­тя­ни­ков выли­лась в тра­ге­дию наци­о­наль­но­го мас­шта­ба. Исла­ми­за­ция нарас­та­ет как снеж­ный ком. Пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны погряз­ли в кор­руп­ции и недее­спо­соб­но­сти. В чинов­ни­чьей сре­де такое поня­тие как «испол­ни­тель­ская дис­ци­пли­на» про­сто отсут­ству­ет. Смысл и зна­че­ние нало­го­пла­тель­щи­ков систе­ма госу­дар­ствен­но­го управ­ле­ния не пони­ма­ет, при этом коли­че­ство кон­троль­но-над­зор­ных орга­нов сопо­ста­ви­мо с коли­че­ством пред­при­я­тий сред­не­го бизнеса.

 

Что­бы той или иной стране сохра­нить либо занять место под солн­цем, жиз­нен­но необ­хо­ди­мо обла­дать в чем-либо кон­ку­рент­ны­ми пре­иму­ще­ства­ми. В насто­я­щее вре­мя гло­баль­ный акцент пере­не­сен в область эко­но­ми­ки, а в ней в сфе­ру зна­ний и инфор­ма­ции. Казах­стан в этом про­цес­се пре­вра­щен в постав­щи­ка сырья и рынок сбы­та гото­вой про­дук­ции. Ловуш­ка дан­ной ситу­а­ции в том, что по исчер­па­нии при­род­ных кла­до­вых стра­на оста­нет­ся без денег, без тех­но­ло­гий и без людей с высо­кой или хотя бы кон­ку­рен­то­спо­соб­ной куль­ту­рой тру­да. Да и нефть — глав­ный источ­ник хозяй­ствен­ной актив­но­сти в Казах­стане, боль­шей свой частью уже чужая (то есть про­да­на зару­беж­ным недро­поль­зо­ва­те­лям). Те угле­во­до­ро­ды что еще свои про­да­ют­ся за аме­ри­кан­ские дол­ла­ры, а потом эти день­ги дер­жат­ся в запад­ных «цен­ных» бумагах.

 

Вро­де бы дав­но про­пи­са­ны рецеп­ты от спе­ци­а­ли­стов что и как надо делать, что­бы реаль­но вой­ти в чис­ло пяти­де­ся­ти кон­ку­рен­то­спо­соб­ных госу­дарств. Но на прак­ти­ке мало кто хочет все это осу­ществ­лять, а дей­ству­ю­щий поли­ти­че­ский и адми­ни­стра­тив­ный фор­мат про­из­во­ди­тель­ный труд совер­шен­но не поощ­ря­ют. Во всем мире при­шло пони­ма­ние, что глав­ный ресурс — это люди. В Казах­стане усло­вия для их раз­ви­тия труд­но назвать бла­го­при­ят­ны­ми: от вымо­роч­ной систе­мы обра­зо­ва­ния до здра­во­охра­не­ния, где вра­чи с низ­кой зара­бот­ной пла­той не моти­ви­ро­ва­ны к эффек­тив­но­му тру­ду на доро­го­сто­я­щей меди­цин­ской тех­ни­ке. Под­клю­че­ние к Интер­не­ту неве­же­ствен­ных людей само по себе про­грес­са в раз­ви­тии не дела­ет. Даже наобо­рот, при опре­де­лен­ных обсто­я­тель­ствах Все­мир­ная пау­ти­на спо­соб­на запро­сто сыг­рать в сто­ро­ну дегра­да­ции чело­ве­че­ско­го капи­та­ла. Порой невоз­мож­но чет­ко про­ве­сти гра­ни­цу, где закан­чи­ва­ет­ся кор­руп­ция и начи­на­ет­ся неком­пе­тент­ность, а где наоборот.

 

При любых рас­кла­дах пер­вый спрос все­гда с пра­вя­щей эли­ты. Пра­ви­тель­ство долж­но най­ти при­ем­ле­мый выход из име­ю­ще­го­ся поло­же­ния. В кон­це кон­цов, топ-чинов­ни­кам за все это по идее и пла­тят хоро­шие день­ги. Если импульс на упро­ще­ние не будет пре­одо­лен в поль­зу услож­не­ния и более высо­кой орга­ни­зо­ван­но­сти, тогда Казах­стан точ­но ста­нет как Мон­го­лия, толь­ко поболь­ше в раз­ме­рах. Да и то не факт…

Источ­ник: SPIK.KZ

View the original here:
Казах­стан – это не Мон­го­лия с нефтью

архивные статьи по теме

«Настоящих людей очень мало…»

ГАЗЕТА — Новые «метлы» уже «метут»

Неделя смерти