20 C
Астана
5 августа, 2021
Image default

Казахстан попал в порочный круг долгов. Пандемия только усугубила ситуацию

В этом цен­траль­но­ази­ат­ском госу­дар­стве дол­гие годы куль­ти­ви­ро­ва­лась кре­дит­ная куль­ту­ра, но теперь мно­гие, остав­ши­е­ся без рабо­ты из-за пан­де­мии, пола­га­ют­ся на ссу­ды для выпла­ты дру­гих долгов.

Сна­ча­ла гло­баль­ной пан­де­мии казах­стан­цы, кото­рые силь­но зави­сят от кре­ди­тов, еще боль­ше погряз­ли в долгах.

Мно­гие граж­дане это­го цен­траль­но­ази­ат­ско­го госу­дар­ства обра­ти­лись к кре­ди­там, пыта­ясь ком­пен­си­ро­вать нерав­но­мер­ный рост дохо­дов за послед­нее деся­ти­ле­тие — для удо­вле­тво­ре­ния основ­ных потре­би­тель­ских потреб­но­стей, а так­же для опла­ты здра­во­охра­не­ния и собственности.

© Дулат Есна­зар / Vlast.kz. Все пра­ва защищены

Но в тече­ние 2020 года и в этом году для мно­гих людей кре­ди­ты вре­мен­но заме­ни­ли зара­бот­ную пла­ту. Мно­гие пред­при­я­тия и учре­жде­ния были вынуж­де­ны при­оста­но­вить свою дея­тель­ность после того, как пра­ви­тель­ство объ­яви­ло о бло­ки­ров­ке в мар­те про­шло­го года. Ситу­а­ция оста­ва­лась неопре­де­лен­ной. Вла­сти круп­ных горо­дов непред­ска­зу­е­мо вво­ди­ли и ослаб­ля­ли изо­ля­цию. Эта неста­биль­ная ситу­а­ция озна­ча­ла, что пред­при­я­тия и учре­жде­ния не мог­ли воз­об­но­вить рабо­ту, и в резуль­та­те мно­гие люди столк­ну­лись с паде­ни­ем дохо­дов или поте­ря­ли работу.

В сотруд­ни­че­стве с неза­ви­си­мы­ми казах­стан­ски­ми СМИ Vlast.kz и Mediazona openDemocracy пуб­ли­ку­ет пере­ве­ден­ную вер­сию их новой ста­тьи о «дол­го­вой ловуш­ке» в Казахстане.

Кредит после кредита

До кон­ца 2019 года семья Айгуль не отста­ва­ла по выпла­те кре­ди­та. Рань­ше она рабо­та­ла в бан­ке, а ее муж рабо­тал в стро­и­тель­ной ком­па­нии. Они взя­ли несколь­ко потре­би­тель­ских кре­ди­тов на лече­ние, элек­тро­ни­ку и дру­гие пред­ме­ты домаш­не­го оби­хо­да, будучи пол­но­стью уве­рен­ны­ми в том, что смо­гут их вер­нуть без каких-либо проблем.

У семьи не было доста­точ­но сбе­ре­же­ний, что­бы делать круп­ные покуп­ки, поэто­му аль­тер­на­ти­вы взя­тию ссуд не было.

«Что­бы про­из­ве­сти выпла­ты по ссу­дам, мы про­да­ли все цен­ное, что у нас было. Затем мне при­шлось взять дру­гие ссу­ды, что­бы пога­сить преды­ду­щие ссуды».

Когда нача­лась пан­де­мия, их долг достиг трех мил­ли­о­нов тен­ге (7600−7800 дол­ла­ров), и как раз в этот момент Айгуль была уво­ле­на с рабо­ты, а ее муж был вынуж­ден взять дли­тель­ный отпуск по болез­ни после пере­ло­ма пятки.

«Я не ожи­дал, что мы так быст­ро рух­нем и оста­нем­ся без рабо­ты», — пояс­ни­ла Айгуль. «Что­бы про­из­ве­сти выпла­ты по кре­ди­там, мы про­да­ли все цен­ное, что у нас было. Затем мне при­шлось взять дру­гие ссу­ды, что­бы пога­сить преды­ду­щие ссу­ды. Мы не мог­ли сидеть и ждать, пока кто-нибудь помо­жет выпла­тить еже­ме­сяч­ный пла­теж. У моих род­ствен­ни­ков тоже есть свои ссуды ».

Айгуль и ее мужу при­шлось исполь­зо­вать часть денег, кото­рые они заня­ли, на покуп­ку еды в тече­ние года. Сего­дня у них есть три кре­ди­та с еже­ме­сяч­ны­ми выпла­та­ми 250 000 тен­ге (585 дол­ла­ров США).

Недав­но Айгуль уда­лось устро­ить­ся на дру­гую рабо­ту, но зара­бот­ная пла­та, кото­рую она полу­ча­ла, была суще­ствен­но мень­ше обе­щан­ной изначально.

© Рав­кат Мухатров / Vlast.kz. Все пра­ва защищены

Вре­мя от вре­ме­ни ей при­хо­дит­ся про­да­вать свои вещи, что­бы про­из­ве­сти выпла­ты бан­кам. Здо­ро­вье Айгуль ухуд­ши­лось из-за финан­со­во­го напря­же­ния, а ее состо­я­ние не улучшилось.

Она не зна­ет, кто может помочь ей в нынеш­них обсто­я­тель­ствах: Айгуль и ее семья мало наде­ют­ся на помощь казах­стан­ско­го правительства.

Как возникла долговая проблема?

Казах­стан — дале­ко не един­ствен­ная стра­на, граж­дане кото­рой ока­за­лись в дол­го­вой ловуш­ке. За послед­ние 50 лет ссу­ды помог­ли сгла­дить застой в дохо­дах людей на Западе.

После Вто­рой миро­вой вой­ны США и веду­щие госу­дар­ства Евро­пы нача­ли про­во­дить соци­аль­но ори­ен­ти­ро­ван­ную поли­ти­ку, предо­став­ляя людям основ­ные услу­ги, наде­ясь умень­шить недо­воль­ство, кото­рое спро­во­ци­ро­ва­ло несколь­ко рево­лю­ций на заре 20-го века. Но в 1970‑х годах рас­ту­щие потреб­но­сти масс при­ве­ли к стре­ми­тель­но­му росту инфляции.

Наци­о­наль­ные пра­ви­тель­ства нашли выход из ситу­а­ции с помо­щью мер жест­кой эко­но­мии и сдер­жи­ва­ния инфля­ции. Изме­не­ние поли­ти­ки почти сра­зу при­ве­ло к сни­же­нию или стаг­на­ции дохо­дов, кото­рая про­дол­жа­ет­ся и по сей день. Что­бы ком­пен­си­ро­вать паде­ние уров­ня жиз­ни, запад­ные пра­ви­тель­ства пыта­лись дере­гу­ли­ро­вать свой финан­со­вый сек­тор. Вла­сти обе­ща­ли обо­га­тить людей, пре­вра­тив самых бога­тых из них в поль­зо­ва­те­лей инве­сти­ци­он­ных про­дук­тов. Для менее удач­ли­вых они пред­ло­жи­ли под­дер­жи­вать поку­па­тель­ную спо­соб­ность с помо­щью гиб­ких форм кре­ди­то­ва­ния. Таким обра­зом, в кон­це 1990– х годов финан­сы нача­ли про­ни­кать во все сфе­ры жиз­ни запад­ных стран. Часто ссу­ды предо­став­ля­ли людям един­ствен­ную воз­мож­ность удо­вле­тво­рить свои основ­ные потреб­но­сти в еде, лекар­ствах и жилье.

В Казах­стане эта тен­ден­ция затя­ну­лась. Широ­кое исполь­зо­ва­ние услуг роз­нич­но­го кре­ди­то­ва­ния нача­лось толь­ко к сере­дине 2010‑х годов, после рез­ко­го паде­ния цен на нефть, кото­рое при­ве­ло к деваль­ва­ции наци­о­наль­ной валю­ты в несколь­ко этапов.

Эти фор­мы кре­ди­та были пред­на­зна­че­ны для ком­пен­са­ции сла­бо­го роста зара­бот­ной пла­ты в резуль­та­те посте­пен­ной деваль­ва­ции наци­о­наль­ной валю­ты и роста сто­и­мо­сти импорт­ных товаров.

С тех пор объ­ем кре­ди­тов физи­че­ским лицам в стране уве­ли­чил­ся более чем вдвое, достиг­нув к кон­цу 2019 года 6,6 трлн тен­ге (более $ 17 млрд). За это вре­мя мик­ро­зай­мы, бес­про­цент­ные кре­ди­ты, рас­сроч­ка на покуп­ку полу­чи­ли рас­про­стра­не­ние раз­лич­ные това­ры и услу­ги. Эти фор­мы кре­ди­та были при­зва­ны ком­пен­си­ро­вать сла­бый рост зара­бот­ной пла­ты — резуль­тат посте­пен­ной деваль­ва­ции тен­ге и роста сто­и­мо­сти импорт­ных това­ров, кото­рые зани­ма­ют зна­чи­тель­ную долю в потре­би­тель­ской кор­зине казахстанцев.

Эти услу­ги предо­став­ля­лись меж­ду­на­род­ны­ми финан­со­вы­ми орга­ни­за­ци­я­ми, таки­ми как Citi, гол­ланд­ская бан­ков­ская груп­па ABN AMRO и HSBC, кото­рые актив­но вышли на казах­стан­ский рынок в кон­це 1990‑х годов. Мест­ные игро­ки быст­ро пере­ня­ли свои под­хо­ды и инстру­мен­ты кре­ди­то­ва­ния, пере­не­ся их из пре­ми­аль­но­го сег­мен­та в сред­ний сег­мент клиентов.

Поми­мо ипо­те­ки, самым попу­ляр­ным роз­нич­ным про­дук­том в 2000‑х годах были кре­дит­ные кар­ты. Одна­ко рост непла­те­жей по это­му кана­лу и поте­ря источ­ни­ков деше­во­го фон­ди­ро­ва­ния на Запа­де после финан­со­во­го кри­зи­са 2008 г. побу­ди­ли бан­ки пере­клю­чить­ся на доро­гое роз­нич­ное кре­ди­то­ва­ние и обслу­жи­ва­ние состо­я­тель­ной кате­го­рии клиентов.

Кредитование на искоренение бедности?

В ответ на это нача­ли раз­ви­вать­ся мик­ро­фи­нан­со­вые орга­ни­за­ции, осо­бен­но с попу­ля­ри­за­ци­ей лау­ре­а­та Нобе­лев­ской пре­мии мира и бан­гла­деш­ско­го бан­ки­ра Мухам­ма­да Юну­са , кото­рый с 1980‑х годов про­дви­гал кре­ди­то­ва­ние как спо­соб иско­ре­не­ния бед­но­сти и кото­рый регу­ляр­но посе­щал Аста­нин­ский эко­но­ми­че­ский форум в Казахстане.

По мере замед­ле­ния тем­пов роста несы­рье­вых сек­то­ров эко­но­ми­ки Казах­ста­на и роста сто­и­мо­сти внут­рен­не­го финан­си­ро­ва­ния бан­ки так­же нача­ли пере­хо­дить на более актив­ное роз­нич­ное кре­ди­то­ва­ние. Это сов­па­ло с циф­ро­ви­за­ци­ей кре­дит­ной инду­стрии стра­ны, что озна­ча­ло, что кре­ди­ты ста­ли бес­пре­це­дент­но гибкими.

Вне­зап­но почти все това­ры и услу­ги мож­но было при­об­ре­сти через бес­про­цент­ную рас­сроч­ку или пол­но­цен­ную ссуду.

В сере­дине 2019 года, сра­зу после пре­зи­дент­ских выбо­ров, ново­из­бран­ный тогда пре­зи­дент Казах­ста­на Касым-Жомарт Тока­ев решил про­ве­сти кре­дит­ную амни­стию для тех граж­дан, чьи дол­ги не пре­вы­ша­ли трех мил­ли­о­нов тен­ге (7600−7800 дол­ла­ров). Эффект от этой меры ока­зал­ся огра­ни­чен­ным, посколь­ку изна­чаль­но она была направ­ле­на ​​на соци­аль­но уяз­ви­мые слои общества.

Осталь­ные груп­пы граж­дан не полу­ча­ли помо­щи, хотя их поло­же­ние ста­но­ви­лось столь же уязвимым.

«Я пообе­щал себе, что полу­чу рабо­ту любой ценой, поэто­му сра­зу взял на себя три работы»

Око­ло четы­рех лет назад Марат, юрист по обра­зо­ва­нию, поте­рял рабо­ту. «Я был в депрес­сии, я не знал, что делать и как зара­ба­ты­вать день­ги», — объ­яс­нил он. «С рабо­той [ста­ло] труд­но, невоз­мож­но было устро­ить­ся на рабо­ту соглас­но моим навы­кам. А потом, даже если ты где-нибудь устро­ишь­ся на рабо­ту, ты полу­чишь 150 000 тен­ге [240–350 дол­ла­ров], а это­го недо­ста­точ­но, что­бы что-либо купить ».

Неко­то­рое вре­мя Марат обхо­дил­ся слу­чай­ны­ми зара­бот­ка­ми, в какой-то момент под­ра­ба­ты­вал водо­про­вод­чи­ком. Но с мая по ноябрь 2020 года в усло­ви­ях хао­са гло­баль­ной пан­де­мии он ниче­го не мог поде­лать. Ситу­а­ция усу­губ­ля­лась тем, что у него раз­ви­лась тре­во­га и нача­лись при­сту­пы пани­ки из-за нехват­ки денег и смер­ти матери.

«В нояб­ре [2020 года], что­бы изба­вить­ся от финан­со­вых затруд­не­ний, я решил искать рабо­ту, даже несмот­ря на это бес­по­кой­ство. Я взял себя в руки, рабо­тал над собой и пообе­щал себе, что теперь най­ду рабо­ту любой ценой », — ска­зал Марат.

Работаем утром, днем ​​и ночью

Марат был нанят води­те­лем-достав­щи­ком пиц­цы, но через несколь­ко меся­цев начал рабо­тать и в Яндекс.Такси (с 6 утра до полу­дня), и в дру­гой служ­бе достав­ки (с обе­да до позд­не­го вечера).

К тому вре­ме­ни было невоз­мож­но даже най­ти рабо­ту, не взяв допол­ни­тель­ные ссу­ды. Это про­изо­шло пото­му, что для выпол­не­ния сво­их обя­зан­но­стей Мара­ту нуж­но было купить новую маши­ну, и сде­лать это мож­но было толь­ко в кре­дит. Теперь в тече­ние сле­ду­ю­щих семи лет он будет еже­ме­сяч­но отда­вать бан­ку 100 000 тен­ге (240 дол­ла­ров США) при еже­ме­сяч­ном дохо­де в раз­ме­ре 300 000–350 000 тен­ге (700–820 дол­ла­ров США).

Источ­ник: Дани­яр Муси­ров / Vlast.kz. Все пра­ва защищены

Марат — отец дво­их детей. Его семья живет на съем­ной квар­ти­ре. И хотя они хоте­ли бы купить соб­ствен­ный дом, они не могут себе это­го поз­во­лить. «Ито­го, если все это посчи­тать, [каж­дый месяц я дол­жен пла­тить] 100 000 тен­ге за маши­ну (240 дол­ла­ров США) и 120 000 (280 дол­ла­ров США) за квар­ти­ру», — пояс­нил он. «А еще нуж­но поку­пать еду, кото­рая посто­ян­но доро­жа­ет, и одеж­ду для детей.

«Мое­го дохо­да на это не хва­та­ет, но вы рабо­та­е­те как зверь каж­дый день, что­бы хоть что-то зара­бо­тать [и пога­сить свои ссуды]».

Марат отме­ча­ет, что в таком же поло­же­нии нахо­дят­ся мно­гие зна­ко­мые ему води­те­ли и курье­ры. Боль­шин­ство из них пла­тят ссу­ды за авто­мо­би­ли, рабо­тая с утра до позд­ней ночи, а ино­гда даже в ноч­ную смену.

Как пандемия усугубила долговую проблему Казахстана

Во вре­мя пан­де­мии казах­стан­цы, поте­ряв­шие рабо­ту или боль­шую часть зара­бот­ка, про­дол­жа­ли брать ссу­ды, что­бы про­кор­мить себя, опла­тить лече­ние или закрыть суще­ству­ю­щие ссу­ды. В 2020 году ссуд­ный порт­фель физи­че­ских лиц в Казах­стане уве­ли­чил­ся на 500 млрд тен­ге (почти 1,2 млрд дол­ла­ров США), несмот­ря на сни­же­ние ВВП стра­ны более чем на 2,6%.

Сего­дня, по дан­ным одно­го кре­дит­но­го бюро First Credit, 7,1 мил­ли­о­на из 9 мил­ли­о­нов эко­но­ми­че­ски актив­ных казах­стан­цев име­ют кре­ди­ты. На каж­до­го казах­стан­ца, по раз­ным дан­ным, в сред­нем при­хо­дит­ся от 900 000 до одно­го мил­ли­о­на тен­ге кре­ди­тов (2100−2 300 дол­ла­ров США). Еже­год­но за кре­ди­та­ми обра­ща­ют­ся от 400 000 до 500 000 новых кли­ен­тов, при этом сред­няя сум­ма кре­ди­та еже­год­но состав­ля­ет 300 000 тен­ге (700 дол­ла­ров США).

Вто­рая кре­дит­ная амни­стия была одним из основ­ных тре­бо­ва­ний, выдви­ну­тых на круп­ной пуб­лич­ной демон­стра­ции после изо­ля­ции. Это было орга­ни­зо­ва­но неза­ре­ги­стри­ро­ван­ной Демо­кра­ти­че­ской пар­ти­ей Казах­ста­на. Ее лидер Джан­бо­лат Мамай сооб­щил, что было собра­но око­ло 100 000 под­пи­сей с тре­бо­ва­ни­ем кре­дит­ной амнистии.

«Во вре­мя изо­ля­ции мно­гие люди поте­ря­ли рабо­ту и ока­за­лись в очень тяже­лом финан­со­вом положении»

«В основ­ном люди бра­ли кре­ди­ты на меди­цин­ские нуж­ды. Ино­гда для обра­зо­ва­ния. Часто это неболь­шие потре­би­тель­ские кре­ди­ты на сум­му 300–350 тысяч тен­ге [700–820 дол­ла­ров]. Но люди не мог­ли даже рас­пла­тить­ся с ними, пото­му что во вре­мя изо­ля­ции мно­гие люди поте­ря­ли рабо­ту и ока­за­лись в очень тяже­лом финан­со­вом поло­же­нии », — ска­зал Мамай.

Людей застав­ля­ют зани­мать день­ги на здра­во­охра­не­ние и обра­зо­ва­ние из-за пло­хой соци­аль­ной поли­ти­ки госу­дар­ства. Напри­мер, Казах­стан пред­ла­га­ет бес­плат­ное школь­ное обра­зо­ва­ние, но не суб­си­ди­ру­ет обу­че­ние в кол­ле­джах и уни­вер­си­те­тах, выде­ляя лишь неболь­шое коли­че­ство грантов.

То же самое и с меди­цин­ским стра­хо­ва­ни­ем: граж­дане могут полу­чить бес­плат­но лишь мини­маль­ный пакет услуг, но для более серьез­но­го лече­ния это может быть огром­ны­ми рас­хо­да­ми даже в госу­дар­ствен­ных кли­ни­ках. Несмот­ря на новые при­зы­вы борю­щих­ся казах­стан­цев за помо­щью с кре­дит­ным бре­ме­нем, пра­ви­тель­ство не про­яв­ля­ет ника­кой готов­но­сти бороть­ся с этим рас­ту­щим финан­со­вым недугом.

© Рав­кат Мухатров / Vlast.kz. Все пра­ва защищены

Одна­ко граж­дане про­дол­жа­ют выхо­дить на ули­цы, воз­му­щен­ные сни­же­ни­ем зара­бот­ной пла­ты на фоне высо­кой инфля­ции и деваль­ва­ции валю­ты. С кон­ца 2020 года заба­стов­ки работ­ни­ков сырье­во­го, сер­вис­но­го и госу­дар­ствен­но­го сек­то­ров уча­сти­лись в несколь­ких реги­о­нах Казахстана.

Доходов недостаточно для выплаты ссуд

К кон­цу мая это­го года рабо­чие про­ве­ли не менее 35–40 акций про­те­ста по всей стране. Басту­ю­щие счи­та­ют свои дей­ствия оправ­дан­ны­ми, несмот­ря на риск остать­ся без рабо­ты. Под­чер­ки­вая необ­хо­ди­мость повы­ше­ния зара­бот­ной пла­ты для повы­ше­ния, басту­ю­щие рабо­чие наста­и­ва­ют на том, что их теку­щие дохо­ды не поз­во­ля­ют им выпла­чи­вать ссу­ды или поку­пать основ­ные продукты.

До изо­ля­ции Асыл рабо­та­ла в Наци­о­наль­ной ака­де­мии наук. С момен­та осно­ва­ния учре­жде­ние нача­ло испы­ты­вать труд­но­сти — госу­дар­ство и дру­гие орга­ны вла­сти при­оста­но­ви­ли финан­си­ро­ва­ние раз­лич­ных про­ек­тов. Это при­ве­ло к тому, что Асыл ста­ла рабо­тать води­те­лем служ­бы достав­ки по запро­су. «Те люди, кото­рые ушли из нау­ки, теперь заня­ты дру­ги­ми сфе­ра­ми», — ска­зал он.

«Стар­шие ушли рабо­тать в ресто­ра­ны [или] ста­ли тех­ни­че­ским пер­со­на­лом, пото­му что их боль­ше нику­да не берут. Моло­дые люди нача­ли рабо­тать в служ­бах достав­ки. Но это [не толь­ко недав­няя ситу­а­ция]. Если вы встре­ти­те курье­ра из Glovo, Wolt, Yandex или Chocofood [служ­бы достав­ки еды] и спро­си­те, где он рабо­тал до пан­де­мии, мно­гие ска­жут, что рабо­та­ли в обыч­ных местах, в офисе ».

Асыл доволь­но быст­ро нашел новую рабо­ту, но вско­ре мене­дже­ры обре­ме­ня­ли его допол­ни­тель­ны­ми транс­порт­ны­ми расходами.

Когда он устро­ил­ся на рабо­ту, у него был мото­цикл, кото­рый он решил про­дать с наступ­ле­ни­ем зимы. Вме­сто это­го курьер решил купить маши­ну, на кото­рую взял ссуду.

«Мне при­шлось брать ссу­ды еще несколь­ко раз, и в резуль­та­те у меня шесть ссуд — это в допол­не­ние к дру­гим платежам»

Купив маши­ну, Асыл стал ею поль­зо­вать­ся каж­дый день, поэто­му часто при­хо­ди­лось ремон­ти­ро­вать, менять раз­ные узлы и мас­ло. Но одна­жды полом­ка ока­за­лась более серьез­ной — при­шлось заме­нить дви­га­тель. Он не мог себе это­го поз­во­лить из-за сво­ей зар­пла­ты, поэто­му ему при­шлось взять еще одну ссуду.

Ремонт занял неде­лю, и все это вре­мя Асыл не мог­ла рабо­тать. Когда подо­шел срок сле­ду­ю­ще­го пога­ше­ния ссу­ды и день­ги закон­чи­лись, он был вынуж­ден взять дру­гую ссуду.

«Я рабо­таю день и ночь, в сво­бод­ное вре­мя рабо­таю так­си­стом, но денег все рав­но не хва­та­ет. Живу в съем­ной квар­ти­ре, за квар­ти­ру пла­тить, за ком­му­наль­ные услу­ги. За месяц [запла­тить за все] сто­ит око­ло 110 000 тен­ге [$ 255]. Мне при­шлось брать кре­ди­ты еще несколь­ко раз, и в ито­ге у меня шесть кре­ди­тов — это в допол­не­ние к дру­гим пла­те­жам », — пояс­нил курьер.

© Жана­ра Кари­мо­ва / Vlast.kz. Все пра­ва защищены

Ком­па­ния Асыл недав­но сни­зи­ла зара­бот­ную пла­ту, и рабо­чие объ­яви­ли заба­стов­ку. После паде­ния дохо­дов они с тру­дом мог­ли поз­во­лить себе поку­пать еду. Мно­гие курье­ры в оче­ред­ной раз бра­ли допол­ни­тель­ные кре­ди­ты на пога­ше­ние предыдущих.

Исполь­зо­ва­ние бан­ков и мик­ро­фи­нан­со­вых орга­ни­за­ций, по сло­вам Асыл, почти все­гда един­ствен­ный выход. «К кому еще я могу обра­тить­ся? Почти все мои род­ствен­ни­ки оста­лись без рабо­ты; моя мама пен­си­о­нер­ка, а отец умер не так дав­но », — пояс­нил он. «Госу­дар­ство ничем нам помочь не может — сей­час у госу­дар­ства тоже тяже­лые обстоятельства».

СМИ обвиняют личность в безрассудстве

Раз­лич­ные ком­мен­та­то­ры казах­стан­ских СМИ обви­ня­ют людей в финан­со­вом без­рас­суд­стве в нынеш­нем поло­же­нии дел, но когда люди берут ссу­ды, они не сле­ду­ют сво­ей жад­но­сти или жела­нию жить «не по сред­ствам». Они пыта­ют­ся выжить в неста­биль­ной эко­но­ми­ке, кото­рая не может обес­пе­чить им рост дохо­дов и гаран­тии занятости.

После рас­па­да СССР финан­со­вая инду­стрия ста­ла обе­щать людям бога­тую жизнь с изоби­ли­ем това­ров, если толь­ко они нач­нут регу­ляр­но поль­зо­вать­ся их услу­га­ми — и пере­ста­нут тре­бо­вать от госу­дар­ства соци­аль­ной политики.

Само казах­стан­ское госу­дар­ство посто­ян­но вдох­нов­ля­ло людей рас­ска­за­ми о ско­ром про­цве­та­нии нации, ведь уси­лия граж­дан были сосре­до­то­че­ны не на изме­не­нии поли­ти­че­ско­го устрой­ства стра­ны, а на дости­же­нии мак­си­маль­но­го эко­но­ми­че­ско­го роста.

Вдох­нов­лен­ные пери­о­дом высо­ких цен на нефть и стре­ми­тель­но рас­ту­ще­го ВВП, люди были пол­ны опти­миз­ма, пола­гая, что буду­щее уже насту­пи­ло, и они лег­ко покро­ют все рас­хо­ды по кре­ди­там, кото­рые им пред­ла­га­ли для ком­пен­са­ции низ­ких доходов.

Одна­ко ника­кой уто­пии не про­изо­шло. За послед­ние десять лет эко­но­ми­ка Казах­ста­на потер­пе­ла мно­же­ство неудач, все из кото­рых усу­гу­би­ли соци­аль­но-эко­но­ми­че­ское нера­вен­ство и уве­ли­чи­ли дол­го­вое бре­мя его граждан.

Источ­ник: https://www.opendemocracy.net/

архивные статьи по теме

В Уральске выпускник детского дома попытался устроить акт самосожжения

Политковской нашли новых заказчиков

Прокурор от акима недалеко падает