fbpx

Интернет на службе власти в Казахстане

ИНТЕРНЕТ НА СЛУЖБЕ АВТОРИТАРИЗМА

На австра­лий­ском новост­ном сай­те Conversation в серии пуб­ли­ка­ций «Поли­ти­ка в эру соци­аль­ных сетей» вышла ста­тья асси­стент-про­фес­со­ра КИМ­ЭПа Нур­се­и­та Нияз­бе­ко­ва «Вла­сти Казах­ста­на исполь­зу­ют соци­аль­ные сети для подав­ле­ния непод­чи­не­ния». Ана­ли­зи­руя раз­ви­тие интер­нет-тех­но­ло­гий в Казах­стане, сотруд­ник нахо­дя­ще­го­ся в Алма­ты пре­стиж­но­го инсти­ту­та КИМЭП пишет о суще­ствен­ном их раз­ви­тии в стране с нача­ла 2000-х годов, в том чис­ле о внед­ре­нии «Элек­трон­но­го пра­ви­тель­ства» в госу­дар­ствен­ных орга­нах и появ­ле­нии бло­гов офи­ци­аль­ных лиц. В то же вре­мя «эво­лю­ция отно­ше­ния вла­стей Казах­ста­на с Интер­не­том на том же отрез­ке вре­ме­ни явля­ет­ся иллю­стра­ци­ей того, как [раз­ви­тие Интер­не­та] на наци­о­наль­ном уровне может одно­вре­мен­но при­бли­зить вла­сти к людям и стать угро­зой неде­мо­кра­ти­че­ским режи­мам».

«К 2012 году Казах­стан раз­де­лял вто­рое место (наря­ду с Син­га­пу­ром) в миро­вом рей­тин­ге «элек­трон­но­го уча­стия» граж­дан. Одна­ко Оран­же­вая рево­лю­ция в Укра­ине в 2005 году, за кото­рой после­до­ва­ли про­те­сты «Араб­ской вес­ны» 2011–2012 года, ста­ла сиг­на­лом пост­ком­му­ни­сти­че­ским дик­та­то­рам с осто­рож­но­стью обра­щать­ся с соци­аль­ны­ми сетя­ми, таки­ми как Facebook и Twitter. Ста­ло ясно, что соци­аль­ные сети могут быть эффек­тив­ным инстру­мен­том для моби­ли­за­ции дис­си­дент­ства и орга­ни­за­ции дви­же­ний, направ­лен­ных на свер­же­ние авто­ри­тар­ных режи­мов», — пишет Conversation.

Полицейские, стоящие спиной, блокируют дверь в офис редакции оппозиционного сайта Nakanune.kz, где в это время происходит обыск. Алматы, 18 декабря 2015 года.

Поли­цей­ские, сто­я­щие спи­ной, бло­ки­ру­ют дверь в офис редак­ции оппо­зи­ци­он­но­го сай­та Nakanune.kz, где в это вре­мя про­ис­хо­дит обыск. Алма­ты, 18 декаб­ря 2015 года.

Кон­троль над сво­бо­дой прес­сы и вир­ту­аль­ным обще­ствен­ным про­стран­ством в Казах­стане еще более уси­лил­ся после Жана­о­зень­ских собы­тий 2011 года. Мно­го­ме­сяч­ная заба­стов­ка неф­тя­ни­ков Жана­о­зе­на тогда была пре­рва­на при­ме­не­ни­ем огне­стрель­но­го ору­жия про­тив мир­ных демон­стран­тов, погиб­ли, по офи­ци­аль­ным дан­ным, 16 чело­век. В то же вре­мя автор ста­тьи на сай­те Conversation отме­ча­ет, что в Казах­стане «госу­дар­ствен­ная моно­по­ли­за­ция Интер­не­та сопро­вож­да­лась рас­ту­щим уча­сти­ем вла­стей в соци­аль­ных сетях», в част­но­сти была откры­та стра­ни­ца адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та Казах­ста­на Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва в Facebook, стра­ни­ца аки­ма­та Алма­ты в Twitter и Instagram.

«Отсут­ствие какой-либо суще­ствен­ной обще­ствен­ной оппо­зи­ции огра­ни­че­нию сво­бо­ды прес­сы ука­зы­ва­ет на то, что люди частич­но «поку­па­ют» госу­дар­ствен­ную про­па­ган­ду, утвер­жда­ю­щую, что эти меры необ­хо­ди­мы для сохра­не­ния мира и ста­биль­но­сти в Казах­стане. […] Таким обра­зом, как мини­мум в Казах­стане, Интер­нет обес­пе­чил выжи­ва­ние авто­ри­та­риз­ма», — гово­рит­ся в ста­тье.

НА ГРАНИЦЕ С КАЗАХСТАНОМ

В паки­стан­ской газе­те Nation пишут о пла­нах ком­па­нии Frontier Services Group (FSG) открыть новые базы в Китае для под­держ­ки стра­те­гии, име­ну­е­мой Пеки­ном «Один пояс — один путь», вклю­чая новый центр обу­че­ния в Синьц­зяне. В ком­па­нии заяви­ли, что нач­нут рабо­ту по раз­ви­тию Севе­ро-Запад­но­го кори­до­ра стра­те­гии, вклю­ча­ю­ще­го такие стра­ны, как Казах­стан, Узбе­ки­стан, Паки­стан и Афга­ни­стан.

FSG предо­став­ля­ет под­держ­ку пред­при­ни­ма­те­лям, рабо­та­ю­щим в стра­нах со слож­ны­ми усло­ви­я­ми без­опас­но­сти, сей­час, в основ­ном, дей­ству­ет в афри­кан­ских стра­нах. Неспо­кой­ный рай­он Китая СУАР, где в основ­ном про­жи­ва­ют уйгу­ры, гра­ни­ча­щий с Афга­ни­ста­ном, Казах­ста­ном, Кыр­гыз­ста­ном, Паки­ста­ном и Таджи­ки­ста­ном, явля­ет­ся клю­че­вой частью стра­те­гии «Один пояс – один путь» по раз­ви­тию тор­го­вых и транс­порт­ных свя­зей в Азии и за ее гра­ни­ца­ми. В про­вин­ции не пре­кра­ща­ет­ся повстан­че­ская актив­ность про­тив авто­ри­тар­но­го прав­ле­ния Пеки­на, не так дав­но в китай­ской прес­се сооб­ща­ли о заяв­ле­ни­ях гла­вы СУАР о пла­нах уси­лить меры без­опас­но­сти в при­гра­нич­ных рай­о­нах в целях сни­же­ния уров­ня пред­по­ла­га­е­мой тер­ро­ри­сти­че­ской угро­зы.

ХЛЕБ И ВИНО В АЛМАТЫ

В аме­ри­кан­ской газе­те Los Angeles Times «Казах­стан­ский бое­вик «Алмаз­ный кар­тель» — хоро­шо забы­тое меси­во» кри­ти­че­ски пишут о филь­ме казах­стан­ско­го режис­се­ра Сала­ма­та Мухам­ме­да-Али в соав­тор­стве с Мага­ме­том Бачае­вым и Дау­ре­ном Мусой. Фильм назы­ва­ют «без­вкус­ной сме­сью визу­аль­ных сти­лей, про­хо­дя­щих на фоне мело­дий по типу «все сго­дит­ся».

«Воз­мож­но, наи­бо­лее удру­ча­ю­щим в несвяз­ном меси­ве «Алмаз­ный кар­тель» ста­ло то, что [фильм вой­дет в исто­рию] как позд­нее, вели­кое послед­нее появ­ле­ние на экране Пите­ра О’Тула», — пишет Los Angeles Times.

На базаре в Алматы. 14 марта 2017 года.

На база­ре в Алма­ты. 14 мар­та 2017 года.

В южно­аф­ри­кан­ской газе­те Eyewitnes News ком­мен­ти­ру­ют пуб­ли­ку­е­мый два­жды в год агент­ством Economist Intelligence Unit рей­тинг самых доро­гих горо­дов мира. Алма­ты назван самым деше­вым для жиз­ни горо­дом, заняв ниж­нюю строч­ку в раз­де­ле «Деше­вые, но не все­гда весе­лые». Наря­ду с Алма­ты на ниж­них строч­ках ока­за­лись Лагос в Ниге­рии, Бан­га­лор в Индии, Кара­чи в Паки­стане, и Алжир в Алжи­ре. Из пяти самых доро­гих горо­дов мира в этом рей­тин­ге четы­ре нахо­дят­ся в Азии – это Син­га­пур, Гон­конг, Токио и Оса­ка. Швей­цар­ский Цюрих ока­зал­ся на тре­тьем месте.

Оцен­ка про­во­ди­лась по таким пара­мет­рам, как сто­и­мость око­ло 160 това­ров и услуг, вклю­чая про­дук­ты пита­ния, одеж­ду, това­ры для дома. Напри­мер, бул­ка хле­ба в Син­га­пу­ре сто­ит 3,55 дол­ла­ра США, бутыл­ка вина 23,67 дол­ла­ра, тогда как в Алма­ты в сред­нем бул­ка хле­ба сто­ит 0,90 дол­ла­ра, а бутыл­ка вина 5,15 дол­ла­ра.



Ори­ги­нал ста­тьи: РАДИО АЗАТТЫК – Казах­ская редак­ция Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»