12 C
Астана
22 июня, 2021
Image default

Инструмент контроля? Как тактически выглядит «Один пояс – один путь»

От стро­и­тель­ства стра­те­ги­че­ских мор­ских пор­тов в Паки­стане до свя­зу­ю­щих желез­но­до­рож­ных путей по всей Цен­траль­ной Азии – веро­ят­но, ни одна из тем внеш­ней поли­ти­ки не полу­чи­ла за послед­нее вре­мя боль­ше­го вни­ма­ния, чем китай­ская гло­баль­ная ини­ци­а­ти­ва «Один пояс – один путь». Новая кни­га рас­ска­зы­ва­ет о под­но­гот­ной того, как на так­ти­че­ском уровне выгля­дит эта пекин­ская инициатива.

Но, несмот­ря на все сме­лые заго­лов­ки и вни­ма­ние поли­ти­ков все­го мира, внут­рен­ний меха­низм ини­ци­а­ти­вы «Один пояс – один путь» и то, как на самом деле рабо­та­ют мно­го­чис­лен­ные инфра­струк­тур­ные дого­во­рен­но­сти, про­ле­га­ю­щие через Евра­зию и Афри­ку тру­бо­про­во­ды, желез­ные доро­ги и авто­трас­сы, оста­ют­ся не до кон­ца изученными.

Автор кни­ги дает све­жее и раз­вер­ну­тое виде­ние мощи Китая, какой она явля­ет­ся на самом деле, и пред­став­ля­ет деталь­ный взгляд на ини­ци­а­ти­ву «Один пояс – один путь», не впи­сы­ва­ю­щу­ю­ся ни в один из зара­нее заго­тов­лен­ных нар­ра­ти­вов про­ек­та, будь то офи­ци­аль­ная вер­сия «вза­и­мо­вы­год­но­го» вза­и­мо­дей­ствия, про­дви­га­е­мая Пеки­ном, или выдви­га­е­мая кри­ти­ка­ми Китая идея об ини­ци­а­ти­ве как поли­ти­че­ской лазей­ки, направ­лен­ной на кон­троль над раз­ви­ва­ю­щи­ми­ся странами.

– Неко­то­рые дей­ствия Китая вызы­ва­ют тре­во­гу, но я не думаю, что это то же самое, как если бы ини­ци­а­ти­ва «Один пояс – один путь» явля­лась иде­аль­но ско­ор­ди­ни­ро­ван­ной, сверх­цен­тра­ли­зо­ван­ной. В Китае нет струк­ту­ры управ­ле­ния, что­бы долж­ным обра­зом коор­ди­ни­ро­вать этот мас­штаб­ный про­ект, – ска­зал Хилл­ман в интер­вью Радио Сво­бод­ная Евро­па / Радио Свобода.

Хилл­ман пола­га­ет, что про­ект, оце­ни­ва­е­мый в трил­ли­он дол­ла­ров, пред­став­ля­ет собой ско­рее слу­чай­ный набор пло­хо ско­ор­ди­ни­ро­ван­ных ини­ци­а­тив, чем насто­я­щую вели­кую стратегию.

В то же вре­мя «Один пояс – один путь» – это ком­би­на­ция раз­ви­тия, тор­гов­ли и гео­по­ли­ти­ки, игра­ю­щая глав­ную роль в вос­хож­де­нии Пеки­на на пози­цию миро­вой дер­жа­вы. Хилл­ман в сво­ем иссле­до­ва­нии фоку­си­ру­ет­ся на пло­хо управ­ля­е­мых гра­ни­цах, сдер­жи­ва­ю­щих тор­гов­лю, более бед­ных стра­нах, отча­ян­но пыта­ю­щих­ся при­нять любые инве­сти­ции, и мест­ных пра­ви­тель­ствах, кото­рые исполь­зу­ют китай­ские мега­про­ек­ты в сво­их поли­ти­че­ских и финан­со­вых целях.

«Новый путь импе­ра­то­ра» – это исто­рия о том, дей­стви­тель­но ли ини­ци­а­ти­ва «Один пояс – один путь» выво­дит гло­баль­ные амби­ции Китая на новый уро­вень, рас­ска­зан­ная посред­ством интер­вью с китай­ски­ми офи­ци­аль­ны­ми лица­ми, подроб­но­го ана­ли­за и иссле­до­ва­ний, а так­же репор­та­жей на местах в Цен­траль­ной Азии, Рос­сии и дру­гих стра­нах. При этом не толь­ко Китай исполь­зу­ет ини­ци­а­ти­ву «Один пояс – один путь», что­бы вли­ять на сво­их сосе­дей и полу­чать от них выго­ду, но и его сосе­ди исполь­зу­ют ее для сво­е­го вли­я­ния и полу­че­ния выго­ды от Китая.

Пекин – сво­е­го рода вам­пир в две­рях, его нуж­но при­гла­сить войти.

– Сего­дня Китай столк­нул­ся с дру­гим миром по срав­не­нию с тем, с чем стал­ки­ва­лись импер­ские дер­жа­вы в про­шлом. Пекин – сво­е­го рода вам­пир в две­рях, его нуж­но при­гла­сить вой­ти. Так стра­ны-участ­ни­цы реша­ют, какие про­ек­ты при­ни­мать, и высту­па­ют с очень раз­ны­ми уров­ня­ми опы­та и воз­мож­но­стей, что при­во­дит к самым раз­ным резуль­та­там, – отме­тил Хиллман.

БОЛЬ ПЕРЕМЕН

Цен­траль­ное место в тру­де Хилл­ма­на зани­ма­ет рас­сказ о вос­хож­де­нии Китая как вели­кой дер­жа­вы на миро­вую аре­ну и о труд­но­стях роста, с кото­ры­ми Пекин столк­нул­ся после запус­ка пер­вых проектов.

В 2013 году пре­зи­дент Китая Си Цзинь­пин выбрал сто­ли­цу Казах­ста­на Аста­ну (впо­след­ствии пере­име­но­ван­ную в Нур-Сул­тан) для тор­же­ствен­ной пре­зен­та­ции «Эко­но­ми­че­ско­го поя­са Шел­ко­во­го пути», сухо­пут­но­го ком­по­нен­та того, что поз­же сольет­ся в одно целое в ини­ци­а­ти­ве «Один пояс – один путь».

С тех пор китай­ский про­ект стал кра­е­уголь­ным кам­нем внеш­ней поли­ти­ки Си, и Пекин назвал его «про­ек­том века».

В про­цес­се Китай вло­жил сот­ни мил­ли­ар­дов дол­ла­ров в пор­ты, желез­ные доро­ги и энер­ге­ти­че­ские про­ек­ты в Азии, Афри­ке и Евро­пе, что­бы стать основ­ным инве­сто­ром в Цен­траль­ной Азии и веду­щей эко­но­ми­че­ской силой Афри­кан­ско­го кон­ти­нен­та. Цель заклю­ча­лась не толь­ко в рас­ши­ре­нии инфра­струк­ту­ры, но и в рас­по­ло­же­нии к себе мест­ных вла­стей путем направ­ле­ния инве­сти­ций, созда­ния рабо­чих мест и эко­но­ми­че­ско­го роста в их направлении.

Но в послед­ние годы «Один пояс – один путь» застав­ля­ет зада­вать­ся вопро­са­ми отно­си­тель­но ком­мер­че­ской цен­но­сти мно­гих из его про­ек­тов и опа­се­ний по пово­ду того, что ини­ци­а­ти­ва явля­ет­ся сред­ством китай­ско­го контроля.

Хилл­ман ста­вит Китай рядом с дер­жа­ва­ми, кото­рые стре­ми­лись исполь­зо­вать тор­гов­лю для реа­ли­за­ции сво­их гео­по­ли­ти­че­ских амби­ций, осо­бен­но про­во­дя парал­ле­ли с Бри­тан­ской импе­ри­ей, чей соб­ствен­ный рост был свя­зан со стро­и­тель­ством и кон­тро­лем судо­ход­ства и желез­но­до­рож­но­го сообщения.

Но в сво­ем ана­ли­зе Хилл­ман так­же отме­тил, что Пекин зача­стую злей­ший враг само­му себе, когда дело дохо­дит до попы­ток рас­ши­рить свое вли­я­ние через ини­ци­а­ти­ву, заклю­чая бес­тол­ко­вые согла­ше­ния с пра­ви­тель­ства­ми, вызы­ва­ю­щие нега­тив­ную реак­цию внут­ри стра­ны, не пред­ла­гая офи­ци­аль­но­го опи­са­ния того, что ква­ли­фи­ци­ру­ет­ся как про­ект «Один пояс – один путь», и при­бе­гая к слож­ным для выпол­не­ния инфра­струк­тур­ным сделкам.

Инфра­струк­ту­ра, излюб­лен­ный инстру­мент Китая, при­вле­ка­тель­на для раз­ви­ва­ю­щих­ся стран, но неве­ро­ят­но тру­до­ем­ка для реализации.

«Эта исто­рия не о гос­под­стве Китая, а о его само­об­ра­зо­ва­нии как вос­хо­дя­щей дер­жа­вы. Инфра­струк­ту­ра, излюб­лен­ный инстру­мент Китая, при­вле­ка­тель­на для раз­ви­ва­ю­щих­ся стран, но неве­ро­ят­но тру­до­ем­ка для реа­ли­за­ции», – пишет Хилл­ман в сво­ей книге.

КОНЦА НЕ ВИДНО

Частич­но этот обра­зо­ва­тель­ный про­цесс свя­зан с неопыт­но­стью Пеки­на как миро­вой дер­жа­вы и с тем, как «Один пояс – один путь» стал «меч­той посред­ни­ка», так как круп­но­мас­штаб­ные инфра­струк­тур­ные про­ек­ты – часто осу­ществ­ля­е­мые с неболь­шой про­зрач­но­стью и под­от­чет­но­стью – созда­ют мно­же­ство воз­мож­но­стей для коррупции.

– Инфра­струк­ту­ра не самый эффек­тив­ный инстру­мент для нара­щи­ва­ния вли­я­ния. Стро­и­тель­ство боль­ших про­ек­тов, кото­рые сто­ят доро­же, чем пла­ни­ро­ва­лось, и зани­ма­ют боль­ше вре­ме­ни, чем пред­по­ла­га­лось, – не тот спо­соб, кото­рым заво­е­вы­ва­ет­ся дове­рие, – ска­зал Хилл­ман Радио Сво­бод­ная Евро­па / Радио Свобода.

Несмот­ря на эти недо­стат­ки, «Один пояс – один путь» и даль­ней­шее дви­же­ние Китая впе­ред обес­пе­чи­ли прогресс.

Хилл­ман отча­сти свя­зы­ва­ет это с неод­но­знач­но­стью ини­ци­а­ти­вы «Один пояс – один путь», поз­во­ля­ю­щей мест­ным орга­нам вла­сти и лиде­рам под­го­нять ее под свои инте­ре­сы. По сло­вам Хилл­ма­на, для быв­ше­го пре­зи­ден­та Казах­ста­на Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва под­держ­ка ини­ци­а­ти­вы «Один пояс – один путь» и «сухо­го пор­та» Хор­гос было «пло­хой эко­но­ми­кой, но про­ду­ман­ной поли­ти­кой», что поз­во­ли­ло казах­стан­ско­му лиде­ру нала­дить более тес­ные свя­зи с Пеки­ном и полу­чить боль­ше рыча­гов в балан­си­ро­ва­нии сво­их отно­ше­ний с Москвой.

Точ­но так же Китай­ско-паки­стан­ский эко­но­ми­че­ский кори­дор (CPEC) –про­ект сто­и­мо­стью 62 мил­ли­ар­да дол­ла­ров, обес­пе­чи­ва­ю­щий при­сут­ствие пекин­ской ини­ци­а­ти­вы «Один пояс – один путь» в стране, – паки­стан­ские воен­ные ста­ли исполь­зо­вать как пре­иму­ще­ство, что­бы уси­лить свою и без того вну­ши­тель­ную власть про­тив глав­но­го сопер­ни­ка – Индии.

Но, даже несмот­ря на то что Китай при­спо­саб­ли­ва­ет­ся к тому, как ини­ци­а­ти­ва «Один пояс – один путь» видо­из­ме­ня­ет­ся с года­ми, клю­че­вые про­бле­мы остаются.

Пан­де­мия COVID-19 обна­жи­ла эко­но­ми­че­ские про­бле­мы, с кото­ры­ми стал­ки­ва­ют­ся мно­гие про­ек­ты: июнь­ский опрос мини­стер­ства ино­стран­ных дел Китая пока­зал, что 20 про­цен­тов про­ек­тов ини­ци­а­ти­вы «Один пояс – один путь» в резуль­та­те пан­де­мии «понес­ли серьез­ный урон», а еще от 30 до 40 про­цен­тов «в неко­то­рой мере под­верг­лись нега­тив­но­му воздействию».

Точ­но так же мас­со­вое интер­ни­ро­ва­ние Кита­ем уйгу­ров и дру­гих мусуль­ман­ских мень­шинств в его запад­ной про­вин­ции Синьц­зян обост­ри­ло отно­ше­ния с Запа­дом и подо­рва­ло дове­рие к нему сре­ди насе­ле­ния в мусуль­ман­ском мире, осо­бен­но в Цен­траль­ной Азии.

Несмот­ря на мно­го­чис­лен­ные про­ва­лы, пекин­ская ини­ци­а­ти­ва по-преж­не­му оста­ет­ся при­вле­ка­тель­ной для боль­шей части раз­ви­ва­ю­ще­го­ся мира, и ее при­вяз­ка к Си озна­ча­ет, что она и даль­ше будет нахо­дить­ся в аван­гар­де внеш­ней поли­ти­ки Китая.

– Потреб­ность в инфра­струк­ту­ре по-преж­не­му вели­ка. Стра­нам всё еще не тер­пит­ся уви­деть, что они могут выга­дать из это­го, – отме­тил Хиллман.

Пере­ве­ла с англий­ско­го язы­ка Али­са Вальсамаки.

Ори­ги­нал ста­тьи: Казах­стан — Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»

архивные статьи по теме

Как “Казцинк” травит устькаменогорцев

Почему Интерпол не ищет Януковича?

Дастан КАДЫРЖАНОВ: «Фундаментальных трансформаций внешней политики США не будет»

Editor