11 C
Астана
22 мая, 2024
Image default

Изъяли Библию? В костер ее!

Реше­ние уни­что­жить рели­ги­оз­ные кни­ги при­нял судья Бура­бай­ско­го рай­он­но­го суда Акмо­лин­ской обла­сти. Как сооб­щи­ла меж­ду­на­род­ная пра­во­за­щит­ная орга­ни­за­ция со штаб-квар­ти­рой в Нор­ве­гии Forum 18, член рели­ги­оз­ной орга­ни­за­ции бап­ти­стов Вяче­слав Чер­ка­сов был задер­жан в горо­де Щучин­ске за неза­кон­ное рас­про­стра­не­ние рели­ги­оз­ной лите­ра­ту­ры – яко­бы он раз­да­вал ее про­хо­жим в непо­ло­жен­ном месте, пото­му что в горо­де все­го два мага­зи­на име­ют пра­во на про­да­жу книг рели­ги­оз­но­го содержания.

 

Автор: Евге­ний ЖОВТИС

В ходе досмот­ра у него была изъ­ята 121 кни­га, в том чис­ле Биб­лия и Дет­ская биб­лия на казах­ском язы­ке. Адми­ни­стра­тив­ный суд вме­нил ему нару­ше­ние ст. 375 Кодек­са РК об адми­ни­стра­тив­ных пра­во­на­ру­ше­ни­ях, преду­смат­ри­ва­ю­щей нака­за­ние сре­ди про­чих и за нару­ше­ние поряд­ка рас­про­стра­не­ния рели­ги­оз­ной лите­ра­ту­ры. В резуль­та­те все кни­ги были «при­го­во­ре­ны» к сожжению.

Извест­ный пра­во­за­щит­ник, пред­се­да­тель сове­та Казах­стан­ско­го Меж­ду­на­род­но­го бюро по пра­вам чело­ве­ка Евге­ний Жовтис назы­ва­ет этот судеб­ный акт не ина­че, как про­яв­ле­ни­ем «сред­не­ве­ко­во­го мра­ко­бе­сия». И если инкви­зи­то­ры и наци­сты сжи­га­ли кни­ги исхо­дя из идео­ло­ги­че­ских уста­но­вок, то наши судьи — «по тех­ни­че­ским причинам».

Ком­мен­ти­руя дан­ное реше­ние суда, пра­во­за­щит­ник Евге­ний Жовтис гово­рит, что это ста­ло воз­мож­ным в силу узо­сти трак­тов­ки в наци­о­наль­ном зако­но­да­тель­стве тако­го поня­тия, как сво­бо­да сове­сти и религии:

- Новый закон о рели­ги­оз­ной дея­тель­но­сти и рели­ги­оз­ных объ­еди­не­ни­ях, на мой взгляд, репрес­си­вен и не соот­вет­ству­ет ника­ким нашим обя­за­тель­ствам в обла­сти обес­пе­че­ния сво­бо­ды сове­сти и рели­гии. Меж­ду­на­род­ное зако­но­да­тель­ство в этой обла­сти дает интер­пре­та­цию это­го пра­ва доста­точ­но широ­ко и вклю­ча­ет в себя не толь­ко пра­во верить или не верить, но и рас­про­стра­нять свое веро­уче­ние, отправ­лять риту­а­лы, зани­мать­ся обра­зо­ва­ни­ем и про­све­ще­ни­ем, при­зы­вать в свои ряды новых чле­нов, в том чис­ле и пра­во рас­про­стра­нять литературу.

Казах­стан в этом отно­ше­нии — и зако­но­да­тель­но, и осо­бен­но на прак­ти­ке — ста­ра­ет­ся все све­сти толь­ко к пра­ву верить. А сопут­ству­ю­щие вопло­ще­ния это­го пра­ва, о кото­рых я гово­рил выше, госу­дар­ство стре­мит­ся огра­ни­чи­вать и кон­тро­ли­ро­вать. Оно пола­га­ет, что испо­ве­до­вать свою рели­гию мож­но толь­ко в спе­ци­аль­но уста­нов­лен­ных для это­го местах (хра­мах, мече­тях, молель­ных домах), рав­но как и отправ­лять риту­а­лы. Да и про­по­ве­до­ва­ние воз­мож­но, если толь­ко полу­че­но госу­дар­ствен­ное раз­ре­ше­ние на мис­си­о­нер­скую деятельность.

- А лите­ра­ту­ру соот­вет­ству­ю­щую раз­да­вать тоже мож­но толь­ко с раз­ре­ше­ния госорганов?

- На этом пунк­те я хотел бы оста­но­вить­ся более подроб­но. С недав­не­го вре­ме­ни широ­ко при­ме­ня­ет­ся прак­ти­ка ее изъ­я­тия пря­мо на гра­ни­це, если она вво­зит­ся в Казах­стан из-за рубе­жа. Яко­бы таким обра­зом реа­ли­зу­ет­ся нор­ма зако­на, что рас­про­стра­не­ние такой лите­ра­ту­ры воз­мож­но толь­ко после про­ве­де­ния рели­гио­вед­че­ской экс­пер­ти­зы. Но это уже и есть цен­зу­ра в чистом виде — давай­те назы­вать вещи сво­и­ми име­на­ми. Ведь про­ве­де­ние какой-либо экс­пер­ти­зы не при­ме­ня­ет­ся, ска­жем, к лите­ра­ту­ре фило­соф­ско­го, ком­мер­че­ско­го, любо­го дру­го­го содер­жа­ния. Никто не изы­ма­ет ее для того, что­бы про­ве­рить, содер­жат­ся ли там выра­же­ния экс­тре­мист­ско­го харак­те­ра или нет.

- А как погра­нич­ни­ки узна­ют, что я везу подоб­ную литературу?

- Оче­вид­но, за пас­то­ра­ми, пред­ста­ви­те­ля­ми рели­ги­оз­ной обще­ствен­но­сти ведет­ся наблю­де­ние, состав­ля­ют­ся спис­ки с име­на­ми-фами­ли­я­ми и дает­ся отмаш­ка. Подоб­ные шаги я рас­це­ни­ваю не ина­че, как дис­кри­ми­на­цию рели­ги­оз­ных меньшинств.

- А это не попыт­ки, пусть и с пере­ги­бом, бороть­ся с про­яв­ле­ни­я­ми экстремизма?

- Я не став­лю под сомне­ние пра­во госу­дар­ства бороть­ся с эти­ми явле­ни­я­ми, толь­ко делать это надо закон­ны­ми мето­да­ми, путем дока­за­тельств, а не воз­вра­ще­ни­ем к совет­ским тех­но­ло­ги­ям вве­де­ния цен­зу­ры и исполь­зо­ва­ния рели­гио­вед­че­ских экс­пер­тиз для пре­сле­до­ва­ния каких-то групп. Осно­ва­ни­ем для пре­сле­до­ва­ния может быть рас­про­стра­не­ние экс­тре­мист­ской идео­ло­гии, ну, к при­ме­ру, фашист­ской, кото­рая тако­вой признана.

У нас же в мас­се сво­ей дав­ле­ние на рели­ги­оз­ные общи­ны идет по фор­маль­ным при­чи­нам. Могу точ­но ска­зать, что нет ни одно­го дока­зан­но­го фак­та в отно­ше­нии рели­ги­оз­ных тече­ний, не про­шед­ших пере­ре­ги­стра­цию по ново­му зако­ну, что они испо­ве­до­ва­ли наси­лие или иную ради­каль­ную идео­ло­гию, при­чи­ны, как пра­ви­ло, фор­маль­ные: не хва­ти­ло чле­нов, непра­виль­но состав­ле­ны доку­мен­ты, экс­пер­ти­за реши­ла, что им уче­ние не нра­вит­ся. И орга­ни­за­ции закры­ва­ют­ся не пото­му, что они угро­жа­ют госу­дар­ству, а по каким-то дру­гим причинам.

- А смысл? Долж­но же быть внят­ное обос­но­ва­ние тако­го неприятия.

- Их, на мой взгляд, несколь­ко. Непри­я­тие рели­ги­оз­ных мень­шинств сре­ди про­чих объ­яс­ня­ет­ся жела­ни­ем госу­дар­ства не остав­лять непод­кон­троль­ных, неза­ви­си­мых сфер обще­ствен­ной пси­хо­ло­гии. По ана­ло­гии с этим у нас пыта­ют­ся кон­тро­ли­ро­вать дея­тель­ность всех НПО, да и поли­ти­че­ских партий.

Это такой свое­об­раз­ный вид отно­ше­ний госу­дар­ства и обще­ства, в кото­ром пер­вое пола­га­ет, что луч­ший спо­соб под­дер­жа­ния поряд­ка — кон­троль за всем и вся. Поэто­му так актив­но дей­ству­ет КНБ, МВД и про­ку­ра­ту­ра — как глав­ные инстру­мен­ты борь­бы с, если мож­но так ска­зать, инакомыслием.

Могу лишь ска­зать, что это — бес­по­лез­ные уси­лия, пото­му что обще­ство раз­ви­ва­ет­ся по сво­им зако­нам. Ведь боль­шин­ство рели­ги­оз­ных объ­еди­не­ний состо­ит из абсо­лют­но зако­но­по­слуш­ных людей, а под­вер­гая их прес­син­гу, госу­дар­ство дела­ет их менее лояль­ны­ми по отно­ше­нию к само­му себе, люди начи­на­ют отно­сить­ся к нему как к врагу.

- Давай­те вер­нем­ся к реше­нию суда о сожже­нии рели­ги­оз­ной лите­ра­ту­ры. Это у нас тоже так в законе прописано?

- Я не зря так подроб­но оста­но­вил­ся на нашем рели­ги­оз­ном зако­но­да­тель­стве, пото­му что дан­ное реше­ние — это его отра­же­ние в чистом виде. Вооб­ще сам судеб­ный акт, когда я полу­чил и про­чи­тал его, потряс меня уров­нем куль­ту­ры, циви­ли­зо­ван­но­сти и кру­го­зо­ра судьи.

Давай­те раз­би­рать­ся. Ведь Вяче­слав Чер­ка­сов был задер­жан за то, что рас­про­стра­нял лите­ра­ту­ру, в том чис­ле и Биб­лию, в неуста­нов­лен­ном месте. Это было соста­вом адми­ни­стра­тив­но­го пра­во­на­ру­ше­ния, и в ходе адми­ни­стра­тив­но­го про­из­вод­ства у него были изъ­яты кни­ги. Дока­за­тельств, что эта лите­ра­ту­ра вред­ная, экс­тре­мист­ская, еще какая-либо неза­кон­ная, полу­че­но не было. Но суд дол­жен опре­де­лить, что делать с эти­ми книгами.

Сра­зу ска­жу, в законе про сожже­ние ниче­го не гово­рит­ся. Это суд решил вопрос, если мож­но так ска­зать, тех­ни­че­ски — по прин­ци­пу того, что дела­ют, ска­жем, с нар­ко­ти­ка­ми (те, как извест­но, уни­что­жа­ют­ся). И пой­дя в нашем слу­чае по пути уни­что­же­ния дока­за­тель­ства пра­во­на­ру­ше­ния, судья не учел, что это — кни­ги. А уни­что­же­ние книг — оче­вид­ное про­яв­ле­ние сред­не­ве­ко­во­го мра­ко­бе­сия, по-дру­го­му я это назвать не могу.

Судья не заду­мал­ся над тем, что решил уни­что­жить про­дукт чело­ве­че­ско­го тру­да, интел­лек­та и тем самым поста­вил Казах­стан на уро­вень сред­не­ве­ко­вых госу­дарств с пра­вив­ши­ми там бал суда­ми инкви­зи­ции. Если судья не знал, что делать, спро­сил бы сове­та у дру­гих, что ли. Кни­ги мож­но было вер­нуть общине, отпра­вить в биб­лио­те­ки, места лише­ния сво­бо­ды, дет­ские дома, про­дать с аук­ци­о­на в кон­це концов.

И то, что судья не спо­со­бен посмот­реть даль­ше тех­ни­че­ско­го испол­не­ния реше­ния, не самым луч­шим обра­зом харак­те­ри­зу­ет и судей­ский кор­пус, ведь кни­ги нель­зя уни­что­жать по опре­де­ле­нию, и к это­му чело­ве­че­ская куль­ту­ра при­шла гораз­до рань­ше пер­вой поло­ви­ны XXI века.

…От себя доба­вим, что на пост­со­вет­ском про­стран­стве реше­ния о сожже­нии книг при­ни­ма­лись в Рос­сии и Узбе­ки­стане. А вели­кий Ген­рих Гейне еще в 1823 году в тра­ге­дии «Аль­ман­зор» писал, что «там, где сжи­га­ют кни­ги, впо­след­ствии сжи­га­ют и людей».

Мате­ри­ал под­го­то­вил Сер­гей АЗАРОВ 

Ори­ги­нал статьи: 

Изъ­яли Биб­лию? В костер ее!

архивные статьи по теме

Черная зебра для Сильвио Берлускони

Каждый лишний день ареста бизнесмену оплатят

Евродепутаты призвали к повторным выборам