12 C
Астана
22 апреля, 2024
Image default

За други своя. Часть II

Мы про­дол­жа­ем раз­го­вор Вади­ма Борей­ко с Ерме­ком Тур­су­но­вым после сен­са­ци­он­ной пресс-кон­фе­рен­ции с ним и осво­бож­ден­ным из акта­уско­го СИЗО Бола­том Ата­ба­е­вым в Наци­о­наль­ном пресс-клу­бе в Алматы. 

 

Автор: Ермек ТУРСУНОВ

 

«Нет боль­ше той люб­ви, как если кто поло­жит душу свою за дру­ги своя».

Иоанн, 15:13

Без кого народ не полный?

- Сколь­ко тебя пом­ню, ты все­гда гово­рил, что не вме­ши­ва­ешь­ся в поли­ти­ку. А она…

- …сама в меня вме­ша­лась. Нику­да от нее не денешь­ся. И быть над ней и вне ее никак не полу­ча­ет­ся. Она даже ко мне на съе­моч­ную пло­щад­ку при­хо­дит и гово­рит: это тебе мож­но, а то нельзя.

- Твоя фра­за — «У нас нет дру­го­го Ата­ба­е­ва». Но у нас нет и дру­го­го Коз­ло­ва, как бы кто к нему ни относился.

- Я не зна­ком с Коз­ло­вым, поэто­му ниче­го про него ска­зать не могу.

- Нет дру­го­го Сапар­га­ли. Дру­го­го Мамая. Осталь­ных дру­гих, кто сего­дня за решет­кой. Без каж­до­го из них, как гово­рил Пла­то­нов, «народ — не пол­ный». Поэто­му давай не мерить, без кого из них в наро­де дыр­ка боль­ше или меньше.

- Что ты хочешь ска­зать: поче­му я за них тоже не впря­гал­ся? Я их про­сто не знаю. А Болат — мой друг.

- Пони­маю так. Ты решил: луч­ше спа­сти одно­го, чем никого.

- Я спа­сал того, кто мне бли­же. И счи­таю, что он свя­зал­ся не с той ком­па­ни­ей. И не туда попал.

Зачем Гул­ли­ве­ру бло­ки­ро­вать пор­тал лилипута?

- Насчет «не туда попал». Вспо­ми­наю твои недав­ние сло­ва: когда ты при­е­хал в Жана­о­зен, то озна­ко­мил­ся с отдель­ны­ми — под­чер­ки­ваю, отдель­ны­ми! — мате­ри­а­ла­ми след­ствия. И на осно­ва­нии этих «отдель­ных» соста­вил для себя кар­ти­ну тра­ге­дии. А потом обви­нил оппо­зи­ци­он­ную прес­су в тенденциозности.

- Объ­яс­ню. Я хожу, за Бола­та пла­ста­юсь, а один оппо­зи­ци­он­ный жур­на­лист, не ста­ну назы­вать фами­лию, пишет в «фейс­бу­ке»: «Послед­ние ново­сти об Ата­ба­е­ве и Мамае. Уго­во­рить их дать пока­за­ния про­тив Коз­ло­ва и Сапар­га­ли при­е­хал режис­сер Ермек Тур­су­нов. Не знаю — по убеж­де­ни­ям ли при­был или по убе­ди­тель­ной прось­бе род­ных спец­служб». Он меня вооб­ще не зна­ет. Как и я его. И его не было рядом со мной. Поче­му он может так писать?! Вот тебе факт.

- Я это­му тоже воз­му­тил­ся. Но про­дол­жим тему осве­ще­ния собы­тий в Жана­о­зене. Ты мне при­зна­вал­ся, что не отсле­жи­вал ситу­а­цию в прес­се. Я в этом горо­де не был, но то, что там про­ис­хо­ди­ло, мони­то­рил посто­ян­но. С нача­ла заба­стов­ки и вплоть до судеб­ных процессов.

- И кто освещал?

- В част­но­сти, все засе­да­ния суда над неф­тя­ни­ка­ми — одна толь­ко «Рес­пуб­ли­ка»! Во всей стране! Когда я читал о том, как у людей пыт­ка­ми выби­ва­ли при­зна­ния, жен­щин под­ве­ши­ва­ли за воло­сы, мужи­кам про­ка­лы­ва­ли уши степ­ле­ром, лома­ли паль­цы, у меня воло­сы шеве­ли­лись. И под­су­ди­мые фак­ти­че­ски похе­ри­ли рас­пи­сан­ный зара­нее про­цесс: из 37 чело­век, что сиде­ли на ска­мье, реаль­ные сро­ки полу­чи­ли 12. А ты, даже не зная об этом, име­ешь сме­лость утвер­ждать, что «соста­вил себе картину».

- Я не обви­няю какую-то одну сто­ро­ну. Там вино­ва­ты все, и власть в том чис­ле. Недо­ста­ток инфор­ма­ции порож­да­ет или одно­бо­кость осве­ще­ния, или вымыс­лы-домыс­лы. Госу­дар­ствен­ные СМИ тоже долж­ны были осве­щать собы­тия по максимуму.

- Ты, похо­же, вооб­ще сла­бо вла­де­ешь инфор­ма­ци­ей. Им никто не мешал. А они зна­ешь что заяви­ли: тема Жана­о­зе­на… неак­ту­аль­на. В ито­ге те же про­цес­сы осве­ща­ли один теле­ка­нал «К+», кото­рый мож­но ловить, толь­ко имея тарел­ку, одна газе­та да пол­то­ра сай­та. А речь шла о самых гром­ких судах в исто­рии страны.

- Это очень херо­во! На тот момент это было самое акту­аль­ное собы­тие в стране.

- А при этом рав­ную вину за тра­ге­дию воз­ла­га­ешь на оппозицию.

- Я их (оппо­зи­ци­он­ные СМИ. — В.Б.) обви­няю в том, что они фак­ты интер­пре­ти­ру­ют в свою поль­зу. А надо гово­рить как есть. Без домыслов.

- То есть ты гово­ришь о запре­щен­ных при­е­мах. О пропаганде.

- Да.

- А ты луч­ше срав­ни сопер­ни­ков. С одной сто­ро­ны — чудо­вищ­ная госу­дар­ствен­ная маши­на, с мощ­ней­шей сило­вой струк­ту­рой, вла­де­ю­щая прак­ти­че­ски все­ми СМИ, с при­корм­лен­ны­ми теле­пу­зи­ка­ми, заяв­ля­ю­щи­ми, что Жана­о­зен им, види­те ли, неак­туа­лен. А с дру­гой — куч­ка загнан­ных в угол людей, кото­рых тас­ка­ют на допро­сы в КНБ, кото­рые посто­ян­но ходят по краю — под угро­зой ста­тьи и закры­тия их изда­ний. Им не дают печа­тать­ся в Казах­стане, бло­ки­ру­ют сай­ты, изби­ва­ют теле­груп­пы. Имею в виду оппо­зи­ци­о­не­ров и сво­их кол­лег из оппо­зи­ци­он­ной прес­сы (боль­шин­ство из них, кста­ти, жен­щи­ны). Да, я не счи­таю слу­хи, взя­тые с потол­ка вер­сии и ано­ним­ные ком­мен­та­рии, ска­жем так, клас­си­че­ски­ми жур­на­лист­ски­ми жан­ра­ми. Но в том, что кол­ле­ги частень­ко берут на воору­же­ние про­па­ган­дист­ские при­е­мы, я их по-чело­ве­че­ски вполне пони­маю. Меня и само­го в ту степь порой зано­сит, не скрою. Но на войне как на войне. Тем более что вою­ют даже не Давид с Голиа­фом, а лили­пут с Гул­ли­ве­ром. И вели­кан его при этом боит­ся, ина­че зачем бы ему бло­ки­ро­вать пор­тал лили­пу­та или закры­вать его типографию?

- Да какой Гул­ли­вер! Это колосс на гли­ня­ных ногах. Но не долж­но быть отдель­ной прав­ды «Хаба­ра», отдель­ной прав­ды «К+», прав­ды «Рес­пуб­ли­ки» и прав­ды «Каз­прав­ды». Зачем людей дура­чить? Долж­на быть одна Исти­на. Надо рабо­тать с фак­та­ми, а не со слухами.Общий уро­вень жур­на­ли­сти­ки упал. Мно­гие жур­на­ли­сты ста­ли офи­ци­ан­та­ми и бега­ют по зака­зам. И даже не заду­мы­ва­ют­ся — что дела­ют. По инер­ции: как води­те­ли марш­ру­ток — каж­дый день одно и то же.

- Ска­жи, друг мой, чей заказ мы отра­ба­ты­ва­ли, когда дела­ли боль­шие интер­вью с тобой для «Рес­пуб­ли­ки»?

- Я о том, что не знаю, кому верить. Два-три чело­ве­ка оста­лось, кому могу. Я же вот с тобой одним с пресс-кон­фе­рен­ции уехал, а не с кем-то еще.

- Э, не надо клин вби­вать меж­ду мной и кол­ле­га­ми. Я от них не дистан­ци­ру­юсь. А вооб­ще о низ­ком уровне нашей жур­на­ли­сти­ки обыч­но рас­суж­да­ют люди, кото­рые не чита­ют газет и сайтов.

- Нет! Я в послед­нюю неде­лю все читал.

- Поздрав­ляю. Тем более теперь тебя к это­му поло­же­ние обя­зы­ва­ет. Как ново­ис­пе­чен­но­го лау­ре­а­та пре­мии Сою­за жур­на­ли­стов. Слу­шай, у нас уже флуд начи­на­ет­ся. Давай вер­нем­ся к кон­кре­ти­ке. Толь­ко преж­де обе­щай мне про­честь про­то­ко­лы жана­о­зен­ских про­цес­сов на пор­та­ле «Рес­пуб­ли­ка».

- Хоро­шо.

Что Ата­ба­ев напи­сал в показаниях

- В интер­вью «Ата­ба­ев и Тур­су­нов при­ле­те­ли в Алма­ты» на мой вопрос: «Не озна­ча­ет ли «дея­тель­ное рас­ка­я­ние» то, что Ата­ба­ев дал пока­за­ния про­тив Коз­ло­ва и Сапар­га­ли?» — ты отве­тил: «Я при­сут­ство­вал на всех допро­сах, и ника­ко­го тор­га на этот счет не было». Но ведь на прес­су­хе Болат-ага ска­зал (цити­рую дослов­но): «Мы руга­лись с Ерме­ком, оскорб­ля­ли друг дру­га. В ито­ге я согла­сил­ся напи­сать заяв­ле­ние. Попро­сил пока­зать мне эту 65‑ю ста­тью. Там напи­са­но: «Осво­бож­де­ние от уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния в свя­зи с дея­тель­ным рас­ка­я­ни­ем». Полу­ча­ет­ся, я дол­жен был ого­во­рить кого-то. В заяв­ле­нии, кото­рое мне пред­ло­жи­ли под­пи­сать, было напи­са­но про Коз­ло­ва. Яко­бы это он меня про­ин­струк­ти­ро­вал и напра­вил в Жана­о­зен. Яко­бы я под­от­че­тен ему. Кто такой Коз­лов, что­бы я перед ним отчи­ты­вал­ся?! Наобо­рот, я сам пошел к Коз­ло­ву, это я попро­сил его помочь мне поехать в Жана­о­зен. Это моя ини­ци­а­ти­ва». В ито­ге ты вер­нул сле­до­ва­те­лям пер­вое заяв­ле­ние непод­пи­сан­ным. Забыл про это, что ли? Про­шу, вспом­ни все точ­но. Что­бы не оста­лось недо­мол­вок. Дья­вол кро­ет­ся в дета­лях. Скло­ня­ли Ата­ба­е­ва ого­во­рить кого-то из сорат­ни­ков? Это ведь главное.

- Я повто­ряю: никто его не скло­нял к ого­во­ру! Никто с ним не тор­го­вал­ся. Рас­ка­ять­ся — это не зна­чит ого­во­рить! Там мно­гих отпу­сти­ли по 65‑й, что, зна­чит, они все кого- то ого­во­ри­ли? Что за ерун­да! Там в кон­це было два допро­са: один про­то­кол на 19 стра­ниц, дру­гой, по-мое­му, на вось­ми. В них Болат-ага подроб­но изло­жил все, что он делал и гово­рил. Сле­до­ва­тель зада­вал вопро­сы и тут же запи­сы­вал отве­ты. Потом ему дали под­пи­сать заяв­ле­ние с прось­бой при­ме­нить к нему 65‑ю ста­тью. Заяв­ле­ние он напи­сал соб­ствен­но­руч­но. И никто ему ниче­го не дик­то­вал. Оно корот­кое, на одной стра­ни­це. И оно име­ет свою фор­му. И адво­кат там была. Она тоже все про­чи­та­ла вни­ма­тель­но. Так что все про­цес­су­аль­ные фор­мы были соблю­де­ны. Но дол­жен ска­зать: у след­ствия были осно­ва­ния его посадить.

- О чем Ата­ба­е­ва спрашивали?

- Дослов­но не пом­ню. Мы же почти всю неде­лю на допро­сах сиде­ли. Но вопро­сы при­мер­но такие были: «В каких отно­ше­ни­ях вы состо­я­ли с Коз­ло­вым, Мама­ем, дру­ги­ми (там фигу­ри­ро­ва­ло мно­го фами­лий)?», «Кто про­фи­нан­си­ро­вал вашу поезд­ку в Жана­о­зен?», «У кого вы взя­ли день­ги?», «О чем вы гово­ри­ли на митин­гах?», «Кто вас встре­чал в Актау?». Болат пишет: «Сна­ча­ла про­фи­нан­си­ро­вал Аби­лов. Вто­рую поезд­ку — Коз­лов. Меня встре­ча­ла такая-то жен­щи­на. Она сня­ла мне квар­ти­ру. Потом мы поеха­ли на так­си в Жана­о­зен». Сле­до­ва­те­ли уста­нав­ли­ва­ли, кто купил палат­ки, спаль­ные меш­ки. Кто рас­по­ря­жал­ся день­га­ми. Он гово­рит: «День­га­ми рас­по­ря­жал­ся Коз­лов». Там у каж­до­го из них была своя роль.

- Ата­ба­ев всё это описывает?

- Да, как было на самом деле. Тем более он под­чер­ки­вал, что зада­ний Коз­ло­ва не выпол­нял. Допрос не вел­ся в фор­ма­те «ну-ка сдай их». Спра­ши­ва­ли, как дело было. Я не счи­таю, что Болат их «сли­вал». Если полу­ча­лись раз­но­гла­сия, сле­до­ва­тель поправ­лял текст допро­са, а если Ата­ба­ев при­зна­вал какие-то новые фак­ты, их вно­си­ли. Это назы­ва­ет­ся — ока­зы­вать содей­ствие след­ствию, а не «сда­вать товарищей».

- В чем сле­до­ва­те­ли видят вину Атабаева?

- Он высту­пал в Жана­о­зене на митин­гах. У них же есть все запи­си. А наго­во­рил он прилично.

- То есть ему инкри­ми­ни­ро­ва­ли содер­жа­ние его речей?

- Не толь­ко. Он же был в самой гуще собы­тий. С само­го нача­ла. Там же была нака­лен­ная обста­нов­ка. Не надо было бен­зи­ном костер тушить. Надо было ока­зы­вать ква­ли­фи­ци­ро­ван­ную помощь: юри­сты нуж­ны были, эко­но­ми­сты. А Болат — режис­сер, и он наго­во­рил на митин­гах вся­кое… А вооб­ще он счи­та­ет оппо­зи­цию бес­по­мощ­ной, гово­рит, что не смог­ли ока­зать юри­ди­че­скую помощь неф­тя­ни­кам — что им делать, что­бы решить тру­до­вой спор с рабо­то­да­те­лем. На допро­сах на Ата­ба­е­ва никто не давил, к нему ува­жи­тель­но отно­си­лись. Зачем писать того, чего не было? Мол, сле­до­ва­тель давил на него: «слей» всех — и мы тебя отпу­стим. Не было это­го, Вадик! Я рядом был.

- Поче­му Ата­ба­е­ва не выпу­сти­ли в пят­ни­цу, 29 июня, из-за чего тебе сно­ва при­шлось лететь в Актау?

- Сле­до­ва­тель напи­сал про­то­кол допро­са, с кото­рым Болат не согла­сил­ся. Там были момен­ты, кото­рых он не делал: яко­бы на митин­ге при­зы­вал всех нуро­та­нов­цев вый­ти из пар­тии вла­сти, порвать парт­би­ле­ты и всту­пить в «Халык Май­да­ны». Посла­ли в Жана­о­зен за видео­за­пи­сью, посмот­ре­ли ее: дей­стви­тель­но это­го не было. Сле­до­ва­тель при­нес изви­не­ния и это убрал. Я Бола­ту гово­рю: да, ты в сво­их речах откры­то не при­зы­вал к воору­жен­но­му кон­флик­ту, к бун­ту. Но ты же не зна­ешь, как они поня­ли твои речи. А там люди — кто из Кара­кал­па­кии, кто из Турк­ме­нии, мно­гие без обра­зо­ва­ния. Они на него, как на мес­сию, смот­ре­ли. Он же еще очень эмо­ци­о­наль­но высту­па­ет. А там за семь меся­цев ситу­а­ция и без того была будь здо­ров. Зна­чит, гово­рю ему, ты тоже кос­вен­но вино­ват, что кровь про­ли­лась. Он при­знал. В ито­ге сошлись на фор­му­ли­ров­ке в заяв­ле­нии: «Ездил в Жана­о­зен, высту­пал с реча­ми. При­знаю эти свои дей­ствия. Сожа­лею о про­изо­шед­шем кровопролитии».

- Ты поче­му-то все вре­мя забы­ва­ешь о глав­ных зако­пер­щи­ках этой ситу­а­ции — о вла­стях и неф­тя­ных ком­па­ни­ях. О двой­ной бух­гал­те­рии, кото­рую дер­жа­ли рабо­то­да­те­ли. Ниче­го не реша­лось меся­ца­ми. И дошло до точ­ки кипения.

- Я тебе отве­чу. В мате­ри­а­лах след­ствия напи­са­но, что юрист Соко­ло­ва ошиб­лась в рас­че­тах. Она посчи­та­ла так, что неф­тя­ни­ки долж­ны были полу­чать по 600 тысяч, что ли, точ­ную циф­ру не пом­ню. Стач­ком быст­ро напе­ча­тал листов­ки с этой циф­рой и раз­дал. Потом при­е­хал про­фес­си­о­наль­ный эко­но­мист и обна­ру­жил ошиб­ку. Соко­ло­ва ее при­зна­ла. А листов­ки уже ушли. Вто­рое. Ата­ба­е­ва сле­до­ва­те­ли спра­ши­ва­ют: а вы зна­е­те, что за два года по тре­бо­ва­нию рабо­чих сме­ни­лось шесть дирек­то­ров «Озен­му­най­га­за»? Что за этот срок неф­тя­ни­кам в пол­то­ра-два раза повы­си­ли зар­пла­ту? Что «Каз­Му­най­Газ» давал им кре­ди­ты под 2 про­цен­та годо­вых, а 10 брал на себя? Они все там на кре­ди­тах сидят. Что постро­и­ли новый оздо­ро­ви­тель­ный комплекс?

- Нор­маль­ный соц­па­кет. Так и долж­но быть.

- Вот имен­но. А Болат гово­рит: я ниче­го это­го не знал. А если бы зна­ли, как бы себя пове­ли? Я бы тогда раз­го­ва­ри­вал по-дру­го­му. Выхо­дит, вы полу­ча­ли одно­бо­кую инфор­ма­цию? Выхо­дит, да. А какую реаль­ную помощь заба­стов­щи­кам вы ока­за­ли? Толь­ко инфор­ма­ци­он­ную, пото­му что мы не про­фес­си­о­на­лы — не юри­сты, не финан­си­сты, не эко­но­ми­сты. Мы мораль­но их под­дер­жи­ва­ли: вы пра­вы, стой­те до кон­ца. А как вы може­те гово­рить, что они пра­вы, если вы не спе­ци­а­ли­сты? Ну не пара­докс, Вадик?

- Не пове­рю, что за семь меся­цев там нель­зя было раз­ру­лить ситуацию.

- Мож­но было раз­ве­сти за неде­лю. Про­сто эти пи…асы…

- Кото­рые из них?

- Мест­ные вла­сти, руко­во­ди­те­ли пред­при­я­тий. Они не при­хо­ди­ли к рабо­чим, вели стра­у­си­ную поли­ти­ку. Но потом, когда нача­лось сто­я­ние на алане, за три меся­ца при­ез­жа­ли к ним более 20 раз. Но уже не мог­ли их пере­убе­дить, пото­му что с дру­гой сто­ро­ны посту­па­ла уже дру­гая инфор­ма­ция. Я тебе гово­рю толь­ко то, что сам читал в мате­ри­а­лах следствия.

- И вся эта семи­ме­сяч­ная муто­та кон­чи­лась кро­ва­вым кошмаром.

- Теперь не знаю, как мы будем празд­но­вать 16 декабря.

- А я уже зада­вал­ся этим вопро­сом в ста­тье «Мене. Текел. Фарес». Одни ста­нут вспо­ми­нать Жел­ток­сан. Дру­гие — отме­чать оче­ред­ную годов­щи­ну неза­ви­си­мо­сти. Тре­тьи — справ­лять ас по уби­тым жанаозенцам.

Мы смот­рим друг на дру­га сквозь про­резь прицела

- Мы нача­ли с кино — давай им и закон­чим. Твой сле­ду­ю­щий фильм будет назы­вать­ся «Кен­же».

- Там два бра­та (стар­ший — заказ­чик, млад­ший — испол­ни­тель, кил­лер) охо­тят­ся друг за другом…Мы смот­рим друг на дру­га сквозь про­резь при­це­ла.

- Ты напи­сал сце­на­рий до жана­о­зен­ских событий?

- Задол­го до них. Когда еще мон­ти­ро­вал «Келiн», это 2008‑й или 2009 год. Тогда уже чув­ство­вал: что-то не то, что-то назре­ва­ет: люди озлоб­лен­ные, пусто­та мораль­ная, цинизм, фальшь.

- Гре­шу любо­вью к цита­там. Недав­но одна понра­ви­лась: «Исто­рия учит пра­ви­те­лей толь­ко тому, что ниче­му их не учит». А вче­ра у исто­ри­ка Клю­чев­ско­го нашел еще луч­ше: «Исто­рия не учит — она толь­ко наказывает».

- Гени­аль­но!

После­сло­вие

Навер­ное, кто-то не пове­рит в бес­ко­ры­стие поступ­ка Ерме­ка. Кто-то его пой­мет. А у кого-нибудь наша бесе­да вооб­ще вызо­вет пол­ное оттор­же­ние. Вы сами виде­ли — мы во мно­гом, почти во всем с ним не сошлись, несмот­ря на то, что това­ри­щи. Но я верю в искрен­ность того, что он гово­рит, хотя это, как гово­рит­ся, моя лич­ная проблема.

Про­сто чем боль­ше седых волос появ­ля­ет­ся в моей боро­де, тем ост­рее сознаю: нуж­но учить­ся слу­шать того, с кем не согла­сен. И уметь не уби­рать с глаз долой, а при­ни­мать — хотя бы к све­де­нию — точ­ки зре­ния и фак­ты, кото­рые напрочь лома­ют забот­ли­во взле­ле­ян­ные тобой схе­мы мироздания.

Бесе­до­вал Вадим БОРЕЙКО

View post:
За дру­ги своя. Часть II

архивные статьи по теме

Разоблачение вора и коррупционера Алтая Кульгинова — Назарбаевский аким обкрадывает страну!

Editor

Медведев и Путин наказывают сами себе

“Столица мира” — это Лондон