21 C
Астана
27 июля, 2021
Image default

«Жаль, что власть России приняла сторону диктатора». Большое интервью со Светланой Тихановской

 
 

Насто­я­щее Вре­мя: Вы сей­час в каком ста­ту­се? Вы побе­див­шая выбо­ры, или вы пре­зи­дент, или как?

– На выбо­рах опре­де­лен­но я набра­ла боль­шее коли­че­ство голо­сов, и я счи­таю себя народ­но избран­ным президентом.

Насто­я­щее Вре­мя: Но в изгна­нии, как это назы­ва­ет­ся в истории?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: В исто­рии это назы­ва­ет­ся так.

Насто­я­щее Вре­мя: Сего­дняш­няя встре­ча Пути­на и Лука­шен­ко – чего жде­те, чего опасаетесь?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Не знаю, чего мы ждем. Про­хо­дит в закры­том режи­ме, как обыч­но, от людей всё скры­ва­ют. Сего­дня я выпу­сти­ла свое заяв­ле­ние о том, что любые согла­ше­ния, кото­рые будут утвер­жде­ны на этой встре­че, они могут быть в любой момент пере­смот­ре­ны буду­щим закон­но избран­ным пре­зи­ден­том, пото­му что сей­час в гла­зах наро­да у Лука­шен­ко нет леги­тим­но­сти. А ско­ро не будет и пра­во­вой легитимности.

Насто­я­щее Вре­мя: Что они могут там подписать?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Кто бы его знал. Да всё что угод­но, наверное.

Насто­я­щее Вре­мя: А с вами не пыта­лись вый­ти на связь из адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та Пути­на, или какие-то поли­ти­ки, или люди, нахо­дя­щи­е­ся око­ло него, про­ве­сти с вами какие-то переговоры?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Нет, мы все­гда заяв­ля­ли о том, что мы откры­ты к диа­ло­гу как внут­ри стра­ны, так и с евро­пей­ски­ми стра­на­ми, с Рос­си­ей, с Укра­и­ной – со все­ми. Мы все­гда выка­зы­ва­ли наме­ре­ние, что мы гото­вы общать­ся, но, к сожа­ле­нию, со сто­ро­ны Рос­сий­ской Феде­ра­ции с нами никто не связывался.

Насто­я­щее Вре­мя: С евро­пей­ски­ми стра­на­ми – понят­но. А со сто­ро­ны Укра­и­ны были попыт­ки нала­дить связь?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Да, у нас была дого­во­ре­на встре­ча с одним из пред­ста­ви­те­лей Укра­и­ны, но она сорва­лась, и с тех пор боль­ше не было.

Насто­я­щее Вре­мя: А с кем?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Не ска­жу. Она, может, еще будет. Все­му свое время.

Насто­я­щее Вре­мя: Этот чело­век при должности?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Да.

Насто­я­щее Вре­мя: Нака­нуне во всей Бела­ру­си задер­жа­но око­ло 800 чело­век – 774, по офи­ци­аль­ным дан­ным МВД, если я не оши­ба­юсь. Похо­же, начал­ся новый виток наси­лия. С чем это связываете?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Я думаю, что, воз­мож­но, перед сво­ей поезд­кой в Рос­сий­скую Феде­ра­цию на встре­чу с пре­зи­ден­том Рос­сии, навер­ное, Лука­шен­ко хотел пока­зать, что у него всё под кон­тро­лем. И эти мас­со­вые выхо­ды омо­нов­цев на аре­ну, навер­ное, для того, что­бы устра­шить людей и они не выхо­ди­ли в это вос­кре­се­нье. Но это­го уже не полу­чит­ся, у людей есть наме­ре­ние, у людей [есть] жела­ние жить в новой Бела­ру­си без узур­па­то­ра. Людей уже не оста­но­вить. Чем бру­таль­нее себя ведет ОМОН, чем боль­ше людей сажа­ют, тем жест­че к это­му отно­сят­ся люди.

Насто­я­щее Вре­мя: Чем, как и когда долж­но закон­чить­ся это противостояние?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Диа­ло­гом до попыт­ки неза­кон­ной ина­у­гу­ра­ции. После попыт­ки неза­кон­ной ина­у­гу­ра­ции Лука­шен­ко ста­нет абсо­лют­но неле­ги­ти­мен, и тогда не знаю, чего ждать от людей. Мы при­зы­ва­ем всех руко­во­ди­те­лей всех стран пере­стать вооб­ще реа­ги­ро­вать на него как на руко­во­ди­те­ля нашей страны.

Насто­я­щее Вре­мя: Сам-то он не раз гово­рил, что не пой­дет на диа­лог, по край­ней мере с Коор­ди­на­ци­он­ным сове­том, с вами.

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Он гово­рил, что власть не отдаст, но сей­час он уже мес­седжи посы­ла­ет, что “да, заси­дел­ся, навер­ное, надо что-то делать”. Он пони­ма­ет, что бело­ру­сы не отсту­пят, бело­ру­сы уста­ли и они про­сто не смо­гут вер­нуть­ся к тому состо­я­нию, в кото­ром жили на про­тя­же­нии этих всех лет.

Насто­я­щее Вре­мя: Вы счи­та­е­те, что в резуль­та­те диа­ло­га, кото­рый рано или позд­но нач­нет­ся, Лука­шен­ко ска­жет: “Окей, я ухожу”?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Я не знаю, как это будет выгля­деть тех­ни­че­ски, но мы при­зы­ва­ем к это­му диа­ло­гу. Мы не хотим боль­ше ника­ких видов пере­да­чи вла­сти. Может, он дума­ет про какие-то воен­ные дей­ствия. Непо­нят­но, что они там дума­ют, но мы все­гда наста­и­ва­ли на диа­ло­ге. Я думаю, что это самый луч­ший выход из сло­жив­ше­го­ся кри­зи­са. Толь­ко диа­лог. Да, в ито­ге это­го диа­ло­га, конеч­но, необ­хо­ди­мо обсуж­дать с нынеш­ней так назы­ва­е­мой вла­стью мир­ную орга­ни­за­цию сле­ду­ю­щих новых выбо­ров, вот и всё.

Насто­я­щее Вре­мя: По сути, един­ствен­ный орган, кото­рый пред­став­лял в стране про­те­сту­ю­щих, оппо­зи­цию, – это был Коор­ди­на­ци­он­ный совет. Из семи чело­век, кото­рые сто­я­ли во гла­ве это­го сове­та, не за решет­кой, на сво­бо­де и в стране оста­лась толь­ко Алек­си­е­вич, и то под при­смот­ром запад­ных дипло­ма­тов. Какой путь дальше?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: То, что обез­гла­ви­ли Коор­ди­на­ци­он­ный совет таки­ми гнус­ны­ми спо­со­ба­ми, не зна­чит, что Коор­ди­на­ци­он­ный совет пре­кра­тил свою дея­тель­ность. Сей­час про­ис­хо­дит неко­то­рая транс­фор­ма­ция внут­ри сове­та, и совет так же будет при­ни­мать реше­ния и рабо­тать в направ­ле­нии орга­ни­за­ции это­го диа­ло­га. У нас более 12 тысяч чело­век в рас­ши­рен­ном соста­ве, и заяв­ки про­дол­жа­ют при­хо­дить на вход в Коор­ди­на­ци­он­ный совет. Это воля наро­да, и он будет про­дол­жать работать.

Насто­я­щее Вре­мя: Если из этих 12 тысяч чело­век кто-то вдруг дела­ет шаг впе­ред и гово­рит: “Я – не без­ли­кий член это­го сове­та, а меня зовут так-то и так-то”, – он ока­зы­ва­ет­ся либо за решет­кой, либо за рубежом.

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Поче­му? Сей­час чле­ны Коор­ди­на­ци­он­но­го сове­та в узком соста­ве – их 70 чело­век, – они все сей­час, насколь­ко я пом­ню, внут­ри стра­ны и на сво­бо­де. Может быть, про­сто не надо им каких-то гром­ких заяв­ле­ний делать в целях без­опас­но­сти, но най­дем, как орга­ни­зо­вать даль­ней­шую рабо­ту. У нас собра­лась доволь­но опыт­ная боль­шая коман­да, и мы будем дви­гать­ся дальше.

Насто­я­щее Вре­мя: Как вы оце­ни­ва­е­те посту­пок Марии Колес­ни­ко­вой, кото­рая отка­за­лась выез­жать за гра­ни­цу – в Укра­и­ну, – порва­ла свой пас­порт и вылез­ла из маши­ны через окно?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Я оце­ни­ваю ее посту­пок как геро­и­че­ский, пото­му что не каж­дый чело­век, тем более жен­щи­на, зная, какие ее впе­ре­ди ждут испы­та­ния в Бела­ру­си, решит­ся на это. Это посту­пок, достой­ный огром­ней­ше­го ува­же­ния, и это немнож­ко экс­цен­трич­но, это в духе Марии. Она про­сто сло­ма­ла систе­му, когда ее вся­че­ски пыта­лись вывез­ти таким вот обра­зом, но не вышло, и это оче­ред­ной про­вал спецоперации.

Насто­я­щее Вре­мя: А у вас нет неко­то­рой чисто по-чело­ве­че­ски лег­кой рев­но­сти? До это­го куми­ром были вы, а после это­го ее поступ­ка ста­ли выно­сить впе­ред ее.

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Зна­е­те, нет. Что­бы понять, что меня это никак не тро­га­ет, нуж­но знать меня как чело­ве­ка. Я нико­гда не выпя­чи­ва­лась впе­ред, я нико­гда не хоте­ла быть у всех на виду, у меня не было таких амби­ций быть пуб­лич­ным чело­ве­ком. Я все­гда гово­ри­ла, что Маша там, ей тяже­лее всех, пус­кай ее пре­воз­но­сят люди, пус­кай ее обо­жа­ют. Глав­ное, что мы вме­сте идем к цели, кото­рую мы себе поста­ви­ли. Не важ­но, кого любят люди. Они все пони­ма­ют, что у нас одна цель и мы все вме­сте к ней идем. Одна Маша ниче­го не сде­ла­ет, одна Све­та ниче­го не сде­ла­ет. Толь­ко все вме­сте. Не создай себе куми­ра, как гово­рит­ся. Пус­кай люди обо­жа­ют и бого­тво­рят Машу – я буду в рядах этих людей.

Насто­я­щее Вре­мя: А вы уже сми­ри­лись с такой пози­ци­ей куми­ра? Из вас тоже мно­гие созда­ют кумира.

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Может быть, не совсем куми­ра. Я бы ска­за­ла, что я сим­вол пере­мен и сво­бо­ды, но вряд ли кумир.

Насто­я­щее Вре­мя: Как вы сей­час себя ощу­ща­е­те? Нахо­ди­тесь ли вы в без­опас­но­сти, ходи­те ли вы с охра­ной, в без­опас­но­сти ли ваши дети?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Я счи­таю, что я в без­опас­но­сти. Конеч­но, у нас есть охра­на, но она не мас­штаб­ная. Лит­ва доста­точ­но без­опас­ная стра­на, я не думаю, что кто-то здесь будет [пре­сле­до­вать] меня лич­но, поэто­му я сво­бод­но пере­дви­га­юсь по городу.

Насто­я­щее Вре­мя: А вы уже гото­вы рас­ска­зать, что про­ис­хо­ди­ло, что вам гово­ри­ли, что вы в ито­ге выеха­ли из страны?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Пока нет.

Насто­я­щее Вре­мя: Есть ли связь у вас с мужем? Зна­е­те, в каком он состо­я­нии? Ком­му­ни­ци­ру­е­те ли вы хоть как-то?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Да, у нас источ­ник свя­зи такой же – это его адво­ка­ты. Они рас­ска­зы­ва­ют, как у него дела. Но это толь­ко быто­вые какие-то вопро­сы. Как дви­жет­ся след­ствие, я, к сожа­ле­нию, не знаю, вооб­ще не посту­па­ет ника­кой инфор­ма­ции о том, как там всё про­дви­га­ет­ся. Верит, спра­ши­ва­ет про дру­гих полит­за­клю­чен­ных – я какую инфор­ма­цию могу, пере­даю, – спра­ши­ва­ет про бело­ру­сов, про настро­е­ния, что про­ис­хо­дит в Бела­ру­си. Ему, конеч­но, все инте­рес­но. Я думаю, очень жаль, что он сей­час не с нами, – он бы нам очень силь­но помог.

Насто­я­щее Вре­мя: А дают воз­мож­ность ему пере­да­вать такие поли­ти­че­ские новости?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Ему мож­но выпи­сы­вать прес­су, он чита­ет газеты.

Насто­я­щее Вре­мя: Не цен­зу­ри­ру­ют в этом плане?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Да.

Насто­я­щее Вре­мя: Как ваши дни проходят?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Тяже­ло. Очень плот­ный гра­фик. У меня обще­ние со шта­бом, очень мно­го интер­вью, очень мно­го раз­ных направ­ле­ний, в кото­рых мы рабо­та­ем, и обще­ние с лиде­ра­ми раз­ных стран, с пред­ста­ви­те­ля­ми, встре­чи с поли­ти­че­ски­ми пар­ти­я­ми тоже раз­ных стран – и онлайн, и по теле­фо­ну – и рабо­та Коор­ди­на­ци­он­но­го сове­та. Пол­ный рабо­чий день, даже больше.

Насто­я­щее Вре­мя: Успе­ва­е­те погу­лять хоть ино­гда вече­ром вый­ти, чаю попить?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Я справ­ля­юсь, я не жалу­юсь. Я знаю, для чего я это делаю. Мы, жен­щи­ны, всё выдер­жим, на самом деле.

Насто­я­щее Вре­мя: А мораль­но это тяже­ло – вдруг понять, что на вас лежит такая огром­ная ответ­ствен­ность, в первую оче­редь, навер­ное, моральная?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Очень тяже­ло. Я по суб­бо­там и вос­кре­се­ньям про­сто сижу на теле­фоне, отсле­жи­ваю, что про­ис­хо­дит в Бела­ру­си. Каж­дое видео с задер­жа­ни­я­ми – это про­сто ножом по серд­цу. Имен­но вот эти момен­ты тяже­ло пере­жи­вать, но это дает еще боль­ше сил при­ла­гать на сле­ду­ю­щей неде­ле еще боль­ше уси­лий, искать еще какие-то воз­мож­но­сти, как уско­рить и при­бли­зить нача­ло диа­ло­га, нача­ло постро­е­ния новой Бела­ру­си. Я очень воз­му­ще­на тем, что про­ис­хо­дит. Тяже­ло, конеч­но, это всё. И сра­зу же с поне­дель­ни­ка начи­на­ет­ся рабо­та над помо­щью людям, кото­рые постра­да­ли за выход­ные. Это всё уже нала­же­но, конеч­но, но тяже­ло, каж­дый раз пере­жи­ва­ешь это как лич­ную травму.

Насто­я­щее Вре­мя: А как с этим справ­ля­е­тесь? Ходи­те к пси­хо­ана­ли­ти­ку, алко­голь, спорт?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Никак не справ­ля­юсь. Погру­жа­ешь­ся сра­зу в рабо­ту и пони­ма­ешь, что ты дол­жен сде­лать всё, что­бы весь этот бес­пре­дел ско­рее закон­чил­ся. И ты пони­ма­ешь, что там столь­ко полит­за­клю­чен­ных, что там столь­ко поло­ман­ных судеб, пони­ма­ешь, что это всё долж­но быть быст­рее – нель­зя остав­лять людей в таком состо­я­нии. Ста­ра­ешь­ся боль­ше рабо­тать. Бело­ру­сы – мои психотерапевты.

Насто­я­щее Вре­мя: Свет­ла­на, ваши дети школь­но­го возраста?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Один дошколь­ник, вто­рой школьник.

Насто­я­щее Вре­мя: В шко­лу ходит ребенок?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Мы им орга­ни­зо­ва­ли учеб­ный процесс.

Насто­я­щее Вре­мя: А на что вы там живе­те? На ранее накоп­лен­ные сбережения?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Мы полу­ча­ем неко­то­рую помощь из фон­да – на жизнь – из бело­рус­ской диас­по­ры. Пони­ма­е­те, у нас же мини­маль­ные тре­бо­ва­ния, мы к рос­ко­ши не при­вык­шие. Живем скром­но, нам хватает.

Насто­я­щее Вре­мя: Счи­та­е­те ли вы доста­точ­ной ту помощь, кото­рую евро­пей­ские стра­ны ока­зы­ва­ют Беларуси?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Я думаю, что каж­дая стра­на на дан­ном эта­пе дела­ет всё, что от нее зави­сит, – ни боль­ше, ни мень­ше. Мно­го тоже делать не могут, что­бы их не обви­ни­ли в том, что они вме­ши­ва­ют­ся во внут­рен­нюю поли­ти­ку, – они тоже очень осто­рож­ны. Конеч­но, неко­то­рые гром­кие заяв­ле­ния уже про­зву­ча­ли от неко­то­рых стран. И то, что прак­ти­че­ски все стра­ны не при­зна­ли выбо­ров, – это уже боль­шой шаг с их сто­ро­ны. Начи­на­ют вво­дить­ся санк­ции неко­то­ры­ми стра­на­ми, в неко­то­рых уже обсуж­да­ет­ся ввод инди­ви­ду­аль­ных санк­ций про­тив тех, кто участ­во­вал в этом бес­пре­де­ле, кто отда­ет пре­ступ­ные при­ка­зы и кто их выполняет.

Мы рабо­та­ем, конеч­но, в этом направ­ле­нии. Мы хоте­ли бы, навер­ное, видеть какой-то рас­ши­рен­ный спи­сок санк­ций. Но это всё обсуж­да­е­мо. Не каж­дая стра­на может при­нять для себя какое-то стра­те­ги­че­ски важ­ное реше­ние, как и внут­ри стра­ны не каж­дый чело­век, даже если он за пере­ме­ны, при­мет для себя реше­ние выхо­дить и отста­и­вать свои пра­ва. Поэто­му мы гово­рим о нас, мы объ­яс­ня­ем, поче­му так слу­чи­лось, что мы хотим. А это уже дело каж­до­го лиде­ра стра­ны – при­ни­мать какие-то реше­ния для себя. Давить мы не можем.

Насто­я­щее Вре­мя: Как вы оце­ни­ва­е­те пози­цию Соеди­нен­ных Шта­тов Америки?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Они тоже не при­зна­ли офи­ци­аль­ные резуль­та­ты выбо­ров, и они соглас­ны с тем, что луч­шим выхо­дом из поли­ти­че­ско­го кри­зи­са будут новые, чест­ные выбо­ры, как мы и пред­по­ла­га­ем в этом вопро­се, они с нами соли­дар­ны. Я знаю, что там обсуж­да­ет­ся вопрос по Бела­ру­си. Воз­мож­но, в бли­жай­шем буду­щем будут какие-то гром­кие заяв­ле­ния с их стороны.

Насто­я­щее Вре­мя: Роль Рос­сии какую вы види­те в этом противостоянии?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Во-пер­вых, нам очень жаль, что власть Рос­сии при­ня­ла сто­ро­ну дик­та­то­ра, а не воли наро­да. Но всё рав­но, мне кажет­ся, несмот­ря на готов­ность в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти под­дер­жать Лука­шен­ко вой­ска­ми или еще чем, это, конеч­но, бес­по­ко­ит, но не вос­при­ни­ма­ет­ся все­рьез, пото­му что у нас совер­шен­но мир­ный про­тест и наша ситу­а­ция абсо­лют­но внут­рен­няя, она не тре­бу­ет ника­ко­го внеш­не­го вме­ша­тель­ства. Я думаю, что сей­час гос­по­дин Путин при­нял выжи­да­ю­щую пози­цию – как у нас будет даль­ше скла­ды­вать­ся [ситу­а­ция] в стране. Он же пони­ма­ет, что мы содру­же­ствен­ные стра­ны, и никто не жела­ет раз­ры­вать эти свя­зи, кото­рые у нас уже уста­но­ви­лись так дав­но. Поэто­му вполне себе понят­но, что буду­щий закон­но избран­ный пре­зи­дент, кото­ро­го выбе­рут на новых, чест­ных выбо­рах, будет даль­ше выстра­и­вать вза­и­мо­вы­год­ные отно­ше­ния с Рос­сий­ской Феде­ра­ци­ей. Мы пони­ма­ем, что роль Рос­сии огром­на для Бела­ру­си, но путем диа­ло­га все­гда мож­но дого­во­рить­ся. Опять же повто­рюсь, что не нуж­но и рос­си­ян настра­и­вать про­тив бело­ру­сов, пото­му что у них про­па­ган­да тоже каки­ми-то семи­миль­ны­ми шага­ми идет. Мы дру­же­ствен­ные стра­ны, дру­же­ствен­ные наро­ды и хоте­ли бы таки­ми остать­ся и в будущем.

Насто­я­щее Вре­мя: Когда вы дума­е­те вер­нуть­ся в Беларусь?

Свет­ла­на Тиха­нов­ская: Я очень хочу домой. Вы зна­е­те, как толь­ко нач­нет­ся хоть какой-то диа­лог, будут какие-то подвиж­ки в орга­ни­за­ции это­го диа­ло­га, то я думаю, что я уже буду чув­ство­вать, что дело сдви­ну­лось с мерт­вой точ­ки, и смо­гу поехать домой, что­бы быть бли­же к людям.

Ори­ги­нал ста­тьи: Казах­стан — Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»

архивные статьи по теме

Лидеров ОСДП поддержали кефиром и апельсинами

Что принадлежит Кайрату Боранбаеву

Editor

“Опасные связи” Англии и Акорды