17 C
Астана
29 июля, 2021
Image default

«ЕСЛИ ЧЕСТНО, МЫ УЖЕ НЕ РАССЧИТЫВАЛИ»

Этни­че­ские каза­хи из Синьц­зя­на Кастер Муса­ка­ну­лы и Мура­гер Али­му­лы полу­чи­ли ста­тус бежен­цев в Казахстане

В пер­вые вла­сти выда­ли такой ста­тус граж­да­нам сосед­ней стра­ны, бежав­шим от пре­сле­до­ва­ний в Синьц­зяне. До это­го казах­стан­ское руко­вод­ство пред­по­чи­та­ло не ссо­рить­ся с сосе­дом, а пре­зи­дент Касым-Жомарт Тока­ев утвер­ждал, что инфор­ма­ция о мас­со­вом пре­сле­до­ва­нии каза­хов и отправ­ке их в «лаге­ря пере­вос­пи­та­ния» в КНР силь­но преувеличена.

Побег

О побе­ге из про­вин­ции Синьц­зян двух граж­дан КНР казах­ско­го про­ис­хож­де­ния ста­ло извест­но ров­но год назад — 14 октяб­ря. Пра­во­за­щит­ни­ки помог­ли Касте­ру Муса­ка­ну­лы и Мура­ге­ру Али­му­лы орга­ни­зо­вать пресс-кон­фе­рен­цию в Алма-Ате, где те заяви­ли о наме­ре­нии про­сить убе­жи­ще на исто­ри­че­ской родине, после чего отпра­ви­лись в мигра­ци­он­ную служ­бу. Рядом с ней их и задер­жа­ли. Одна­ко муж­чи­ны успе­ли рас­ска­зать сопро­вож­дав­шим их акти­ви­стам о при­чи­нах, побу­див­ших их неза­кон­но пере­сечь границу.

Как выяс­ни­лось, Кастер Муса­ка­ну­лы жил в мест­но­сти Кара­е­миль Дур­буль­жин­ско­го рай­о­на в про­вин­ции Синьц­зян. В мар­те 2013 года сотруд­ни­ки поли­ции поме­сти­ли его в один из «лаге­рей пере­вос­пи­та­ния». «После того как взя­ли под стра­жу, три дня не дава­ли спать, зако­вав в кан­да­лы, поса­ди­ли на желез­ный стул и били, в рот засу­ну­ли элек­три­че­ский про­вод. Такие пыт­ки при­ме­ня­лись, что­бы уни­что­жить орга­низм изнут­ри, при этом не нано­ся внеш­них телес­ных повре­жде­ний. Они били меня без пере­ры­ва. Били до тех пор, пока сами не уста­ва­ли, — вспо­ми­нал он. — В нояб­ре 2017 года я вышел из тюрь­мы и вер­нул­ся домой. Мое­го бра­та тоже забра­ли в лагерь, мы ниче­го не зна­ли о нем. После воз­вра­ще­ния меня не оста­ви­ли в покое, я был под домаш­ним аре­стом. Меня так­же задей­ство­ва­ли в меро­при­я­ти­ях поли­ти­че­ско­го пере­вос­пи­та­ния, кото­рые орга­ни­зо­вы­ва­ли мест­ные вла­сти. Один год и четы­ре меся­ца я был под стро­гим контролем».

Касте­ру и дру­гим про­шед­шим через лаге­ря жите­лям ска­за­ли, что им нель­зя выез­жать за пре­де­лы рай­о­на. Что­бы про­кор­мить семью, он попро­сил у мест­ной адми­ни­стра­ции раз­ре­ше­ние на рабо­ту: «Но раз­ре­ше­ние не дали. И не дали выехать из рай­о­на. Несмот­ря на запрет, я искал спо­со­бы зара­ба­ты­вать — тор­го­вал мясом и ско­том. Но в авгу­сте 2019 года, узнав о моем зара­бот­ке, мест­ная поли­ция сно­ва вызва­ла меня. Я пошел вме­сте с парт­не­ром по тор­гов­ле Мура­ге­ром Али­му­лы. Нас обви­ни­ли во взя­точ­ни­че­стве и закры­ли на 24 часа. Сно­ва били, пыта­ли. Потом нас заста­ви­ли пла­тить 300 тыс. юаней штрафа».

В кон­це авгу­ста Касте­ра и Мура­ге­ра, с их слов, опять вызва­ли в поли­цию, ска­зав, что пора гото­вить­ся к «лаге­рю пере­вос­пи­та­ния», после чего они реши­лись на побег 1 октяб­ря, взяв несколь­ко булок хле­ба и воду, они отпра­ви­лись в путь, при­об­ре­ли в Кара­е­ми­ле мото­цикл и дое­ха­ли на нем до китай­ско-казах­стан­ской гра­ни­цы, затем пеш­ком шли по горам вда­ли от насе­лен­ных пунк­тов. «Пять дней шли до казах­стан­ской гра­ни­цы. По доро­ге заблу­ди­лись. 6 октяб­ря пере­прыг­ну­ли через желез­ную сет­ку и про­шли гра­ни­цу Казах­ста­на. В глу­хой сте­пи мы сно­ва заблу­ди­лись и ходи­ли так еще два дня», — вспо­ми­нал Кастер. 8 октяб­ря ночью бег­ле­цы нашли доро­гу, сели в так­си и при­е­ха­ли в Алма-Ату. В горо­де они нашли род­ствен­ни­цу, кото­рая и све­ла их с акти­ви­ста­ми «Ата­жұрт».

Угроза выдачи и суд

В Казах­стане бег­ле­цов взя­ли под стра­жу и заве­ли на них дело о неза­кон­ном пере­се­че­нии гра­ни­цы. Спу­стя два меся­ца зам­пред­се­да­те­ля Коми­те­та наци­о­наль­ной без­опас­но­сти, дирек­тор Погранслуж­бы Дар­хан Диль­ма­нов заявил, что Муса­ка­ну­лы и Али­му­лы пере­да­дут Китаю. «По име­ю­ще­му­ся согла­ше­нию мы будем ука­зан­ных граж­дан пере­да­вать в стра­ну исхо­да. То есть в дан­ной ситу­а­ции мы будем пере­да­вать в Китай­скую Народ­ную Рес­пуб­ли­ку по линии погран­пред­ста­ви­тель­ской дея­тель­но­сти. И там уже будет реа­ги­ро­ва­ние со сто­ро­ны госу­дар­ства-сосе­да. Шан­сов у них здесь нахо­дить­ся нет», — под­черк­нул он.

Пра­во­за­щит­ни­ки, в том чис­ле меж­ду­на­род­ная Amnesty International, при­зы­ва­ли казах­стан­ское руко­вод­ство пере­смот­реть это реше­ние. Адво­кат Ляз­зат Аха­то­ва сооб­щи­ла, что в слу­чае выда­чи КНР бег­ле­цам может гро­зить смерт­ная казнь. А еще один их защит­ник Бауы­р­жан Аза­нов утвер­ждал, что вла­сти Казах­ста­на не име­ют пра­ва выда­вать Муса­ха­ну­лы и Али­му­лы Китаю, так как у них есть сви­де­тель­ства лиц, ищу­щих убежище.

В нача­ле янва­ря суд в Зай­сане (горо­де в Восточ­но-Казах­стан­ской обла­сти) при­го­во­рил Мура­ге­ра Али­му­лы и Касте­ра Муса­ка­ну­лы к году лише­ния сво­бо­ды по делу о неза­кон­ном пере­се­че­нии гра­ни­цы. 22 июня они поки­ну­ли коло­нию. Срок дей­ствия доку­мен­тов, под­твер­жда­ю­щих, что они — «лица, ищу­щие убе­жи­ще», исте­кал, и им нуж­но было полу­чить ста­тус бежен­цев, что­бы остать­ся в стране.

«Были опасения, что вернут Китаю»

На минув­ших выход­ных ста­ло извест­но, что Муса­ка­ну­лы и Али­му­лы полу­чи­ли этот ста­тус. Соот­вет­ству­ю­щее реше­ние при­ня­ла комис­сия при мигра­ци­он­ной служ­бе Депар­та­мен­та поли­ции Акмо­лин­ской обла­сти. «Если чест­но, мы уже не рас­счи­ты­ва­ли, — сооб­щил «Фер­гане» Мура­гер Али­му­лы. — Было мно­го раз­ных мыс­лей, были опа­се­ния, что вер­нут Китаю или поедем в дру­гую стра­ну как Сай­ра­гуль (сбе­жав­шая из Синьц­зя­на этни­че­ская казаш­ка, полу­чи­ла убе­жи­ще в Шве­ции — прим. ред.). Мы полу­чи­ли дол­го­ждан­ный ста­тус (бежен­цев) в первую оче­редь бла­го­да­ря наро­ду. Во-вто­рых, спа­си­бо людям из вла­сти. В‑третьих, «Нағыз Ата­журт» (неза­ре­ги­стри­ро­ван­ная пра­во­за­щит­ная орга­ни­за­ция, под­ни­ма­ю­щая вопро­сы при­тес­не­ния этни­че­ских каза­хов в КНР — прим. ред.) и адво­ка­там. У нас их было три — Ляз­зат Аха­то­ва, Бауы­р­жан Аза­нов и Абдул­ла Бакберген».

На вопрос, как про­шли меся­цы после выхо­да из коло­нии, Мура­гер отве­тил, что они с Касте­ром жили у род­ствен­ни­ков в селе Коян­ды (Акмо­лин­ской обла­сти). «Труд­но­стей было мно­го, по всем аспек­там, напри­мер, с доку­мен­та­ми. Куда толь­ко не ходи­ли, сколь­ко раз езди­ли в Кок­ше­тау. Те доку­мен­ты, кото­рые были — о вре­мен­ном ста­ту­се — не при­го­ди­лись. Ни помощь в боль­ни­це не полу­чишь, ни на рабо­ту не устро­ишь­ся. Я не знаю, что в этом плане дает новый доку­мент (о ста­ту­се бежен­ца). Я еще не встре­чал­ся с адво­ка­том, когда встре­чусь, обо всем спро­шу», — отме­тил он.

Соглас­но казах­стан­ско­му зако­но­да­тель­ству, бежен­цы не могут быть при­ну­ди­тель­но воз­вра­ще­ны на тер­ри­то­рию, где им угро­жа­ет опас­ность. Они могут пере­дви­гать­ся внут­ри стра­ны и за ее пре­де­ла­ми, име­ют пра­во на обра­зо­ва­ние, меди­цин­скую помощь и заня­тость, за неко­то­рым исклю­че­ни­ем, наравне с граж­да­на­ми. Бежен­цы так­же име­ют пра­во на вос­со­еди­не­ние семьи (со сво­и­ми супру­га­ми и нахо­дя­щи­ми­ся на ижди­ве­нии детьми).

Соот­вет­ству­ю­щий ста­тус предо­став­ля­ет­ся сро­ком на один год и может про­дле­вать­ся в даль­ней­шем. Как пояс­нил «Фер­гане» Бауы­р­жан Аза­нов — адво­кат, кото­рый в пер­вое вре­мя пред­став­лял инте­ре­сы Али­му­лы и Муса­ка­ну­лы (позд­нее у них появи­лись дру­гие защит­ни­ки) — сле­ду­ю­щим шагом будет полу­че­ние ста­ту­са лиц без гражданства.

«На самом деле, это хоро­шо. Они хоте­ли полу­чить граж­дан­ство Казах­ста­на, но это воз­мож­но толь­ко после того, как они полу­чат ста­тус лиц без граж­дан­ства, кото­рый на латин­ском назы­ва­ет­ся “апат­ри­ды”. Пока они — граж­дане КНР, так как до сих пор не поте­ря­ли граж­дан­ства и пока в Казах­стане у них есть толь­ко ста­тус бежен­цев», — ска­зал адвокат.

Единичные случаи или массовая проблема

Синьц­зян-Уйгур­ский авто­ном­ный рай­он рас­по­ло­жен на севе­ро-запа­де Китая. После мас­со­вых бес­по­ряд­ков в Урум­чи (сто­ли­це СУАР) в 2009 году там уси­ли­лись пре­сле­до­ва­ния людей по рели­ги­оз­но­му и этни­че­ско­му при­зна­ку. Они кос­ну­лись не толь­ко уйгу­ров, но так­же этни­че­ских каза­хов и кир­ги­зов, мно­гие из кото­рых, по сооб­ще­ни­ям пра­во­за­щит­ни­ков, были задер­жа­ны по наду­ман­ным обви­не­ни­ям и отправ­ле­ны в так назы­ва­е­мые «лаге­ря пере­вос­пи­та­ния». Чис­ло нахо­дя­щих­ся в них людей, по дан­ным Human Rights Watch, может состав­лять до мил­ли­о­на чело­век. Офи­ци­аль­но суще­ство­ва­ние подоб­ных лаге­рей объ­яс­ня­ет­ся борь­бой с тер­ро­риз­мом. При этом вла­сти КНР заяв­ля­ют, что наме­ре­ны про­дол­жать про­во­ди­мую в Синьц­зяне политику.

Выс­шее руко­вод­ство Казах­ста­на до насто­я­ще­го момен­та пред­по­чи­та­ло не заме­чать эту про­бле­му, транс­ли­руя мысль о том, что Китай явля­ет­ся стра­те­ги­че­ским парт­не­ром рес­пуб­ли­ки, и что вме­ши­вать­ся в дела этой стра­ны они не могут. Пре­зи­дент Касым-Жомарт Тока­ев в про­шло­год­нем интер­вью Deutsche Welle и вовсе заявил, что мно­гие сооб­ще­ния пра­во­за­щит­ных орга­ни­за­ций, каса­ю­щи­е­ся ущем­ле­ния прав этни­че­ских каза­хов в СУАР, недо­сто­вер­ны. «Воз­мож­но, какие-то еди­нич­ные слу­чаи попа­да­ния лиц казах­ской наци­о­наль­но­сти в эти шко­лы по пере­вос­пи­та­нию и так далее име­ют­ся. Воз­мож­но. Но в целом как тен­ден­ция, как пре­под­но­сят неко­то­рые меж­ду­на­род­ные инсти­ту­ты или орга­ни­за­ции, что чуть ли ни всех каза­хов заго­ня­ют в эти лаге­ря, конеч­но, эти сооб­ще­ния не соот­вет­ству­ют дей­стви­тель­но­сти», — под­черк­нул он.

Али­му­лы и Муса­ка­ну­лы созда­ли пре­це­дент, но они — не пер­вые каза­хи, бежав­шие из КНР и попро­сив­шие помо­щи на исто­ри­че­ской родине. До них это про­бо­ва­ла сде­лать Сай­ра­гуль Сауыт­бай, сбе­жав­шая из Китая в мар­те 2018 года. Со слов жен­щи­ны, китай­ские вла­сти застав­ля­ли ее обу­чать инструк­то­ров для «лаге­рей пере­вос­пи­та­ния». В Казах­стане Сауыт­бай задер­жа­ли, обви­нив в неза­кон­ном пере­се­че­нии гра­ни­цы. Суд назна­чил ей пол­го­да про­ба­ци­он­но­го кон­тро­ля. Поз­же вла­сти Казах­ста­на отка­за­ли Сауыт­бай в предо­став­ле­нии ста­ту­са бежен­ки. В насто­я­щее вре­мя она вме­сте с семьей живет в Шве­ции, кото­рая предо­ста­ви­ла ей убежище.

Сре­ди бежав­ших из КНР назы­ва­ют так­же Кай­шу Акан, Бага­ша­ра Мали­ку­лы и Тле­ка Таба­ри­ку­лы, кото­рые, по инфор­ма­ции «Насто­я­ще­го вре­ме­ни», до сих пор ждут реше­ния о сво­ей даль­ней­шей судь­бе от казах­стан­ских чинов­ни­ков. Рас­смот­ре­ние их заяв­ле­ний отло­жи­ли из-за пан­де­мии COVID-19.

Ори­ги­нал ста­тьи: Новая Газе­та Казахстан

архивные статьи по теме

По Кумтору договор будет пересмотрен

Киргизский транзит, узбекская перестройка и нервные перипетии в Казахстане

Editor

Ерлан Табынов требует независимого расследования