17 C
Астана
28 июня, 2022
Image default

Единственный минус – отсутствие Казахстана

Наша корот­кая встре­ча с Бола­том Ата­ба­е­вым, извест­ным казах­стан­ским режис­се­ром, лау­ре­а­том пре­мии Гете, при­ня­тым с поче­том в Евро­пе, в то вре­мя когда род­ное госу­дар­ство под­верг­ло его гоне­ни­ям за актив­ную граж­дан­скую пози­цию, состо­я­лась в Вар­ша­ве. Мы попро­си­ли его подроб­нее рас­ска­зать о сво­ей жиз­ни в Кельне после вынуж­ден­но­го отъ­ез­да из Казах­ста­на, о твор­че­ских пла­нах и поли­ти­че­ской деятельности.

- Болат Мана­ше­вич, как Вам живет­ся вда­ли от родины?

- Сей­час я рабо­таю в Теат­раль­ной ака­де­мии горо­да Кельн, пре­по­даю актер­ское мастер­ство, читаю лек­ции по тео­рии дра­мы и рабо­таю с выпуск­ным кур­сом над сво­ей пье­сой «Леди Миль­форд из Алма­ты». Рабо­та мне нра­вит­ся, меня ценят. Тако­го ува­же­ния, как в Гер­ма­нии, я даже дома не имел, и я ценю это. Един­ствен­ный минус — отсут­ствие Казах­ста­на. Ску­чаю, конеч­но, но, к сча­стью, есть интер­нет, мои дру­зья меня не забывают.

- Рас­ска­жи­те подроб­нее о пьесе…

- Я напи­сал ее когда-то для актри­сы из Казах­ста­на Марии Аль­берт. Она уеха­ла в Гер­ма­нию, хоте­ла там устро­ить­ся в театр, но у нее не полу­чи­лось из-за акцен­та. В Казах­стане нем­цы гово­рят на шваб­ском диа­лек­те. Четы­ре года у нее была депрес­сия. Стра­да­ла она и ее семья. Пье­су «Леди Миль­форд» она репе­ти­ро­ва­ла по ночам.

Для Марии я при­ду­мал сюжет «Эго». Она в реаль­ной жиз­ни пере­пу­та­ла все свои ими­джы. У нее их было четы­ре: этни­че­ская сто­ро­на, духов­ная, ста­рый имидж, кото­рый идет из дет­ства, и новый имидж в Гер­ма­нии. И вот меж­ду ними кон­фликт. После того как Мария сыг­ра­ла эту пье­су, она выздо­ро­ве­ла. Эта пье­са — пси­ходра­ма. Мария отзер­ка­ли­ла свои про­бле­мы и выле­чи­лась. В спек­так­ле так­же сыг­рал ее супруг.

Пье­су я немно­го пере­де­лал и пла­ни­рую в сен­тяб­ре поста­вить в Кельне. Со мной рабо­та­ет Ири­на Мил­лер, быв­шая актри­са теат­ра име­ни Лер­мон­то­ва, она дол­гие годы была веду­щей актри­сой это­го теат­ра. В ака­де­мии она одна из луч­ших пре­по­да­ва­те­лей. Сту­ден­ты про­сто без ума от мето­дов ее рабо­ты. Она меня тоже под­дер­жи­ва­ет и помогает.

- А казах­стан­ские кол­ле­ги Вас поддерживают?

- В основ­ном обща­юсь с Тур­су­но­вым, с осталь­ны­ми не о чем говорить.

- Вы сохра­ня­е­те и поли­ти­че­скую активность.

- Да, вре­ме­ни зря не теряю, поль­зу­юсь тем, что меня при­гла­ша­ют на раз­лич­ные поли­ти­че­ские встре­чи, высту­паю. Это хоро­ший повод, что­бы рас­ска­зать и подис­ку­ти­ро­вать по пово­ду казах­стан­ско­го граж­дан­ско­го обще­ства, о судь­бе Вла­ди­ми­ра Коз­ло­ва, по пово­ду дру­гих поли­ти­че­ских заключенных.

Недав­но в Поль­ше я позна­ко­мил­ся с Ада­мом Мих­ни­ком, леген­дой дви­же­ния «Соли­дар­ность», кото­рый тоже сидел за свои взгля­ды. И он обе­щал поехать в Алма­ты, что­бы встре­тить­ся с Вла­ди­ми­ром Коз­ло­вым, Вади­мом Курам­ши­ным и Розой Туле­та­е­вой. В Поль­ше так­же встре­тил­ся с кол­ле­га­ми по цеху, пла­ни­рую пого­во­рить с ними о поста­нов­ке моей новой пье­сы «Жана­о­зен».

- Болат Мана­ше­вич, а в Гер­ма­нии дея­те­ли искусств, так­же как и Вы, поли­ти­че­ски активны?

- В Гер­ма­нии нет пово­да для это­го. Там пра­вя­щую власть кри­ти­ку­ют толь­ко ком­му­ни­сты, левые и дру­гие пар­тии, но у них все по-дру­го­му и про­хо­дит на более циви­ли­зо­ван­ном уровне. Когда-то они пред­ла­га­ли свои пути реше­ния про­блем, а пра­вя­щая пар­тия тут же их реа­ли­зо­вы­ва­ла. То есть про­сто-напро­сто обез­ору­жи­ва­ла оппо­нен­тов. Поэто­му оппо­зи­ци­о­не­ры пред­по­чи­та­ют сей­час боль­ше мол­чать о сво­их пред­ло­же­ни­ях. Они озву­чи­ва­ют кри­ти­ку, но, как решить про­бле­мы, ста­ра­ют­ся не говорить.

- Вы хоти­те ска­зать, что народ абсо­лют­но всем доволен?

- Поче­му же, есть те, кто обес­по­ко­ен рас­ту­щей без­ра­бо­ти­цей, пони­жа­ю­щим­ся уров­нем жиз­ни насе­ле­ния. Но у этих людей, живу­щих зача­стую за чер­той бед­но­сти, несмот­ря ни на что, соци­аль­ные про­бле­мы реше­ны — они полу­ча­ют посо­бия по без­ра­бо­ти­це в раз­ме­ре 600 евро, и их госу­дар­ство еще переобучает.

- Этих денег доста­точ­но для жиз­ни в Германии?

- Нет, недо­ста­точ­но. Поэто­му оппо­зи­ци­о­не­ры кри­ти­ку­ют пра­ви­тель­ство Мер­кель. Но у них все это про­хо­дит совер­шен­но по-дру­го­му, не так как в Казах­стане. Мы кри­ти­ку­ем пра­ви­тель­ство не от хоро­шей жиз­ни, а они от хоро­шей жиз­ни. Напри­мер, у нас нару­ше­ны все цен­но­сти — будь то демо­кра­ти­че­ские, поли­ти­че­ские или соци­аль­ная справедливость.

- Как ведет­ся рабо­та меж­ду­на­род­но­го фон­да Ваше­го имени?

- Я помо­гаю людям в Казах­стане. Сей­час не хочу назы­вать кон­крет­ные фами­лии, ска­жу лишь, что помо­гаю адво­ка­там, пра­во­за­щит­ни­кам. Фонд рабо­та­ет, но не так актив­но, как хоте­лось бы. Я сей­час накап­ли­ваю опыт, выхо­жу на связь со мно­ги­ми людь­ми. Мои дру­зья из Гер­ма­нии сове­ту­ют, что­бы я не торо­пил­ся, по их мне­нию, все так быст­ро не дела­ет­ся, как мне хоте­лось бы. А мне не тер­пит­ся, что­бы были уже какие-то семи­на­ры, про­дви­же­ния, что­бы я мог помо­гать моим кол­ле­гам. Но я рабо­таю над этим.

- Вы встре­ча­лись с казах­стан­ски­ми сту­ден­та­ми, обу­ча­ю­щи­ми­ся в Вар­ша­ве. Как Вы счи­та­е­те, они отли­ча­ют­ся от сту­ден­тов в Казахстане?

- Конеч­но отли­ча­ют­ся. Само их нахож­де­ние здесь, когда они видят, как в госу­дар­стве, кото­рое име­ет неболь­шие ресур­сы, мож­но хоро­шо жить, уже поло­жи­тель­ный при­мер, что­бы заду­мать­ся: а поче­му бога­тый на при­род­ные иско­па­е­мые Казах­стан живет так бед­но? Они мне так и гово­рят: «Болат-ага, мы мог­ли бы если не луч­ше, то хотя бы так же жить в Казах­стане. Ведь у нас есть все. Поче­му мы так бед­но живем?» Такие у них вопро­сы. Я их спро­сил: «А вы воз­вра­ти­тесь на Роди­ну?» Они отве­ти­ли: «Мы пла­ни­ру­ем остать­ся в Евро­пе, не хотим воз­вра­щать­ся в Казах­стан». И я их пони­маю, пото­му что они не видят сво­е­го свет­ло­го буду­ще­го в Казахстане.

- А Вы сами пла­ни­ру­е­те вер­нуть­ся на Родину?

- Я, конеч­но, хочу вер­нуть­ся. Но меня сей­час при­гла­си­ли еще на дру­гую рабо­ту в Кельне, зовут так­же в Бер­лин и Мюн­хен. Поэто­му посмотрим…

Ори­ги­нал статьи: 

Един­ствен­ный минус – отсут­ствие Казахстана

архивные статьи по теме

Кто боится вопроса о стрелявших в людей?

Останется ли Оппозиционер в Художнике?

Как западные СМИ подставили протесты в Казахстане

Editor