fbpx

Досым Сатпаев: «Внешняя политика Казахстана по отношению к России будет иметь инерционный характер»

Азаттык: Свой пер­вый офи­ци­аль­ный зару­беж­ный визит в каче­стве пре­зи­ден­та Казах­ста­на Касым-Жомарт Тока­ев совер­шил в Моск­ву. Точ­но так же после каж­дой сво­ей ина­у­гу­ра­ции посту­пал и экс-пре­зи­дент Нур­сул­тан Назар­ба­ев. Носит ли эта поезд­ка номи­наль­но-цере­мо­ни­аль­ный харак­тер, или в Крем­ле дей­стви­тель­но могут затра­ги­вать­ся серьез­ные поли­ти­че­ские вопро­сы?

Политолог Досым Сатпаев.
Поли­то­лог Досым Сат­па­ев.

Досым Сат­па­ев: Перед сво­им ухо­дом Назар­ба­ев про­вел теле­фон­ный раз­го­вор с Пути­ным, ско­рее все­го поста­вив его в извест­ность по пово­ду реше­ния [тран­зи­та вла­сти] и, есте­ствен­но, обо­зна­чив чело­ве­ка, кото­рый при­дет вме­сто него. Думаю, в первую оче­редь это был поли­ти­че­ский ход — некая пре­зен­та­ция Тока­е­ва, кото­рый будет осу­ществ­лять пре­ем­ствен­ность во внеш­ней поли­ти­ке. 20 мар­та, в день ина­у­гу­ра­ции Тока­е­ва, мини­стер­ство ино­стран­ных дел Казах­ста­на сде­ла­ло офи­ци­аль­ное заяв­ле­ние о том, что мно­го­век­тор­ная внеш­няя поли­ти­ка рес­пуб­ли­ки будет про­дол­жать­ся без изме­не­ний. Я думаю, что это опять же попыт­ка пока­зать Москве, что ника­ких кар­ди­наль­ных изме­не­ний казах­стан­ское руко­вод­ство пред­при­ни­мать не соби­ра­ет­ся, и от ново­го пре­зи­ден­та не сто­ит ожи­дать непред­ска­зу­е­мых дей­ствий, спо­соб­ных насто­ро­жить Рос­сию.

И Рос­сия, и Китай, и США под­дер­жат любо­го потен­ци­аль­но­го руко­во­ди­те­ля Казах­ста­на, если он будет про­дол­жать мно­го­век­тор­ную поли­ти­ку, зало­жен­ную Назар­ба­е­вым. Но здесь есть боль­шое про­ти­во­ре­чие меж­ду дей­стви­я­ми руко­вод­ства Казах­ста­на в тес­ном сотруд­ни­че­стве с Кита­ем и Рос­си­ей и тем, как к это­му отно­сит­ся казах­стан­ское обще­ство изнут­ри. В этом плане обще­ство менее моно­лит­но: здесь силь­ны и анти­ки­тай­ские, и анти­рос­сий­ские настро­е­ния. И со вре­ме­нем этот тренд будет толь­ко рас­ти.

Касым-Жомарт Токаев.
Касым-Жомарт Тока­ев.

Азаттык: Какие пер­спек­ти­вы могут про­смат­ри­вать­ся в казах­ста­но-рос­сий­ских отно­ше­ни­ях в бли­жай­шем буду­щем?

Досым Сат­па­ев: Внеш­няя поли­ти­ка Казах­ста­на по отно­ше­нию к Рос­сии опре­де­лен­ный пери­од вре­ме­ни будет иметь инер­ци­он­ный харак­тер с уче­том того, что Казах­стан уже член Евразий­ско­го эко­но­ми­че­ско­го сою­за (ЕАЭС) с боль­шим коли­че­ством обя­за­тельств, кото­рые лич­но я счи­таю боль­шой ошиб­кой для нашей рес­пуб­ли­ки. Этот про­ект мож­но назвать мерт­во­рож­ден­ным, одна­ко Рос­сия пыта­ет­ся его сей­час реани­ми­ро­вать, ста­вя во гла­ву угла не эко­но­ми­че­ские, а гео­по­ли­ти­че­ские инте­ре­сы.

Президент России Владимир Путин (слева) и Нурсултан Назарбаев в бытность президентом Казахстана (второй слева) во время визита российского лидера в город Петропавловск на севере Казахстана. 9 ноября 2018 года.
Пре­зи­дент Рос­сии Вла­ди­мир Путин (сле­ва) и Нур­сул­тан Назар­ба­ев в быт­ность пре­зи­ден­том Казах­ста­на (вто­рой сле­ва) во вре­мя визи­та рос­сий­ско­го лиде­ра в город Пет­ро­пав­ловск на севе­ре Казах­ста­на. 9 нояб­ря 2018 года.

Азаттык: Как раз о гео­по­ли­ти­ке. В 2014 году, когда начал­ся рос­сий­ско-укра­ин­ский кон­фликт, в Казах­стане дал о себе знать так назы­ва­е­мый «рус­ский вопрос»: неко­то­рые рос­сий­ские обще­ствен­ные фигу­ры вдруг нача­ли заяв­лять о воз­вра­ще­нии север­ных реги­о­нов Казах­ста­на, в совет­ском про­шлом яко­бы «пода­рен­ных» стране. Может ли обще­ствен­ная дис­кус­сия вер­нуть­ся к «рус­ско­му вопро­су» после ухо­да Назар­ба­е­ва?

Досым Сат­па­ев: К сожа­ле­нию, рос­сий­ская внеш­няя поли­ти­ка явля­ет­ся мощ­ным отра­же­ни­ем внут­ри­по­ли­ти­че­ско­го трен­да, кото­ро­му я дал опре­де­ле­ние «ретро­спек­тив­ный пат­ри­о­тизм»: ссыл­ка на вели­чие про­шло­го на осно­ве мощ­но­го идео­ло­ги­че­ско­го вине­гре­та. Путин не стал созда­вать новые идео­ло­ги­че­ские моде­ли, а про­сто взял что-то от цар­ско­го режи­ма (пра­во­сла­вие, само­дер­жа­вие, народ­ность), что-то от совет­ской сим­во­ли­ки, вклю­чая самый гимн и моби­ли­за­цию рос­сий­ско­го обще­ства, кото­рое про­ис­хо­дит, как и неко­гда в СССР, не за счет эко­но­ми­че­ских успе­хов, а за счет стра­хов и поис­ков вра­гов. Кремль загнал себя в ловуш­ку соб­ствен­ных поли­ти­че­ских стра­хов и вез­де видит руку Запа­да.

Самое инте­рес­ное, что после укра­ин­ских собы­тий Рос­сия обно­ви­ла свою воен­ную док­три­ну, в одном из пунк­тов кото­рой про­пи­са­но, что угро­зой для внеш­ней без­опас­но­сти Рос­сии, поми­мо все­го про­че­го, явля­ет­ся появ­ле­ние враж­деб­ных режи­мов в сосед­них госу­дар­ствах. А «враж­деб­ный режим» — очень субъ­ек­тив­ное опре­де­ле­ние: при жела­нии любой режим мож­но назвать враж­деб­ным. А еще там чет­ко ука­за­но (опять же, после кон­флик­тов с Укра­и­ной и Гру­зи­ей), что Рос­сия име­ет пол­ное пра­во вме­ши­вать­ся во внут­рен­ние дела дру­гих госу­дарств, если там будет наблю­дать­ся ущем­ле­ние прав рус­ско­языч­но­го насе­ле­ния.

Поэто­му, если гипо­те­ти­че­ски пред­ста­вить, что при опре­де­лен­ных нега­тив­ных усло­ви­ях в Казах­стане нач­нет­ся деста­би­ли­за­ция обста­нов­ки, един­ствен­ным госу­дар­ством, кото­рое попы­та­ет­ся вме­шать­ся и ока­зать вли­я­ние, будет имен­но Рос­сия, за дол­гие годы отра­бо­тав­шая схе­му как пря­мо­го вме­ша­тель­ства с при­ме­не­ни­ем воен­ной силы, так и гибрид­но­го, вро­де инфор­ма­ци­он­ных атак. И я могу одно­знач­но ска­зать, что мы не гото­вы как к эффек­тив­ной ней­тра­ли­за­ции мас­штаб­ных внут­рен­них кон­флик­тов, так и к любым агрес­сив­ным дей­стви­ям (даже не воен­ным, а инфор­ма­ци­он­ным) со сто­ро­ны тре­тьих стран.

Азаттык: Пого­во­рим об отно­ше­ни­ях Казах­ста­на с Кита­ем: спо­соб­ны ли они ухуд­шить­ся (напри­мер, на фоне так назы­ва­е­мых «лаге­рей поли­ти­че­ско­го пере­вос­пи­та­ния» в Синьц­зяне, в кото­рых нахо­дят­ся и этни­че­ские каза­хи)?

Досым Сат­па­ев: Касым-Жомарт Тока­ев, как чело­век, кото­рый будет осу­ществ­лять пре­ем­ствен­ность эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки стра­ны, исхо­дит из того, что китай­ские кре­ди­ты и инве­сти­ции про­дол­жат посту­пать в Казах­стан. Но в Казах­стане тра­ди­ци­он­но были силь­ны анти­ки­тай­ские настро­е­ния. И вот здесь в буду­щем могут воз­ник­нуть опре­де­лен­ные тре­ния меж­ду жела­ни­ем эли­ты более тес­но сотруд­ни­чать с Кита­ем (как некое наслед­ство поли­ти­ки Назар­ба­е­ва) и ростом анти­ки­тай­ских настро­е­ний в обще­стве, кото­рые лишь уси­ли­лись на фоне появ­ле­ния «лаге­рей поли­ти­че­ско­го вос­пи­та­ния» в Синьц­зяне.

Отме­чу, что Китай уже дав­но зало­жил чет­кую поли­ти­ку — пре­вра­тить Синьц­зян в абсо­лют­но кон­тро­ли­ру­е­мый реги­он, в том чис­ле и как часть важ­но­го транс­порт­но-логи­сти­че­ско­го хаба для про­ек­та «Один пояс — один путь». Поэто­му, во-пер­вых, в Синьц­зяне будет про­во­дить­ся демо­гра­фи­че­ский прес­синг за счет уве­ли­че­ния коли­че­ства хань­цев (хань — самая мно­го­чис­лен­ная этни­че­ская груп­па в Китае), во-вто­рых, для ста­биль­но­сти в Синьц­зян будут посту­пать боль­шие инве­сти­ции, что­бы повы­сить уро­вень жиз­ни насе­ле­ния, сокра­тив тем самым осно­вы для сепа­ра­тист­ских настро­е­ний, в-тре­тьих, уже­сто­че­ние борь­бы с потен­ци­аль­но опас­ны­ми эле­мен­та­ми и уси­ле­ния кон­тро­ля за мусуль­ман­ской общи­ной. И в Казах­стане (как и во всей Цен­траль­ной Азии) такая пози­ция Китая будет вос­при­ни­мать­ся нега­тив­но. А если гипо­те­ти­че­ски пред­ста­вить, что в буду­щем в реги­оне появят­ся более рели­ги­оз­но ори­ен­ти­ро­ван­ные лиде­ры (а пред­по­сыл­ки для это­го име­ют­ся), то Китай нач­нет серьез­но терять свои пози­ции в реги­оне.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и глава Китая Си Цзиньпин на встрече в Пекине, 7 июня 2018 года.
Пре­зи­дент Казах­ста­на Нур­сул­тан Назар­ба­ев и гла­ва Китая Си Цзинь­пин на встре­че в Пекине, 7 июня 2018 года.

Азаттык: Суще­ству­ет ли веро­ят­ность того, что Казах­стан может стать пло­щад­кой для обостре­ния кон­флик­та инте­ре­сов Рос­сии на тер­ри­то­рии Цен­траль­ной Азии?

Досым Сат­па­ев: Уже сей­час мы видим обес­по­ко­ен­ность рос­сий­ских экс­пер­тов по пово­ду того, что Рос­сия теря­ет цен­траль­но­ази­ат­ское про­стран­ство в сфе­ре эко­но­ми­ки — здесь гла­вен­ству­ет Китай. Даже Лука­шен­ко откры­то заяв­лял о том, что для Бела­ру­си Китай явля­ет­ся парт­не­ром номер один, и бело­рус­ские това­ро­про­из­во­ди­те­ли долж­ны сей­час выхо­дить не на рос­сий­ский рынок, а на китай­ский.

Зато Рос­сия пока что доми­ни­ру­ет в воен­но-поли­ти­че­ской сфе­ре, пре­иму­ще­ствен­но через Орга­ни­за­цию Дого­во­ра о кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти (в кото­рой состо­ят Казах­стан, Рос­сия, Арме­ния, Бела­русь, Кыр­гыз­стан и Таджи­ки­стан). Но мож­но пред­ста­вить, что, по мере уве­ли­че­ния эко­но­ми­че­ско­го при­сут­ствия в Цен­траль­ной Азии, рано или позд­но Китай захо­чет защи­щать здесь инте­ре­сы и с точ­ки зре­ния воен­но­го пла­на. Инте­рес­ную ситу­а­цию мож­но наблю­дать в Таджи­ки­стане: в рай­оне таджи­ко-афган­ской гра­ни­цы (по согла­со­ва­нию сто­рон) уже появи­лась неболь­шая китай­ская воен­ная база для того, что­бы актив­но охра­нять эту гра­ни­цу от про­ник­но­ве­ния бое­ви­ков в Синьц­зян. Это пер­вый шаг к тому, что Китай посте­пен­но будет созда­вать воен­ные базы в раз­ных реги­о­нах мира, где он име­ет свои инте­ре­сы.

Кста­ти, еще одним важ­ным пунк­том [казах­стан­ско-китай­ско­го] сотруд­ни­че­ства явля­ет­ся Меж­ду­на­род­ный финан­со­вый центр «Аста­на», создан­ный для при­вле­че­ния инве­сто­ров со все­го мира. Но, судя по все­му, туда будут при­хо­дить в основ­ном китай­ские финан­со­вые струк­ту­ры. Думаю, преж­де все­го это свя­за­но с тем, что у Казах­ста­на сей­час не так мно­го источ­ни­ков полу­че­ния кре­ди­тов. Китай это пони­ма­ет и будет уве­ли­чи­вать свое эко­но­ми­че­ское при­сут­ствие сра­зу в несколь­ких направ­ле­ни­ях: сырье­вом, сель­ско­хо­зяй­ствен­ном, транс­порт­но-логи­сти­че­ском и, воз­мож­но, финан­со­вом сек­то­ре. Но это опять при усло­вии, что здесь будет уве­ли­чи­вать­ся при­сут­ствие китай­ских ком­па­ний, кото­рым будет выгод­но иметь опре­де­лен­ную финан­со­вую базу.

И самый глав­ный вопрос: как китай­ские кре­ди­ты и инве­сти­ции помо­гут само­му Казах­ста­ну повы­сить свою кон­ку­рен­то­спо­соб­ность и полу­чить доступ к высо­ким тех­но­ло­ги­ям? Думаю, мы ниче­го это­го не полу­чим: Китай не при­не­сет нам высо­кие тех­но­ло­гии. На гло­баль­ном уровне он хоро­шо пони­ма­ет, что дол­жен скон­цен­три­ро­вать в сво­их руках все тех­ни­че­ские ноу-хау на осно­ве патен­тов и соб­ствен­ных раз­ра­бо­ток. Поэто­му мы долж­ны изба­вить­ся от иллю­зий, что Китай хочет пре­вра­тить нас в силь­но­го и кон­ку­рен­то­спо­соб­но­го парт­не­ра. Это миф. Никто не хочет этим зани­мать­ся: ни США, ни Китай, ни Рос­сия.

Ори­ги­нал ста­тьи: Казах­стан — Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»