fbpx

Деперсонализация Режима

Каким будет Казахстан Токаева

Вне­оче­ред­ные выбо­ры пре­зи­ден­та Казах­ста­на про­шли под ново­сти о митин­гах запре­щен­ной в стране орга­ни­за­ции «Демо­кра­ти­че­ский выбор Казах­ста­на» и задер­жа­ни­ях 500 чело­век в Нур-Сул­тане и Алма-Ате. Глав­ный оппо­зи­ци­о­нер Амир­жан Коса­нов смог собрать 16% голо­сов, что за всю исто­рию неза­ви­си­мо­сти – без­услов­ный рекорд для про­тив­ни­ка вла­сти. Судя по дан­ным про­то­ко­лов, кото­рые пуб­ли­ку­ют­ся наблю­да­те­ля­ми в соц­се­тях, он даже побе­дил на неко­то­рых участ­ках – напри­мер, в крайне либе­раль­ном по настро­е­ни­ям Назар­ба­ев-уни­вер­си­те­те.

Несмот­ря на напря­жен­ную атмо­сфе­ру, вла­сти не ста­ли бло­ки­ро­вать интер­нет, как не раз дела­ли это в про­шлом, и наблю­да­те­ли спо­кой­но пуб­ли­ко­ва­ли в соци­аль­ных сетях видео с вбро­са­ми бюл­ле­те­ней.

Имен­но в такой обста­нов­ке пре­ем­ник Назар­ба­е­ва Касым-Жомарт Тока­ев отпразд­но­вал побе­ду. За него про­го­ло­со­ва­ли 70,74% казах­стан­цев, что тоже свое­об­раз­ное дости­же­ние – Назар­ба­ев нико­гда не наби­рал мень­ше 80%.

Закон­чит­ся ли на этом про­цесс пере­да­чи вла­сти, слож­но отве­тить по мно­гим при­чи­нам. Одна­ко спе­ци­фи­ка «тран­зи­та по-казах­ски», веро­ят­нее все­го, заклю­ча­ет­ся в более дис­перс­ном рас­пре­де­ле­нии вла­сти, кото­рую Нур­сул­тан Назар­ба­ев сосре­до­то­чил в сво­их руках за вре­мя пре­зи­дент­ства.

Простых ответов не будет

Сра­зу после отстав­ки Назар­ба­е­ва мно­гие наблю­да­те­ли сде­ла­ли два шаб­лон­ных выво­да, под­твер­жде­ний у кото­рых нет: пре­зи­дент ушел из-за про­блем со здо­ро­вьем, а Касым-Жомарт Тока­ев рано или позд­но сдаст власть доче­ри сво­е­го пред­ше­ствен­ни­ка – Дари­ге Нур­сул­та­новне Назар­ба­е­вой. Вто­рой вывод ока­зал­ся живу­чим, его повто­ря­ют до сих пор, несмот­ря на убе­ди­тель­ную побе­ду Тока­е­ва на досроч­ных выбо­рах.

Конеч­ную точ­ку тран­зи­та опи­сы­ва­ют имен­но так, пото­му что в Казах­стане про­изо­шло сра­щи­ва­ние вла­сти и соб­ствен­но­сти. Пре­ем­ник из семьи, соглас­но этой про­стой логи­ке, дол­жен обес­пе­чить сохран­ность акти­вов через сохра­не­ние вла­сти в руках одних и тех же людей.

Одна­ко Назар­ба­ев не самый типич­ный ази­ат­ский дес­пот и точ­но не глу­пец, что­бы думать толь­ко о том, как обез­опа­сить семью. Каки­ми бы фор­маль­ны­ми поста­ми он ни награ­дил свою дочь, про­из­ве­сти пере­оцен­ку и акти­вов, и исто­ри­че­ско­го насле­дия при жела­нии будет лег­ко, если на то будет жела­ние и кон­сен­сус элит.

Да, Казах­стан часто срав­ни­ва­ют с дру­ги­ми цен­траль­но­ази­ат­ски­ми госу­дар­ства­ми – Узбе­ки­ста­ном, Таджи­ки­ста­ном, Турк­ме­ни­ста­ном и закас­пий­ским Азер­бай­джа­ном. Мы и прав­да похо­жи с ними по ряду при­зна­ков: у нас общая исто­рия, схо­жие поли­ти­че­ские режи­мы с силь­ным лиде­ром во гла­ве и внут­ри­э­лит­ной (часто – кла­но­вой) борь­бой. Это слу­жит неко­то­рым оправ­да­ни­ем для редук­ци­о­нист­ской точ­ки зре­ния, что и в Казах­стане власть в ито­ге будет пере­да­на по наслед­ству. Но, несмот­ря на дикое с точ­ки зре­ния евро­пей­ско­го наблю­да­те­ля пере­име­но­ва­ние сто­ли­цы и неко­то­рое коли­че­ство при­жиз­нен­ных памят­ни­ков пер­во­му пре­зи­ден­ту, казах­стан­ская реаль­ность куда более слож­ная и неод­но­род­ная.

Казах­стан – стра­на спя­щих инсти­ту­тов, с кото­рых пери­о­ди­че­ски стря­хи­ва­ет пыль либо сама власть, либо пред­ста­ви­те­ли граж­дан­ско­го обще­ства, гото­вые соблю­дать уста­нов­лен­ные пра­ви­ла. У Казах­ста­на отри­ца­тель­ные рей­тин­ги сво­бо­ды сло­ва, но тут воз­мож­ны жур­на­лист­ские рас­сле­до­ва­ния без после­ду­ю­щих кара­тель­ных мер. Тут есть доста­точ­но боль­шое коли­че­ство СМИ, сре­ди них – и неза­ви­си­мые, а обыч­ных граж­дан до сих пор не сажа­ют за репо­сты кар­ти­нок, оскорб­ля­ю­щих власть. Пар­тия Nur Otan прак­ти­че­ски пол­но­стью моно­по­ли­зи­ро­ва­ла власть, но выбо­ры про­во­дят­ся регу­ляр­но и даже с фор­маль­ной кон­ку­рен­ци­ей.

Нынеш­няя изби­ра­тель­ная кам­па­ния про­шла с уча­сти­ем Амир­жа­на Коса­но­ва – оппо­зи­ци­о­не­ра с 20-лет­ним ста­жем, быв­ше­го пресс-сек­ре­та­ря бег­ло­го пре­мье­ра. Его не сня­ли с гон­ки, пусти­ли на деба­ты на госу­дар­ствен­ном теле­ка­на­ле, и он набрал 16% голо­сов.

Нако­нец, оче­вид­ная осо­бен­ность Казах­ста­на еще и в том, что тут послед­ний совет­ский руко­во­ди­тель пост­со­вет­ско­го госу­дар­ства не в при­мер Исла­му Кари­мо­ву само­сто­я­тель­но поки­нул свой пост, пред­ва­ри­тель­но посо­ве­то­вав­шись с Кон­сти­ту­ци­он­ным сове­том, и встал в один ряд с Дэн Сяо­пи­ном и Ли Куан Ю.

Под руко­вод­ством Назар­ба­е­ва и не без уча­стия неф­тя­ных денег Казах­стан пере­жил эко­но­ми­че­скую модер­ни­за­цию свер­ху, в стра­ну при­шли круп­ные инве­сто­ры, чьи вло­же­ния теперь обес­пе­чи­ва­ют боль­шую часть поступ­ле­ний в бюд­жет и Наци­о­наль­ный фонд. Лозунг «Сна­ча­ла эко­но­ми­ка, потом поли­ти­ка» дол­гое вре­мя оправ­ды­вал все огра­ни­че­ния сво­бод.

Но в послед­ние годы в стране ухуд­ша­лось бла­го­со­сто­я­ние про­стых граж­дан. И, веро­ят­но, имен­но необ­хо­ди­мость пере­мен в госу­дар­ствен­ном управ­ле­нии вме­сте с почтен­ным воз­рас­том пер­во­го пре­зи­ден­та сыг­ра­ли реша­ю­щую роль в том, что дело дошло до его отстав­ки. Пока режим сохра­ня­ет леги­тим­ность, а здо­ро­вье лиде­ра нации поз­во­ля­ет ему актив­но рабо­тать, есть шан­сы про­ве­сти еще одну боль­шую модер­ни­за­цию – поли­ти­че­скую, но сно­ва свер­ху.

Новая конфигурация

Тран­зит в Казах­стане закон­чит­ся не сей­час после выбо­ров, а толь­ко тогда, когда Нур­сул­тан Назар­ба­ев окон­ча­тель­но поки­нет власть. Толь­ко тогда пра­вя­щая эли­та и госу­дар­ство пол­но­стью пере­стро­ят­ся, и будут рабо­тать уже без чело­ве­ка, кото­рый послед­ние 30 лет опре­де­лял пра­ви­ла игры. А пока Назар­ба­ев пыта­ет­ся выстро­ить новую сба­лан­си­ро­ван­ную архи­тек­ту­ру власт­ных отно­ше­ний, и ее очер­та­ния уже уга­ды­ва­ют­ся.

Преж­де все­го, в 2017 году была про­ве­де­на кон­сти­ту­ци­он­ная рефор­ма, кото­рая зна­чи­тель­но огра­ни­чи­ла пол­но­мо­чия пре­зи­ден­та, и дела­лось это явно под того, кто зай­мет пре­зи­дент­ский пост после Назар­ба­е­ва. В том же году нынеш­ний гла­ва госу­дар­ства, а тогда – руко­во­ди­тель Сена­та, Касым-Жомарт Тока­ев дал интер­вью, в кото­ром обо­зна­чил фор­му­лу «Силь­ный пре­зи­дент – авто­ри­тет­ный пар­ла­мент – под­от­чет­ное пра­ви­тель­ство». Теперь эти сло­ва обрас­та­ют новы­ми смыс­ла­ми.

Одной из глав­ных интриг про­шед­ших выбо­ров счи­та­лось то, сколь­ко голо­сов набе­рет оппо­зи­ци­о­нер Коса­нов. Пред­по­ла­га­ет­ся, что он пошел на ком­про­мисс и раз­ме­нял леги­ти­ма­цию этой кам­па­нии на буду­щую поли­ти­че­скую пар­тию. Она будет нуж­на на досроч­ных пар­ла­мент­ских выбо­рах, кото­рые, веро­ят­но, прой­дут бли­же к кон­цу года. В Казах­стане сфор­ми­ро­вал­ся замет­ный слой про­тестно-либе­раль­ных и наци­о­нал-пат­ри­о­ти­че­ских изби­ра­те­лей, и будет разум­но дать им места в пар­ла­мен­те, кото­рые есть, напри­мер, у пар­тии биз­не­са «Ак жол» и ком­му­ни­стов.

Конеч­но, сце­на­рий, где авто­ри­тар­ные вла­сти Казах­ста­на вдруг раз­ре­шат появ­ле­ние новой поли­ти­че­ской силы в пар­ла­мен­те, выгля­дит фан­та­сти­че­ским, но такой же фан­та­сти­кой счи­та­ли доб­ро­воль­ную отстав­ку Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва, а она слу­чи­лась. К тому же сам пер­вый пре­зи­дент на недав­ней встре­че с полит­со­ве­том пар­тии Nur Otan ска­зал, что будет лич­но кон­тро­ли­ро­вать пар­тий­ные спис­ки. Веро­ят­нее все­го, после бли­зя­ще­го­ся роспус­ка пар­ла­мен­та мы уви­дим мно­го новых лиц сре­ди депу­та­тов, а зна­чит, ста­тус это­го инсти­ту­та нач­нет менять­ся.

Воз­мож­но, после обнов­ле­ния поли­ти­че­ской систе­мы опыт­ный дипло­мат Тока­ев на посту пре­зи­ден­та будет обес­пе­чи­вать пред­ска­зу­е­мую внеш­нюю поли­ти­ку и при­гля­ды­вать за эли­та­ми, а пре­мьер-министр зай­мет­ся непо­сред­ствен­но внут­рен­ни­ми про­бле­ма­ми. Пере­ход к син­га­пур­ской моде­ли с поправ­кой на пост­со­вет­ское обще­ство (где Назар­ба­ев не министр-настав­ник, как Ли Куан Ю, а руко­во­ди­тель Сове­та без­опас­но­сти с конт-ролем над сило­ви­ка­ми) выгля­дит вполне логич­ным, и будет хоро­шо вос­при­нят и эли­та­ми, кото­рым нра­вит­ся ассо­ци­и­ро­вать себя с про­све­щен­ной авто­кра­ти­ей, и обще­ством, кото­рое полу­чит дале­ко не иде­аль­ный, более раз­но­об­раз­ный пар­ла­мент с луч­шим пред­ста­ви­тель­ством.

Конеч­но, не исклю­че­на воз­мож­ность, что пост пре­мьер-мини­стра зай­мет Дари­га Назар­ба­е­ва (как и в Син­га­пу­ре, где ана­ло­гич­ную долж­ность зани­ма­ет сын Ли Куан Ю). Одна­ко в усло­ви­ях, когда пре­зи­дент оста­ет­ся силь­ной фигу­рой, а пар­ла­мент ста­но­вит­ся куда более вли­я­тель­ным инсти­ту­том, Дари­га на посту пре­мье­ра столк­нет­ся с серьез­ны­ми огра­ни­че­ни­я­ми, что долж­но устро­ить и биз­нес-эли­ты, и обще­ство. Кро­ме того, дочь пер­во­го пре­зи­ден­та не может не пони­мать, что после того, как отца не ста­нет, ника­кие фор­маль­ные долж­но­сти и пол­но­мо­чия не смо­гут гаран­ти­ро­вать ей ни власть, ни без­опас­ность.

Одно из глав­ных опа­се­ний наблю­да­те­лей свя­за­но с тем, что к кон­цу тран­зи­та казах­стан­ские эли­ты могут начать вой­ну всех про­тив всех без огляд­ки на поли­ти­че­ские рефор­мы. Но в реаль­но­сти такое раз­ви­тие собы­тий мало­ве­ро­ят­но. Казах­стан­ская эли­та уже нако­пи­ла доста­точ­но капи­та­ла, что­бы опа­сать­ся им рис­ко­вать. Ее уме­ние дого­ва­ри­вать­ся меж­ду собой не сто­ит недо­оце­ни­вать. Сей­час казах­стан­ские СМИ, при­над­ле­жа­щие раз­ным пред­ста­ви­те­лям эли­ты, ведут себя пре­дель­но акку­рат­но и под­дер­жи­ва­ют Тока­е­ва не менее актив­но и еди­но­душ­но, чем госу­дар­ствен­ные СМИ.

Фактор Токаева

Еще один попу­ляр­ный аргу­мент в поль­зу того, что в Казах­стане воз­мож­на толь­ко пере­да­ча вла­сти по наслед­ству, сво­дит­ся к тому, что Тока­ев – неса­мо­сто­я­тель­ный и сла­бый поли­тик. На фоне Назар­ба­е­ва с его силь­ней­шей хариз­мой вто­рой пре­зи­дент дей­стви­тель­но смот­рит­ся блек­ло. Зато Тока­ев – один из немно­гих казах­стан­ских поли­ти­ков, кто не был заме­шан в кор­руп­ци­он­ных скан­да­лах и не име­ет род­ствен­ни­ков в спис­ках Forbes. Он авто­ри­тет­ный дипло­мат, госу­дар­ствен­ник и чуть было не дослу­жил­ся до долж­но­сти Гене­раль­но­го сек­ре­та­ря ООН.

Есть и дру­гие при­ме­ры его поли­ти­че­ской успеш­но­сти. Тока­ев был един­ствен­ным, кто в 2001 году откры­то высту­пил про­тив дви­же­ния «Демо­кра­ти­че­ский выбор Казах­ста­на». Пер­вый состав ДВК состо­ял из моло­дых людей, руко­во­див­ших наци­о­наль­ны­ми ком­па­ни­я­ми и мини­стер­ства­ми. Их лиде­ром был Мух­тар Абля­зов, ныне нахо­дя­щий­ся во Фран­ции под угро­зой экс­тра­ди­ции на роди­ну за вывод денег из БТА-бан­ка и убий­ство сво­е­го парт­не­ра Ержа­на Тати­ше­ва. Поли­ти­че­ская моло­дежь ушла в оппо­зи­цию к Назар­ба­е­ву, потре­бо­вав пере­мен. Как рас­ска­зы­ва­ют источ­ни­ки, имен­но реши­тель­ное выступ­ле­ние Тока­е­ва, зани­мав­ше­го тогда пост пре­мьер-мини­стра, помог­ло Назар­ба­е­ву сохра­нить власть и изгнать взбун­то­вав­шу­ю­ся часть эли­ты.

Неспо­соб­ность вто­ро­го пре­зи­ден­та Казах­ста­на к жест­ким реше­ни­ям – не более чем домыс­лы тех, кто срав­ни­ва­ет его с пред­ше­ствен­ни­ком. Высо­кая лояль­ность Назар­ба­е­ву и отсут­ствие амби­ций моно­по­ли­зи­ро­вать власть – это не пока­за­тель сла­бо­сти Тока­е­ва, а про­сто каче­ства, необ­хо­ди­мые для обес­пе­че­ния ком­форт­но­го пере­ход­но­го пери­о­да и раз­мо­ра­жи­ва­ния инсти­ту­тов для пере­рас­пре­де­ле­ния вла­сти меж­ду ними.

Заин­те­ре­со­ван­ность казах­стан­ской эли­ты в том, что­бы тран­зит вла­сти про­шел без потря­се­ний, куда силь­нее, чем может пока­зать­ся. Напри­мер, уже в этом году ожи­да­ет­ся выход на бир­жу Меж­ду­на­род­но­го финан­со­во­го цен­тра «Аста­на» трех круп­ней­ших наци­о­наль­ных ком­па­ний – «Казахте­ле­ко­ма», «Каз­Му­най­Га­за», авиа­ком­па­нии Air Astana – и про­дол­же­ние при­ва­ти­за­ции «Каза­том­про­ма». Тока­ев как дипло­мат и пре­мьер мно­го раз участ­во­вал в при­вле­че­нии инве­сти­ций, да и более моло­дой пре­зи­дент в авто­кра­ти­че­ской стране дает круп­ным биз­не­сме­нам боль­ше уве­рен­но­сти в буду­щем сво­их вло­же­ний. Ходи­ли слу­хи, что ино­стран­ные акци­о­не­ры казах­стан­ских неф­тя­ных ком­па­ний в послед­ние годы при­ез­жа­ли, что­бы спра­вить­ся о здо­ро­вье Нур­сул­та­на Аби­ше­ви­ча. Теперь пово­ды для встреч будут дру­гие.

При­сут­ствие боль­шо­го коли­че­ства ино­стран­ных пред­при­ни­ма­те­лей на рын­ке Казах­ста­на сулит не толь­ко допол­ни­тель­ные при­бы­ли и новые тех­но­ло­гии, но и гораз­до боль­шую заин­те­ре­со­ван­ность в плав­но­сти тран­зи­та. Несмот­ря на неко­то­рые ошиб­ки про­шло­го, в Казах­стане очень ценит­ся хоро­шая репу­та­ция на рын­ках раз­ви­тых стран, а попа­дать под санк­ции никто не хочет – хотя бы пото­му, что боль­шая часть валют­ной выруч­ки гене­ри­ру­ет­ся на Запа­де. Без нее делить в Казах­стане будет про­сто нече­го.

Сей­час, пока струк­ту­ра казах­стан­ско­го обще­ства доста­точ­но про­стая, а граж­дан­ская актив­ность высо­кая толь­ко сре­ди немно­го­чис­лен­ной алма-атин­ской моло­де­жи, у тан­де­ма Назар­ба­ев – Тока­ев есть неко­то­рые шан­сы сни­зить неопре­де­лен­ность и про­ве­сти поли­ти­че­скую модер­ни­за­цию свер­ху.

Это вполне укла­ды­ва­ет­ся в виде­ние пер­во­го пре­зи­ден­та, кото­рый счи­та­ет себя отцом неза­ви­си­мо­сти. Успех поли­ти­че­ских реформ даст Назар­ба­е­ву еще и ста­тус отца казах­стан­ской демо­кра­тии и оправ­да­ет все его про­шлые ошиб­ки. Или, во вся­ком слу­чае, не поз­во­лит про­из­ве­сти мас­штаб­ную пере­оцен­ку его дости­же­ний спу­стя деся­ти­ле­тия, когда инсти­ту­ты зара­бо­та­ют в пол­ную силу.

Автор: Ники­та ШАТАЛОВ, Мос­ков­ский центр Кар­не­ги
Ори­ги­нал ста­тьи: Новая Газе­та Казах­стан