20 C
Астана
29 мая, 2024
Image default

Дело Молдашева: “У нас же пропускной режим!”

На оче­ред­ном судеб­ном засе­да­нии по делу Аска­ра Мол­да­ше­ва допра­ши­ва­ли экс­пер­тов, поня­то­го и сле­до­ва­е­те­ля Косе­то­ва, воз­бу­див­ше­го дело бра­та изда­те­ля газе­ты “Голос рес­пуб­ли­ки”. Вскры­лось мно­го нару­ше­ний при задер­жа­нии. Сле­до­ва­тель упря­мо все отри­цал, а где отри­цать не полу­ча­лось, отмалчивался.

 

Автор: Андрей АНДРЕЕВ

Перед нача­лом судья вновь сде­ла­ла заме­ча­ние при­сут­ство­вав­шим жур­на­ли­стам. Похо­же, такие заме­ча­ния ста­ли уже традицией.

- Ника­ких аудио­ви­део­за­пи­сей! — наки­ну­лась она на пред­ста­ви­те­лей СМИ. — Вы зна­е­те закон о печа­ти? Попро­буй­те толь­ко меня опубликовать!

«Взя­ли, про­ве­ли экспертизу…»

После это­го в зал засе­да­ния ста­ли вызы­вать экс­пер­тов, про­во­див­ших экс­пер­ти­зу изъ­ятых у Аска­ра таб­ле­ток, а так­же образ­цов смы­вов с его рук. Пер­вой вошла Вален­ти­на Зен­ко­ва, глав­ный экс­перт Инсти­ту­та судеб­ной экс­пер­ти­зы нар­ко­ти­ков ЦСЭ г. Алматы.

- Рабо­таю экс­пер­том с 1998 года, — рас­ска­за­ла Вален­ти­на Зенкова.

- Вы ука­за­ли в экс­пер­ти­зе, что в паке­те №1 18 таб­ле­ток. 17 из них содер­жат пси­хо­троп­ное веще­ство, а одна нет.

- Да, она отли­ча­ет­ся по цве­ту. 17 таб­ле­ток были цве­та корич­не­во­го, пере­хо­дя­ще­го в мали­но­вый, а эта таб­лет­ка серо-бежевая.

- Вы не опре­де­ли­ли, что это за таблетка?

- Мы соскоб­ли­ли с корич­не­вых таб­ле­ток поне­мно­гу в фар­фор и кап­ну­ли туда. Появи­лось фио­ле­то­во-чер­ное окра­ши­ва­ние, что ука­зы­ва­ет на про­из­вод­ное амфе­та­ми­нов, — отве­ти­ла эксперт.

- По каж­дой таб­лет­ке отдель­но делали?

- Да. В даль­ней­шем ото­бра­ли 6 таб­ле­ток, так как они схо­жи, на них сто­ят оди­на­ко­вые логотипы.

- Вы напи­са­ли сред­нее содер­жа­ние актив­но­го веще­ства 53% в каж­дой таблетке.

- Да, под­счи­та­ли кон­цен­тра­цию по ним и усред­ни­ли. Такая кон­цен­тра­ция харак­тер­на для таб­ле­ток, кото­рые изго­тав­ли­ва­ют­ся нелегально.

- А по той таб­лет­ке, кото­рая дру­го­го цве­та, дела­ли что-нибудь? — спро­сил прокурор.

- Там цвет вооб­ще не изменился.

- По каким при­зна­кам вы ото­бра­ли 6 таб­ле­ток? — зада­ла вопрос судья.

- Если бы все таб­лет­ки были раз­но­го цве­та, то взя­ли бы все. А здесь и цвет был один, и лого­тип один, — пояс­ни­ла эксперт.

- Как мы можем быть уве­ре­ны, что и в осталь­ных таб­лет­ках содер­жит­ся пси­хо­троп­ное веще­ство, ведь вы иссле­до­ва­ли толь­ко 6? — про­дол­жи­ла допрос адвокат.

- Пото­му что это выбор­ка, и лого­ти­пы на этих таб­лет­ках оди­на­ко­вые, — был ответ.

- Но мое­му под­за­щит­но­му вме­ня­ют осо­бо круп­ный размер…

- Это такой отбор пробы.

- Целост­ность упа­ков­ки не была нару­ше­на? — зада­ла послед­ний вопрос адвокат.

- Нет. Если бы была нару­ше­на, мы бы ука­за­ли этот факт в заклю­че­нии, — отве­ти­ла эксперт.

 В зал вошел сле­ду­ю­щий сви­де­тель: зам­ди­рек­то­ра инсти­ту­та судеб­ных экс­пер­тиз нар­ко­ти­ков г. Алма­ты Сагат Кама­лет­ди­нов. По его сло­вам, он рабо­та­ет там с 2000 года.

- Мы про­во­ди­ли иссле­до­ва­ния мето­дом тон­ко­слой­ной хро­ма­то­гра­фии, — пове­дал тех­ни­че­ские дета­ли экс­перт. — Такой метод дает не толь­ко каче­ствен­ную, но и коли­че­ствен­ную оценку.

- Поче­му толь­ко 6 таб­ле­ток ото­бра­ли? — спро­си­ла судья.

- Интен­сив­ность окрас­ки была оди­на­ко­вая, поэто­му соглас­но Посо­бию отбо­ра проб для ана­ли­за, ото­бра­ли толь­ко 6.

- То есть если мы сей­час иссле­ду­ем осталь­ные таб­лет­ки, то там най­дем такое же веще­ство и тоже в коли­че­стве 53 про­цен­та? — уточ­ни­ла адвокат.

- Да, — отве­тил эксперт.

Сле­ду­ю­щим сви­де­те­лем была веду­щий экс­перт Разым­бе­ко­ва Сау­ле, про­во­див­шая экс­пер­ти­зу смы­вов с ладо­ней и паль­цев Аска­ра Мол­да­ше­ва. Несмот­ря на то, что смы­то­го веще­ства ока­за­лось 0,0001 грам­ма, экс­перт уста­но­ви­ла его принадлежность.

- При таком малом весе мож­но опре­де­лить веще­ство? — спро­си­ла Инес­са Кисилева.

- Да, мето­дом тон­ко­слой­ной хро­ма­то­гра­фии, — отве­ти­ла экс­перт. — Срав­ни­ли рас­твор со стандартным.

- Если дотро­нуть­ся до таб­ле­ток, то как дол­го про­дер­жат­ся сле­ды на пальцах?

- Этот вопрос не в моей компетенции.

«Тут пом­ню, тут не помню…»

Далее был при­гла­шен Саги­тов Аза­мат, быв­ший при задер­жа­нии Аска­ра поня­тым. Отве­чая на вопрос о собы­ти­ях дня задер­жа­ния, он рассказал:

- Шел по ули­це, подо­шли трое, пред­ста­ви­лись поли­цей­ски­ми. Ска­за­ли, что сей­час будут задер­жи­вать нар­ко­ма­на и попро­си­ли быть поня­тым. Подо­шли, вста­ли воз­ле мик­ро­ав­то­бу­са. Все сотруд­ни­ки были в граж­дан­ской одеж­де, в фор­ме нико­го не пом­ню. Когда уви­дел задер­жан­но­го, поду­мал, что он не похож на нар­ко­ма­на. Потом вклю­чи­ли каме­ру, ста­ли вытас­ки­вать у него из кар­ма­на пакетики.

- Руко­при­клад­ство было при задер­жа­нии? — поин­те­ре­со­вал­ся прокурор.

- Вро­де нет, — неуве­рен­но про­бор­мо­тал понятой.

- Да или нет?! — повы­сил голос прокурор.

- Нет…

- Куда поеха­ли после задержания?

- В ДВД.

- С сотруд­ни­ка­ми поли­ции ранее знакомы?

 — Нет.

- А Мол­да­ше­ва знали?

- Нет, не знал.

- Как задер­жан­ный объ­яс­нял най­ден­ные у него таб­лет­ки? — при­сту­пи­ла к допро­су адво­кат Инес­са Кисилева.

- Не пом­ню, я не при­слу­ши­вал­ся, что он гово­рил, — еле слыш­но отве­тил понятой.

- Как дале­ко вы стояли?

- В паре метров.

- И не слы­ша­ли? — про­дол­жа­ла допы­ты­вать­ся адвокат.

- Не пом­ню, мно­го вре­ме­ни про­шло, — про­го­во­рил понятой.

- Синий мешок видели?

- Не помню.

- Может быть, он на машине лежал или на зем­ле? — адво­кат пыта­лась вер­нуть поня­то­му память.

- Что вы вооб­ще видели?

- Как таб­лет­ки изымали…

- А что вы дела­ли в том районе?

- Шел к знакомому.

- А вы часто были в том рай­оне в опи­сы­ва­е­мый пери­од? — под­клю­чи­лась судья.

- Как вы объ­яс­ни­те тот факт, что я видел вас два дня под­ряд до задер­жа­ния? — спро­сил у поня­то­го Аскар Молдашев.

- Чест­но, тако­го не мог­ло быть, — про­бор­мо­тал понятой.

Как в ДВД не пус­ка­ли комитетчиков

Сле­ду­ю­щим сви­де­те­лем ока­зал­ся стар­ший сле­до­ва­тель Мурат Косе­тов, кото­рый руко­во­дил задер­жа­ни­ем Аска­ра Мол­да­ше­ва, воз­бу­дил на него уго­лов­ное дело и про­во­дил обыс­ки в квар­ти­ре само­го Аска­ра, его бра­та и роди­те­лей. Диа­лог сви­де­те­ля и адво­ка­та полу­чил­ся занятным.

- По рас­по­ря­же­нию руко­вод­ства я 31 октяб­ря был направ­лен на про­ве­де­ние обыс­ка и задер­жа­ния Аска­ра Мол­да­ше­ва. Была инфор­ма­ция, что он будет сбы­вать нар­ко­ти­ки. В задер­жа­нии участ­во­ва­ли сотруд­ни­ки УБОП и спец­на­за “Арлан”, — рас­ска­зал Косетов.

- Поня­тые были?

- Да, их нашли опе­ра­тив­ни­ки. Я разъ­яс­нил им пра­ва, они согласились.

- Как про­ис­хо­ди­ло задержание?

- Мы сто­я­ли во дво­ре сза­ди мик­ро­ав­то­бу­са. Я был в фор­ме и ста­рал­ся, что­бы Мол­да­шев не заме­тил меня. Когда он шел по дво­ру, его задер­жал Арлан.

- Все про­ис­хо­дя­щее было в вашем поле зрения?

- Да, все время.

- Зачем позва­ли спецназ?

- Пото­му что в круп­ном раз­ме­ре, и он мог ока­зать сопро­тив­ле­ние. Куша­ли­ев обна­ру­жил у него корич­не­вые и беже­вые таб­лет­ки и паке­тик с порош­ко­вым веществом.

- Что гово­рил Мол­да­шев при обыске?

- Гово­рил, что ему под­су­ну­ли. Но я сам не видел, что­бы подсунули.

- Он гово­рил про синий мешок?

- Я напра­вил вни­ма­ние на лич­ный обыск. Мешок не видел, не обра­тил внимания.

- Потом куда повез­ли задержанного?

- В ДВД.

- Кузи­ро­ва­ли там же?

- Да.

У про­ку­ро­ра вопро­сы кон­чи­лись. Сло­во полу­чи­ла адвокат.

- 31-го октяб­ря вы были дежур­ным сле­до­ва­те­лем? — спро­си­ла Инес­са Кисилева.

- Нет, — отве­тил полицейский.

- Кто вам дал ука­за­ние выехать на задержание?

- Ночью в СУ ДВД ска­за­ли, что утром будет задер­жа­ние. Утром я при­е­хал на место из дома.

- Когда поеха­ли на место, какие доку­мен­ты приготовили?

- Блан­ки про­то­ко­лов лич­но­го обыс­ка, поста­нов­ле­ния. У меня была дежур­ная пап­ка с документами.

- В какое вре­мя запол­ня­ли про­то­кол несанк­ци­о­ни­ро­ва­но­го обыска?

- Сра­зу, на месте.

- Поче­му видео­за­пись не с нача­ла задержания?

- Навер­ное, кри­ми­на­лист не успел включить.

- Но вы же жда­ли его?!

- Да.

- Он сопро­тив­ле­ния не ока­зы­вал? Не падал?

- Нет.

- А поче­му тогда грязный?

- Не знаю. Может быть, до это­го падал.

- Но он же ребен­ка в шко­лу отводил!

- Не знаю… — не нашел убе­ди­тель­но­го отве­та сотруд­ник полиции.

- Когда реги­стри­ро­ва­ли задер­жа­ние в КУЗИ? — адво­кат нача­ла выяс­нять дру­гие подроб­но­сти дня задержания.

- В тот же день, — отве­тил свидетель.

- Кто кузировал?

- Сотруд­ни­ки УБОП.

- В поста­нов­ле­нии ука­зан номер КУЗ 6331 от 31-го октяб­ря. А вы гово­ри­те, что в тот же день кузировали!

- Да, я сам впи­сал этот номер, — был ответ.

- Или поста­нов­ле­ние потом сде­ла­ли? — пред­по­ло­жи­ла Инес­са Кисилева.

- В этом поста­нов­ле­нии не долж­но быть куза! Даже тео­ре­ти­че­ски не может быть!

Мол­ча­ние.

- Поче­му про­то­кол не соот­вет­ству­ет видео­за­пи­си? — пере­шла на дру­гую тему адвокат.

- Но на видео же все есть… — про­го­во­рил полицейский.

- Мы и гово­рим, что не соот­вет­ству­ет! На видео Мол­да­шев гово­рит про синий мешок.

- Про­шу снять вопрос, — вме­шал­ся прокурор.

- Не сни­маю! — отре­а­ги­ро­ва­ла судья.

- Потом не было ника­ко­го меш­ка, — выда­вил из себя следователь.

- Как не было? — уди­ви­лась Инес­са Киси­ле­ва. — На видео же он есть!

- Я спра­ши­вал задер­жан­но­го… — вяло пытал­ся отбить­ся сле­до­ва­тель от неудоб­ных вопросов.

- Куда дел­ся пакет? — адво­кат ока­за­лась настойчивой.

- Не знаю.

- Кто руко­во­дил задержанием?

- Я.

- Поче­му вы пише­те в поста­нов­ле­нии, что вы сле­до­ва­тель СУ ДВД? — поста­вив сле­до­ва­те­ля в тупик, адво­кат пере­шла к новым вопросам.

- Пото­му что меня напра­ви­ли в ДВД, — отве­тил полицейский.

- Поче­му тогда в про­то­ко­ле вы назва­лись сле­до­ва­те­лем Бостан­дык­ско­го РОВД?

- Мы под­чи­ня­ем­ся ДВД.

- Како­ва была необ­хо­ди­мость пере­да­вать дела в ДВД?

- Руко­вод­ство ска­за­ло отдать дру­го­му следователю.

- Кто кон­крет­но дал такое распоряжение?

- Не знаю…

- Кто кон­крет­но? — повто­ри­ла вопрос адвокат.

- Все, — не нашел луч­ше­го отве­та свидетель.

- Про­ку­рор, выяс­ни­те этот вопрос! — про­из­нес­ла судья, кото­рой, види­мо, тоже надо­е­ли неопре­де­лен­ные отве­ты Косетова.

Адво­кат Инес­са Киси­ле­ва про­дол­жи­ла раз­би­рать­ся с “ляпа­ми” протокола.

- Отку­да вы узна­ли, что Мол­да­шев хра­нит нар­ко­ти­ки в осо­бо круп­ном раз­ме­ре? — спро­си­ла адво­кат, имея вви­ду отсут­ствие экс­пер­ти­зы на день задер­жа­ния. — Поче­му написали?

- Взял справ­ку у экс­пер­тов, — ска­зал свидетель.

- Вы ее поз­же полу­чи­ли! А 31-го вам отве­ти­ли, что экс­пер­ти­за зай­мет 1—3 дня, — обра­ти­ла вни­ма­ние суда на оче­ред­ную несты­ков­ку адвокат.

- Не могу сей­час ска­зать. Вро­де была экс­пер­ти­за… — про­бор­мо­тал полицейский.

Разо­брав­шись с оче­ред­ным ляпом, Инес­са Киси­ле­ва ста­ла выяс­нять, поче­му было нару­ше­но эле­мен­тар­ное пра­во задер­жан­но­го на юри­ди­че­скую помощь.

- На видео Мол­да­шев тре­бу­ет адво­ка­та. Поче­му не вызвали?

- Из опе­ра­тив­но-след­ствен­ной заин­те­ре­со­ван­но­сти. Мы хоте­ли про­ве­сти обыс­ки дома.

- Поче­му сра­зу не поехали?

- Санк­ции не было.

- Но вы ее и потом не полу­ча­ли! Про­сто уве­до­ми­ли про­ку­ра­ту­ру и все! — в оче­ред­ной раз пой­ма­ла “слу­жи­те­ля зако­на” Инес­са Киси­ле­ва. — А поче­му вре­мя задер­жа­ния ука­за­ли через 17 часов после фак­ти­че­ско­го задержания?

- Про­сто запол­ни­ли ночью, — отве­тил следователь.

- После задер­жа­ния с ним бесе­до­вал сотруд­ник КНБ?

- Не видел, — тихо про­из­нес полицейский.

- Он был оче­вид­цем! — воз­ра­зил Аскар Мол­да­шев. — Мы сиде­ли с Косе­то­вым, зашел Нур­жан в крас­ной коф­те, пока­зал удо­сто­ве­ре­ние сотруд­ни­ка КНБ.

- Не было тако­го, — отве­тил следователь.

- Вооб­ще, такое воз­мож­но, что­бы сотруд­ни­ки КНБ так к вам зашли? — задал вопрос прокурор.

- Это невоз­мож­но, у нас же про­пуск­ной режим, — с чест­ны­ми гла­за­ми про­го­во­рил Косетов.

- Мол­да­шев, при­хо­ди­ли? — теперь уже вопрос исхо­дил от судьи.

- При­хо­ди­ли два раза, в 11 и в 16 часов, — под­твер­дил Аскар Мол­да­шев. — И 23-го янва­ря при­хо­ди­ли ко мне в учре­жде­ние ЛА 155/1. Арман приходил.

На этом допрос сви­де­те­ля закон­чил­ся. Про­цесс был отло­жен до 11-ти часов 22 февраля.

…Напом­ним, что Аскар Мол­да­шев был задер­жан 31 октяб­ря 2012 года, когда отво­дил ребен­ка в шко­лу. Его сна­ча­ла обви­ня­ли в хра­не­нии нар­ко­ти­ков в осо­бо круп­ном раз­ме­ре с целью сбы­та (ст.259, часть 3, УК РК), а  теперь, после пер­во­го рас­смот­ре­ния дела в суде, уже обви­ня­ют про­сто в хра­не­нии нар­ко­ти­ков в осо­бо круп­ном раз­ме­ре (ст.259, часть 1—1, УК РК). По этой ста­тье мож­но полу­чить  от 3 до 7 лет лише­ния сво­бо­ды с кон­фис­ка­ци­ей имущества.

Неза­дол­го до аре­ста Аскар напи­сал пись­мо в СМИ, в кото­ром пре­ду­пре­дил о дав­ле­нии на него со сто­ро­ны сотруд­ни­ков Коми­те­та наци­о­наль­ной без­опас­но­сти, тре­бу­ю­щих дать пока­за­ния на бра­та и сотруд­ни­ков редак­ции «Голос рес­пуб­ли­ки», и воз­мож­ном аре­сте в свя­зи с его отка­зом «сту­чать».

При задер­жа­нии Аска­ра Мол­да­ше­ва, обыс­ках в его квар­ти­ре, квар­ти­ре бра­та и роди­те­лей гру­бо были нару­ше­ны нор­мы зако­на. Сво­е­му адво­ка­ту Аскар рас­ска­зал об угро­зах сотруд­ни­ков КНБ в адрес его семьи, кото­рые он полу­чил уже после сво­е­го ареста.

Редак­ция «Голо­са рес­пуб­ли­ки» не сомне­ва­ет­ся в том, что дело Аска­ра Мол­да­ше­ва поли­ти­че­ски моти­ви­ро­ван­но. Эта уве­рен­ность осно­вы­ва­ет­ся на том, что на Дани­я­ра Мол­да­ше­ва уже ока­зы­ва­ли бес­пре­це­дент­ное дав­ле­ние за его дея­тель­ность. Дани­я­ра два­жды похи­ща­ли — пер­вый раз перед пре­зи­дент­ски­ми выбо­ра­ми в мар­те 2011 года и в мар­те 2012 года. Послед­нее похи­ще­ние, мы можем это с уве­рен­но­стью ска­зать, было совер­ше­но спец­служ­ба­ми Казахстана.

Ори­ги­нал статьи — 

Дело Мол­да­ше­ва: “У нас же про­пуск­ной режим!”

архивные статьи по теме

Дайджест прессы от 24 августа 2011 года

Кыргызское село близ таджикской и узбекской границ: чаша терпения переполняется

Editor

Қазақ тілін кімнен қорғау керек?