2 C
Астана
28 мая, 2024
Image default

«Голод не был случайностью, а стал прямым следствием советской экономической политики в Казахстане»

Интервью Егора Сенникова с Сарой Кэмерон, исследовательницей истории Центральной Азии.

Летом 1930 года гла­ва Совет­ско­го Казах­ста­на и орга­ни­за­тор рас­стре­ла цар­ской семьи Филипп Голо­ще­кин на съез­де пар­тии заявил, что пора при­ве­сти Казах­стан из фео­да­лиз­ма к соци­а­лиз­му. Так нача­лась жесто­кая кол­лек­ти­ви­за­ция, след­стви­ем кото­рой стал самый мас­со­вый голод в исто­рии Казах­ста­на. Эту тра­ге­дию назы­ва­ют «Ашар­шы­лық». Егор Сен­ни­ков пооб­щал­ся с иссле­до­ва­тель­ни­цей исто­рии Сарой Кэме­рон, автор­кой кни­ги «Голод­ная степь. Голод, наси­лие и созда­ние Совет­ско­го Казах­ста­на», и узнал, как в этой теме соот­но­сит­ся импер­ское и колониальное.

Почему ваше внимание привлекла тема голода в Казахстане?

Я была аспи­рант­кой в Йель­ском уни­вер­си­те­те, спе­ци­а­ли­зи­ро­ва­лась на совет­ской исто­рии. Во вре­мя уче­бы я нача­ла все боль­ше инте­ре­со­вать­ся исто­ри­ей Цен­траль­ной Азии. В Соеди­нен­ных Шта­тах доволь­но мало изу­ча­ли этот реги­он; кро­ме того, боль­шая часть работ была посвя­ще­на Узбе­ки­ста­ну. Аме­ри­кан­ские авто­ры исполь­зо­ва­ли при­мер Узбе­ки­ста­на как роле­вую модель для обоб­щен­но­го раз­го­во­ра о Цен­траль­ной Азии в целом. Но, конеч­но, стра­ны реги­о­на очень раз­ные! На при­ме­ре одно­го Узбе­ки­ста­на нель­зя делать обоб­ще­ния о Цен­траль­ной Азии.

Я заин­те­ре­со­ва­лась исто­ри­ей Казах­ста­на, пото­му что напи­са­но о нем очень мало, а доступ к архи­вам был — и Госу­дар­ствен­ный архив, и быв­шие архи­вы Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии (теперь извест­ные как Пре­зи­дент­ский архив) откры­ты для исследователей.

Впер­вые я поеха­ла в Казах­стан, что­бы начать изу­чать язык. Там я поли­ста­ла учеб­ни­ки для началь­ной шко­лы и наткну­лась на рас­сказ о голо­де. Я была оше­лом­ле­на, я нико­гда рань­ше не слы­ша­ла об этом. Со вре­ме­нем ста­ло понят­но, что это чрез­вы­чай­но важ­ная тема, заслу­жи­ва­ю­щая напи­са­ния боль­шой кни­ги на англий­ском языке.

Голод в Казах­стане (1932–1933) стал резуль­та­том при­ну­ди­тель­ной кол­лек­ти­ви­за­ции, когда сель­ское хозяй­ство насиль­ствен­но орга­ни­зо­ва­ли в кол­хо­зы. Про­из­вод­ство про­дук­тов ста­ло неэф­фек­тив­ным, начал­ся дефи­цит про­до­воль­ствия. Совет­ское пра­ви­тель­ство вве­ло кво­ты на заго­тов­ку зер­на и кон­фис­ко­ва­ло боль­шую часть уро­жая для экс­пор­та и город­ско­го потреб­ле­ния. Сель­ским жите­лям еды не оста­лось. По раз­ным оцен­кам, от голо­да и свя­зан­ных с ним при­чин в Казах­стане погиб­ло боль­ше мил­ли­о­на человек.

Почему эта тема долгое время оставалась в тени, как в академических исследованиях советского прошлого, так и в публицистических или журналистских работах?

При­чин мно­го. В Казах­стане это мол­ча­ние отча­сти мож­но объ­яс­нить тес­ны­ми отно­ше­ни­я­ми с Рос­си­ей. За исклю­че­ни­ем корот­ко­го пери­о­да откры­то­сти сра­зу после рас­па­да СССР, тема голо­да в Казах­стане сво­бод­но почти не обсуж­да­лась. Казах­стан­ские уче­ные гово­рят, что они не могут полу­чить госу­дар­ствен­ные гран­ты для рабо­ты над этой темой: счи­та­ет­ся, что она слиш­ком проблемная.

В Казах­стане есть прак­ти­ки памя­ти, ком­ме­мо­ра­ция этой тра­ге­дии. Но, учи­ты­вая мас­шта­бы ката­стро­фы и ее послед­ствия для казах­стан­ско­го обще­ства, ее на удив­ле­ние мало. Когда казах­стан­ские лиде­ры упо­ми­на­ют о голо­де, то его опи­сы­ва­ют в очень жест­ких рам­ках. Насле­дуя офи­ци­аль­ной пози­ции рос­сий­ско­го пра­ви­тель­ства, поли­ти­ки гово­рят о казах­ском голо­де как о «тра­ге­дии совет­ско­го наро­да». Такое опи­са­ние раз­мы­ва­ет этни­че­скую спе­ци­фи­ку. Выбор сло­ва «тра­ге­дия» так­же неслу­ча­ен, так как под­ра­зу­ме­ва­ет нечто неиз­беж­ное или предопределенное.

Есть при­чи­ны, по кото­рым эта тема оста­лась мало обсуж­да­е­мой и на Запа­де. Укра­ин­ская диас­по­ра, напри­мер, сыг­ра­ла боль­шую роль в при­вле­че­нии вни­ма­ния уче­ных к теме укра­ин­ско­го голо­да. Но казах­ская диас­по­ра на Запа­де неве­ли­ка и не зани­ма­ет­ся про­бле­мой голо­да. Кро­ме того, исто­ри­ки по совет­ско­му вре­ме­ни в прин­ци­пе боль­ше кон­цен­три­ро­ва­лись на запад­ной поло­вине Совет­ско­го Сою­за. Исто­рия Совет­ско­го Восто­ка до сих пор оста­ет­ся малоизученной.

Нако­нец, отно­си­тель­ное умол­ча­ние может так­же объ­яс­нять­ся сохра­ня­ю­щим­ся вли­я­ни­ем эво­лю­ци­он­ной тео­рии, кото­рая утвер­жда­ет, что насиль­ствен­ное рас­се­ле­ние коче­вых обществ — часть неиз­беж­но­го дви­же­ния к модер­ну. Когда на Запа­де упо­ми­на­ют голод, то его ино­гда опи­сы­ва­ют как нечто есте­ствен­ное, а не как собы­тие, вызван­ное насиль­ствен­ны­ми причинами.

Каким был Казахстан в 1920–1930‑е годы? Мне было очень интересно прочитать в вашей книге описание Казахстана не таким, каким он стал в советское время, а таким, каким он был до старта советского проекта.

До кол­лек­ти­ви­за­ции каза­хи были коче­вым обще­ством. Это, пожа­луй, самая важ­ная вещь, кото­рую нуж­но понять о Совет­ском Казах­стане до голо­да. Это была и куль­тур­ная, и эко­но­ми­че­ская состав­ля­ю­щая жиз­ни каза­хов, кочев­ни­че­ство было важ­ным источ­ни­ком иден­тич­но­сти. Сезон­ные мигра­ции — харак­тер­ные чер­ты коче­вой жиз­ни — были спо­со­бом исполь­зо­ва­ния скуд­ных ресур­сов сте­пи, осо­бен­но хоро­ших паст­бищ и воды. Кочев­ни­че­ство было тес­но пере­пле­те­но с пред­став­ле­ни­ем о том, что зна­чит быть каза­хом. Вот поче­му голод и при­ну­ди­тель­ное рас­се­ле­ние казах­ско­го наро­да нанес­ли такой серьез­ный удар по нации.

Так­же важ­но пони­мать, что до голо­да у совет­ской вла­сти не было проч­ных пози­ций в Казах­стане. Казах­стан — обшир­ный реги­он (сего­дня это девя­тая по вели­чине стра­на в мире), и мно­гие части рес­пуб­ли­ки не нахо­ди­лись под жест­ким совет­ским кон­тро­лем. Систе­мы свя­зи, доро­ги — все это было не очень хоро­шо раз­ви­то. На прак­ти­ке это озна­ча­ло, что мно­гие важ­ные реше­ния при­ни­ма­лись на местах, в Казах­стане, а Москва силь­но зави­се­ла от парт­нер­ства с мест­ны­ми чиновниками.

Филипп Голо­ще­кин зани­мал долж­ность ответ­ствен­но­го сек­ре­та­ря Казах­стан­ско­го край­ко­ма ВКП(б) с 1925 по 1933 года. Голо­ще­кин изве­стен сво­ей жест­кой так­ти­кой, вклю­чав­шей насиль­ствен­ную кол­лек­ти­ви­за­цию сель­ско­го хозяй­ства и подав­ле­ние ина­ко­мыс­лия. До рабо­ты в Казах­стане Филипп Голо­ще­кин актив­но участ­во­вал в рус­ской рево­лю­ции и после­ду­ю­щей Граж­дан­ской войне. Он зани­мал раз­лич­ные долж­но­сти в Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии, в том чис­ле воен­но­го комис­са­ра и поли­ти­че­ско­го руко­во­ди­те­ля Крас­ной Армии. Во вре­мя ста­лин­ской «боль­шой чист­ки» Голо­ще­кин впал в неми­лость, в 1939 году был аре­сто­ван и в октяб­ре 1941-го расстрелян.

Получается, один из ваших главных аргументов — что голод в Казахстане был не случайностью, а прямым следствием советской экономической политики? Такая политика была гораздо более имперской, чем советской?

Вы пра­вы. Я утвер­ждаю, что голод не был слу­чай­но­стью, а стал пря­мым след­стви­ем совет­ской эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки в Казах­стане. Ведь мно­гие экс­пер­ты пре­ду­пре­жда­ли тогда Моск­ву, что насиль­ствен­ное рас­се­ле­ние казах­ско­го наро­да при­ве­дет к ката­стро­фе. Впро­чем, невер­но и утвер­ждать, что Москва пол­но­стью пред­ви­де­ла или тем более пла­ни­ро­ва­ла голод. У голо­да было мно­го послед­ствий, кото­рые ста­ли для вла­стей боль­шой неожи­дан­но­стью: появи­лось мно­же­ство бежен­цев, а сре­ди голо­да­ю­щих стре­ми­тель­но рас­про­стра­ня­лись эпи­де­мии. Эти собы­тия про­ти­во­ре­чи­ли целям совет­ской поли­ти­ки и сде­ла­ли послед­ствия голо­да более серьез­ны­ми. Напри­мер, из-за нехват­ки рабо­чей силы в раз­гар голо­да мно­гие поля по всей рес­пуб­ли­ке оста­лись нераспаханными.

Казах­ские мигран­ты. Семи­па­ла­тинск. 8 мар­та 1933 года

В чем советская политика управления Казахстаном унаследовала практики Российской империи и чем от них отличалась?

Мой рас­сказ в кни­ге начи­на­ет­ся с XIX века, со вре­мен Рос­сий­ской импе­рии. И это неслу­чай­но, пото­му что сов­па­де­ний в мето­дах управ­ле­ния нема­ло. И рос­сий­ские, и совет­ские чинов­ни­ки счи­та­ли коче­вую жизнь отста­лой. И те, и дру­гие виде­ли в кре­стьян­ской коло­ни­за­ции реги­о­на удоб­ный спо­соб укре­пить свою власть над казах­ской сте­пью и «циви­ли­зо­вать» казах­ских кочев­ни­ков. И те, и дру­гие были оза­бо­че­ны пре­вра­ще­ни­ем казах­ской сте­пи в клю­че­вой реги­он про­из­вод­ства зерна.

Но были и важ­ные раз­ли­чия. Напри­мер, совет­ская поли­ти­ка в реги­оне стро­и­лась из необ­хо­ди­мо­сти вовлечь в про­цесс пере­мен самих каза­хов. Целью было не про­сто пре­об­ра­зо­вать сель­ское хозяй­ство, но и пре­об­ра­зо­вать обще­ство. Напри­мер, совет­ские адми­ни­стра­то­ры стре­ми­лись повы­сить уро­вень гра­мот­но­сти, рас­ши­рить доступ к совре­мен­ным меди­цин­ским услу­гам и осво­бо­дить жен­щин от тра­ди­ци­он­ных ген­дер­ных ролей. Этот тип мас­со­вой обще­ствен­ной транс­фор­ма­ции силь­но отли­ча­ет­ся от того, что пыта­лась сде­лать в реги­оне Рос­сий­ская империя.

Считаете ли вы СССР империей, а поведение его руководства по отношению к республикам и народам — колониализмом (а следовательно, Москву и РСФСР в целом — метрополией)?

Думаю, что ответ пол­но­стью зави­сит от того, как и что мы опре­де­ля­ем под импе­ри­ей. Я пони­маю импе­рию как госу­дар­ство, кото­рое созна­тель­но под­дер­жи­ва­ет иерар­хию наро­дов, в импер­ской тер­ри­то­рии все­гда есть ядро и пери­фе­рия. Если взять это опре­де­ле­ние как рам­ку и посмот­реть на Цен­траль­ную Азию, то пове­де­ние Моск­вы в реги­оне вре­ме­на­ми напо­ми­на­ет импер­ское. Москва силь­но зави­се­ла от Цен­траль­ной Азии как источ­ни­ка сырья, вклю­чая хло­пок и зерно.

Но мож­но ли счи­тать Совет­ский Союз импе­ри­ей, зави­сит от того, о каком реги­оне Совет­ско­го Сою­за вы гово­ри­те и о каком пери­о­де совет­ской исто­рии. Напри­мер, суще­ству­ют явные раз­ли­чия меж­ду ран­ним совет­ским пери­о­дом и позд­не­со­вет­ским. Отно­ше­ния Моск­вы с запад­ны­ми при­гра­ни­чья­ми не были похо­жи на отно­ше­ния с Цен­траль­ной Азией.

Как охарактеризовать опыт отношений «центр-периферия» в Советском Союзе? Сильно ли влияли на действия власти этнические, культурные и религиозные различия?

Очень! Вто­рая гла­ва моей кни­ги назы­ва­ет­ся «Мож­но ли дое­хать до соци­а­лиз­ма на вер­блю­де?», и в ней я иссле­дую, как боль­ше­ви­ки боро­лись, что­бы при­спо­со­бить кочев­ни­ков казах­ской сте­пи к марк­сист­ско-ленин­ско­му миро­воз­зре­нию, то есть миро­воз­зре­нию, при­не­сен­но­му с Запа­да. Было неяс­но, как впи­сать кочев­ни­ков в идео­ло­гию, пред­на­зна­чен­ную для рабочих.

Но вот что еще важ­но. Вы гово­ри­те о дей­стви­ях вла­сти. Но нуж­но еще понять, о каких вла­стях идет речь. В совет­ской поли­ти­ке каза­хи актив­но участ­во­ва­ли в соци­а­ли­сти­че­ском пре­об­ра­зо­ва­нии рес­пуб­ли­ки. Изоб­ра­жать кол­лек­ти­ви­за­цию как куль­тур­ное или этни­че­ское столк­но­ве­ние меж­ду рус­ски­ми вла­стя­ми и каза­ха­ми невер­но, хотя такие рас­ко­лы дей­стви­тель­но суще­ство­ва­ли. Но были и дру­гие важ­ные кон­флик­ты. Напри­мер, при­гла­шая и поощ­ряя каза­хов участ­во­вать в выяв­ле­нии «вра­гов» во вре­мя кол­лек­ти­ви­за­ции, Москва обостря­ла мест­ные про­бле­мы и пыта­лась раз­ру­шить казах­ское обще­ство изнутри.

Как СССР удавалось сочетать формальный внешний антиколониализм и внутреннее использование колониальных практик?

Совет­ская анти­ко­ло­ни­аль­ная рито­ри­ка и поли­ти­ка внут­рен­ней коло­ни­за­ции часто пря­мо про­ти­во­ре­чи­ли друг дру­гу. При­мер­но в то же вре­мя, когда Совет­ский Союз обе­щал про­дви­гать каза­хов как этни­че­скую груп­пу и исправ­лять ошиб­ки рос­сий­ско­го импер­ско­го прав­ле­ния, он так­же поощ­рял кре­стьян с запа­да Совет­ско­го Сою­за пере­се­лять­ся на луч­шие паст­би­ща в казах­ских сте­пях, что мож­но посчи­тать одной из форм внут­рен­не­го коло­ни­а­лиз­ма. На такие кон­флик­ты я смот­рю как на часть более широ­ко­го про­ти­во­ре­чия меж­ду совет­ской эко­но­ми­че­ской поли­ти­кой и совет­ской наци­о­наль­ной поли­ти­кой. На про­тя­же­нии все­го суще­ство­ва­ния Совет­ско­го Сою­за лиде­ры в Москве изо всех сил пыта­лись сов­ме­стить цель совет­ской эко­но­ми­че­ской модер­ни­за­ции с целью содей­ствия избран­ным наци­о­наль­ным группам.

Были ли среди критиков вашей работы, особенно в Казахстане, те, кто не согласен с вашим взглядом на историю страны?

Чест­но гово­ря, я дума­ла, что моя кни­га встре­тит в Казах­стане боль­ше кри­ти­ки. Голод — очень дели­кат­ная тема, и я в кни­ге осве­щаю мно­гие слож­ные темы, вклю­чая гено­цид и фор­ми­ро­ва­ние казах­ской иден­тич­но­сти. Но я была по-насто­я­ще­му впе­чат­ле­на и обра­до­ва­на тем, что боль­шин­ство чита­те­лей в Казах­стане вос­при­ня­ли кни­гу очень положительно.

Я виде­ла несколь­ко кри­ти­че­ских отзы­вов в рус­ско­языч­ных СМИ. Но когда я вни­ма­тель­но при­смат­ри­ва­лась к таким рецен­зи­ям, мне каза­лось, что авто­ры не чита­ли кни­гу. Они утвер­жда­ли, что я была аген­том Госде­пар­та­мен­та США и «пыта­лась вбить клин меж­ду Рос­си­ей и Казахстаном».

Что­бы вне­сти ясность: я не имею ника­ко­го отно­ше­ния к Госде­пар­та­мен­ту США. Мои цели сугу­бо науч­ные. А когда я поко­па­лась в био­гра­фи­ях этих «рецен­зен­тов», мне ста­ло ясно, что каж­дый из них име­ет проч­ные свя­зи с рос­сий­ски­ми госу­дар­ствен­ны­ми СМИ. Я счи­таю, что эти отзы­вы были частью ско­ор­ди­ни­ро­ван­ной кампании.

Фото пред­по­ло­жи­тель­но сде­ла­но Рос­сий­ским обще­ством Крас­но­го Кре­ста, 1933 год

Корректно ли сравнивать положение Казахстана в составе СССР и политику по отношению к нему с политикой в отношении Украины? А казахский голод и голодомор?

Конеч­но, казах­ский голод и голо­до­мор мож­но срав­ни­вать. Я уве­ре­на, что иссле­до­ва­те­лям голо­до­мо­ра было бы очень полез­но боль­ше изу­чать при­мер Казах­ста­на и наобо­рот. Меж­ду эти­ми дву­мя зло­де­я­ни­я­ми так мно­го пора­зи­тель­но­го сход­ства. Укра­ин­ский пере­вод моей кни­ги о казах­ском голо­де вый­дет в 2025 году.

Но пол­но­цен­но­му срав­не­нию меша­ют мно­гие огра­ни­че­ния. Напри­мер, об укра­ин­ском голо­де мы зна­ем гораз­до боль­ше, чем о казах­ском. В наших зна­ни­ях о казах­ском голо­де очень мно­го белых пятен. Воз­мож­но, самым важ­ным про­бе­лом явля­ет­ся отсут­ствие деталь­но­го иссле­до­ва­ния коли­че­ства погиб­ших от голо­да с раз­бив­кой по рай­о­нам. У нас есть это для укра­ин­ско­го слу­чая, но не для казахского.

Повлиял ли голод на независимый Казахстан и его отношения с Россией после 1991 года

Для отве­та на этот вопрос нуж­но хоро­шее иссле­до­ва­ние памя­ти о голо­де в Казах­стане. И к сожа­ле­нию, у нас его нет. В отли­чие от ситу­а­ции на Укра­ине види­мых раз­но­гла­сий с Рос­си­ей по вопро­су голо­да в Казах­стане было немно­го. Прак­ти­че­ски во всех отно­ше­ни­ях мы видим, как быв­ший пре­зи­дент стра­ны Нур­сул­тан Назар­ба­ев, а теперь и его пре­ем­ник Касым-Жомарт Тока­ев при­ни­ма­ют пози­цию рос­сий­ско­го пра­ви­тель­ства по вопро­су голода.

Меняет ли война между Россией и Украиной эти отношения?

Я исто­рик, поэто­му поз­воль­те мне отве­тить с точ­ки зре­ния исто­ри­че­ской дис­ци­пли­ны и того, как она изме­ни­лась в Казах­стане в резуль­та­те вой­ны. Во вре­мя послед­них поез­док в Казах­стан я слы­ша­ла, как мно­гие каза­хи выра­жа­ют повы­шен­ный инте­рес к «деко­ло­ни­за­ции» про­шло­го сво­ей стра­ны. Они счи­та­ют, что лиде­ры Казах­ста­на сде­ла­ли слиш­ком мно­го усту­пок Рос­сии (напри­мер, в вопро­се голо­да), и хотят, что­бы эти темы обсуж­да­лись гораз­до более сво­бод­но и откры­то. Не слу­чай­но две кни­ги о совет­ских пре­ступ­ле­ни­ях — моя и кни­га Тог­жан Касе­но­вой «Атом­ная степь» о семи­па­ла­тин­ской ядер­ной ката­стро­фе — ста­ли бест­сел­ле­ра­ми в реги­оне. Заме­тен огром­ный инте­рес, осо­бен­но у моло­до­го поколения.

До вой­ны Тока­ев начал рабо­ту по реа­би­ли­та­ции жертв совет­ских поли­ти­че­ских репрес­сий. Это вто­рая подоб­ная попыт­ка реа­би­ли­та­ции, пер­вая была пред­при­ня­та вско­ре после рас­па­да Совет­ско­го Сою­за. Но я думаю, что из-за вой­ны мы видим, как этот про­ект наби­ра­ет обо­ро­ты. Люди в реги­оне стре­мят­ся к боль­шей про­зрач­но­сти послед­ствий совет­ско­го правления.

Как вы думаете, справедливо ли называть эту войну имперско-колониальной? Или этот конфликт более сложный? И справедливо ли считать современную Россию империей?

Рос­сия не назы­ва­ет себя наци­о­наль­ным госу­дар­ством или импе­ри­ей. Она назы­ва­ет себя феде­ра­ци­ей. По тер­ри­то­рии совре­мен­ная Рос­сия зна­чи­тель­но мень­ше Рос­сий­ской импе­рии в 1917 году или Совет­ско­го Сою­за в 1991 году. Рос­сия поте­ря­ла боль­шую часть сво­их «импер­ских вла­де­ний» с рас­па­дом СССР. Сего­дняш­няя Рос­сия име­ет дело с импер­ским насле­ди­ем, и я думаю, что мы можем уви­деть его эле­мен­ты в ее втор­же­нии в Украину.

Но здесь дей­ству­ют и более слож­ные эле­мен­ты, в част­но­сти при­ро­да рус­ской и укра­ин­ской иден­тич­но­стей. Это так­же помо­га­ет объ­яс­нить, поче­му Путин напал имен­но на Укра­и­ну, а не на дру­гие части быв­шей Рос­сий­ской импе­рии или Совет­ско­го Союза.

Над чем вы работаете сейчас?

Над кни­гой об исчез­но­ве­нии Араль­ско­го моря в Цен­траль­ной Азии. Исчез­но­ве­ние Араль­ско­го моря — одно из глав­ных собы­тий позд­не­со­вет­ской эпо­хи. Это одна из самых страш­ных эко­ло­ги­че­ских ката­строф XX века. Но в насто­я­щее вре­мя нет ника­ких осно­ван­ных на архи­вах работ о при­чи­нах обме­ле­ния моря и послед­стви­ях это­го кри­зи­са для жите­лей региона.

Моя кни­га посвя­ще­на зоне бед­ствия Араль­ско­го моря, кото­рую обыч­но назы­ва­ют При­а­ра­льем, — тер­ри­то­рии, кото­рая охва­ты­ва­ет части совре­мен­но­го Казах­ста­на, Узбе­ки­ста­на и Турк­ме­ни­ста­на. Иссле­до­ва­ние посвя­ще­но пери­о­ду со вре­мен позд­ней Рос­сий­ской импе­рии и до наших дней. Вопре­ки обще­при­ня­то­му мне­нию о гибе­ли Араль­ско­го моря как об исклю­чи­тель­но совет­ской исто­рии, я счи­таю, что в ката­стро­фе сыг­ра­ли роль мно­гие госу­дар­ства и меж­ду­на­род­ные игро­ки. Я объ­еди­няю ана­лиз высо­кой поли­ти­ки с голо­са­ми людей, жив­ших у моря, и исполь­зую кни­гу, что­бы под­черк­нуть без­от­ла­га­тель­ность поис­ка более устой­чи­вых мето­дов про­из­вод­ства хлопка.

В кни­ге будет мно­го вопро­сов, свя­зан­ных с вой­ной в Укра­ине: импер­ский харак­тер совет­ской вла­сти и насле­дие это­го опы­та для людей в реги­оне, затя­нув­ший­ся рас­пад Совет­ско­го Сою­за на совет­ской пери­фе­рии, рост рус­ско­го наци­о­на­лиз­ма в позд­нюю совет­скую эпоху.

Каким вы видите будущее пространства, которое до сих пор называют постсоветским? Чего вы боитесь и какие тенденции считаете перспективными?

В иссле­до­ва­нии исто­рии слиш­ком дол­го был рез­кий раз­рыв в зна­ни­ях по это­му реги­о­ну. Меж­ду дву­мя груп­па­ми («Запад» и исто­ри­ки реги­о­на) было мало вза­и­мо­дей­ствия, а уче­ные из Цен­траль­ной Азии были недо­ста­точ­но пред­став­ле­ны. Но эта ситу­а­ция быст­ро меня­ет­ся. Я вижу, что гораз­до боль­ше уче­ных из Цен­траль­ной Азии полу­ча­ют сте­пе­ни на Запа­де и диа­лог меж­ду дву­мя груп­па­ми рас­ши­ря­ет­ся. Отча­сти пото­му, что запад­ные уче­ные при­ла­га­ют боль­ше уси­лий для изу­че­ния язы­ков реги­о­на, а не толь­ко русского.

Как отре­а­ги­ру­ют на вой­ну исто­ри­ки, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щи­е­ся на исто­рии Рос­сии и Совет­ско­го Сою­за? Я совер­шен­но несо­глас­на с утвер­жде­ни­ем, что эта вой­на при­ве­дет к кол­лап­су рос­сий­ско­го и совет­ско­го исто­ри­че­ско­го поля, пото­му что у нас не будет боль­ше досту­па к архи­вам. Гово­рить так — зна­чит игно­ри­ро­вать потря­са­ю­щую рабо­ту, кото­рая была про­де­ла­на и про­дол­жа­ет­ся с исполь­зо­ва­ни­ем нерос­сий­ских архи­вов. Кро­ме того, архи­вы — не един­ствен­ный источ­ник инфор­ма­ции о рос­сий­ском и совет­ском прошлом.

Рос­сий­ские уче­ные ино­гда утвер­жда­ют, что неко­то­рые реги­о­ны ста­нут «чрез­мер­но изу­чен­ны­ми», посколь­ку запад­ные уче­ные обра­тят свое вни­ма­ние на быв­шие совет­ские стра­ны, где еще мож­но про­во­дить иссле­до­ва­ния. Но исто­рия этих стран очень недо­ста­точ­но изу­че­на, и вой­на при­ве­дет к важ­ной децен­тра­ли­за­ции исто­ри­че­ской дис­ци­пли­ны. В то же вре­мя меня бес­по­ко­ит опас­ность этно­на­ци­о­на­лиз­ма. Если мы кри­ти­че­ски посмот­рим на кате­го­рию импе­рии, мы долж­ны так­же кри­ти­че­ски взгля­нуть на кате­го­рию нации и попы­тать­ся избе­жать опас­но­сти наци­о­на­ли­за­ции раз­лич­ных историй.

Источ­ник: Perito

архивные статьи по теме

Меченные кровью

ГАЗЕТА — «Правда про Жанаозен власти глаза колет»

«Братья-мусульмане» за решеткой, теперь Таджикистан взялся за движение «Салафия». Что за этим стоит?

Editor