-11 C
Астана
9 марта, 2021
Image default

Бывший СССР: голосование против свободы

Бла­го­да­ря иллю­стра­ци­ям из Ближ­не­го Восто­ка, где жите­ли выхо­дят на ули­цы с тре­бо­ва­ни­я­ми пре­кра­тить дик­та­ту­ру, Араб­ская вес­на вновь раз­бу­ди­ла в нас веру в демо­кра­тию. По мере того, как на экра­нах теле­ви­зо­ров раз­во­ра­чи­ва­лись дра­ма­ти­че­ские собы­тия, ста­но­ви­лось ясно, что насколь­ко бы силь­ны­ми ни были авто­кра­ты и насколь­ко слож­ным бы ни был пере­ход­ной пери­од, в кон­це кон­цов, дес­по­тизм дол­жен под­чи­нить­ся вла­сти народа.

 

Автор: Джо­шуа КУЦЕРА

 

Но если осмот­реть­ся по сто­ро­нам — на восток и на север, в направ­ле­нии быв­ше­го Совет­ско­го сою­за, — то вас отрез­вит мысль, что демо­кра­тия не явля­ет­ся резуль­та­том паде­ния дик­та­ту­ры. В 15 быв­ших совет­ских рес­пуб­ли­ках дик­та­тор­ские режи­мы вытес­ня­лись не один раз. В нача­ле — после рас­па­да Совет­ско­го сою­за в 1991 году, во вто­рой раз — десять или более лет спу­стя — во вре­мя так назы­ва­е­мых «цвет­ных» рево­лю­ций, в резуль­та­те кото­рых были сверг­ну­ты авто­кра­ты в Гру­зии, Укра­ине и Кыр­гыз­стане. И, тем не менее, в реги­оне по-насто­я­ще­му так ниче­го и не улуч­ши­лось в сфе­ре поли­ти­че­ских и граж­дан­ских прав — на самом деле они еще более огра­ни­че­ны, чем рань­ше  (три При­бал­тий­ских госу­дар­ства — Эсто­ния, Лат­вия и Лит­ва — явля­ют­ся исклю­че­ни­я­ми, так как не вхо­ди­ли в состав Совет­ско­го сою­за до 1940 г., и все три стра­ны ста­ли демо­кра­ти­че­ски­ми госу­дар­ства­ми, всту­пив­ши­ми в Евро­пей­ский Союз).

Аме­ри­кан­ская орга­ни­за­ция Freedom House, про­па­ган­ди­ру­ю­щая укреп­ле­ние демо­кра­тии по все­му миру, созда­ет еже­год­ные оцен­ки поли­ти­че­ских и граж­дан­ских сво­бод в каж­дой стране. По их дан­ным, толь­ко две быв­шие совет­ские рес­пуб­ли­ки, не счи­тая При­бал­тий­ских стран, — Гру­зия и Мол­до­ва — име­ют луч­шие пока­за­те­ли, чем в 1991 г. в момент полу­че­ния неза­ви­си­мо­сти. Не изме­ни­лась лишь, а пока­за­те­ли осталь­ных девя­ти госу­дарств отка­ти­лись назад.

Веду­щие спе­ци­а­ли­сты в обла­сти демо­кра­ти­за­ции Гар­вар­да Сти­вен Левиц­ки и Уни­вер­си­те­та Торон­то Лукан Э. Уэй гово­рят о том, что «надеж­ды», воз­ла­га­е­мые на демо­кра­тию в быв­шем Совет­ском сою­зе, «ока­за­лись черес­чур опти­ми­стич­ны­ми», и что, воз­мож­но, при­шло вре­мя «пере­стать думать об этих стра­нах в кате­го­ри­ях пере­хо­да к демо­кра­тии и начать думать о спе­ци­фи­че­ском виде режи­мов, кото­ры­ми они на самом деле явля­ют­ся». И было ска­за­но в 2002 году.

Тем не менее, офи­ци­аль­ные лица США по-преж­не­му при­дер­жи­ва­ют­ся мне­ния, что этот реги­он нахо­дит­ся «в про­цес­се пере­хо­да» к демократии.

Гос­сек­ре­тарь Хил­ла­ри Клин­тон в 2011 г. посе­ти­ла Узбе­ки­стан и встре­ти­лась с пре­зи­ден­том Исла­мом Кари­мо­вым, одним из наи­бо­лее жесто­ких дик­та­то­ров на пла­не­те и, воз­мож­но, наи­ме­нее при­бли­жен­ном к демо­кра­тии. Тогда офи­ци­аль­ный пред­ста­ви­тель Госде­пар­та­мен­та заяви­ла жур­на­ли­стам, что «пре­зи­дент Кари­мов ска­зал, что хочет достичь про­грес­са в обла­сти либе­ра­ли­за­ции и демо­кра­ти­за­ции и хочет оста­вить его в наслед­ство сво­им детям и сво­им вну­кам», доба­вив «да, я ему верю».

Тем не менее, появ­ля­ет­ся все боль­ше дока­за­тельств того, что в этих стра­нах не толь­ко про­ва­ли­лась демо­кра­тия, но и того, что люди не осо­бо об этом сожа­ле­ют. Опро­сы, про­ве­ден­ные иссле­до­ва­тель­ской орга­ни­за­ци­ей Pew Research Center в рам­ках гло­баль­но­го про­ек­та Global Attitudes Project, пока­за­ли, что за послед­ние 20 лет про­цент­ное соот­но­ше­ние литов­цев, рос­си­ян и укра­ин­цев, кото­рые счи­та­ют, что «силь­ный лидер» более пред­по­чти­те­лен, чем демо­кра­ти­че­ское пра­ви­тель­ство, зна­чи­тель­но возросло.

Опрос, про­ве­ден­ный в про­шлом году в 10 быв­ших совет­ских рес­пуб­ли­ках рос­сий­ским науч­но-иссле­до­ва­тель­ским инсти­ту­том «Инте­гра­ция», пока­зал, что власт­ный рос­сий­ский руко­во­ди­тель Вла­ди­мир Путин даже более попу­ля­рен в дру­гих частях быв­ше­го СССР, чем в самой России.

- Людям нуж­на креп­кая рука, ста­биль­ность, рост и про­цве­та­ние, — объ­яс­ня­ет дирек­тор инсти­ту­та Сер­гей Мороз.

Раз­лич­ные тра­ек­то­рии двух сосед­них стран в Цен­траль­ной Азии — Казах­ста­на и Кыр­гыз­ста­на — явля­ют­ся пока­за­тель­ны­ми. На заре сво­ей неза­ви­си­мо­сти Кыр­гыз­стан повсе­мест­но опи­сы­вал­ся как «ост­ров демо­кра­тии». В стране дей­ство­ва­ли по-насто­я­ще­му кон­ку­ри­ру­ю­щие поли­ти­че­ские пар­тии, откры­тая, воин­ствен­но настро­ен­ная прес­са, пар­ла­мент изби­рал­ся, а выбо­ры были насто­я­щи­ми. В 1993 г. Стро­уб Тэл­ботт, спе­ци­аль­ный послан­ник пре­зи­ден­та Бил­ла Клин­то­на в новых быв­ших Совет­ских стра­нах, назы­вал пре­зи­ден­та Кыр­гыз­ста­на «истин­но джеф­фер­со­нов­ским демо­кра­том». И даже сей­час, когда кир­гиз­ские поли­ти­ки пере­жи­ли свои взле­ты и паде­ния, в этой стране по-преж­не­му наи­бо­лее откры­тое пра­ви­тель­ство из всех стран в Цен­траль­ной Азии. Напри­мер, кон­сти­ту­ция, про­воз­гла­шен­ная в 2010 г., уста­но­ви­ла пар­ла­мент­скую систе­му, что озна­ме­но­ва­ло отход от сило­вой моде­ли, повсе­мест­но рас­про­стра­нен­ной в дан­ном регионе.

Тем вре­ме­нем Казах­стан по-преж­не­му управ­ля­ет­ся тем же быв­шим ком­му­ни­сти­че­ским пар­тий­ным бос­сом, кото­рый полу­чил власть в 1991 году, — Нур­сул­та­ном Назар­ба­е­вым. Он систе­ма­ти­че­ски устра­ня­ет любую поли­ти­че­скую кон­ку­рен­цию и созда­ет силь­ный культ лич­но­сти. Во вре­мя послед­них пре­зи­дент­ских выбо­ров в 2011 г. три его номи­наль­ных оппо­нен­та под­дер­жи­ва­ли его, а один заявил, что он за него про­го­ло­со­вал. Назар­ба­ев полу­чил 96 про­цен­тов голосов.

Тем не менее, Казах­стан счи­та­ет­ся ста­биль­ной и про­цве­та­ю­щей стра­ной, в кото­рой созда­ет­ся сред­ний класс, в то вре­мя как Кыр­гыз­стан хро­ни­че­ски гряз­нет в хао­се. Каза­хи, по край­ней мере, в круп­ных горо­дах, могут делать покуп­ки в кра­си­вых тор­го­вых цен­трах и поз­во­лить себе поехать в отпуск в Турцию.

Один запад­ный эми­грант, рабо­тав­ший по всей Цен­траль­ной Азии, ска­зал мне, что Казах­стан — это един­ствен­ное место в реги­оне, где мож­но пой­ти в ресто­ран, в кото­ром закус­ки сто­ят более пяти дол­ла­ров, и вокруг будет сидеть мест­ное насе­ле­ние, а не дру­гие приезжие.

Одна из моих поез­док в Казах­стан в 2010 году сов­па­ла с рядом страш­ных этни­че­ских насиль­ствен­ных столк­но­ве­ний меж­ду кир­ги­за­ми и узбе­ка­ми в южном Кыр­гыз­стане. Несколь­ко сотен людей, в основ­ном узбе­ки, были уби­ты. Когда я затра­ги­вал тему прав­ле­ния Назар­ба­е­ва, то сно­ва и сно­ва слы­шал одно и то же. После неболь­ших жалоб на непо­тизм и кор­руп­цию мои собе­сед­ни­ки добав­ля­ли: «Но, по край­ней мере, мы не Кыргызстан».

Опрос, про­ве­ден­ный при­мер­но в это же вре­мя, пока­зал, что 39 про­цен­тов каза­хов обви­ня­ют в наси­лии в Кыр­гыз­стане «низ­кий уро­вень жиз­ни», в то вре­мя как 38 про­цен­тов счи­та­ет, что это свя­за­но со «сла­бо­стью вла­стей». Тот же опрос пока­зал, что толь­ко семь про­цен­тов каза­хов не согла­ша­лись с недав­но при­ня­ты­ми изме­не­ни­я­ми в кон­сти­ту­ции, кото­рые закре­пи­ли прав­ле­ние Назар­ба­е­ва в обо­зри­мом буду­щем, предо­ста­вив ему титул «Лиде­ра нации».

В 2009 году казах­ский пра­во­за­щит­ник Евге­ний Жовтис, несколь­ко раз высту­пав­ший в Кон­грес­се США по пово­ду отсут­ствия в его стране про­дви­же­ния к демо­кра­тии, был при­го­во­рен к несо­раз­мер­но длин­но­му тюрем­но­му заклю­че­нию после осуж­де­ния за созда­ние ДТП со смер­тель­ным исхо­дом. Суро­вый при­го­вор вызвал него­до­ва­ние пра­во­за­щит­ных групп по все­му миру, кото­рые заяв­ля­ли, что суро­вость при­го­во­ра была свя­за­на с поли­ти­че­ской дея­тель­но­стью Жовтиса.

Тем не менее в Казах­стане его участь, похо­же, ни у кого не вызва­ла бес­по­кой­ства. Один зна­ко­мый, рабо­та­ю­щий в орга­ни­за­ции, попу­ля­ри­зу­ю­щей демо­кра­тию, ска­зал мне, что вско­ре после при­го­во­ра Жовти­са в его под­держ­ку был орга­ни­зо­ван пикет. Мой зна­ко­мый при­шел и осто­рож­но при­бли­зил­ся к демон­стра­ции, не желая, что­бы его посчи­та­ли участ­ни­ком и что­бы пра­ви­тель­ство не заяви­ло, что пикет был орга­ни­зо­ван иностранцами.

«Но когда я подо­шел бли­же, — рас­ска­зал он, — то понял, что «там было при­мер­но 25 чело­век, и я всех их знал — они рабо­та­ли в Бюро по пра­вам чело­ве­ка или дру­гих про­де­мо­кра­ти­че­ских организациях».

Поло­же­ние таких групп в реги­оне утра­чи­ва­ет зна­че­ние в тече­ние послед­них лет. Неко­то­рые про­сто свер­ну­ли свою дея­тель­ность, дру­гие пере­клю­чи­ли вни­ма­ние на пра­ва потре­би­те­лей и дру­гие вопро­сы, более свя­зан­ные с обы­ден­ной жиз­нью жите­лей Цен­траль­ной Азии, при­дя к выво­ду, что на дан­ный момент ситу­а­ция в реги­оне не бла­го­при­ят­ству­ет демократии.

Цен­траль­ная Азия в этом отно­ше­нии не явля­ет­ся уни­каль­ной на тер­ри­то­рии СНГ. В 2010 году, разо­ча­ро­ван­ные «оран­же­вой рево­лю­ци­ей» 2004 года, кото­рая долж­на была спо­соб­ство­вать демо­кра­тии, укра­ин­цы сно­ва выбра­ли пре­зи­ден­том Вик­то­ра Яну­ко­ви­ча — аппа­рат­чи­ка, попыт­ки кото­ро­го фаль­си­фи­ци­ро­вать выбо­ры шестью года­ми ранее и при­ве­ли к «рево­лю­ции».

В Бела­ру­си, Арме­нии и Азер­бай­джане про­де­мо­кра­ти­че­ские дви­же­ния не смог­ли нарас­тить обо­ро­ты, и авто­кра­ты, похо­же, силь­ны как и прежде.

Что же про­изо­шло? Поче­му демо­кра­тия не была радуш­но встре­че­на в быв­шем Совет­ском сою­зе? Поли­то­ло­ги опре­де­ли­ли ряд воз­мож­ных объяснений.

Неко­то­рые из них харак­тер­ны не толь­ко для дан­но­го реги­о­на, как напри­мер, низ­кий уро­вень эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия, что озна­ча­ет, что люди более сосре­до­то­че­ны на эко­но­ми­че­ских аспек­тах, а стра­ны, в кото­рых наблю­да­ет­ся эко­но­ми­че­ское про­цве­та­ние, но толь­ко за счет неф­ти, газа или дру­гих при­род­ных ресур­сов (напри­мер, Рос­сия, Казах­стан, Азер­бай­джан и Турк­ме­ни­стан), склон­ны порож­дать автократов.

Одна­ко неко­то­рые при­чи­ны харак­тер­ны толь­ко для дан­но­го реги­о­на. Все стра­ны быв­ше­го Совет­ско­го сою­за сохра­ня­ют бли­зость к Рос­сии (зача­стую по соб­ствен­но­му жела­нию, а ино­гда и нет), и все чаще укреп­ля­ют отно­ше­ния с Кита­ем, а ни одна из этих двух стран не может помочь в созда­нии демократии.

В част­но­сти, эко­но­ми­че­ские успе­хи Китая вдох­нов­ля­ют бед­ные стра­ны по все­му миру, и не толь­ко север­ных и запад­ных сосе­дей в Цен­траль­ной Азии. И тот факт, что Пеки­ну уда­ет­ся достичь тако­го уров­ня раз­ви­тия, сохра­няя при этом моно­по­лию ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии на власть, при­во­дит к рас­про­стра­нен­но­му мне­нию в быв­ших совет­ских рес­пуб­ли­ках, что для роста необ­хо­ди­ма силь­ная рука лиде­ра. В то же вре­мя еще одна веду­щая сила в реги­оне — Индия — явля­ет­ся демо­кра­ти­че­ской стра­ной, но она даже и близ­ко не сде­ла­ла столь­ко же для борь­бы с угне­та­ю­щей бед­но­стью, от кото­рой стра­да­ют мно­гие ее жители.

-Китай — это модель, достой­ная под­ра­жа­ния, Индия — это про­сто рух­лядь», — гово­рит Сти­вен Кот­кин, исто­рик, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щий­ся на стра­нах быв­ше­го Совет­ско­го сою­за. — Цен­траль­но­ази­ат­ские лиде­ры зна­ют, что Китай укреп­ля­ет­ся, и что китай­ская модель будет доми­ни­ру­ю­щей в дан­ном регионе.

Неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли добав­ля­ют к этим объ­яс­не­ни­ям неза­ин­те­ре­со­ван­ность реги­о­на в демо­кра­тии. Пре­об­ла­да­ю­щи­ми рели­ги­я­ми на тер­ри­то­рии быв­ше­го Совет­ско­го сою­за явля­ют­ся пра­во­слав­ное хри­сти­ан­ство и ислам, и обе эти рели­гии куль­ти­ви­ру­ют цен­но­сти, небла­го­при­ят­ству­ю­щие демо­кра­тии, — гово­рит­ся в этой теории.

- В слу­чае пра­во­слав­но­го хри­сти­ан­ства, — пишет быв­ший гру­зин­ский чинов­ник Ирак­ли Чко­ния, — его цен­но­сти вклю­ча­ют «под­чи­не­ние вла­сти, неодоб­ре­ние недо­воль­ства и ини­ци­а­тив­но­сти, неодоб­ре­ние инно­ва­ци­он­но­сти и соци­аль­ных пере­мен и ско­рее без­ро­пот­ный кол­лек­ти­визм, чем индивидуализм.

Граж­дане госу­дарств быв­ше­го Совет­ско­го сою­за так­же стра­да­ют от идео­ло­ги­че­ско­го пере­утом­ле­ния. Осо­бен­но на пери­фе­ри­ях быв­ше­го СССР, где ком­му­низм вос­при­ни­мал­ся как рефор­ма и уход от дале­ко­го капи­та­лиз­ма, мно­гие люди и сего­дня вос­при­ни­ма­ют демо­кра­тию в подоб­ных кате­го­ри­ях, как ино­стран­ную идео­ло­гию, кото­рая име­ет мало обще­го с их жизнью.

Шон Робертс, антро­по­лог и спе­ци­а­лист по Цен­траль­ной Азии в шко­ле меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний Эллиотт Уни­вер­си­те­та им. Джор­джа Вашинг­то­на, пишет, что «боль­шин­ство жите­лей Казах­ста­на, и воз­мож­но боль­шин­ство жите­лей быв­ше­го СССР, не счи­тая при­бал­тий­ских госу­дарств, вос­при­ни­ма­ют кон­цеп­цию демо­кра­тии в основ­ном так­же, как они ранее при­ни­ма­ли ком­му­низм — как в основ­ном пустую идео­ло­ги­че­скую обо­лоч­ку, спо­соб­ству­ю­щую почи­та­нию вла­сти и силы госу­дар­ства, а не как систе­му фор­маль­ных инсти­ту­тов, кото­рые в состо­я­нии эффек­тив­но пред­став­лять инте­ре­сы людей и делать управ­ле­ние более успеш­ным бла­го­да­ря слу­же­нию людям». Далее Робертс отме­ча­ет, что «если мно­гие аме­ри­кан­цы в окон­ча­нии Холод­ной вой­ны виде­ли побе­ду аме­ри­кан­ских иде­а­лов, в соот­вет­ствии с «кон­цом исто­рии» Фрэн­си­са Фуку­я­мы, то мно­гие жите­ли быв­ше­го СССР вос­при­ни­ма­ли его ско­рее как «конец идео­ло­гии» или как знак того, что вели­кие иде­а­лы обя­за­тель­но несов­ме­сти­мы с реа­ли­я­ми жизни».

- В каж­дой из этих стран дик­та­тор внес свою леп­ту в дис­кре­ди­та­цию демо­кра­тии, опи­сы­вая ее как «чуж­дую для исто­рии стра­ны, тра­ди­ций, само­опре­де­ле­ния, создан­ную ино­стран­ны­ми спец­служ­ба­ми или же руко­вод­ству­ю­щу­ю­ся аме­ри­кан­ски­ми и запад­ны­ми гео­по­ли­ти­че­ски­ми инте­ре­са­ми, — пишут поли­то­ло­ги Евге­ний Фин­кель и Ицх­ак М. Брудны.

И в каж­дом слу­чае пра­ви­тель пред­при­ни­мал агрес­сив­ные шаги, что­бы ущем­лять демо­кра­ти­че­ские дви­же­ния в заро­ды­ше, огра­ни­чи­вая неза­ви­си­мые СМИ, при­тес­няя оппо­зи­цию, пыта­ясь цен­зу­ри­ро­вать Интер­нет и исполь­зуя госу­дар­ствен­ные ресур­сы для полу­че­ния поли­ти­че­ской под­держ­ки. Дик­та­то­ры в реги­оне отре­а­ги­ро­ва­ли и на цвет­ные рево­лю­ции, изго­няя запад­ные орга­ни­за­ции, про­дви­га­ю­щие демо­кра­тию, кото­рые, как они счи­та­ли, были ответ­ствен­ны за руко­вод­ство эти­ми событиями.

Страх перед демо­кра­ти­ей по суще­ству стал дви­жу­щим фак­то­ром в реги­оне. Для запад­ных наблю­да­те­лей Араб­ская вес­на и цвет­ные рево­лю­ции мог­ли выгля­деть как вдох­нов­лен­ные про­яв­ле­ния силы наро­да, но совсем ина­че они были вос­при­ня­ты лиде­ра­ми и мно­ги­ми жите­ля­ми быв­ших совет­ских стран. Там Араб­ская вес­на рас­смат­ри­ва­лась, как нача­ло ско­рее вспыш­ки хао­са и ислам­ско­го экс­тре­миз­ма. Цвет­ные рево­лю­ции так­же не смог­ли вдох­но­вить мно­гих людей в сосед­них госу­дар­ствах — в част­но­сти, собы­тия на Укра­ине и в Кыр­гыз­стане рас­смат­ри­ва­лись преж­де все­го как собы­тия, ослаб­ля­ю­щие эти страны.

Если демо­кра­тия и может заявить о каком-либо успе­хе в быв­шем Совет­ском сою­зе, то луч­шим при­ме­ром может быть Гру­зия, в кото­рой рево­лю­ция роз под руко­вод­ством обра­зо­ван­но­го Миха­и­ла Саа­ка­шви­ли при­ве­ла к серьез­ным рефор­мам и рез­ко­му гео­по­ли­ти­че­ско­му пово­ро­ту в сто­ро­ну Запа­да. Любовь Саа­ка­шви­ли к Соеди­нен­ным Шта­там была вза­им­ной: Пре­зи­дент Джордж Буш посе­тил эту стра­ну в 2005 году и назвал ее «мая­ком свободы».

Но «демо­кра­тия» не совсем под­хо­дя­щее назва­ние для того, что пытал­ся осу­ще­ствить Саа­ка­шви­ли. Его успе­хи, хоть и неоспо­ри­мые, ско­рее мож­но посчи­тать про­грес­сом в направ­ле­нии модер­ни­за­ции или хоро­ше­го управ­ле­ния. Моло­дой воз­раст Саа­ка­шви­ли (он стал пре­зи­ден­том в 36 лет), бег­лое зна­ние англий­ско­го и рито­ри­че­ское вос­при­я­тие «демо­кра­тии» замыс­ло­ва­то скры­ва­ло то, что в дей­стви­тель­но­сти было более облег­чен­ной вер­си­ей сило­вой моде­ли, пред­по­чи­та­е­мой во мно­гих частях быв­ше­го Совет­ско­го союза.

Перед рас­па­дом Совет­ско­го сою­за Гру­зия име­ла сла­ву наи­бо­лее кор­рум­пи­ро­ван­ной рес­пуб­ли­ки. После полу­че­ния неза­ви­си­мо­сти ситу­а­ция не изме­ни­лась. Пра­ви­тель­ство Эду­ар­да Шевар­над­зе было настоль­ко кор­рум­пи­ро­ва­но, что когда выда­ю­щий­ся спе­ци­а­лист по меж­ду­на­род­ным отно­ше­ни­ям Роберт Кап­лан посе­тил эту стра­ну в 2000 году, он не мог себе пред­ста­вить, что все­про­ни­ка­ю­щее взя­точ­ни­че­ство когда-либо будет иско­ре­не­но:  «Кор­руп­ция глу­бо­ко уко­ре­не­на — воз­мож­но, это наи­бо­лее гни­лое послед­ствие ком­му­низ­ма.  Она будет сохра­нять­ся на выс­ших уров­нях вла­сти еще дол­гое вре­мя после смер­ти Шевар­над­зе». Но Саа­ка­шви­ли не был настро­ен столь пес­си­ми­стич­но, и про­вел амби­ци­оз­ный про­ект по рефор­ми­ро­ва­нию поли­ции, кото­рая в то вре­мя была одним из наи­бо­лее кор­рум­пи­ро­ван­ных инсти­ту­тов в стране. Во вре­мя мас­со­вой зачист­ки он уво­лил 16 тысяч поли­цей­ских, рез­ко огра­ни­чил поли­цей­скую бюро­кра­тию и повы­сил зар­пла­ты. Эти рефор­мы сра­бо­та­ли: во всех отно­ше­ни­ях гру­зин­ская поли­ция сей­час менее кор­рум­пи­ро­ва­на, чем когда-то была. В 2010 году меж­ду­на­род­ная орга­ни­за­ция по борь­бе с кор­руп­ци­ей Transparency International выяви­ла, что 78 про­цен­тов гру­зи­нов счи­та­ет, что в целом кор­руп­ция сни­зи­лась за послед­ние три года — и это самый высо­кий пока­за­тель в мире.

Это ста­ло самым зна­чи­тель­ным дости­же­ни­ем Саа­ка­шви­ли. Одна­ко рефор­мы были дале­ки от демо­кра­ти­че­ских, и при демо­кра­ти­че­ском устрой­стве они не мог­ли быть про­ве­де­ны, — счи­та­ет Мэтью Лайт из Уни­вер­си­те­та в Торон­то, кри­ми­но­лог, изу­чав­ший поли­цей­скую рефор­му в Грузии.

- Саа­ка­шви­ли смог осу­ще­ствить все эти дей­ствия, пото­му что ему не с кем было дого­ва­ри­вать­ся, — гово­рит Лайт во вре­мя интер­вью. — Инсти­ту­ци­о­наль­ное изме­не­ние, кото­рое про­вел Саа­ка­шви­ли, в функ­ци­о­наль­ной демо­кра­тии вовлек­ло бы боль­шее чис­ло участников.

Рефор­ма по иско­ре­не­нию кор­руп­ции и улуч­ше­нию эффек­тив­но­сти рабо­ты поли­ции была про­ве­де­на успеш­но за счет пере­де­ла поли­ции в поли­ти­зи­ро­ван­ное учре­жде­ние, под­от­чет­ное лич­но Саа­ка­шви­ли. Пло­ды поли­ти­за­ции ста­ли замет­ны в 2007 году, когда поли­ция жесто­ко разо­гна­ла анти­пра­ви­тель­ствен­ные про­те­сты и закры­ла основ­ной оппо­зи­ци­он­но настро­ен­ный ТВ канал.

- Эти собы­тия нанес­ли урон репу­та­ции Гру­зии в каче­стве чем­пи­о­на в пра­вах чело­ве­ка, — сооб­щил Human Rights Watch в отче­те, ана­ли­зи­ру­ю­щем это подав­ле­ние. Более того, рефор­мы не смог­ли создать такой вид кон­тро­ля за поли­ци­ей, кото­рый мог быть создан в демо­кра­ти­че­ском строе, и осталь­ные части систе­мы пра­во­су­дия оста­лись без изме­не­ний. Из всех дел, рас­смат­ри­ва­е­мых в судах, в 99% слу­ча­ях выно­си­лись обви­ни­тель­ные при­го­во­ры. Дру­ги­ми сло­ва­ми рефор­мы Саа­ка­шви­ли состо­я­ли в уси­ле­нии вла­сти госу­дар­ства, а не демократии.

В то же вре­мя, по мне­нию Freedom House, ситу­а­ция с граж­дан­ски­ми и поли­ти­че­ски­ми пра­ва­ми в Гру­зии выров­ня­лась с 2003 по 2010 г. Орга­ни­за­ция счи­та­ет, что «Гру­зия не явля­ет­ся изби­ра­тель­ной демократией».

И это не уди­ви­тель­но, учи­ты­вая, что Саа­ка­шви­ли часто при­во­дил Син­га­пур в каче­стве при­ме­ра (как и Назар­ба­ев в Казахстане).

- Син­га­пу­ру еще мно­гое пред­сто­ит навер­стать, но [Саа­ка­шви­ли] ссы­ла­ет­ся на него, — гово­рит Лайт. — Он не гово­рит о Швей­ца­рии, Шве­ции или Кана­де, США, он гово­рит о Сингапуре.

Поли­цей­скую рефор­му в Гру­зии вдох­но­ви­ли не демо­кра­ти­че­ские прин­ци­пы. Саа­ка­шви­ли руко­вод­ство­вал­ся в основ­ном стра­хом перед Рос­си­ей и бес­по­кой­ством о том, что пло­хо функ­ци­о­ни­ру­ю­щее госу­дар­ство будет не в состо­я­нии защи­тить­ся от супер­мо­гу­ще­ствен­но­го вра­га на севере.

- Я не думаю, что они лга­ли, когда гово­ри­ли о том, что хотят демо­кра­тии, но они уви­де­ли, что Гру­зия на гра­ни госу­дар­ствен­но­го про­ва­ла, — гово­рит Лайт по пово­ду Саа­ка­шви­ли и его сорат­ни­ков. — Пре­зи­дент толь­ко гово­рил о демо­кра­тии, и он в какой-то сте­пе­ни в нее верил, но она не была для него при­о­ри­те­том. Модель, кото­рую они виде­ли для Гру­зии, — авто­ри­тар­ный капи­та­ли­сти­че­ский строй Сингапура».

Про­ти­во­ре­чия гру­зин­ской демо­кра­тии пол­но­стью выплы­ли нару­жу во вре­мя пар­ла­мент­ских выбо­ров 2012 года — пер­вых, когда пар­тия Саа­ка­шви­ли столк­ну­лась с насто­я­щим оппо­нен­том. Когда мил­ли­ар­дер и биз­нес­мен Бид­зи­на Ива­ни­шви­ли сфор­ми­ро­вал поли­ти­че­скую пар­тию под назва­ни­ем «Гру­зин­ская меч­та», пре­тен­до­вав­шую на полу­че­ние вла­сти, пра­ви­тель­ство Саа­ка­шви­ли созда­ва­ло для нее суще­ствен­ные пре­гра­ды. Оно лиши­ло Ива­ни­шви­ли гру­зин­ско­го граж­дан­ства (спу­стя несколь­ко лет про­жи­ва­ния в Пари­же он так­же полу­чил фран­цуз­ское граж­дан­ство), нало­жи­ло несо­раз­мер­ные мно­го­мил­ли­он­ные штра­фы на его пар­тию за финан­со­вые нару­ше­ния во вре­мя кам­па­нии, а так­же пре­сле­до­ва­ло и при­тес­ня­ло его сто­рон­ни­ков. В кон­це кон­цов, глу­бо­кие кар­ма­ны помог­ли «Гру­зин­ской мечте» и Ива­ни­шви­ли пре­одо­леть эти препятствия.

Ива­ни­шви­ли пре­ду­пре­ждал сво­их сто­рон­ни­ков, что­бы они были гото­вы к тому, что дей­ству­ю­щий пре­зи­дент попы­та­ет­ся сфаль­си­фи­ци­ро­вать выборы.

- Меж­ду нами очень глу­бо­кие рас­хож­де­ния, и мы счи­та­ем, что их взгля­ды чрез­вы­чай­но непра­виль­ны, но так дей­ству­ет демо­кра­тия — гру­зин­ский народ при­нял реше­ние боль­шин­ством голо­сов», — заявил он. — И мы конеч­но очень это уважаем.

Мир­ная пере­да­ча прав­ле­ния кон­ку­рен­ту была навер­ное наи­бо­лее демо­кра­ти­че­ским поступ­ком Саакашвили.

Демо­кра­тия, кото­рая не совсем на сво­ем месте в стра­нах быв­ше­го Совет­ско­го сою­за, оста­ет­ся стан­дар­том «меж­ду­на­род­но­го сооб­ще­ства» или США и их союз­ни­ков. Поэто­му Саа­ка­шви­ли и его запад­ные сто­рон­ни­ки долж­ны разыг­рать вза­им­ный спек­такль: ему нуж­но при­тво­рить­ся, что Гру­зия была «пере­ход­ной» демо­кра­ти­ей, а Соеди­нен­ным Шта­там, для кото­рых хоро­шие отно­ше­ния с Гру­зи­ей были важ­ны вви­ду ряда гео­по­ли­ти­че­ских сооб­ра­же­ний, — при­тво­рить­ся, что их это вол­но­ва­ло. Это явле­ние про­смат­ри­ва­ет­ся в появ­ле­нии несколь­ких сур­ро­гат­ных «демо­кра­тий» в быв­шем Совет­ском Сою­зе с раз­лич­ной сте­пе­нью дове­рия к себе.

Казах­стан явля­ет­ся осо­бен­но ярким при­ме­ром это­му. Пре­зи­дент Назар­ба­ев лов­ко при­ду­мал то, что он назы­ва­ет «мно­го­век­тор­ной» поли­ти­кой, пыта­ясь сохра­нить хоро­шие отно­ше­ния со мно­ги­ми стра­на­ми, что­бы не быть слиш­ком зави­си­мым от России.

Свя­зи с США и Евро­пой зави­сят в неко­то­рой сте­пе­ни от состо­я­ния демо­кра­тии, поэто­му даже если стра­на и не напо­ми­на­ет демо­кра­тию, Казах­стан при­ла­га­ет огром­ные уси­лия, что­бы делать вид, что он ей явля­ет­ся. Дипло­ма­ты изо всех сил пыта­лись в тече­ние несколь­ких лет полу­чить место пред­се­да­те­ля в Орга­ни­за­ции по без­опас­но­сти и сотруд­ни­че­ству в Евро­пе — мно­го­на­ци­о­наль­ной орга­ни­за­ции, кото­рая извест­на в основ­ном про­ве­де­ни­ем наблю­де­ний за выбо­ра­ми. У мно­гих чле­нов ОБСЕ воз­ни­ка­ли воз­ра­же­ния, но пра­ви­тель­ство Казах­ста­на обе­ща­ло про­ве­сти обшир­ное рефор­ми­ро­ва­ние зако­но­да­тель­ства по наци­о­наль­ным выбо­рам, реги­стра­ции поли­ти­че­ских пар­тий и СМИ.

Улов­ка сра­бо­та­ла, и Казах­ста­ну было предо­став­ле­но пред­се­да­тель­ство в ОБСЕ в 2010 году. Но рефор­мы были про­ве­де­ны частич­но и опыт пред­се­да­тель­ство­ва­ния в ОБСЕ в тече­ние года, похо­же, осо­бо не раз­бу­дил аппе­тит Казах­ста­на к демо­кра­тии. Имен­но в 2010 году Назар­ба­ев был при­знан пожиз­нен­ным пре­зи­ден­том. Недав­но в Казах­стане отме­чал­ся наци­о­наль­ный празд­ник в его честь — День пер­во­го пре­зи­ден­та — на фоне про­ис­хо­дя­щих пре­сле­до­ва­ний СМИ и поли­ти­че­ских фигур.

А в это вре­мя PR-уси­лия пра­ви­тель­ства не пре­кра­ща­ют­ся.  Вско­ре после нача­ла Араб­ской вес­ны Назар­ба­ев опуб­ли­ко­вал ста­тью в The Washington Post, рас­хва­ли­ва­ю­щую Казах­стан, как при­мер для ближ­не­во­сточ­ных стран.

- Вели­кие демо­кра­ти­че­ские стра­ны века­ми шли до это­го уров­ня, — заявил он. — Мы не ста­нем пол­но­стью раз­ви­той демо­кра­ти­ей за одну ночь. Но мы дока­за­ли, что в состо­я­нии достичь огром­ных амби­ций. Наша доро­га к демо­кра­тии необ­ра­ти­ма, и мы наме­ре­ны открыть перед наши­ми граж­да­на­ми эко­но­ми­че­ские и поли­ти­че­ские возможности.

Казах­стан­ское пра­ви­тель­ство содер­жит несколь­ко лоб­бист­ских и PR-ком­па­ний в Вашинг­тоне и дела­ет взно­сы в пре­стиж­ные науч­но-иссле­до­ва­тель­ские инсти­ту­ты. Напри­мер, в 2009 году оно пере­да­ло Цен­тру стра­те­ги­че­ских и меж­ду­на­род­ных иссле­до­ва­ний, а так­же более мел­кой орга­ни­за­ции — Инсти­ту­ту новых демо­кра­тий — грант в раз­ме­ре 290 тыс. дол­ла­ров США на созда­ние рабо­чей груп­пы по под­го­тов­ке Казах­ста­на к при­бли­жа­ю­ще­му­ся пред­се­да­тель­ство­ва­нию в ОБСЕ.

По иро­нии судь­бы, когда в Казах­стане в про­шлом году про­шли пар­ла­мент­ские выбо­ры, ОБСЕ выска­за­лась о них кри­ти­че­ски, заявив, что «они не соот­вет­ство­ва­ли прин­ци­пам демо­кра­ти­че­ских выборов».

Назар­ба­ев открыл ответ­ный огонь по орга­ни­за­ции, в кото­рой он так стре­мил­ся занять крес­ло пред­се­да­те­ля, заяв­ляя, что «наня­тые» с опре­де­лен­ной целью наблю­да­те­ли не будут в буду­щем при­гла­шать­ся для наблю­де­ния за выбо­ра­ми в его стране.

Одна­ко в Вашинг­тоне казах­стан­ские лоб­би­сты отре­а­ги­ро­ва­ли на резуль­та­ты выбо­ров как ни в чем не быва­ло, и финан­си­ру­е­мые Казах­ста­ном груп­пы экс­пер­тов рас­хва­ли­ва­ли голосование.

- Во вре­мя этих выбо­ров Казах­стан сде­лал важ­ный шаг в направ­ле­нии мно­го­пар­тий­но­сти, — заявил пред­ста­ви­тель этой груп­пы в офи­ци­аль­ном заяв­ле­нии. — Про­ве­де­ние выбо­ров, хотя в неко­то­рых отно­ше­ни­ях и не соот­вет­ство­ва­ло «золо­тым стан­дар­там», про­де­мон­стри­ро­ва­ло стрем­ле­ние стра­ны рас­ши­рить выбор для избирателей.

На пресс-кон­фе­рен­ции один член груп­пы рас­хва­ли­вал то, что он назы­вал «орга­ни­зо­ван­ным под­хо­дом» к выборам.

- Откры­тие поли­ти­че­ско­го про­цес­са не может про­те­кать хао­тич­ным обра­зом, — заявил Вла­ди­мир Сокор, ана­ли­тик Jamestown Foundation, вашинг­тон­ско­го иссле­до­ва­тель­ско­го цен­тра, кото­рый недав­но под­пи­сал дого­вор о парт­нер­стве с Цен­тром Назар­ба­е­ва. — Когда про­ис­хо­дит то, что име­ло место в сосед­нем Кыр­гыз­стане, послед­ствия могут быть ужа­са­ю­щи­ми. Рефор­мы долж­ны коор­ди­ни­ро­вать­ся сверху.

Но может ли все это изме­нить­ся? В Рос­сии мас­со­вые  про­те­сты, вспых­нув­шие в 2011 г. в ответ на заяв­ле­ние Пути­на о том, что он соби­ра­ет­ся пере­из­би­рать­ся на сле­ду­ю­щий срок, изме­ни­ли поли­ти­че­скую кар­ти­ну. Путин по-преж­не­му лов­ко побе­дил, и демо­кра­тия все еще кажет­ся отда­лен­ной пер­спек­ти­вой, одна­ко демон­стра­ции в стране с яркой тыся­че­лет­ней исто­ри­ей дес­по­тиз­ма гово­рят о том, что отно­ше­ния меж­ду рос­сий­ским пра­ви­тель­ством и его граж­да­на­ми изме­ни­лись. Рос­си­яне тре­бу­ют боль­шей воз­мож­но­сти выска­зать­ся по пово­ду того, что про­ис­хо­дит. Боль­ше поло­ви­ны жите­лей счи­та­ет, что име­ет смысл участ­во­вать в голо­со­ва­нии, по дан­ным иссле­до­ва­ний Pew Research Centre, а это зна­чи­тель­ный при­рост по срав­не­нию с дан­ны­ми несколь­ки­ми года­ми ранее.

Рос­сия явля­ет­ся самой бога­той рес­пуб­ли­кой сре­ди стран быв­ше­го СССР, с самой боль­шой про­слой­кой сред­не­го клас­са. Науч­ная лите­ра­ту­ра свя­зы­ва­ет воз­рос­шие дохо­ды насе­ле­ния с рас­ту­щи­ми ожи­да­ни­я­ми поли­ти­че­ской либе­ра­ли­за­ции, и дей­стви­тель­но в мас­со­вых анти­пу­ти­нов­ских выступ­ле­ни­ях основ­ной силой был имен­но мос­ков­ский сред­ний класс. За послед­ние три года опро­сы Pew пока­за­ли, что рос­си­яне нача­ли все боль­ше ценить пра­во­су­дие, рав­но отно­ся­ще­е­ся ко всем граж­да­нам, армию, под­чи­нен­ную граж­дан­ско­му насе­ле­нию, и чест­ные выбо­ры — осно­во­по­ла­га­ю­щие прин­ци­пы демократии.

Даже в Казах­стане несколь­ко меся­цев после хва­стов­ства Назар­ба­е­ва в The Washington Post о том, как его стра­на избе­жа­ла мас­со­вых про­те­стов бла­го­да­ря удо­вле­тво­ре­нию эко­но­ми­че­ских потреб­но­стей насе­ле­ния, в горо­де Жана­о­зене сре­ди неф­тя­ни­ков, басту­ю­щих мно­гие меся­цы, про­изо­шли бес­по­ряд­ки (и были подав­ле­ны насиль­ствен­ным обра­зом). Это были про­те­сты ино­го рода, неже­ли в Москве: они были нача­ты рабо­чим клас­сом, а не обра­зо­ван­ной эли­той, и тре­бо­ва­ния каса­лись не поли­ти­че­ских прав, но повы­ше­ния зар­плат. Тем не менее, они так­же пока­за­ли хруп­кость сило­вой модели.

Может ли такое раз­ви­тие собы­тий в Рос­сии и Казах­стане стать пер­вы­ми тре­щи­на­ми в анти­де­мо­кра­ти­че­ском фаса­де быв­ших совет­ских госу­дарств? Учи­ты­вая, что люди в этом реги­оне боят­ся хао­са, смо­жет ли жела­ние управ­лять стра­на­ми пере­си­лить этот страх?

- Даже если это про­изой­дет, это еще самое про­стое, — гово­рит Сти­вен Кот­кин, исто­рик, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щий­ся в госу­дар­ствах быв­ше­го Совет­ско­го сою­за. Он отме­ча­ет, что намно­го слож­нее про­ве­сти рабо­ту по постро­е­нию инсти­ту­тов демо­кра­ти­че­ско­го обще­ства, таких как ответ­ствен­ный пар­ла­мент и эффек­тив­ная бюро­кра­тия.  Про­те­сты это­го не сде­ла­ют, гово­рит он, про­во­дя парал­лель с Араб­ской весной.

- Про­те­сты могут сло­мать режим, а затем стра­на ста­нет Егип­том. И что даль­ше? — гово­рит он.

Источ­ник: The Wilson Quarterly

Ори­ги­нал статьи: 

Быв­ший СССР: голо­со­ва­ние про­тив свободы

архивные статьи по теме

Апрельские тренды не на радость Акорде

Снова вспомнили Сергея Магнитского

Абыкаев, Тасмагамбетов и Есимов свалят Мусина?