-6 C
Астана
20 апреля, 2021
Image default

«Я должен был постоянно въезжать в сленг». Как работает «фабрика троллей» в России

Сотруд­ни­ки «фаб­ри­ки» при поступ­ле­нии на рабо­ту обя­зу­ют­ся не раз­гла­шать дета­ли сво­ей дея­тель­но­сти. Руко­вод­ство дела­ет всё, что­бы не допу­стить уте­чек. Извест­ны слу­чаи при­ме­не­ния сило­вых мето­дов воз­дей­ствия к неугод­ным. И все же несколь­ко быв­ших «опе­ра­то­ров» рос­сий­ских отде­лов «Агент­ства интер­нет-иссле­до­ва­ний» рас­ска­за­ли жур­на­ли­стам о том, чем им при­хо­ди­лось заниматься.

23 фев­ра­ля 2021 года адми­ни­стра­ция Twitter в оче­ред­ной раз уда­ли­ла акка­ун­ты сотруд­ни­ков петер­бург­ской «фаб­ри­ки трол­лей». Был навсе­гда забло­ки­ро­ван 31 акка­унт, в кото­ром рас­про­стра­ня­лась дез­ин­фор­ма­ция, направ­лен­ная про­тив США и ЕС. Это дале­ко не пер­вая бло­ки­ров­ка крем­ле­бо­тов в соц­се­тях, адми­ни­стра­ция США даже про­во­ди­ла спе­цо­пе­ра­цию про­тив «фаб­ри­ки», одна­ко дея­тель­ность несколь­ко раз меняв­ше­го назва­ния агент­ства, кото­рое свя­зы­ва­ют с «пова­ром Пути­на» Евге­ни­ем При­го­жи­ным, продолжается.

26 фев­ра­ля Феде­раль­ное бюро рас­сле­до­ва­ний США объ­яви­ло награ­ду в 250 тысяч дол­ла­ров за инфор­ма­цию, кото­рая при­ве­дёт к аре­сту При­го­жи­на. Биз­не­сме­на обви­ня­ют во вме­ша­тель­стве в аме­ри­кан­ские пре­зи­дент­ские выбо­ры 2016 года.

В 2018 году Окс­форд­ский уни­вер­си­тет и ана­ли­ти­че­ская ком­па­ния Graphika пред­ста­ви­ли иссле­до­ва­ние, посвя­щен­ное попыт­кам «фаб­ри­ки» повли­ять на поли­ти­че­ские про­цес­сы в США. Что­бы поля­ри­зо­вать аме­ри­кан­ское обще­ство, трол­ли созда­ва­ли про­во­ка­ци­он­ные посты на ост­рые темы, такие как пра­ва ЛГБТ, ущем­ле­ние прав афро­аме­ри­кан­цев и поли­цей­ский про­из­вол, мигран­ты, обо­рот ору­жия и так далее. Для раз­ных ауди­то­рий созда­ва­лись посты с соот­вет­ству­ю­щим содер­жа­ни­ем, зача­стую пря­мо про­ти­во­по­лож­ным. Напри­мер, сре­ди кон­сер­ва­тив­ных аме­ри­кан­цев рас­про­стра­ня­лись анти­ис­лам­ские лозун­ги, а сре­ди аме­ри­кан­цев-мусуль­ман – пози­тив­ный кон­тент об исла­ме и его цен­но­стях и кри­ти­че­ские посты о внеш­ней поли­ти­ке США на Ближ­нем Востоке.

«Мы видим посто­ян­ные вол­ны атак через соци­аль­ные сети. Кремль отно­сит­ся к это­му очень серьез­но и тра­тит на это нема­лые сред­ства – по рос­сий­ским стан­дар­там. Кремль и трол­ли в США про­дви­га­ют посла­ния, кото­рые, по их мне­нию, деста­би­ли­зи­ру­ют стра­ну или очер­нят аме­ри­кан­скую поли­ти­ку, сде­ла­ют ее поли­ти­кой раз­де­ле­ния обще­ства, оста­вят ощу­ще­ние горе­чи. И если чест­но, это рабо­та­ет», – гово­рил аме­ри­кан­ский ана­ли­тик Джон Шиндлер.

Сего­дня Радио Сво­бо­да предо­став­ля­ет сло­во Алек­сан­дру Мол­ча­но­ву (имя изме­не­но из сооб­ра­же­ний без­опас­но­сти), экс-работ­ни­ку ино­стран­но­го отде­ла «фаб­ри­ки», кото­рый спе­ци­а­ли­зи­ро­вал­ся на аме­ри­кан­ских новост­ных пор­та­лах. Его раз­мыш­ле­ния при­ве­де­ны в кни­ге Геор­гия Чер­на­ви­на «Фило­со­фия тролля».

Алек­сандр искал рабо­ту копи­рай­те­ра и в 2016 году устро­ил­ся на «фаб­ри­ку», пона­ча­лу не зная, что ему пред­ло­жат делать. Он рас­ска­зал о том, чем ему при­шлось зани­мать­ся в аме­ри­кан­ском отделе.

– Как про­шел ваш пер­вый день на «фаб­ри­ке»?

– У каж­до­го отде­ла есть несколь­ко кура­то­ров, кото­рые вво­дят в курс, обу­ча­ют, помо­га­ют на пер­вых порах, кор­рек­ти­ру­ют рабо­ту. Мой кура­тор ска­зал: «Твое твор­че­ское зада­ние – про­чи­тать ста­тью на ино­стран­ном новост­ном сай­те, понять про­бле­ма­ти­ку, пере­ска­зать ее корот­ко и пред­ло­жить четы­ре-пять ком­мен­та­ри­ев на болез­нен­ные места этой ста­тьи». Каж­до­му сотруд­ни­ку выда­ет­ся боль­шое коли­че­ство сим-карт, на них заво­дят­ся акка­ун­ты. При­чем акка­ун­ты заво­дят­ся с раз­ны­ми прок­си по прин­ци­пу: мест­ный житель, гос­слу­жа­щий, ста­рик, моло­дой, жен­щи­на, тем­но­ко­жая жен­щи­на… Поболь­ше пер­со­на­жей. Рабо­та неза­мыс­ло­ва­тая, 12 часов в день сидеть, читать ста­тьи, писать ком­мен­та­рии, их долж­но быть не мень­ше ста, а луч­ше 120 в день. Я зани­мал­ся новост­ны­ми сай­та­ми, дру­гие – более серьез­ны­ми: «Нью-Йорк Таймс», «Вашинг­тон Пост». Кто-то зани­мал­ся Facebookм, кто-то – YouTube. И так круг­ло­су­точ­но, днем и ночью. Нуж­но было писать ком­мен­та­рии, кото­рые вызы­ва­ют реак­цию, долж­на была раз­ви­вать­ся дискуссия.

– Тре­бу­ет­ся иде­аль­ное зна­ние англий­ско­го язы­ка, что­бы в вас не запо­до­зри­ли иностранца?

– Уро­вень язы­ка про­ве­рял­ся в пер­вый же день. У меня всё в поряд­ке с англий­ским. Что­бы не рас­ку­си­ли, что я тролль, я дол­жен был посто­ян­но въез­жать в сленг. Мы писа­ли ком­мен­та­рии в сти­ле корот­ких вбро­сов, одно-два пред­ло­же­ния. В «Вашинг­тон Пост» и дру­гие серьез­ные изда­ния писа­ли ребя­та-масто­дон­ты, и в плане зна­ния язы­ка, и по глу­бине пони­ма­ния повест­ки. Были и ребя­та, кото­рые писа­ли эссе. Каж­дый день им нуж­но было напи­сать от двух до пяти раз­вер­ну­тых исто­рий. Яко­бы какой-то аме­ри­ка­нец изли­ва­ет душу на фору­ме. Нуж­но было посто­ян­но менять пер­со­на­жей, нахо­дить новые фото­гра­фии, лока­ции, что­бы чита­тель думал, что пишет реаль­ный чело­век отку­да-нибудь из Канзаса.

– Вер­но ли, что нуж­но было выска­зы­вать экс­тре­мист­ские, ради­каль­ные точ­ки зре­ния, что­бы про­во­ци­ро­вать шок, воз­му­ще­ние? Один пишет от име­ни крайне пра­во­го, дру­гой от крайне лево­го, что­бы бур­ле­ние возникало?

– Зада­чи при­зы­ва к тер­ро­ру и наси­лию не сто­я­ло. Была дру­гая зада­ча: скло­нять чита­те­лей к мыс­ли, что власть в Аме­ри­ке – отстой. Гей-бра­ки лега­ли­зо­ва­ли? Мой пер­со­наж, пас­тор-бап­тист, воз­му­щен: какой позор, я не могу этих людей поже­нить, пото­му что это про­ти­во­ре­чит укла­ду. Меди­цин­ская рефор­ма? Ясно, что она про­ва­ли­лась. Поли­цей­ский убил чер­но­ко­же­го? Это пото­му, что пра­ви­тель­ство не защи­ща­ет народ. Нас было при­мер­но 10 чело­век, и мы дого­ва­ри­ва­лись на летуч­ке: возь­мем эти 10 ста­тей, созда­дим вол­не­ние. Кто-то вки­ды­вал одно, дру­гой аргу­мен­ти­ро­вал. Пер­вый ком­мен­та­рий под любой ста­тьей мно­гое опре­де­ля­ет. Все это лай­ка­ют, пишут про это. Глав­ное было опре­де­лить век­тор полемики.

– 10 чело­век рабо­та­ли толь­ко на новост­ных сай­тах. А сколь­ко вооб­ще было сотруд­ни­ков в ино­стран­ном отде­ле? Суще­ству­ют ли редак­ции на всех языках?

– Весь наш этаж был ино­стран­ный. Но в дру­гие каби­не­ты не пус­ка­ли. У нас сиде­ло чело­век 25, боль­шой каби­не­ти­ще, похо­жий на ком­пью­тер­ный клуб. Были сто­лы, где сиде­ли ребя­та на Facebook, чело­ве­ка три-четы­ре писа­ли эссе. Основ­ная мас­са – это мы, новост­ни­ки. Были топо­вые, типа супер­экс­пер­ты, чело­век пять, кото­рые запре­дель­но хоро­шо зна­ли язык и мог­ли сде­лать свою рабо­ту часа за четы­ре. Напро­тив нас был отдел, где рабо­та­ли с фото­гра­фи­я­ми. Ребя­та дела­ли вся­кие мемы, бред, кото­рый при­вле­ка­ет вни­ма­ние. Их зада­ча была управ­лять тра­фи­ком, что­бы народ вало­во пере­хо­дил за счет мема или при­вле­ка­ю­щей кар­тин­ки на какую-нибудь ссыл­ку. Огром­ный рус­ско­языч­ный отдел был раз­де­лен по реги­о­нам – Рос­сия, Казах­стан, Укра­и­на: там гово­ри­ли, что Рос­сия молод­цы, а Крым наш.

– А для англо­языч­ной пуб­ли­ки нуж­но было писать о том, что Рос­сия луч­ше всех?

– Рос­сий­ская тема под­ни­ма­лась очень непря­мо­ли­ней­но. Напри­мер, есть какая-нибудь исто­рия про Пути­на, мож­но было отве­тить так: ребя­та, посмот­ри­те, вот в Аме­ри­ке ниче­го не рабо­та­ет, а даже в Рос­сии, непо­нят­ной стране, уже есть то-то и то-то. Но не напря­мую: «ага, Рос­сия – кру­то». С чего бы вдруг чело­век из Ари­зо­ны стал топить за Россию?

– Для того что­бы пер­со­наж выгля­дел досто­вер­но, вы долж­ны были создать ему акка­унт с лич­ной информацией?

– Ты реги­стри­ру­ешь­ся не на сай­те, а на сер­ви­се, кото­рый дает пра­во ком­мен­ти­ро­вать. Там нуж­на мини­маль­ная инфор­ма­ция, а вот в Facebook люди напол­ня­ли акка­ун­ты пол­но­стью, они их дол­го вели, дела­ли вид, что чело­век рабо­та­ет в реаль­но суще­ству­ю­щей орга­ни­за­ции. Нуж­но было фот­кать, напри­мер, еду, что­бы жизнь в акка­ун­те шла. На Facebook вет­ки ком­мен­та­ри­ев чуть более живые, мож­но было устро­ить мегасрач.

– Часто быва­ли разоблачения?

– Что такое раз­об­ла­че­ние? Тебе кто-то предъ­яв­ля­ет: мы зна­ем, что ты тролль. А ты в ответ: а мы зна­ем, что ты тролль. Ну и что?

– Сколь­ко было пер­со­на­жей, от име­ни кото­рых вы писали?

– 50–60. Я себе сде­лал такую кар­ту, памят­ку по Аме­ри­ке, у меня по всей стране вез­де были свои пер­со­на­жи, осо­бен­но там, где какие-то собы­тия про­ис­хо­дят. При­хо­ди­лось посто­ян­но захо­дить в раз­ные акка­ун­ты, потом выхо­дить. Это дело при­выч­ки, кон­вей­ер­ное сознание.

– Инструк­то­ры вам гово­ри­ли: создай­те, к при­ме­ру, шесть про­по­вед­ни­ков-бап­ти­стов и одно­го гея? Или вы дела­ли всё по соб­ствен­ной ини­ци­а­ти­ве, и никто не про­ве­рял, каких пер­со­на­жей вы придумываете?

– Нет, все было стро­го, это было чет­кое зада­ние. Нуж­но было создать, напри­мер, вете­ра­на, участ­во­вав­ше­го во вьет­нам­ской войне или в ирак­ском кон­флик­те, соци­аль­но­го работ­ни­ка, очень тол­стую жен­щи­ну, сидя­щую на посо­бии, но она типа боди-пози­тив, паца­на, кото­рый соби­ра­ет­ся посту­пать в кол­ледж, чер­но­ко­же­го, мек­си­кан­ца. У меня была даже пароч­ка индей­цев, кото­рые писа­ли, что вот вы, сво­ло­чи, нас всех пере­би­ли. Под рефор­му с гей-бра­ка­ми обя­за­тель­но нуж­но было заве­сти кучу гей-френд­ли акка­ун­тов и, наобо­рот, кон­сер­ва­то­ров. Была таб­ли­ца, кто явля­ет­ся откры­тым геем во вла­сти. Этим мож­но было поль­зо­вать­ся: ребя­та, вы что, у вас в пра­ви­тель­стве такое! А дру­гие долж­ны были гово­рить: нет, у каж­до­го есть права.

– То есть вы писа­ли за сто­рон­ни­ка гей-бра­ков, а через пять минут пере­клю­ча­лись и себе же отве­ча­ли от име­ни гомофоба?

– Смот­ря, какая вет­ка. Себе отве­чать – это когда вооб­ще ноль ком­мен­та­ри­ев. А так напи­сал сна­ча­ла от име­ни гея, новость во вклад­ке остав­ля­ешь, идешь по сле­ду­ю­щим ново­стям, от дру­го­го пер­со­на­жа что-то напи­сал, через час вер­нул­ся, а там даль­ше уже 50 чело­век нака­ля­ка­ло, ты пишешь кому-то. Да, при­хо­ди­лось менять пер­со­на­жей. Сна­ча­ла ты гей, потом про­по­вед­ник, потом поли­цей­ский, потом инде­ец. Один пишет: я мимо про­хо­дил, два мужи­ка цело­ва­лись, фуу, меня стош­ни­ло, как так мож­но? Сле­ду­ю­щий сра­зу же пишет: гей-парад, ура, пир во вре­мя чумы! Вез­де был под­текст: либо в Аме­ри­ке все сошли с ума, либо пра­ви­тель­ство виновато.

– А не слу­ча­лось так, что один тролль отве­чал дру­го­му трол­лю, сидев­ше­му рядом?

– Да, было такое собра­ние, все долж­ны были пока­зать сво­их пер­со­на­жей, и была инструк­ция: этим не отве­чать, пото­му что это свои. Какое-то вре­мя это дер­жа­лось, потом опять забы­лось. Быва­ли смеш­ные ситу­а­ции. Кто-то начи­на­ет в углу ржать: «Это я под этим име­нем, зачем ты мне отве­ча­ешь?». Ста­ра­лись договариваться.

– Это не тяже­ло для психики?

– Реаль­но тяже­ло. Сидишь по 12 часов перед экра­ном, тебе надо всю эту фиг­ню читать. Гра­фик рабо­ты – два дня через два, но мож­но было менять­ся сме­на­ми. 5 дней рабо­та­ешь по 12 часов и на чет­вер­тый уже мало что пони­ма­ешь. Забав­но, что у неко­то­рых ребят насту­па­ло про­из­вод­ствен­ное отчуж­де­ние. Я тоже такое сло­вил пару раз: начи­на­ешь верить в то, что все дела­ешь по-серьез­но­му, какие-то спо­ры воз­ни­ка­ют, мораль­ные дилем­мы. У меня реаль­но голо­ва начи­на­ла кипеть. Я поэто­му отту­да и сва­лил через 4 месяца.

– Сколь­ко вы полу­ча­ли? В отде­лах, где пишут ком­мен­та­рии в «ВКон­так­те» или в Facebook на рус­ском язы­ке, пла­тят все­го 40–45 тысяч руб­лей в месяц. Но вы-то при­ви­ле­ги­ро­ван­ные были?

– Ниче­го подоб­но­го, всем пла­ти­ли при­мер­но 45 тысяч, плюс мож­но было, напри­мер, взять допсме­ны. Ноч­но­му отде­лу пла­ти­ли чуть боль­ше. Если пишешь ком­мен­та­рии, кото­рые кру­то лай­ка­ют, мог­ли сде­лать доба­воч­ку – какую-то фиг­ню, чест­но гово­ря. Но были очень стро­гие штра­фы. Ты опаз­ды­ва­ешь на одну мину­ту – минус тыся­ча руб­лей. При вхо­де у каж­до­го кар­точ­ка под фами­ли­ей: опоз­дал на 5 минут – 5 тысяч руб­лей. Ты уже вро­де кру­то пора­бо­тал, а тебе все рав­но пла­тят 40, пото­му что на 5 тысяч нао­паз­ды­вал. Штра­фы были настоль­ко часто, что 45 тысяч полу­чить – надо было еще поста­рать­ся. То есть они очень жад­ные. Думаю, что толь­ко айтиш­ни­кам хоро­шо пла­ти­ли. На пер­вом эта­же были сер­вер­ные, сер­ва­ки до потол­ка, кон­ди­ци­о­не­ры рабо­та­ют вовсю, что­бы была тем­пе­ра­ту­ра пра­виль­ная. И там эти безум­ные люди в очках суетятся.

– Были ли какие-то полит­ин­фор­ма­ции, где вам объ­яс­ня­ли, зачем вы изоб­ра­жа­е­те геев и индейцев?

– Были кур­сы, мастер-клас­сы, где объ­яс­ня­ли, что про­ис­хо­дит. Но зачем мы все это дела­ем, никто даже не спра­ши­вал. Есть такая рабо­та, нра­вит­ся – окей, не нра­вит­ся – до сви­да­ния. Там мож­но было вый­ти поку­рить, но мы очень акку­рат­но обща­лись меж­ду собой, спо­ри­ли про линг­ви­сти­че­скую часть, как луч­ше что ска­зать по-англий­ски. Вопро­сов, на фига вооб­ще это нуж­но, не было. Нуж­но, и всё.

“Пова­ра Пути­на” Евге­ния При­го­жи­на счи­та­ют хозя­и­ном “фаб­ри­ки троллей”.

– У вас был люби­мый пер­со­наж, от име­ни кото­ро­го вам нра­ви­лось писать?

– Могу ска­зать, кого я запом­нил хоро­шо: у меня был вете­ран, кото­ро­му вооб­ще на все пле­вать, безум­ный деду­ля, белый, рес­пуб­ли­ка­нец, он сам все себе зара­бо­тал, свой ком­байн ржа­вый. Еще у меня был 18-лет­ний тем­но­ко­жий рэпер: «Како­го хре­на счи­та­ют, что я про­даю нар­ко­ти­ки? Что за сте­рео­тип? Всех моих дру­зей уже отстре­ля­ли, они даже до 16 лет не дожи­ли, как мух гасят, никто об этом не рас­ска­зы­ва­ет». Еще была очень тол­стая жен­щи­на, типа два цент­не­ра весит, у нее сви­стят крос­сов­ки под ее весом, она воз­му­ща­лась меди­цин­ской рефор­мой. «Я хочу нор­маль­но­го обслу­жи­ва­ния, како­го чер­та я долж­на пла­тить две-три тыся­чи дол­ла­ров за какую-то хрень, кото­рая никак мне не помо­га­ет?! Поэто­му я офи­ци­аль­но ста­нов­люсь без­ра­бот­ной, буду сосать кровь из это­го госу­дар­ства, пока есть воз­мож­ность, и жрать наг­гет­сы до поте­ри сознания».

– И всех этих пер­со­на­жей при­ду­ма­ли кураторы?

– Они про­сто пред­ла­га­ли вари­ан­ты, а даль­ше я уже сам начал при­ду­мы­вать. Мож­но было посмот­реть на YouTube в ново­стях видео оче­вид­цев, как они выгля­дят, како­го воз­рас­та, о чем гово­рят. Нуж­но было создать, напри­мер, ара­ба, кото­рый живет в Аме­ри­ке и уже асси­ми­ли­ро­вал­ся. «Что, вы счи­та­е­те, если у меня боро­да, то я тер­ро­рист?». Мы сами фан­та­зи­ро­ва­ли за пер­со­на­жей: «Я из шко­лы шел, услы­шал стрель­бу. На вели­ке ехал, поехал посмот­реть, а там вот такое творится».

– Были ли зада­ния каких-то аме­ри­кан­ских поли­ти­ков мочить, а каких-то хва­лить – осо­бен­но во вре­мя выборов?

– Пери­о­ди­че­ски. Ино­гда с утра при­хо­дил админ и гово­рил: так, сего­дня топим за демо­кра­тов или за рес­пуб­ли­кан­цев. «Пусть хотя бы Трамп под­ни­мет с колен эту устав­шую стра­ну. Кто угод­но, лишь бы не Обама».

– Оба­ма во всех слу­ча­ях был источ­ни­ком зла?

– Если тол­стая тем­но­ко­жая жен­щи­на пишет, то она хва­лит: «Спа­си­бо тебе, бро, ты хоть обра­тил вни­ма­ние на наше комью­ни­ти. У меня сын сидит 10 лет за убий­ство, ты хоть как-то помо­га­ешь». Но даль­ше: Obamacare – пол­ный фейк и шит. То есть любая похва­ла пре­вра­ща­ет­ся в негатив.

– Вы рабо­та­ли толь­ко на Аме­ри­ку, на дру­гие англо­языч­ные стра­ны ниче­го не делали?

– Толь­ко на Аме­ри­ку; не знаю, было ли что-то на Англию. Когда я рабо­тал послед­ние меся­цы, фор­ми­ро­вал­ся восточ­ный отдел – на араб­ском, китай­ском. Туда ребят нуж­но было брать серьез­ных, со зна­ни­ем язы­ков, плюс пла­тить им больше.

– Вам осо­бо не раз­ре­ша­ли загля­ды­вать в дру­гие отделы?

– Да, пра­ви­ла были такие: в чужие каби­не­ты не захо­дим. Есте­ствен­но, не гуля­ем по кори­до­рам. До сто­лов­ки и обрат­но, поку­рить на ули­цу и назад.

– Ваш быв­ший кол­ле­га мне гово­рил, что у него до сих пор угры­зе­ния сове­сти, испор­че­на кар­ма, он сты­дит­ся, что зани­мал­ся таким под­лым делом, и хочет эту «фаб­ри­ку» раз­об­ла­чить. У вас нет таких ощущений?

– Если чест­но, нет. Верить на сло­во кому-то в интер­не­те – это про­сто абсурд. Я вооб­ще не читаю и не смот­рю ника­кие ново­сти, не участ­вую ни в каких поли­ти­че­ских акци­ях, ника­ким поли­ти­кам не дове­ряю. Я и до это­го рабо­тал немнож­ко в поли­ти­ке, соби­рал дан­ные на дум­ских выбо­рах, поез­дил по Рос­сии. Так что мне вся эта грязь была абсо­лют­но понят­на, не вызва­ла ника­ко­го удив­ле­ния. Про­сто такой опыт.

Ори­ги­нал ста­тьи: Казах­стан — Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»

архивные статьи по теме

В Казахстане окончательно закрыли «единое СМИ»

Алговцы из Караганды хотят ответить в суде

Из Куспанова решили сделать Стросс-Кана?!