-3 C
Астана
2 октября, 2022
Image default

Чужой как зеркало

Чем отли­ча­ют­ся паки­стан­цы в Лон­доне от корей­цев во Вла­ди­во­сто­ке и «пона­е­хав­ших» в Москве? Об этом раз­мыш­ля­ет стар­тап-мене­джер, жур­на­лист, извест­ный обще­ствен­ный дея­тель и попу­ляр­ный бло­гер Антон Носик в мате­ри­а­ле для The New Times. 

Осе­нью 1988 года я впер­вые ока­зал­ся в горо­де Лон­доне. Нетруд­но дога­дать­ся, что для впе­чат­ли­тель­но­го 22-лет­не­го юно­ши, вырос­ше­го в СССР и вто­рой раз в жиз­ни попав­ше­го в кап­стра­ну, в бри­тан­ской сто­ли­це хва­та­ло пово­дов для удив­ле­ния бук­валь­но на каж­дом шагу. Изум­ля­ли люди на ули­цах, их одеж­да и мане­ры, пора­жа­ли обще­пит и шир­по­треб, чис­ло и тол­щи­на еже­днев­ных газет на улич­ных лот­ках, впе­чат­ля­ли музы­каль­ные теат­ры и книж­ные мага­зи­ны, оза­да­чи­ва­ли таб­лич­ки с коро­лев­ски­ми ука­за­ми, при­би­тые на сте­нах домов, и ужа­са­ю­щее состо­я­ние обще­ствен­но­го транс­пор­та (ваго­ны лон­дон­ско­го мет­ро в то вре­мя име­ли дере­вян­ный пол, кото­рый ниче­го не сто­ит забле­вать по пути домой из паба или со ста­ди­о­на и прак­ти­че­ски невоз­мож­но потом отмыть)…

Но боль­ше всех этих гри­мас и чудес капи­та­лиз­ма пора­зи­ло меня откры­тие, к кото­ро­му не мог­ли под­го­то­вить выпуск­ни­ка мос­ков­ской спец­шко­лы ни чте­ние ком­му­ни­сти­че­ской The Morning Star, ни полит­ин­фор­ма­ции в инсти­ту­те, ни «Меж­ду­на­род­ная пано­ра­ма» на Цен­траль­ном теле­ви­де­нии, ни два­дца­ти­ко­пе­еч­ный еже­не­дель­ник «За рубе­жом». Я обна­ру­жил, что бело­ко­жие англо-сак­сон­ские про­те­стан­ты сре­ди жите­лей бри­тан­ской сто­ли­цы на исхо­де ХХ века состав­ля­ют доволь­но незна­чи­тель­ное мень­шин­ство. Пер­вая же ноч­леж­ка, где я оста­но­вил­ся в Лон­доне за 18 фун­тов в сут­ки, добрав­шись при­го­род­ной элек­трич­кой из аэро­пор­та «Хит­роу» до Пэд­динг­тон­ско­го вок­за­ла, име­ла боль­шую араб­скую вывес­ку, и ее пер­со­нал с тру­дом под­би­рал англий­ские сло­ва, что­бы со мной объясниться.

Пере­но­че­вав там, я отпра­вил­ся искать Тра­фаль­гар­скую пло­щадь, но преж­де Нель­со­но­вой колон­ны набрел на Чай­на­та­ун, где китай­ские вывес­ки над лав­ка­ми и ресто­ра­на­ми были мно­го замет­ней англо­языч­ных. Там же я, кста­ти ска­зать, и позав­тра­кал, открыв для себя преж­де незна­ко­мые сло­ва «дим сам» и «Цин­дао».

А уто­лив голод, я загля­нул за сига­ре­та­ми в бли­жай­ший прод­маг, где меня жда­ло зна­ком­ство с пред­ста­ви­те­ля­ми самой мно­го­чис­лен­ной этни­че­ской груп­пы неко­рен­ных жите­лей Лон­до­на. Ею в ту пору явля­лись пакистанцы.

И сего­дня, 25 лет спу­стя, сре­ди лон­дон­ских лареч­ни­ков, лоточ­ни­ков, госчи­нов­ни­ков и бом­бил они по-преж­не­му состав­ля­ют боль­шин­ство. Един­ствен­ное, что с тех пор изме­ни­лось, — пожив в раз­ных стра­нах Восточ­но­го полу­ша­рия и объ­ез­див Запад­ное от атлан­ти­че­ско­го до тихо­оке­ан­ско­го побе­ре­жья, я разу­чил­ся при­да­вать это­му зна­че­ние. Паки­стан­цы, шма­ки­стан­цы. Я и сам, меж­ду про­чим, не англий­ский лорд.

Сего­дня в рос­сий­ских мега­по­ли­сах мно­гие мои сограж­дане испы­ты­ва­ют дис­ком­форт от созна­ния, что они со всех сто­рон окру­же­ны таджик­ски­ми двор­ни­ка­ми, узбек­ски­ми стро­и­те­ля­ми, кав­каз­ски­ми бом­би­ла­ми и про­чи­ми несла­вян­ски­ми, непра­во­слав­ны­ми собра­тья­ми по разу­му. Во Вла­ди­во­сто­ке, отку­да я пишу эти стро­ки, роль «пона­е­хав­ших» с кон­ца XIX века испол­ня­ют корей­цы с китайцами.

Очень пони­маю сограж­дан: мне и само­му порой неуют­но от мыс­ли, что зна­чи­тель­ная часть про­хо­жих на мос­ков­ских ули­цах не гово­рит по-рус­ски. Лиш­ний раз я имел слу­чай в этом убе­дить­ся в нача­ле сен­тяб­ря, когда раз­да­вал аги­та­ци­он­ные мате­ри­а­лы Наваль­но­го на кубе у стан­ции мет­ро «Доб­ры­нин­ская». Но есть одна про­стая вещь, кото­рую я за послед­нюю чет­верть века успел понять, пожив в Иеру­са­ли­ме и Лон­доне, Лимас­со­ле и Нью-Йор­ке, Москве и Вене­ции, в шта­тах Гоа и Калифорния…

Наци­о­наль­ные, этни­че­ские и куль­тур­ные мень­шин­ства враж­деб­ны «корен­но­му насе­ле­нию» ров­но настоль­ко, насколь­ко само это насе­ле­ние видит в них вра­га. Отно­ше­ние этни­че­ских и рели­ги­оз­ных мень­шинств к «титуль­ной нации», подоб­но зер­ка­лу, отра­жа­ет отно­ше­ние корен­но­го насе­ле­ния к ним самим. Там, где в них видят людей, они и ведут себя как люди. А там, где в них видят толь­ко угро­зу, они угро­зой и становятся.

Я, может быть, кощун­ствен­ную вещь ска­жу, но отли­чие Моск­вы от Пари­жа, Лон­до­на, Шан­хая или Нью-Йор­ка не в том, что боль­ше нигде не тан­цу­ют на ули­цах лез­гин­ку. Отли­чие — в том, что лишь у нас из улич­но­го тан­ца мож­но раз­дуть боль­шую поли­ти­че­скую про­бле­му. И если есть жела­ние эту про­бле­му решить, то начи­нать нуж­но не с лез­гин­ки, а с наше­го отно­ше­ния к ней.

Источ­ник: Жур­нал The New Times

Читать ори­ги­нал статьи — 

Чужой как зеркало

архивные статьи по теме

Двух зайцев одним выстрелом

Editor

Терпи, казах! Дружбы между Москвой и Нур-Султаном больше нет. Партнерство тоже выглядит токсичным: Россия и Казахстан слишком раздражают друг друга

Editor

Досым САТПАЕВ: «Страна на пороге новых закручиваний гаек»

Editor