СТРАНА двух господ

Что бывает, когда появился новый президент, а старый никуда не ушел? Вот как это было в Казахстане

Жела­ние Вла­ди­ми­ра Пути­на изме­нить Кон­сти­ту­цию, что­бы изящ­но решить про­бле­му-2024, уйдя с пре­зи­дент­ской долж­но­сти, но остав­шись цен­тром при­ня­тия реше­ний, име­ет све­жую исто­ри­че­скую ана­ло­гию. Совсем неда­ле­ко от Рос­сии, в Казах­стане, почти год дей­ству­ет почти что двое­вла­стие: ушед­ший 19 мар­та 2019 года в отстав­ку пер­вый пре­зи­дент стра­ны Нур­сул­тан Назар­ба­ев остал­ся кури­ро­вать дей­ствия ново­го пре­зи­ден­та Касым-Жомар­та Тока­е­ва.

 Жела­ние Вла­ди­ми­ра Пути­на изме­нить Кон­сти­ту­цию, что­бы изящ­но решить про­бле­му-2024, уйдя с пре­зи­дент­ской долж­но­сти, но остав­шись цен­тром при­ня­тия реше­ний, име­ет све­жую исто­ри­че­скую ана­ло­гию. Совсем неда­ле­ко от Рос­сии, в Казах­стане, почти год дей­ству­ет почти что двое­вла­стие: ушед­ший 19 мар­та 2019 года в отстав­ку пер­вый пре­зи­дент стра­ны Нур­сул­тан Назар­ба­ев остал­ся кури­ро­вать дей­ствия ново­го пре­зи­ден­та Касым-Жомар­та Тока­е­ва.

Для это­го Назар­ба­ев тоже зара­нее изме­нил Кон­сти­ту­цию, создав себе мно­же­ство воз­мож­но­стей для поли­ти­че­ско­го манев­ра и чуть мень­ше чем пол­но­стью забло­ки­ро­вав такие воз­мож­но­сти для сво­е­го став­лен­ни­ка.

Насколь­ко такая систе­ма рабо­то­спо­соб­на? На корот­кой дистан­ции — да, но в даль­ней­шем она неиз­беж­но создаст хаос и боль­шое коли­че­ство кон­фликт­ных точек, уве­рен казах­стан­ский поли­то­лог, автор кни­ги о казах­стан­ском тран­зи­те вла­сти «Дефор­ма­ция вер­ти­ка­ли» Досым Сат­па­ев. В интер­вью спец­ко­ру «Новой» он объ­яс­нил, с чем пред­сто­ит столк­нуть­ся рос­сий­ской поли­ти­че­ской систе­ме, если она будет точь-в-точь копи­ро­вать казах­стан­ский вари­ант тран­зи­та вла­сти.

Карточка эксперта

Досым Сат­па­ев — казах­стан­ский поли­то­лог, кан­ди­дат поли­ти­че­ских наук, пуб­ли­цист, меце­нат. Автор несколь­ких книг о поли­ти­ке Казах­ста­на, в том чис­ле кни­ги «Дефор­ма­ция вер­ти­ка­ли», в кото­рой Сат­па­ев раз­би­ра­ет осо­бен­но­сти тран­зи­та вла­сти в авто­ри­тар­ной рес­пуб­ли­ке. Явля­ет­ся дирек­то­ром кон­сал­тин­го­вой непра­ви­тель­ствен­ной орга­ни­за­ции «Груп­па оцен­ки рис­ков» и соучре­ди­те­лем «Аль­ян­са ана­ли­ти­че­ских орга­ни­за­ций Казах­ста­на».

— Сей­час мно­го срав­ни­ва­ют Казах­стан и Рос­сию, посколь­ку тран­зит вла­сти в обе­их стра­нах про­хо­дит похо­же. И там и там объ­яв­ля­ет­ся кон­сти­ту­ци­он­ная рефор­ма; как мини­мум, фор­маль­но уси­ли­ва­ет­ся роль пар­ла­мен­та; реани­ми­ру­ет­ся какой-либо госор­ган, куда может с новы­ми пол­но­мо­чи­я­ми уйти преды­ду­щий лидер, что­бы в ито­ге остать­ся у вла­сти. Все и вправ­ду дела­ет­ся по одним лека­лам — что в Москве, что в Нур-Сул­тане, — или исто­рии все-таки прин­ци­пи­аль­но раз­лич­ны?

— Думаю, что, гля­дя на собы­тия в Казах­стане в про­шлом году, Путин опре­де­лен­но вооду­ше­вил­ся. Казах­стан­ская модель не тран­зи­та, а полутран­зи­та при­вле­ка­тель­на тем, что пре­зи­дент ушел, но остал­ся в каче­стве цен­тра вла­сти. При этом я бы не стал упо­треб­лять тер­мин «двое­вла­стие», посколь­ку это пред­по­ла­га­ет нали­чие двух рав­но­цен­ных поли­ти­че­ских лиде­ров. В Казах­стане тако­го пока нет. Есть Биб­лио­те­ка (Биб­лио­те­ка пер­во­го пре­зи­ден­та Казах­ста­на — зда­ние в Нур-Сул­тане, где теперь нахо­дит­ся рези­ден­ция Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва. — В. П.), кото­рая кон­цен­три­ру­ет у себя боль­шее коли­че­ство пол­но­мо­чий, пока Назар­ба­ев живой и дее­спо­соб­ный. А есть Касым-Жомарт Тока­ев и Акор­да: у нынеш­не­го пре­зи­ден­та есть фор­маль­но тоже свои пол­но­мо­чия, но, понят­но, что не он на самом деле все кон­тро­ли­ру­ет. В этом и заклю­ча­ет­ся полутран­зит, насто­я­щая сме­на вла­сти насту­пит тогда, когда пер­вый пре­зи­дент уйдет из вла­сти пол­но­стью.

И этот полутран­зит­ный вари­ант как раз Пути­на и заин­те­ре­со­вал. Дей­стви­тель­но, не обя­за­тель­но быть пре­зи­ден­том.

Мож­но быть над­си­стем­ным лиде­ром, как Ли Куан Ю, как Дэн Сяо­пин, при этом обла­дая допол­ни­тель­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми в рам­ках ква­зи­го­су­дар­ствен­ных струк­тур. Тут еще надо отме­тить, что в Казах­стане Назар­ба­ев же не толь­ко пожиз­нен­ный пред­се­да­тель Сове­та Без­опас­но­сти, у него на самом деле семь долж­но­стей! И вооб­ще-то есть еще вось­мая и девя­тая долж­но­сти: он — почет­ный пред­се­да­тель Евразий­ской эко­но­ми­че­ской комис­сии и с недав­них пор еще и пожиз­нен­ный почет­ный пред­се­да­тель Сове­та Сотруд­ни­че­ства тюр­ко­языч­ных госу­дарств. Путин сто­ит перед подоб­ным выбо­ром: что сей­час сде­лать плат­фор­мой для сво­е­го пост­пре­зи­дент­ства — надо ли изме­нять ста­тус Сове­та Без­опас­но­сти, как это сде­ла­ли в Казах­стане, либо уси­ли­вать Гос­со­вет (такой струк­ту­ры, кста­ти, у нас нет). Или все-таки уси­лить Думу, о чем сей­час гово­рят: это будет путин­ская вер­сия пар­ла­мент­ской рес­пуб­ли­ки, при этом кон­тро­ли­ру­е­мая им Дума может управ­лять любым пре­ем­ни­ком. В Казах­стане, кста­ти, сей­час об этом тоже дума­ют: кон­сер­ва­то­ры сре­ди сто­рон­ни­ков Назар­ба­е­ва раз­мыш­ля­ют, не взять ли пар­ла­мент под кон­троль, но не для демо­кра­ти­за­ции, а что­бы про­ти­во­сто­ять любо­му сле­ду­ю­ще­му пре­зи­ден­ту, если он вдруг по при­ме­ру узбек­ско­го лиде­ра Шав­ка­та Мир­зи­ёе­ва нач­нет зачи­щать эли­ту.

— Насколь­ко создан­ная за послед­ний год Назар­ба­е­вым систе­ма двух цен­тров вла­сти, пусть один из них и с усе­чен­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми, поли­ти­че­ски ста­биль­на? Не воз­ни­ка­ет ли меж­ду Назар­ба­е­вым и Тока­е­вым каких-то кон­флик­тов, явных или скры­тых?

— Назар­ба­ев созда­вал систе­му, исхо­дя из того, как он сам пони­ма­ет ста­биль­ность. Для него ста­биль­ность — это когда он кон­тро­ли­ру­ет все.

По сути, так оно и есть: кад­ро­вые вопро­сы Назар­ба­ев кури­ру­ет до сих пор, внеш­няя поли­ти­ка по-преж­не­му нахо­дит­ся в сфе­ре его инте­ре­сов, клю­че­вые внут­ри­по­ли­ти­че­ские вопро­сы тоже с ним согла­со­вы­ва­ют­ся — сам Тока­ев посто­ян­но об этом гово­рит. С так­ти­че­ской точ­ки зре­ния систе­ма рабо­та­ет, но мы видим, что амби­ции у Тока­е­ва рас­тут. Это поли­ти­че­ская пси­хо­ло­гия: чело­век, кото­рый полу­чил хотя бы неболь­шой кусок вла­сти в свои руки, рано или позд­но захо­чет полу­чить боль­ше. Тока­ев посте­пен­но при­вы­ка­ет к сво­е­му ста­ту­су пре­зи­ден­та, и есте­ствен­ным обра­зом его все мень­ше устра­и­ва­ют име­ю­щи­е­ся огра­ни­чи­те­ли. Разу­ме­ет­ся, он не будет в откры­тую высту­пать про­тив Назар­ба­е­ва, но уже при­ки­ды­ва­ет, что ста­нет делать после пол­но­го ухо­да пер­во­го пре­зи­ден­та. Ему хочет­ся и даль­ше оста­вать­ся у вла­сти, пусть для это­го и при­дет­ся бороть­ся с пред­ста­ви­те­ля­ми эли­ты в окру­же­нии Назар­ба­е­ва. Ины­ми сло­ва­ми, со стра­те­ги­че­ской точ­ки зре­ния систе­ма пере­ста­ет быть устой­чи­вой. Мы уже видим эффект от того, что в стране есть фор­маль­ный пре­зи­дент и нефор­маль­ный кура­тор всей систе­мы: бюро­кра­ти­че­ский аппа­рат пре­бы­ва­ет в посто­ян­ном напря­же­нии.

— Чинов­ни­ки не зна­ют, кому под­чи­нять­ся?

— Есть опре­де­лен­ные фор­маль­ные про­це­ду­ры, и при нали­чии офи­ци­аль­но­го цен­тра при­ня­тия реше­ний в лице Тока­е­ва их выпол­нять необ­хо­ди­мо, пото­му что он все-таки пре­зи­дент. Но у всех тут же воз­ни­ка­ет вопрос, насколь­ко реше­ния пре­зи­ден­та были согла­со­ва­ны с Назар­ба­е­вым. Про­бле­ма казах­стан­ско­го бюро­кра­ти­че­ско­го аппа­ра­та в том, что он бази­ру­ет­ся на неже­ла­нии брать на себя хоть какую-либо ответ­ствен­ность. Это и при одном Назар­ба­е­ве было про­бле­мой, а теперь неже­ла­ние толь­ко уси­ли­лось: мож­но ведь выпол­нить не согла­со­ван­ное с пер­вым пре­зи­ден­том ука­за­ние, и опре­де­лен­ные послед­ствия могут насту­пить уже для тебя лич­но.

— Насколь­ко Назар­ба­ев может теперь кон­тро­ли­ро­вать пуб­лич­ное поле? Я смот­рю по ново­стям послед­них несколь­ких меся­цев, Тока­ев повест­ку у него, кажет­ся, пере­хва­ты­ва­ет.

— Для Назар­ба­е­ва тоже выгод­но, что­бы Тока­ев повы­сил свою леги­тим­ность. Она была очень низ­кой, да и сей­час не очень высо­кая. Тока­е­ву дали опре­де­лен­ный карт-бланш на заня­тие попу­лиз­мом, он им и зани­ма­ет­ся — что в поли­ти­че­ском, что в соци­аль­но-эко­но­ми­че­ском сег­мен­те, — раз­да­вая боль­шое коли­че­ство поже­ла­ний и обе­ща­ний и заяв­ляя о необ­хо­ди­мо­сти глу­бо­ких систем­ных реформ.

Пре­зи­ден­ту надо нара­щи­вать имидж чело­ве­ка, кото­рый рабо­та­ет внут­ри кон­цеп­ции «слы­ша­ще­го госу­дар­ства» (он ее автор).

— Как реша­ет­ся вопрос с пред­ста­ви­тель­ством Казах­ста­на на внеш­нем уровне при нали­чии двух лиде­ров? Есть исто­рия, когда в кон­це декаб­ря на сам­мит глав стран ЕАЭС поехал не Тока­ев, а Назар­ба­ев.

— Тока­ев в каче­стве пре­зи­ден­та нанес визи­ты стра­те­ги­че­ским парт­не­рам — в Моск­ву, Пекин и Биш­кек. Но Назар­ба­ев вся­че­ски пыта­ет­ся пока­зать, что сфе­ра внеш­ней поли­ти­ки — его пре­ро­га­ти­ва. Еще раз: у него есть долж­ность почет­но­го пред­се­да­те­ля Евразий­ской эко­но­ми­че­ской комис­сии и пожиз­нен­но­го пред­се­да­те­ля Сове­та Сотруд­ни­че­ства тюр­ко­языч­ных госу­дарств. Понят­но, что это был реве­ранс со сто­ро­ны стран-участ­ниц этих объ­еди­не­ний. Но, с дру­гой сто­ро­ны, и сам Назар­ба­ев таким обра­зом хотел демон­стра­тив­но пока­зать, что не толь­ко он, но и часть меж­ду­на­род­но­го сооб­ще­ства счи­та­ет: имен­но Назар­ба­ев дол­жен про­дол­жать играть важ­ную роль во внеш­ней поли­ти­ке Казах­ста­на.

Пер­вый пре­зи­дент хочет заста­вить всех свык­нуть­ся с мыс­лью, что Тока­ев реша­ет внут­ри­по­ли­ти­че­ские про­бле­мы, а он зани­ма­ет­ся сво­и­ми люби­мы­ми гло­баль­ны­ми ини­ци­а­ти­ва­ми.

— Назар­ба­ев все­му миру хочет пока­зать этот новый ста­тус-кво?

— Конеч­но. Это шаги не для вос­при­я­тия внут­рен­ней ауди­то­ри­ей. Назар­ба­ев сей­час занял очень хоро­шую пози­цию: внут­ри стра­ны кон­тро­ли­ру­ет очень мно­го, но фак­ти­че­ски ни за что не отве­ча­ет. Все «кося­ки» будут пере­хо­дить на голо­ву Тока­е­ва. А на внеш­нем пери­мет­ре Назар­ба­е­ву нра­вит­ся играть роль сва­деб­но­го гене­ра­ла и высту­пать с эпо­халь­ны­ми, как он счи­та­ет, реча­ми — поэто­му он и разъ­ез­жа­ет по тем местам, куда на самом деле по регла­мен­ту дол­жен был ехать дей­ству­ю­щий пре­зи­дент. Всех это устра­и­ва­ет.

— Для Пути­на тоже важен такой мотив — сва­лить всю внут­рен­нюю кух­ню на пре­ем­ни­ка, а само­му зани­мать­ся внеш­не­по­ли­ти­че­ски­ми дела­ми?

— Думаю, что да. И Назар­ба­ев, и Путин любят исполь­зо­вать так­ти­ку «хоро­ший царь, пло­хие бояре».

Им удоб­нее пози­ци­о­ни­ро­вать себя в каче­стве над­си­стем­ных игро­ков, кото­рые яко­бы дали воз­мож­ность про­явить себя дру­гим систем­ным поли­ти­кам, пусть они на себя берут ответ­ствен­ность за про­ис­хо­дя­щее. Хотя согла­со­вы­вать­ся все будет по-преж­не­му напря­мую с лиде­ром. Что до внеш­ней поли­ти­ки, то для Пути­на она даже важ­нее, чем для Назар­ба­е­ва. Он ведь, по сути, создал за годы сво­е­го прав­ле­ния абсо­лют­но новую, путин­скую модель внеш­ней поли­ти­ки: агрес­сив­ную, экс­пан­си­о­нист­скую, с эле­мен­та­ми совет­ской сверх­дер­жав­но­сти. Путин не может не про­дол­жать эту поли­ти­ку, ее же испол­не­ния он будет тре­бо­вать и от всех сво­их пре­ем­ни­ков.

— Воз­вра­ща­ясь к внут­рен­ним делам: ушел ли Назар­ба­ев из созна­ния обыч­ных людей в каче­стве чело­ве­ка, кото­ро­му нуж­но, гру­бо гово­ря, покло­нять­ся? Была ведь сим­во­ли­че­ская вещь, когда в ново­год­нюю ночь перед жите­ля­ми стра­ны с обра­ще­ни­ем высту­пил Тока­ев, а не Назар­ба­ев. Для боль­шин­ства обы­ва­те­лей это точ­но озна­ча­ет конец эпо­хи, не так ли?

— Для моло­дых жите­лей Казах­ста­на, кото­рые роди­лись в годы неза­ви­си­мо­сти и дру­го­го пре­зи­ден­та не зна­ли, это был сиг­нал: не дол­жен так дол­го сидеть один чело­век в крес­ле пре­зи­ден­та. Мож­но ли гово­рить о смене эпо­хи? Навер­ное, да, но вре­мя Назар­ба­е­ва еще не закон­чи­лось, он по-преж­не­му доми­ни­ру­ет над все­ми. Одна­ко все пони­ма­ют — и в обще­стве, и в эли­те: сама систе­ма начи­на­ет играть про­тив него. Когда Назар­ба­ев уйдет, мы всту­пим в очень инте­рес­ный пери­од: тому же Тока­е­ву нуж­но будет решать вопрос реаль­ных, а не кос­ме­ти­че­ских реформ в поли­ти­ке, и перед обще­ством вста­нет зада­ча не допу­стить сно­ва того авто­ри­та­риз­ма, кото­рый был внед­рен при Назар­ба­е­ве. По сути, про­ис­хо­дя­щее сей­час мен­таль­но мож­но срав­нить с рас­па­дом Совет­ско­го Сою­за, когда часть людей боя­лась («А что теперь будет?»), а часть наде­я­лась на пере­ме­ны.

— Воз­мо­жен ли в такой систе­ме гипо­те­ти­че­ский вари­ант, при кото­ром дей­ству­ю­щий пре­зи­дент совсем пере­ста­нет мирить­ся с тем, что над ним суще­ству­ет еще один центр силы, и будет вся­че­ски кон­флик­то­вать с ним, выдав­ли­вая его на пери­фе­рию? Или систе­ма изна­чаль­но зато­че­на таким обра­зом, что­бы не допу­стить даже малей­ше­го наме­ка на внут­рен­нюю оппо­зи­цию?

— Вопрос в уровне амби­ций кон­крет­но­го пре­зи­ден­та и в его воз­мож­но­сти нарас­тить силы. Тот же Тока­ев по-преж­не­му для мно­гих пред­ста­ви­те­лей эли­ты — тем­ная лошад­ка. И опять же, без нали­чия сво­ей, не зави­ся­щей от пер­во­го пре­зи­ден­та доволь­но боль­шой коман­ды, — без сво­их оли­гар­хов, без сво­их став­лен­ни­ков на клю­че­вых постах в цен­траль­ной и реги­о­наль­ной вла­сти — Тока­е­ву очень тяже­ло бро­сить какой-то вызов.

Есть при­мер Кыр­гыз­ста­на, где Соорон­бай Жээн­бе­ков, будучи став­лен­ни­ком преды­ду­ще­го пре­зи­ден­та Алмаз­бе­ка Атам­ба­е­ва, доволь­но лег­ко раз­де­лал­ся с ним.

Но у Атам­ба­е­ва не было дру­гих долж­но­стей, кро­ме пред­се­да­те­ля Соци­ал-демо­кра­ти­че­ской пар­тии Кыр­гыз­ста­на, да и ту он поте­рял. Назар­ба­ев пошел дру­гим путем: он закре­пил за собой зако­но­да­тель­но все свои долж­но­сти, при этом Сов­без гипо­те­ти­че­ски вооб­ще может серьез­но огра­ни­чить пол­но­мо­чия Тока­е­ва. Пар­ла­мент тоже пол­но­стью под его кон­тро­лем.

— Ну и сило­ви­ки.

— И сило­ви­ки. Основ­ные инсти­ту­ты вла­сти — в руках Назар­ба­е­ва. И един­ствен­ное, на что может рас­счи­ты­вать нынеш­ний пре­зи­дент, и то не сей­час, а потом, что после ухо­да Назар­ба­е­ва зна­чи­тель­ная часть биз­нес-эли­ты, выби­рая меж­ду ним или кем-то из коман­ды или семьи пер­во­го пре­зи­ден­та, пред­по­чтет все-таки сде­лать став­ку на Тока­е­ва. Пока же шан­сов нет: да, Назар­ба­ев пуб­лич­но стал появ­лять­ся реже, но он как Мори­ар­ти в «Шер­ло­ке Холм­се» — дер­жит в руках пау­ти­ну, управ­ляя тай­но всей систе­мой.

ПОДТЕКСТ

Ком­мен­ти­руя Посла­ние пре­зи­ден­та Рос­сии Феде­раль­но­му Собра­нию, поли­то­лог Вик­тор Ковту­нов­ский на сво­ей стра­ни­це в Фейс­бу­ке, отме­тил «назар­ба­ев­ский сце­на­рий» рос­сий­ско­го тран­зи­та и обра­тил вни­ма­ние на то, что мета­мор­фо­зы систе­мы управ­ле­ния в самом Казах­стане не закон­че­ны. И глав­ное – это уси­ле­ние роли пар­ла­мен­та, о кото­рой елба­сы гово­рил на недав­ней встре­че с пред­се­да­те­лем Мажи­ли­са Нур­ла­ном Ниг­ма­ту­ли­ным, счи­тая, что «пар­ла­мент дол­жен иметь гла­вен­ству­ю­щее зна­че­ние в фор­ми­ро­ва­нии пра­ви­тель­ства, пре­мьер-мини­стра и вме­сте при­ни­мать зако­ны, про­грам­мы, отве­чать перед наро­дом. Вот мы к это­му будем дви­гать­ся».

«Сама логи­ка раз­ви­тия собы­тий, — пишет Ковту­нов­ский, — тол­ка­ет его и его окру­же­ние к пере­рас­пре­де­ле­нию власт­ных пол­но­мо­чий от пре­зи­ден­та к пред­ста­ви­тель­ным орга­нам».

Но если до Посла­ния Пути­на елба­сы еще мог осте­ре­гать­ся откры­то гово­рить о сокра­ще­нии пре­зи­дент­ских пол­но­мо­чий, пото­му что, по мне­нию Ковту­нов­ско­го, был риск, пото­му что, «опи­ра­ясь на под­держ­ку Моск­вы, Тока­ев мог сабо­ти­ро­вать под­пи­са­ние невы­год­ных ему зако­но­да­тель­ных изме­не­ний», то сей­час, «пока Москва заня­та сво­и­ми внут­рен­ни­ми про­бле­ма­ми, мож­но без огляд­ки пере­фор­ма­ти­ро­вать соб­ствен­ную поли­ти­че­скую систе­му», — резю­ми­ру­ет поли­то­лог и напо­ми­на­ет, что «поправ­ки в Кон­сти­ту­цию у нас могут быть при­ня­ты в один день и вопрос о про­дол­же­нии рабо­ты депу­та­тов ниж­ней пала­ты в его нынеш­нем соста­ве вряд ли оста­нет­ся в ком­пе­тен­ции дей­ству­ю­ще­го пре­зи­ден­та».

Одна­ко, заме­ча­ет Ковту­нов­ский, новая реаль­ность обя­за­тель­но повли­я­ет и на пове­де­ние нынеш­не­го гла­вы госу­дар­ства: «Без крем­лев­ской «кры­ши», без воз­мож­но­сти реа­ли­зо­вать свое пра­во «вето» (кото­рое депу­та­ты «Нур-Ота­на» могут, не напря­га­ясь, пре­одо­леть), ему будет слож­но про­ти­во­дей­ство­вать оскоп­ле­нию сво­их пол­но­мо­чий. А пото­му оста­ет­ся толь­ко – как писа­лось в извест­ных мему­а­рах – «пой­ти с ними во гла­ве колон­ны».

Автор: Вяче­слав ПОЛОВИНКО, спец­кор «Новой»
Ори­ги­нал ста­тьи: Новая Газе­та Казах­стан