fbpx

Сахарный трест, который лопнул. Деньги Дариги Назарбаевой. Часть I

Судеб­ные спо­ры о закон­но­сти средств, на кото­рые была куп­ле­на лон­дон­ская недви­жи­мость семьи стар­шей доче­ри пер­во­го пре­зи­ден­та Казах­ста­на Дари­ги Назар­ба­е­вой, закон­чи­лись побе­дой послед­ней. Ей уда­лось убе­дить Лон­дон­ский суд в том, что день­ги она полу­чи­ла в резуль­та­те про­да­жи сво­их казах­стан­ских акти­вов тре­тьим лицам. А акти­вы эти появи­лись в резуль­та­те чест­ной биз­нес-дея­тель­но­сти – самой Дари­ги Назар­ба­е­вой и ее быв­ше­го (покой­но­го уже) супру­га Раха­та Али­е­ва.

Все осталь­ное – меха­низ­мы и обсто­я­тель­ства покуп­ки недви­жи­мо­сти, а так­же мето­ды их покуп­ки – это лири­ка, и она никак не может изме­нить сути дела. Глав­ное, что про­ку­ра­ту­ра Казах­ста­на под­твер­ди­ла закон­ность про­ис­хож­де­ния этих капи­та­лов.  

Вопро­сы, каким обра­зом фор­ми­ро­вал­ся капи­тал семьи Раха­та и Дари­ги в Казах­стане, а так­же куда и как этот капи­тал инве­сти­ро­вал­ся на Запа­де, сего­дня инте­ре­су­ют раз­ных людей с раз­ны­ми целя­ми. Но для казах­стан­ско­го обще­ства в целом куда более важ­но знать, что про­изо­шло в ито­ге с эти­ми про­дан­ны­ми тре­тьим лицам акти­ва­ми.

Что это за лица, поче­му они купи­ли эти акти­вы и что с ними про­изо­шло в даль­ней­шем? Эти­ми вопро­са­ми мы зада­ва­лись в ходе наше­го рас­сле­до­ва­ния.

Его резуль­та­ты мож­но опре­де­лить как пора­зи­тель­ные и вполне ожи­да­е­мые – одно­вре­мен­но. Выяс­ни­лось, что акти­вы нико­гда не поки­да­ли гра­ни­цы биз­не­са «боль­шой» семьи Назар­ба­е­вых. Более того, их про­дол­жа­ли исполь­зо­вать, но не для раз­ви­тия биз­не­са, а для полу­че­ния все­воз­мож­ных кре­ди­тов и госу­дар­ствен­ных суб­си­дий. В насто­я­щее вре­мя нет уже ника­ко­го биз­не­са, а все день­ги, зака­чен­ные в него через бан­ков­ские ссу­ды, бес­след­но рас­тво­ри­лись. Но искать эти день­ги тем не менее никто не торо­пит­ся.

Что обнаружили следователи NCA

Для нача­ла напом­ним, в чем состо­я­ла суть обви­не­ний, предъ­яв­лен­ных сотруд­ни­ка­ми бри­тан­ско­го Наци­о­наль­но­го кри­ми­на­ли­сти­че­ско­го агент­ства — National Crime Agency (NCA)  Дари­ге Назар­ба­е­вой и ее сыну Нура­ли Али­е­ву.

Сле­до­ва­те­ли счи­та­ли, что семья стар­шей доче­ри елба­сы вла­де­ет тре­мя груп­па­ми объ­ек­тов недви­жи­мо­сти в Лон­доне, по кото­рым она долж­на была предо­ста­вить объ­яс­не­ние о про­ис­хож­де­нии средств, кото­рые пошли на их при­об­ре­те­ние. Это:

  • особ­няк по адре­су Ден­вуд-роуд, 32 (оформ­лен на ком­па­нию Villa Magna);
  • особ­няк по адре­су Бишопс-аве­ню, 33 (оформ­лен на ком­па­нии Manrick Private Foundation и Alderton Investments);
  • квар­ти­ры на Ман­ре­са-роуд, 21 (оформ­ле­ны на ком­па­нию Tropicana Assets Foundation).

Тре­бо­ва­ния, выдви­ну­тые сле­до­ва­те­ля­ми из NCA к Дари­ге Назар­ба­е­вой, были осно­ва­ны на сле­ду­ю­щих тези­сах:

  1. Соб­ствен­ность в Лон­доне была при­об­ре­те­на в целях отмы­ва­ния денег, полу­чен­ных в резуль­та­те неза­кон­ной дея­тель­но­сти Раха­та Али­е­ва.
  2. Чле­ны семьи Раха­та Али­е­ва были вовле­че­ны в про­цесс отмы­ва­ния средств, полу­чен­ных кри­ми­наль­ным обра­зом.
  3. Физи­че­ские лица, поку­пав­шие недви­жи­мость в Лон­доне, были аген­та­ми семьи и совер­ша­ли сдел­ки от име­ни и за день­ги Дари­ги Назар­ба­е­вой.
  4. Юри­ди­че­ские лица, вовле­чен­ные в сдел­ки по при­об­ре­те­нию и реги­стра­ции недви­жи­мо­сти, были созда­ны в офшор­ных юрис­дик­ци­ях для того, что­бы скрыть реаль­ных соб­ствен­ни­ков, кото­ры­ми и явля­ют­ся Дари­га Назар­ба­е­ва и ее семья.

Наследница

А теперь обра­тим­ся к исто­рии.

29 июня 2007 года. В этот день Дари­га Назар­ба­е­ва ста­ла счаст­ли­вой обла­да­тель­ни­цей 5,214,270 акций АО «Кант», кото­рые доста­лись ей в «наслед­ство» от быв­ше­го мужа Раха­та Али­е­ва, кото­рый хотя и был тогда еще жив, но ока­зал­ся невоз­вра­щен­цем, перей­дя в ряды актив­ных бор­цов с поли­ти­че­ским режи­мом сво­е­го тестя.

АО «Кант» было юри­ди­че­ской обо­лоч­кой Джам­бул­ско­го сахар­но­го заво­да, вхо­див­ше­го в состав «Сахар­но­го цен­тра» — сахар­ной моно­по­лии, созда­вав­шей­ся в Казах­стане груп­пой Раха­та Али­е­ва еще в 90‑е годы ХХ века. Мето­ды ее созда­ния были заим­ство­ва­ны, конеч­но, не из жур­на­лов типа Harvard Business Review, а из дело­вой прак­ти­ки вре­мен Рок­фел­ле­ра, хоро­шо опи­сан­ной аме­ри­кан­ски­ми жур­на­ли­ста­ми-рас­сле­до­ва­те­ля­ми того вре­ме­ни, а потом мно­го­крат­но пере­ска­зан­ной в совет­ских книж­ках о моно­по­ли­сти­че­ском капи­та­лиз­ме.

Сдел­ка по пере­да­че акций, оформ­лен­ная актом даре­ния, выгля­де­ла очень стран­но, учи­ты­вая, что биз­нес Раха­та Али­е­ва уже был тогда при­знан в Казах­стане пре­ступ­ным. В тео­рии это озна­ча­ло кон­фис­ка­цию всех его акти­вов. Но на прак­ти­ке, как мы видим, неко­то­рые акти­вы ока­за­лись «каки­ми надо акти­ва­ми». Сама же сдел­ка нашла отра­же­ние в отче­те АО «Кант» за 2007 год, опуб­ли­ко­ван­ном на сай­те Казах­стан­ской фон­до­вой бир­жи.

В ком­плек­те с паке­том акций Дари­га Назар­ба­е­ва полу­чи­ла парт­не­ра-мино­ри­та­рия. 23,9% акций АО «Кант» при­над­ле­жа­ло Кас­се­му Ома­ру, род­ствен­ни­ку и дове­рен­но­му лицу Исса­ма Хура­ни, зятя Раха­та Али­е­ва. Впо­след­ствии семья Хура­ни была вовле­че­на в целую серию меж­ду­на­род­ных судеб­ных спо­ров с уча­сти­ем Дари­ги Назар­ба­е­вой из-за ряда при­над­ле­жав­ших им акти­вов в Казах­стане, кон­фис­ко­ван­ных Акор­дой.

Впро­чем, в «Кан­те» сосед­ство Ома­ра и Назар­ба­е­вой было недол­гим. Полу­чен­ные акции Дари­га Назар­ба­е­ва раз­де­ли­ла на две части. Боль­шую часть (3 036 367 акций) она пере­да­ла в номи­наль­ное дер­жа­ние в «Цен­траль­ный депо­зи­та­рий цен­ных бумаг». Осталь­ные 2,177,903 акций про­да­ла бри­тан­ской кор­по­ра­ции Beatrice Alliance Ltd.

Отме­тим, что про­да­жа дати­ро­ва­на 23 нояб­ря 2007 года, а Beatrice Alliance Ltd заре­ги­стри­ро­ва­на ‚skf 24 мая 2007 года — за пол­го­да до сдел­ки и за месяц до того, как Дари­га полу­чи­ла «наслед­ство» от быв­ше­го мужа. С боль­шой долей веро­ят­но­сти мож­но пред­по­ло­жить, что бри­тан­ская кор­по­ра­ция была созда­на имен­но под сдел­ку с «Кан­том».

После этой сдел­ки струк­ту­ра капи­та­ла «Кан­та» выгля­де­ла сле­ду­ю­щим обра­зом. Основ­ным (но не кон­троль­ным) паке­том в 44% вла­де­ла через депо­зи­та­рий Дари­га Назар­ба­е­ва. Кас­се­му Ома­ру — при­над­ле­жа­ли те же 23,9%. Осталь­ные 31,6% ока­за­лись у Beatrice Alliance Ltd. Но вско­ре бри­тан­ская кор­по­ра­ция ста­ла вла­дель­цем кон­троль­но­го паке­та «Кан­та». Ее доля вырос­ла до 55,4%. Ско­рее все­го, за счет умень­ше­ния доли Кас­се­ма Ома­ра, так как доля Дари­ги Назар­ба­е­вой не меня­лась и была пере­да­на в соб­ствен­ность ТОО «GAS DEVELOPMENT».

А уже в 2012 году ТОО «GAS DEVELOPMENT» ста­ла еди­но­лич­ным вла­дель­цем «Кан­та».

К это­му вре­ме­ни Beatrice Alliance Ltd пре­кра­ти­ла свое суще­ство­ва­ние. Ком­па­ния была лик­ви­ди­ро­ва­на осе­нью 2010 года. Либо она выпол­ни­ла воз­ло­жен­ную на нее мис­сию, либо в изна­чаль­ный сце­на­рий пре­вра­ще­ния ее в акци­о­не­ра «сахар­но­го тре­ста име­ни Раха­та Али­е­ва» были вне­се­ны ради­каль­ные кор­рек­ти­вы.

Мы зада­лись вопро­сом, что эта была за таин­ствен­ная ком­па­ния, кото­рая появи­лась на свет в 2007 году, а вско­ре после сдел­ки с АО «Кант» пре­кра­ти­ла свое суще­ство­ва­ние, и кто сто­ял за ней?

Лик­ви­да­ция ком­па­нии при­ве­ла к ее исчез­но­ве­нию из бри­тан­ских баз юри­ди­че­ских лиц. Тем не менее, неболь­шой инфор­ма­ци­он­ный след в интер­не­те она успе­ла оста­вить. Этот след поз­во­ля­ет нам гово­рить о ее сугу­бо тех­ни­че­ском харак­те­ре — за вре­мя, на про­тя­же­нии кото­ро­го суще­ство­ва­ла ком­па­ния, боль­шая часть ее адми­ни­стра­то­ров были сугу­бо тех­ни­че­ски­ми лица­ми с ниче­го не зна­ча­щи­ми фами­ли­я­ми. За исклю­че­ни­ем одной. Послед­ним дирек­то­ром Beatrice Alliance Ltd  была MS DINA USKENOVNA ABDYKALYKOVA.

 Сахарная Дельта

В нача­ле 2007 года, когда исто­рия слож­ных отно­ше­ний Раха­та Али­е­ва с Акор­дой и Назар­ба­е­вым вышла на финиш­ную пря­мую, Дина Абды­ка­лы­ко­ва зани­ма­ла пост испол­ни­тель­но­го дирек­то­ра Бан­ка Тура­нА­лем. Но в июне 2007 года, когда Дари­га Назар­ба­е­ва уже полу­чи­ла «наслед­ство», Дина Абды­ка­лы­ко­ва пере­шла на пост пред­се­да­те­ля прав­ле­ния Неф­те­бан­ка.

Заре­ги­стри­ро­ван­ный в Актау в 1993 году, в 2007 году банк пере­ме­ща­ет­ся в Алма­ты и меня­ет свое назва­ние на Delta Bank. Дата пере­ез­да и сме­ны назва­ния были не слу­чай­ны­ми: банк ста­но­вит­ся финан­со­вым цен­тром новой сахар­ной моно­по­лии, созда­ва­е­мой на облом­ках «Сахар­но­го цен­тра». Об этом мож­но судить по соста­ву учре­ди­те­лей: сре­ди них замель­ка­ли люди, близ­кие к тогдаш­не­му мини­стру сель­ско­го хозяй­ства Ахмет­жа­ну Еси­мо­ву (сей­час пред­се­да­тель Прав­ле­ния Акци­о­нер­но­го обще­ства «Фонд наци­о­наль­но­го бла­го­со­сто­я­ния «Самрук-Қазы­на») и коман­де Каз­ком­мерц­бан­ка.

(Заме­тим, что Ахмет­жан Еси­мов при­хо­дит­ся пер­во­му пре­зи­ден­ту РК Нур­сул­та­ну Назар­ба­е­ву пле­мян­ни­ком и сле­до­ва­тель­но явля­ет­ся род­ствен­ни­ком Дари­ги Назар­ба­е­вой). 

Ахмет­жан Еси­мов

Изна­чаль­но глав­ным акци­о­не­ром это­го бан­ка был Галим­жан Есе­нов, зять Ахмет­жа­на Еси­мо­ва (женат на  его млад­шей доче­ри Айжан) и внук быв­ше­го пре­зи­ден­та Ака­де­мии наук Казах­ской ССР Шах­мар­да­на Есе­но­ва.  

Но в 2010 году Есе­нов пере­да­ет свой пакет акций  в 25,55% мате­ри — Шаги­зат Есе­но­вой. Эта сдел­ка  име­ет чисто тех­ни­че­ский харак­тер, так как в мар­те 2013 года Есе­нов-млад­ший ста­но­вит­ся «поку­па­те­лем» «АТФ Бан­ка», кото­рый ита­льян­ский банк UniCredit про­дал за  500 мил­ли­о­нов дол­ла­ров – мень­ше, чем чет­верть от сум­мы ($2,1 млрд), за кото­рую купил этот банк в 2007 году у казах­стан­ско­го оли­гар­ха Була­та Уте­му­ра­то­ва.

В откры­тых источ­ни­ках поте­ря бан­ка UniCredit объ­яс­ня­ет­ся небла­го­при­ят­ным сте­че­ни­ем обсто­я­тельств на финан­со­вых рын­ках. Но, так или ина­че, эти обсто­я­тель­ства поз­во­ли­ли дове­рен­ным лицам семьи Назар­ба­е­вых зафик­си­ро­вать более полу­то­ра мил­ли­ар­дов дол­ла­ров закон­ной (в запад­ной финан­со­вой систе­ме) при­бы­ли.

Галым­жан Есе­нов

Таким обра­зом бан­ки­ром Галим­жан Есе­нов стал имен­но «по обсто­я­тель­ствам». Гораз­до более выгод­ным для него было вла­де­ние хими­че­ским биз­не­сом, струк­ту­ри­ро­ван­ным в ТОО «Каз­фос­фат». В соста­ве кор­по­ра­ции чис­ли­лись Новоджам­бул­ский фос­фор­ный завод, завод мине­раль­ных удоб­ре­ний, гор­но-пере­ра­ба­ты­ва­ю­щий ком­плекс «Кара­тау», гор­но-пере­ра­ба­ты­ва­ю­щий ком­плекс «Чулак­тау», желез­но­до­рож­но-транс­порт­ный ком­плекс, хими­че­ский завод и цех син­те­ти­че­ских мою­щих средств (Тараз, Жана­тас, Кара­тау, Степ­но­горск и Шым­кент).

Есе­нов кон­тро­ли­ру­ет эти акти­вы через бри­тан­скую кор­по­ра­цию KAZPHOSPHATE LIMITED, дирек­то­ром кото­рой с фев­ра­ля 2008 года до авгу­ста 2011 была все та же Дина Абды­ка­лы­ко­ва.

Сахар­ные инте­ре­сы свя­зы­ва­ли Галим­жа­на Есе­но­ва с его дядей — Сул­та­ном Есе­но­вым, кото­рый кон­тро­ли­ро­вал АО «Алма­тин­ский сахар», когда-то вхо­див­ший в сахар­ную импе­рию Раха­та Али­е­ва.

Еще 6,57% акций Delta Bank ока­за­лись в соб­ствен­но­сти у Ербо­ла Тым­ба­е­ва, вице­пре­зи­ден­та АО «Азия Сахар», актив­но­го участ­ни­ка биз­нес-про­ек­тов груп­пы Каз­ком­мерц­бан­ка.

В 2006 году 100% акций АО «Азия Сахар» при­над­ле­жа­ли «Зан­гар Инвест Групп», вхо­див­шей в импе­рию Каз­ком­мерц­бан­ка. Но уже в 2007 году соб­ствен­ность (все те же 100% долей) пере­шли к ТОО «ИНТЕРШУГАР», кото­рая уже через год поде­ли­лась кон­троль­ным паке­том (65%) c дру­гим ТОО — «Кере­мет Сер­вис». С 2008 года по 2012 год соот­но­ше­ние сил сохра­ня­лось неиз­мен­ным, пока ком­па­ния не пре­кра­ти­ла свое суще­ство­ва­ние. Кому при­над­ле­жа­ло «Кере­мет Сер­вис», точ­но неиз­вест­но, но вот с «ИНТЕРШУГАР» все было гораз­до инте­рес­нее. Мы еще вер­нем­ся к фир­ме с этим назва­ни­ем.

Ну и, нако­нец, 9,46% акций АО «Delta Bank» при­над­ле­жа­ло Мура­ту Меде­уову, кото­рый одно­вре­мен­но зани­мал пост дирек­то­ра ТОО «GAS DEVELOPMENT», кото­рое, напом­ним, ста­ло вла­дель­цем АО «Кант».

Таким обра­зом, мож­но вполне уве­рен­но утвер­ждать – ника­кой про­да­жи акти­вов не было. Это была тех­ни­че­ская сдел­ка, кото­рая поз­во­ли­ла выве­сти на Запад день­ги, кото­рые были необ­хо­ди­мы для реше­ния раз­ных семей­ных вопро­сов. Реаль­ные же сахар­ные акти­вы сохра­ни­лись в «семье», и управ­ля­ли ими дове­рен­ные люди из чис­ла род­ствен­ни­ков.

Но в этом сахар­ном деле про­яви­лась еще харак­тер­ная чер­та семей­но­го биз­не­са в Казах­стане.

Сахарный центр 2.0

Кон­цен­тра­ция сахар­ных инте­ре­сов в Delta Bank выгля­дит как клас­си­че­ский при­мер финан­со­во­го капи­та­лиз­ма, взя­тый из дело­вой прак­ти­ки нача­ла ХХ века. Суть такой систе­мы состо­я­ла в мак­си­маль­ной кон­цен­тра­ции про­мыш­лен­ных отрас­лей и уста­нов­ле­нии над ними финан­со­во­го кон­тро­ля неболь­шой груп­пой вли­я­тель­ных людей. Бан­ки в такой связ­ке утра­чи­ва­ют харак­тер кре­дит­ных учре­жде­ний, пре­вра­ща­ясь в финан­со­вые инсти­ту­ты, кото­рые пол­но­стью кон­тро­ли­ру­ют дви­же­ние денеж­ных средств в систе­ме.

Но это срав­не­ние вер­но по фор­ме, но совсем не похо­же по сути дела. При всех нега­тив­ных харак­те­ри­сти­ках финан­со­вый капи­та­лизм в нача­ле ХХ века поз­во­лял раз­ви­вать акти­вы. Бан­ки моби­ли­зо­ва­ли капи­тал, финан­си­ро­ва­ли пред­при­я­тия в ситу­а­ци­ях, когда пред­при­я­тия про­сто не мог­ли полу­чать кре­ди­ты на обыч­ных усло­ви­ях, но все это дела­лось в целях раз­ви­тия и уси­ле­ния кон­ку­рент­ных пози­ций на рын­ке. Даже если для это­го нуж­но было уни­что­жить этот самый рынок, заме­нив его согла­ше­ни­ем сто­рон или про­сто моно­по­ли­ей.

В Казах­стане финан­со­вая кон­цен­тра­ция поз­во­ля­ла не раз­ви­вать, а управ­лять пото­ка­ми денеж­ных средств в инте­ре­сах заин­те­ре­со­ван­ных лиц. С помо­щью спе­ци­аль­ных бан­ков эти сред­ства мож­но было лег­ко вво­дить в груп­пу ком­па­ний и так­же опе­ра­тив­но выво­дить в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти. Тем более, что такие акти­вы, рас­по­ла­гая поли­ти­че­ски­ми рыча­га­ми вла­сти, мож­но было опре­де­лить как стра­те­ги­че­ски важ­ные. Это озна­ча­ло, что для их раз­ви­тия мож­но было полу­чить госу­дар­ствен­ные суб­си­дии, кото­рые потом рас­тво­ря­лись в дове­рен­ных бан­ках.

Имен­но по тако­му сце­на­рию раз­ви­ва­лась в стране сахар­ная моно­по­лия, кото­рая была оформ­ле­на в Казах­стане в 2009 году под назва­ни­ем ТОО «Цен­траль­но­ази­ат­ская сахар­ная кор­по­ра­ция» (ЦАСК). В нее были объ­еди­не­ны все зна­чи­мые сахар­ные акти­вы в Казах­стане: АО «Кант», АО «Алма­тин­ский Сахар», АО «Алма­ты Кан­ты», АО «Азия Сахар», АО «Кок­су-Шекер». Инстру­мен­том кон­тро­ля в этой систе­ме и стал Delta Bank. Таким обра­зом, семья  Назар­ба­е­вых и ее бли­жай­шее окру­же­ние смог­ли добить­ся созда­ния сахар­ной моно­по­лии, кото­рую пытал­ся создать Рахат Али­ев еще в 90‑е годы про­шло­го века.

О том, что это была насто­я­щая моно­по­лия, гово­рит пред­ло­же­ние Агент­ства Рес­пуб­ли­ки Казах­стан по защи­те кон­ку­рен­ции рас­смот­реть воз­мож­ность демо­но­по­ли­за­ции ТОО «Цен­траль­но­ази­ат­ская сахар­ная кор­по­ра­ция» (ЦАСК), с кото­рым оно откры­то высту­пи­ло в 2015 году. 

Как и вся­кая моно­по­лия, ЦАСК пред­став­ля­ла собой систе­му, спо­соб­ную выжи­мать с рын­ка любые при­бы­ли, но ценой раз­ви­тия. Имен­но так это про­изо­шло и в дан­ном слу­чае.

Сверх­при­бы­ли для ЦАСК гаран­ти­ро­ва­ло осо­бое согла­ше­ние, заклю­чен­ное в 2009 году при обсуж­де­нии усло­вий созда­ния еди­но­го тамо­жен­но­го про­стран­ства на тер­ри­то­рии Рос­сии, Бела­ру­си и Казах­ста­на. Оно гаран­ти­ро­ва­ло Казах­ста­ну льгот­ный бес­по­шлин­ный импорт саха­ра-сыр­ца в стра­ну на десять лет — до 2019 года. На прак­ти­ке это озна­ча­ло, что Казах­стан мог про­из­во­дить сахар из трост­ни­ка, в то вре­мя как Рос­сия и Бела­русь про­из­во­ди­ли его из свек­лы, под­дер­жи­вая таким обра­зом свое аграр­ное про­из­вод­ство.

Есте­ствен­но, что при под­го­тов­ке это­го согла­ше­ния гово­ри­лось мно­го слов о том, что за вре­мя льгот­но­го режи­ма Казах­стан смо­жет создать (точ­нее ска­зать — вер­нуть) свек­лу на поля стра­ны, что­бы запу­стить пол­но­цен­ное про­из­вод­ство. Конеч­но, ниче­го из обе­щан­но­го реа­ли­зо­ва­но не было. Пло­ща­ди посе­вов сахар­ной свек­лы в Казах­стане после 2009 года не рос­ли, а сокра­ща­лись, несмот­ря на то, что госу­дар­ство выде­ля­ло день­ги на раз­ви­тие соб­ствен­ной сырье­вой базы.

О том, что день­ги идут куда-то не туда, всем заин­те­ре­со­ван­ным сто­ро­нам ста­ло оче­вид­но уже в 2015 году. В сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции замель­ка­ли заго­лов­ки о том, что «если не при­нять кар­ди­наль­ные меры, после 2019 года сахар­ная отрасль в Казах­стане умрёт». Но груп­па казах­стан­ских сахар­ных пат­ри­ци­ев веро­ят­нее все­го оце­ни­ва­ла ситу­а­цию как «после нас хоть потоп». С той лишь раз­ни­цей, что «после нас» озна­ча­ло не физи­че­скую смерть, а выход из выжа­тых акти­вов.

Пер­вой жерт­вой кол­лек­тив­но­го выхо­да стал Delta Bank. Как сле­ду­ет из мате­ри­а­лов Казах­стан­ской бир­жи, в нояб­ре 2017 года 98,26% его акций при­над­ле­жа­ло уже Нур­ла­ну Тле­уба­е­ву, аграр­но­му оли­гар­ху, кото­рый стал «звез­дой» после того, как в декаб­ре 2016 года жур­нал Exclusive сооб­щил о его попыт­ке покон­чить жизнь само­убий­ством. Но в ито­ге само­убий­ством покон­чил не биз­нес­мен, а при­об­ре­тен­ный им банк. В нояб­ре 2017 года Наци­о­наль­ный банк Казах­ста­на ото­звал у Delta Bank лицен­зию. При­чи­ной ста­ла колос­саль­ная доля про­сро­чен­ных акти­вов — 99,7% от ссуд­но­го порт­фе­ля бан­ка.

(Кста­ти, при­мер­но по тако­му же сце­на­рию раз­ви­ва­лась ситу­а­ция и с дру­гим бан­ком Тле­уба­е­ва — Казин­вест­бан­ком, в кото­ром он стал основ­ным акци­о­не­ром в 2016 году).

Даль­ней­шее раз­ви­тие собы­тий было вполне пред­ска­зу­е­мо. В нача­ле 2019 года Рос­сия кате­го­ри­че­ски высту­пи­ла про­тив про­дле­ния Казах­ста­ном до 1 янва­ря 2020 года бес­по­шлин­но­го импор­та бело­го саха­ра из тре­тьих стран, так как посчи­та­ла это нару­ше­ни­ем пра­вил ЕАЭС.

К это­му вре­ме­ни денег уже не было и у самой ЦАСК. Еще в апре­ле 2018 года, за несколь­ко меся­цев до фор­маль­но­го окон­ча­ния льгот­но­го режи­ма, ком­па­ния не смог­ла рас­пла­тить­ся за постав­ку сырья. В ито­ге два суд­на с саха­ром-сыр­цом, пред­на­зна­чен­ным для ЦАСК, застря­ли в аква­то­рии Ново­рос­сий­ска. Теле­фо­ны ком­па­нии пере­ста­ли отве­чать. Сей­час ком­па­ния ведет какой-то поту­сто­рон­ний образ жиз­ни и не име­ет даже кор­по­ра­тив­но­го сай­та.  


Российский каравай

Неболь­шое отступ­ле­ние от глав­ной темы.   

В нача­ле 2000‑х годов Рахат Али­ев пытал­ся не толь­ко собрать казах­стан­ские акти­вы в один «кулак», он хотел закре­пить­ся на рос­сий­ском рын­ке для того, что­бы кон­тро­ли­ро­вать неболь­шой по мас­шта­бам, но вли­я­тель­ный сек­тор на круп­ном рын­ке.

В декаб­ре 2002 года таган­рог­ское ООО «АПК «Кара­вай плюс» купи­ло у Объ­еди­нен­ной про­до­воль­ствен­ной ком­па­ния (ОПК), вхо­див­шей в «Аль­фа-групп», десять эле­ва­то­ров и восемь сахар­ных заво­дов (три в Бел­го­род­ской, два в Орлов­ской обла­сти и пять в Крас­но­дар­ском крае) — в общей слож­но­сти за  80 мил­ли­о­нов дол­ла­ров. Но уже в 2003 году «Кара­вай плюс» нача­ло актив­но избав­лять­ся от при­об­ре­тен­ных акти­вов, сохра­нив у себя толь­ко четы­ре крас­но­дар­ских пред­при­я­тия: «Изу­мруд», «Гир­кубс», Пав­лов­ский и Канев­ской. Это были луч­шие на тот момент рос­сий­ские сахар­ные заво­ды.

Про­из­вод­ство саха­ра в Крас­но­дар­ском крае

На рын­ке счи­та­лось, что покуп­ки «Кара­вай плюс» были как-то свя­за­ны и согла­со­ва­ны с меж­ду­на­род­ным трей­де­ром — кор­по­ра­ци­ей Glencor, кото­рая была зару­беж­ным парт­не­ром «Кара­вая-плюс». Но у «Кара­вай Плюс» обра­зо­ва­лись про­бле­мы с дру­гой меж­ду­на­род­ной ком­па­ни­ей.

В кон­це 2005 года вла­де­лец хол­дин­га Алек­сандр Дени­сов был объ­яв­лен в меж­ду­на­род­ный розыск по обви­не­нию в хище­нии саха­ра-сыр­ца на общую сум­му 609 мил­ли­о­нов руб­лей у рос­сий­ско­го пред­ста­ви­тель­ства транс­на­ци­о­наль­ной ком­па­нии Louis Dreyfus («Луис Дрей­фус Трей­динг Лими­тед»). Это была очень стран­ная исто­рия, кото­рая нача­лась с заяв­ле­ния пред­ста­ви­те­лей Louis Dreyfus, но в ито­ге при­ве­ла к слож­ным и запу­тан­ным отно­ше­ни­ям меж­ду­на­род­ной кор­по­ра­ции с офшор­ной ком­па­ни­ей «Интер­шу­гар Лими­тед», заре­ги­стри­ро­ван­ной на Вир­гин­ских ост­ро­вах. Сахар хра­нил­ся на четы­рех заво­дах «Кара­вая» в Крас­но­дар­ском крае и на скла­де в Таган­ро­ге, отку­да он, соб­ствен­но, и «про­пал». Кто у кого что украл, так и оста­лось до кон­ца невы­яс­нен­ным, рав­но как не уда­лось уста­но­вить и вла­дель­цев «Интер­шу­гар Лими­тед». По мне­нию пред­ста­ви­те­лей «Кара­вая», глав­ной при­чи­ной это­го дела ста­ла попыт­ка Louis Dreyfus захва­тить сахар­ные заво­ды груп­пы.

Так или ина­че, в кон­це 2005 года все четы­ре заво­да (Канев­ский, Пав­лов­ский, «Изу­мруд» и «Гир­кубс») были выстав­ле­ны на тор­ги, но в ито­ге ока­за­лись под финан­со­вым кон­тро­лем струк­тур Бан­ка Тура­нА­лем, кото­рый кре­ди­то­вал их еще во вре­ме­на «Кара­вая». А затем в обнов­лен­ном сове­те дирек­то­ров “Изу­мру­да” неожи­дан­но мельк­ну­ло имя Иго­ря Егар­ми­на — управ­ля­ю­ще­го дирек­то­ра ком­па­нии “Сахар­ный центр”, объ­еди­ня­ю­ще­го 5 из 8 казах­стан­ских сахар­ных заво­дов,  извест­но­го в каче­стве дове­рен­но­го мене­дже­ра Раха­та Али­е­ва.

Впо­след­ствии, уже в эпо­ху тоталь­ной вой­ны Акор­ды с Раха­том Али­е­вым, на одном из про­власт­ных  инфор­ма­ци­он­ных ресур­сов появи­лась ста­тья, в кото­рой гово­ри­лось о «захва­те» Али­е­вым сахар­ных заво­дов, при­над­ле­жав­ших кор­по­ра­ции «Кара­вай плюс», а так­же о том, что Рахат Али­ев вла­де­ет 10% акций неко­е­го миро­во­го фран­цуз­ско­го гиган­та сахар­ной тор­гов­ли. Но ника­кой дока­за­тель­ной базы или подроб­но­стей не при­во­ди­лось.

Louis Dreyfus, несмот­ря на меж­ду­на­род­ный харак­тер этой кор­по­ра­ции, име­ет фран­цуз­ское про­ис­хож­де­ние. Кро­ме того, эта ком­па­ния дей­стви­тель­но име­ет как рос­сий­ский, так и казах­стан­ский след. Вла­де­ли­цей Louis Dreyfus после смер­ти мужа в 2009 году от лей­ке­мии ста­ла Мар­га­ри­та Луи-Дрей­фус, урож­ден­ная Мар­га­ри­та Бог­да­но­ва). Ее дед Лео­нид Бог­да­нов рабо­тал в 1930‑е годы глав­ным инже­не­ром на Семи­па­ла­тин­ской ТЭЦ. Там же в Семи­па­ла­тин­ске роди­лась и мама буду­щей вла­де­ли­цы мно­го­мил­ли­ард­но­го состо­я­ния Ната­лья.

Но все эти свя­зи пока выгля­дят ско­рее исто­ри­че­ским курье­зом. Тем не менее, упо­мя­ну­тые заво­ды сно­ва ока­за­лись в соб­ствен­но­сти… «Кара­вай плюс». После чего в сен­тяб­ре 2006 года были про­да­ны ком­па­нии «Евро­сер­вис» Кон­стан­ти­на Мири­ла­шви­ли — авто­ри­тет­но­го пред­при­ни­ма­те­ля из Санкт-Петер­бур­га, выход­ца из Гру­зии.

Вся эта кру­го­верть акти­вов мог­ла озна­чать все, что угод­но. Но «Евро­сер­вис» не смог­ла пере­жить кри­зис 2008 года, и в ито­ге ее акти­вы ока­за­лись у круп­ней­ше­го кре­ди­то­ра груп­пы «Рос­сель­хоз­бан­ка».

Сам Мири­ла­шви­ли уже дав­но и проч­но обос­но­вал­ся в Изра­и­ле.


Промежуточные выводы

Когда мы начи­на­ли рас­сле­до­ва­ние обсто­я­тельств появ­ле­ния денег у Дари­ги Назар­ба­е­вой, мы не рас­счи­ты­ва­ли на то, что смо­жем уви­деть реаль­ные меха­низ­мы рабо­ты биз­не­са в Казах­стане. Они обыч­но скры­ты от посто­рон­них глаз, поэто­му и  в запад­ных судах дока­зать нали­чие неры­ноч­но­го харак­те­ра сдел­ки в усло­ви­ях, когда нет ни одно­го реаль­но­го дока­за­тель­ства, а все сви­де­те­ли (вклю­чая про­ку­ра­ту­ру) гово­рят об обрат­ном, доволь­но слож­но, а ино­гда и вооб­ще невоз­мож­но.

Рас­ска­зан­ная нами исто­рия нагляд­но пока­за­ла, что в таких стра­нах как Казах­стан, с авто­ри­тар­ной поли­ти­че­ской систе­мой и супер­пре­зи­дент­ской  вер­ти­ка­лью вла­сти, любая моно­по­лия воз­мож­на лишь при уча­стии в ней поли­ти­че­ской вер­хуш­ки.

Стро­ит­ся такая моно­по­лия по пра­ви­лам нача­ла ХХ века. То есть в цен­тре систе­мы ока­зы­ва­ет­ся банк, кото­рый лег­че все­го исполь­зо­вать для выка­чи­ва­ния из биз­не­са любых денег. Выход денег дол­жен осу­ществ­лять­ся через Лон­дон, где они долж­ны быть пре­вра­ще­ны уже в насто­я­щие инве­сти­ции, при­но­ся­щие невы­со­кий, но легаль­ный доход.

Выде­лять Дари­гу Назар­ба­е­ву в виде отдель­но взя­то­го субъ­ек­та поли­ти­ки и биз­не­са по мень­шей мере наив­но. В реаль­но­сти она эле­мент еди­ной систе­мы, где каж­дый эле­мент свя­зан с дру­гим напря­мую или через бли­жай­шее окру­же­ние. Вырвать его, не обру­шив всю систе­му, невоз­мож­но.

В этом смыс­ле нынеш­няя казах­стан­ская мат­ри­ца похо­жа на совет­скую поли­ти­че­скую систе­му, кото­рая раз­ва­ли­лась, как толь­ко в ней попы­та­лись поме­нять отдель­ные эле­мен­ты. Но есть и отли­чия, глав­ным из кото­рых явля­ет­ся мате­ри­ал, на кото­ром бази­ру­ют­ся свя­зи в систе­ме. В совре­мен­ной казах­стан­ской систе­ме эту роль игра­ют два фак­то­ра — род­ствен­ные свя­зи и день­ги. Зада­ча боль­шей части наци­о­наль­ной эли­ты — вовре­мя вый­ти из игры, так как поки­нуть мат­ри­цу вме­сте с день­га­ми мож­но толь­ко таким обра­зом. Быва­ют, конеч­но, исклю­че­ния, но они не меня­ют общей кар­ти­ны мира.


By KZ.media ‑19.06.20200