16 C
Астана
30 июля, 2021
Image default

«Рычаги в его руках». Ожидания и реальность через год после «ухода» Назарбаева

20 мар­та 2019 года Нур­сул­тан Назар­ба­ев, зани­мав­ший долж­ность пре­зи­ден­та почти 30 лет, сло­жил пол­но­мо­чия. Пост номер один занял его став­лен­ник Касым-Жомарт Тока­ев, быв­ший спи­кер сена­та. В крес­ло спи­ке­ра верх­ней пала­ты села дочь Назар­ба­е­ва, Дарига.

Несмот­ря на отстав­ку, Назар­ба­ев по-преж­не­му обла­да­ет зна­чи­тель­ной вла­стью, будучи пред­се­да­те­лем вли­я­тель­но­го Сове­та без­опас­но­сти, гла­вой доми­ни­ру­ю­щей в стране пар­тии «Нур Отан», поль­зу­ясь титу­лом «лиде­ра нации», кото­рый гаран­ти­ру­ет ему имму­ни­тет от любо­го пре­сле­до­ва­ния и непри­кос­но­вен­ность акти­вов. Азаттык спро­сил людей, рабо­та­ю­щих в раз­ных сфе­рах, какие ожи­да­ния у них были после того, как Назар­ба­ев поки­нул пост пре­зи­ден­та, и насколь­ко оправ­да­лись их надежды.

Ербол Жумагулов, поэт: «В сознании народа что-то “щелкнуло”»

Уход Назар­ба­е­ва в прин­ци­пе не может быть нега­тив­ным явле­ни­ем. Дру­гой вопрос, что он одной ногой ушел, а вто­рой остался.

Боль­ших надежд в свя­зи с его ухо­дом я не питал. Но всё же наде­ял­ся, что будет боль­ше сво­бо­ды и боль­ше чисто­го воз­ду­ха в обще­ствен­ном про­стран­стве. Эти надеж­ды отча­сти оправ­да­лись. Но по боль­шо­му сче­ту это напо­ми­на­ет ситу­а­цию, когда боль­но­го чело­ве­ка кра­си­во оде­ли, но не зани­ма­ют­ся его лече­ни­ем. Поэто­му не могу ска­зать, что что-то кар­ди­наль­но поме­ня­лось. Но гово­рить, что ниче­го не изме­ни­лось, тоже нельзя.

Ербол Жумагулов.
Ербол Жума­гу­лов.

Осво­бож­де­ние Мух­та­ра Джа­ки­ше­ва (быв­ший гла­ва «Каза­том­про­ма» вышел на сво­бо­ду услов­но-досроч­но после 11 лет в заклю­че­нии. — Ред.) — это малень­кое дока­за­тель­ство нали­чия пере­мен. Поли­ти­че­ский торг с обще­ством, осо­бен­но после смер­ти Дула­та Ага­ди­ла (поли­ция сооб­щи­ла, что акти­вист скон­чал­ся в сто­лич­ном СИЗО через несколь­ко часов после задер­жа­ния, сто­рон­ни­ки Ага­ди­ла в это не верят. — Ред.), — это выгля­дит как некая попыт­ка «загла­дить свою вину».

Сей­час какое-то поло­вин­ча­тое и погра­нич­ное состо­я­ние. Самый глав­ный плюс, навер­ное, в том, что в созна­нии у наро­да «щелк­ну­ло»: «Назар­ба­ев уже не пре­зи­дент». Он оста­ет­ся номе­ром один, но всё рав­но в созна­нии людей его уход что-то поме­нял: моло­дежь ста­ла актив­нее, граж­дан­ское обще­ство про­сы­па­ет­ся. Мы это видим на при­ме­ре акти­виз­ма, бло­ге­ров и митингов.

Если бы Ага­ди­ла не ста­ло десять лет назад, то тако­го инфор­ма­ци­он­но­го шума не было бы, в том чис­ле в силу тех­но­ло­ги­че­ских при­чин. А сего­дня любой «косяк» вла­сти изу­ча­ет­ся под мик­ро­ско­пом обще­ствен­но­го взгля­да. Само вре­мя несет собой ветер пере­мен. Мы в этом плане опаз­ды­ва­ем очень силь­но. Режим Назар­ба­е­ва очень неповоротлив.

Кажи Акпар Аюби, экономист, этнический казах из Дании: «Талантливые люди покидают Казахстан»

Уход [с поста пре­зи­ден­та] Назар­ба­е­ва и при­ход к вла­сти Тока­е­ва ста­ли боль­шой ново­стью. Но суще­ствен­ных изме­не­ний я не ждал, пото­му что, во-пер­вых, Назар­ба­ев назна­чил пре­дан­но­го себе чело­ве­ка и сохра­нил вли­я­ние на гос­ап­па­рат. Тот факт, что Дари­га [Назар­ба­е­ва] заня­ла пост пред­се­да­те­ля сена­та, гово­рит о мно­гом. На какие бы ходы ни шел Тока­ев, он оста­ёт­ся в пато­вой ситуации.

Кажи Акпар Аюби.
Кажи Акпар Аюби.

Уро­вень поли­ти­че­ской актив­но­сти и поли­ти­че­ской гра­мот­но­сти насе­ле­ния Казах­ста­на очень низок. Жите­ли делят­ся на раз­ные рели­ги­оз­ные, наци­о­наль­ные и поли­ти­че­ские груп­пы и забы­ва­ют о глав­ной про­бле­ме. Зная это, систе­ма вла­сти ведет свои поли­ти­че­ские игры и не допус­ка­ет объ­еди­не­ния людей.

Питаю надеж­ды на то, что Тока­ев, будучи гра­мот­ным чело­ве­ком, раз­би­ра­ю­щим­ся в миро­вой поли­ти­ке, смо­жет най­ти свой путь и заво­ю­ет дове­рие людей через про­ве­де­ние реформ. Тока­ев в срав­не­нии с Назар­ба­е­вым кажет­ся более близ­ким к про­стым людям чело­ве­ком, спо­соб­ным слы­шать. Но поло­же­ние с пра­ва­ми чело­ве­ка и сво­бо­дой сло­ва с его при­хо­дом не изменилось.

Талант­ли­вые люди поки­да­ют Казах­стан. Я живу в дру­гой стране и, отме­чая это, утра­чи­ваю надеж­ды. Испы­ты­ваю чув­ство тре­во­ги, когда думаю о том, что будет после того, как будут исчер­па­ны при­род­ные ресурсы.

Лукпан Ахмедьяров, редактор газеты «Уральская неделя»: «Разочарование всё укреплялось и укреплялось»

Пре­крас­но пом­ню этот день. 19 мар­та 2019 года. Когда анон­си­ро­ва­ли, что Назар­ба­ев обра­тит­ся к нации, у меня не было осо­бых ожи­да­ний. Я спо­кой­но ехал на рабо­ту. И тут у меня раз­ры­ва­ет­ся теле­фон, зво­нят кол­ле­ги и гово­рят: «Сроч­но при­ез­жай на рабо­ту, Назар­ба­ев ухо­дит из вла­сти!» Я мчал­ся в редак­цию и успел про­слу­шать часть его выступ­ле­ния на рус­ском язы­ке. Это была какая-то эйфо­рия! Какое-то наив­ное чув­ство, почти дет­ская радость. Буд­то вос­пи­та­те­ли объ­яви­ли ребятне посре­ди жар­ко­го лета, что будет Новый год. Мол, сей­час мы уста­но­вим елку и всем раз­да­дим подар­ки. В голо­ве кру­ти­лось: «Как класс­но! Как кру­то!» Все в редак­ции ходи­ли радост­ные и воз­буж­ден­ные. Мне нача­ли зво­нить люди и спра­ши­вать: «Вы это виде­ли, Лук­пан?! Назар­ба­ев сло­жил полномочия!»

Лукпан Ахмедьяров.
Лук­пан Ахмедьяров.

Но эта эйфо­рия про­дол­жа­лась недол­го, к сожа­ле­нию. Уже вече­ром при­шло чув­ство отрезв­ле­ния: «Черт возь­ми, а ведь ниче­го же не изме­ни­лось!», «По боль­шо­му-то сче­ту он же не ушел из власти».

С каж­дым днем это разо­ча­ро­ва­ние всё укреп­ля­лось и укреп­ля­лось. Пото­му что ста­ло извест­но, что пре­зи­ден­том будет его став­лен­ник Тока­ев. Потом были эти выбо­ры, кото­рые слож­но назвать нор­маль­ны­ми. Пере­име­но­ва­ли сто­ли­цу и глав­ные ули­цы горо­дов в честь Назар­ба­е­ва. При­шло пол­ное осо­зна­ние того, что то была наив­ная радость.

И вот спу­стя год у меня есть чет­кое пони­ма­ние, что этот чело­век уйдет из вла­сти толь­ко нога­ми впе­ред. Боль­ше никак.

И вот спу­стя год у меня есть чет­кое пони­ма­ние, что этот чело­век уйдет из вла­сти толь­ко нога­ми впе­ред. Боль­ше никак.

Сей­час я не питаю ника­ких иллю­зий отно­си­тель­но того, что Назар­ба­ев может доб­ро­воль­но сло­жить пол­но­мо­чия и пол­но­стью отой­ти от вла­сти. Тако­го не будет — я в этом убеж­ден. Что­бы там ни гово­ри­ли про то, что Тока­ев более либе­раль­ный поли­тик или что меж­ду «биб­лио­те­кой» (кан­це­ля­рия Назар­ба­е­ва нахо­дит­ся в биб­лио­те­ке пер­во­го пре­зи­ден­та. — Ред.) и Акор­дой есть какое-то про­ти­во­сто­я­ние… я в это не то что не верю, нет жела­ния в это вникать.

В стране что-то изме­нит­ся к луч­ше­му толь­ко в том слу­чае, когда изме­нит­ся вся поли­ти­че­ская систе­ма, когда уйдет сам Назар­ба­ев и всё его окру­же­ние, Тока­ев в том чис­ле, когда в стране будут чест­ные выборы.

Асхат Касенгали, политолог: «Казахстан перед лицом серьезного кризиса»

Я воз­ла­гал боль­шие надеж­ды на пре­зи­дент­ские выбо­ры в 2019 году. Впер­вые в исто­рии Казах­ста­на они состо­я­лись без уча­стия Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва. Чест­но гово­ря, я не ходил на преды­ду­щие выборы.

Учи­ты­вая тот факт, что опыт гос­по­ди­на Тока­е­ва на дипло­ма­ти­че­ской и поли­ти­че­ской арене не огра­ни­чи­ва­ет­ся Казах­ста­ном, был убеж­ден, что в стране про­изой­дут изме­не­ния. Думал, что он решит суще­ству­ю­щие соци­аль­ные про­бле­мы. Он дал пору­че­ния пога­сить дол­ги по кре­ди­там и урав­нять зар­пла­ты казах­стан­ских и ино­стран­ных работ­ни­ков на место­рож­де­ни­ях. Это, пусть и в незна­чи­тель­ной сте­пе­ни, вызва­ло дове­рие. Я счи­таю недо­ста­точ­ны­ми рефор­мы в эко­но­ми­ке и поли­ти­ке, в обла­сти прав чело­ве­ка, прав ребен­ка, про­ве­де­ния мир­ных собра­ний, сво­бо­ды сло­ва и выра­же­ния мне­ний. Не могу ска­зать, что мои надеж­ды оправ­да­лись. Есть новые ини­ци­а­ти­вы, но, к сожа­ле­нию, их пыта­ют­ся реа­ли­зо­вать мето­да­ми ста­рой команды.

Впе­чат­ле­ние такое, что Казах­стан сей­час перед лицом серьез­но­го эко­но­ми­че­ско­го и поли­ти­че­ско­го кризиса.

Впе­чат­ле­ние такое, что Казах­стан сей­час перед лицом серьез­но­го эко­но­ми­че­ско­го и поли­ти­че­ско­го кри­зи­са. Об этом гово­рят рас­ту­щие в стране чув­ство тре­во­ги и про­тестные настро­е­ния. 2019 год запом­нил­ся наи­боль­шим коли­че­ством митин­гов и акций про­те­ста. Это гово­рит о мно­гом. Думаю, что в этом году наша эко­но­ми­ка столк­нет­ся с боль­ши­ми вызо­ва­ми. Паде­ние цен на нефть и пан­де­мия коро­на­ви­ру­са в мире, несо­мнен­но, повли­я­ют на нас. Чест­но гово­ря, пре­ва­ли­ру­ет чув­ство тре­во­ги за будущее.

Фариза Оспан, активист движения «Oyan, Qazaqstan»: «Всё делается по приказу Назарбаева, а Токаев просто на бумаге»

Когда Назар­ба­ев ушел, мы вме­сте с акти­ви­ста­ми обсуж­да­ли, чего сле­ду­ет ждать. При­шли к выво­ду, что фор­маль­но он не пре­зи­дент, но все реше­ния всё рав­но при­ни­ма­ет он. И сей­час, спу­стя год, мы убе­ди­лись в том, что наши пред­чув­ствия были верными.

Фариза Оспан.
Фари­за Оспан.

До сих пор мы не видим ника­ких реаль­ных реформ и пере­мен в стране, несмот­ря на то что дей­ству­ю­щий пре­зи­дент Касым-Жомарт Тока­ев пози­ци­о­ни­ру­ет себя как рефор­ма­тор. [Услов­но-досроч­ное] осво­бож­де­ние Мух­та­ра Джа­ки­ше­ва пре­под­но­сит­ся яко­бы как «заслу­га» Тока­е­ва — но он про­сто наби­ра­ет поли­ти­че­ские очки, — на самом деле это заслу­га граж­дан­ских акти­ви­стов и правозащитников.

Я не думаю, что что-то в бли­жай­шем буду­щем изме­нит­ся или что отпу­стят всех полит­за­клю­чен­ных, хотя мно­гие наде­ют­ся, что вслед за Джа­ки­ше­вым осво­бо­дят и дру­гих. У меня ника­ких надежд, как бы страш­но это ни зву­ча­ло. Наши суды оста­ют­ся неспра­вед­ли­вы­ми и нечест­ны­ми, а поли­ция рабо­та­ет спу­стя рукава.

У меня ника­ких надежд, как бы страш­но это ни звучало.

Я наде­юсь толь­ко на граж­дан­ское обще­ство и все свои силы направ­ляю на то, что­бы про­бу­дить как мож­но боль­ше моло­де­жи. Наде­юсь на моло­дых людей. От пре­зи­ден­та я ниче­го не ожи­даю, раз­ве что еще боль­ше­го дав­ле­ния на пра­во­за­щит­ни­ков и активистов.

Мне кажет­ся, мир­ные митин­ги и у нас даль­ше будут подав­лять­ся, угро­зы в отно­ше­нии акти­ви­стов и слеж­ка за ними про­дол­жит­ся. Думаю, что всё дела­ет­ся со слов и при­ка­зов Назар­ба­е­ва, а Тока­ев про­сто на бумаге.

Шалкар Нурсеитов, политолог: «Токаев работает для сохранения режима Назарбаева»

Не могу ска­зать, что Тока­ев при­шел к вла­сти посред­ством выбо­ров, соот­вет­ству­ю­щих демо­кра­ти­че­ским про­це­ду­рам. На самом деле он при­шел к вла­сти через рефе­рен­дум. При этом сама его кан­ди­да­ту­ра вызва­ла мно­го вопро­сов. На про­тя­же­нии дол­го­го вре­ме­ни он был сорат­ни­ком Назар­ба­е­ва. В то же вре­мя Тока­ев зани­мал выбор­ную долж­ность, то есть был спи­ке­ром сена­та, хотя не изби­рал­ся в сенат через мас­ли­хат (Тока­ев стал чле­ном сена­та по ука­зу Назар­ба­е­ва. — Ред.). Излишне ждать каких-либо демо­кра­ти­че­ских изме­не­ний или либе­раль­ных взгля­дов от чело­ве­ка, кото­рый зани­мал долж­ность с поз­во­ле­ния Назарбаева.

Тока­ев рабо­та­ет для сохра­не­ния режи­ма Назар­ба­е­ва или на раз­ви­тие систе­мы без Назарбаева.

За год с момен­та вступ­ле­ния Тока­е­ва в долж­ность пре­зи­ден­та дав­ле­ние на акти­ви­стов не осла­бе­ва­ло. Это понят­но по коли­че­ству слу­ча­ев при­вле­че­ния граж­дан­ских акти­ви­стов к адми­ни­стра­тив­ной ответ­ствен­но­сти, судам и по подав­ле­нию митингов.

Тока­ев рабо­та­ет для сохра­не­ния режи­ма Назар­ба­е­ва или на раз­ви­тие систе­мы без Назар­ба­е­ва. По этой при­чине Тока­ев не смог про­явить себя в каче­стве неза­ви­си­мо­го пре­зи­ден­та Казах­ста­на или само­сто­я­тель­но­го лиде­ра, спо­соб­но­го на реформы.

Бахтияр Албани, историк и публицист: «Сложно было ожидать, что подует ветер перемен»

У меня не было каких-то завы­шен­ных ожи­да­ний после отстав­ки Назар­ба­е­ва. Разо­ча­ро­ва­ния я не испытываю.

Изна­чаль­но было понят­но, что Назар­ба­ев ухо­дит частич­но и рыча­ги вли­я­ния оста­лись в его руках. Слож­но было ожи­дать, что сра­зу поду­ет ветер пере­мен и всё вдруг изме­нит­ся корен­ным обра­зом. Это­го не мог­ло про­изой­ти при такой смене власти.

Слож­но было ожи­дать, что сра­зу поду­ет ветер пере­мен и всё вдруг изме­нит­ся корен­ным образом.

Какие-то изме­не­ния, без­услов­но, есть. Это неиз­беж­ность. Ина­че не было смыс­ла про­во­дить эту рокировку.

Надеж­ды всё же есть. Пото­му что есть про­цес­сы, кото­рые уже не зави­сят ни от кого, в том чис­ле от пре­зи­ден­тов и пред­се­да­те­лей сове­тов без­опас­но­сти. Это исто­ри­че­ские и тех­но­ло­ги­че­ские про­цес­сы — казах­стан­цы не живут в ваку­у­ме. Учи­ты­вая совре­мен­ные сред­ства ком­му­ни­ка­ции, когда инфор­ма­ция рас­про­стра­ня­ет­ся мол­ние­нос­но по все­му зем­но­му шару, слож­но удер­жать что-либо в сек­ре­те. Инфор­ми­ро­ван­ность людей — это огром­ный плюс. Мы сто­им на поро­ге быст­ро меня­ю­ще­го­ся мира. Меня­ет­ся и финан­со­во-эко­но­ми­че­ская систе­ма. При таких про­цес­сах режи­мы, пыта­ю­щи­е­ся удер­жать­ся у вла­сти толь­ко за счет каму­фля­жа, неста­биль­ны и не могут удер­жать­ся, если не изме­нят­ся корен­ным образом.

Ори­ги­нал ста­тьи: Казах­стан — Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»

архивные статьи по теме

ОНЖ — «БТА Ипотека»: спешите с умом

Идеологические «бомбы» на головы казахов

Editor

S&P шантажирует Европу рейтингами