9 C
Астана
15 мая, 2021
Image default

Путин преемника елбасы не знает

 

О том, что меж­ду Крем­лем и Акор­дой про­бе­жа­ла чер­ная кош­ка, в послед­нее вре­мя не гово­рит толь­ко лени­вый. При­чи­на раз­но­гла­сий, по мне­нию наблю­да­те­лей, – в рабо­те в рам­ках Тамо­жен­но­го сою­за и пони­ма­нии даль­ней­ших пер­спек­тив инте­гра­ции. Но, воз­мож­но, не толь­ко в этом. Как сооб­щил нам на днях источ­ник в око­ло­крем­лев­ских кру­гах, рос­сий­скую власть не совсем устра­и­ва­ют сце­нар­ные пла­ны Акор­ды по вопро­су пре­ем­ствен­но­сти власти.

 

Автор: Досым САТПАЕВ

 

Яко­бы в Москве все­рьез заяв­ля­ют: мол, пора бы уже Акор­де опре­де­лить­ся с пре­ем­ни­ком да при­вез­ти его, так ска­зать, на смот­ри­ны. Но есть ли осно­ва­ния пола­гать, что Казах­стан дей­стви­тель­но согла­со­вы­ва­ет с Рос­си­ей свою внеш­нюю и внут­рен­нюю поли­ти­ку? Или это про­сто жела­е­мое выда­ет­ся нашим сосе­дом за действительное?

С эти­ми вопро­са­ми мы обра­ти­лись к дирек­то­ру Груп­пы оцен­ки рис­ков, поли­то­ло­гу Досы­му Сатпаеву.

 

Кто на кого может надавить

- Досым, как Вы счи­та­е­те, может Кремль пря­мо ока­зы­вать дав­ле­ние на Акорду?

- В отли­чие от дру­гих пост­со­вет­ских госу­дарств у Рос­сии не так мно­го рыча­гов дав­ле­ния на Казах­стан. В Цен­траль­ной Азии есть два госу­дар­ства, на кото­рые Рос­сия не может ока­зы­вать серьез­но­го дав­ле­ния, — это Казах­стан и Турк­ме­ни­стан. Тому есть мно­го при­чин, в том чис­ле свя­зан­ных с тем, что эти госу­дар­ства актив­но рабо­та­ют с дру­ги­ми гео­по­ли­ти­че­ски­ми игроками.

А, допу­стим, тот же самый Узбе­ки­стан, частич­но Таджи­ки­стан свя­за­ны фак­то­ром тру­до­вых мигран­тов, кото­рые рабо­та­ют на тер­ри­то­рии Рос­сии. Это очень серьез­ный рычаг дав­ле­ния, кото­рый может исполь­зо­вать­ся в опре­де­лен­ных ситуациях.

В отно­ше­ни­ях же меж­ду Казах­ста­ном и Рос­си­ей мно­гое зави­сит от лич­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний Назар­ба­е­ва с выс­шим руко­вод­ством Рос­сии. Это доста­точ­но важ­ный фак­тор, кото­рый харак­те­ри­зу­ет восточ­ную дипло­ма­тию. У нас внеш­няя поли­ти­ка очень пер­со­ни­фи­ци­ро­ва­на, то есть лич­ные сим­па­тии либо опре­де­лен­ные жела­ния дого­ва­ри­вать­ся меж­ду руко­во­ди­те­ля­ми госу­дарств ска­зы­ва­ют­ся на фор­ма­те внеш­ней поли­ти­ки — либо она парт­нер­ская, либо консенсусная.

Я не раз об этом гово­рил и под­черк­ну вновь — при дей­ству­ю­щем пре­зи­ден­те Назар­ба­е­ве вза­и­мо­дей­ствие с Рос­си­ей будет осу­ществ­лять­ся вполне нор­маль­но и в эко­но­ми­ке, и в поли­ти­ке. Но фак­тор вре­ме­ни может сыг­рать про­тив таких вза­и­мо­от­но­ше­ний. После ухо­да Назар­ба­е­ва из вла­сти внеш­няя поли­ти­ка ново­го гла­вы госу­дар­ства может изме­нить­ся. Никто не даст гаран­тий сохра­не­ния по отно­ше­нию к Рос­сии нынеш­ней моде­ли поведения.

Поэто­му когда сего­дня гово­рят о пер­спек­ти­вах Тамо­жен­но­го сою­за, Евразий­ско­го эко­но­ми­че­ско­го сою­за, забы­ва­ют учи­ты­вать очень важ­ный момент: в этой тро­и­це — Рос­сия, Казах­стан, Бела­русь — есть два важ­ных зве­на для Моск­вы. Если про­изой­дет сме­на вла­сти в Казах­стане и Бела­ру­си, в резуль­та­те кото­рой, пред­по­ло­жим, при­дут к руко­вод­ству стра­ной про­за­пад­ные поли­ти­ки, то есть риск того, что Рос­сия оста­нет­ся одна в Тамо­жен­ном сою­зе, если к тому вре­ме­ни, конеч­но, Кыр­гыз­стан к нему не присоединится.

- Может Кремль сего­дня пой­ти на жест­кую кон­фрон­та­цию с Акордой?

- Нет, серьез­ных рыча­гов дав­ле­ния у Крем­ля нет, и он вряд ли будет идти на жест­кую кон­фрон­та­цию с Казахстаном.

- Поче­му?

- Пото­му что на пост­со­вет­ском про­стран­стве у Рос­сии не так мно­го союз­ни­ков. Даже отно­ше­ния с Бела­русью очень непро­стые. Их гра­дус посто­ян­но ска­чет: то шум, гам, скан­дал, то вдруг обо всем вполне спо­кой­но дого­во­ри­лись, но тиши­на лишь до новых непред­ска­зу­е­мых дей­ствий Лука­шен­ко. В Цен­траль­ной Азии у Рос­сии пози­ции тоже не очень ста­биль­ные. В ито­ге Казах­стан — един­ствен­ное госу­дар­ство на пост­со­вет­ском про­стран­стве, кото­рое хочет с Рос­си­ей сотруд­ни­чать. По край­ней мере, на уровне высо­ко­го руко­вод­ства такие заяв­ле­ния зву­чат постоянно.

 

Смот­ри­ны в Москве, Китае и Вашингтоне

- И все-таки вопрос о буду­щем пре­ем­ни­ке с повест­ки дня не убе­решь. В экс­перт­ной сре­де часто зада­ют­ся вопро­сом, будут ли согла­со­вы­вать с Крем­лем кан­ди­да­ту­ру того, кто будет после Назар­ба­е­ва. Вы как дума­е­те, будут?

- Давай­те исхо­дить из того, что раз­го­во­ры о пре­ем­ни­ках Назар­ба­е­ва и буду­щем Казах­ста­на идут дав­но. В нача­ле это­го года мы (Аль­янс ана­ли­ти­че­ских орга­ни­за­ций — ред.) выпу­сти­ли кни­гу, кото­рая назы­ва­ет­ся “Суме­реч­ная зона или “ловуш­ки” пере­ход­но­го пери­о­да”. Это иссле­до­ва­ние раз­лич­ных вари­ан­тов сме­ны вла­сти с уче­том миро­во­го опы­та и пост­со­вет­ско­го пространства.

В этой кни­ге мы ста­ви­ли вопрос: будут ли внеш­ние игро­ки непо­сред­ствен­но участ­во­вать в смене вла­сти? Я лич­но счи­таю, что круп­ные гео­по­ли­ти­че­ские игро­ки — Рос­сия, Китай и США — не будут под­клю­чать­ся к внут­рен­ней войне, а попы­та­ют­ся сде­лать став­ку на более чет­ко­го победителя.

Такой сце­на­рий был в Кыр­гыз­стане, где было две сме­ны вла­сти, и Рос­сия не при­ни­ма­ла в нем уча­стия. Хотя во вре­мя меж­эт­ни­че­ских кон­флик­тов в Оше, на юге Кыр­гыз­ста­на, руко­вод­ство этой рес­пуб­ли­ки при­гла­ша­ло Рос­сию при­нять уча­стие через ОДКБ и так далее. Но Рос­сия заня­ла осто­рож­ную, ней­траль­ную пози­цию, пото­му что очень хоро­шо пони­ма­ет, что внут­ри наших стран идет слиш­ком слож­ная игра меж­ду боль­шим коли­че­ством игро­ков, поэто­му очень тяже­ло опре­де­лить­ся, на кого делать став­ку. Риск про­иг­рать велик. Поэто­му став­ка будет делать­ся толь­ко на ту пер­со­ну или груп­пу, кото­рая с точ­ки зре­ния игро­ков более или менее сильна.

- То есть согла­со­ва­ние в какой-то фор­ме все же будет?

- Я думаю, что одоб­рять­ся и согла­со­вы­вать­ся кан­ди­да­ту­ра, при­ня­тая в Казах­стане, не будет. Кан­ди­дат появит­ся в резуль­та­те внут­рен­ней борь­бы. Но игро­ки, кото­рые будут вести актив­ную борь­бу за власть, будут заин­те­ре­со­ва­ны в под­держ­ке со сто­ро­ны миро­во­го сооб­ще­ства и отдель­ных госу­дарств. Воз­мож­но, кто-то из них попы­та­ет­ся най­ти под­держ­ку со сто­ро­ны Рос­сии, кто-то — Китая,кто-то — США, кто-то — в целом миро­во­го сооб­ще­ства. Пото­му что всем нуж­на меж­ду­на­род­ная легитимность.

Вот тогда, конеч­но, у того само­го Крем­ля и воз­ник­нет необ­хо­ди­мость выбо­ра: под­дер­жать тех игро­ков, кото­рые обра­ти­лись за под­держ­кой в плане повы­ше­ния их ста­ту­са и потен­ци­а­ла в игре за власть, либо не участ­во­вать, не под­дер­жи­вать нико­го, а цинич­но подо­ждать — посмот­реть, кто вырвет­ся вперед.

Но тут Рос­сия ока­жет­ся перед слож­ным выбо­ром, как, впро­чем, и дру­гие круп­ные госу­дар­ства. Пото­му что то, что про­ис­хо­дит в Казах­стане, вызы­ва­ет очень боль­шую пута­ни­цу и сум­бур в голо­ве у мно­гих, в том чис­ле и у наших парт­не­ров по меж­ду­на­род­ным отношениям.

- Поче­му?

- Мно­гие про­цес­сы, кото­рые про­ис­хо­дят в Казах­стане, име­ют очень раз­ную интер­пре­та­цию, обрас­та­ют раз­лич­ны­ми вер­си­я­ми, слу­ха­ми, домыс­ла­ми, пред­по­ло­же­ни­я­ми. Те гром­кие собы­тия, кото­рые были в Казах­стане за послед­ние несколь­ко лет, — кон­флик­ты в семье пре­зи­ден­та, тер­ак­ты, про­те­сты, кото­рые при­ве­ли к столк­но­ве­ни­ям меж­ду неф­тя­ни­ка­ми и пра­во­охра­ни­тель­ны­ми струк­ту­ра­ми, — опу­ты­ва­лись боль­шим коли­че­ством раз­ных домыс­лов. Поэто­му чаще все­го сло­жить паз­лы про­ис­хо­дя­ще­го в еди­ную и понят­ную кар­ти­ну мало кому уда­ет­ся как внут­ри стра­ны, так и за ее пределами.

- Отче­го это про­ис­хо­дит, на Ваш взгляд? Мало откры­той информации?

- Да. Инфор­ма­ция, кото­рая пода­ет­ся со сто­ро­ны спе­ци­аль­ных струк­тур, либо неопе­ра­тив­ная, либо непол­ная. Этот инфор­ма­ци­он­ный ваку­ум запол­ня­ет­ся дру­ги­ми игро­ка­ми — и внеш­ни­ми, и внут­рен­ни­ми. В ито­ге инфор­ма­ци­он­ное поле Казах­ста­на напо­ми­на­ет кипя­щий вул­кан — появ­ля­ют­ся некие новые инфор­ма­ци­он­ные всплес­ки, кото­рые вызы­ва­ют резо­нанс, инфор­ма­ци­он­ные вой­ны и так далее.

Поэто­му чаще все­го отсле­дить мно­гие про­цес­сы, кото­рые про­ис­хо­дят внут­ри Казах­ста­на, тяже­ло за пре­де­ла­ми Казах­ста­на, понять, кто здесь реаль­ный игрок, кто бле­фу­ет, какие инте­ре­сы пре­сле­ду­ют­ся и так далее. Пол­ной кар­ти­ны никто не видит.

 

Раз­вед­ка без боя

- Одна­ко все то, что Вы пере­чис­ли­ли, раз­ве не сви­де­тель­ство того, что борь­ба за власть в Казах­стане уже началась?

- Я не назвал бы это борь­бой, пото­му что дей­ству­ю­ще­му пре­зи­ден­ту пря­мо бро­сать вызов никто не будет. Сей­час идет зон­даж это­го поля внут­ри эли­ты, все более или менее вли­я­тель­ные игро­ки накап­ли­ва­ют ресур­сы — адми­ни­стра­тив­ные, поли­ти­че­ские, финан­со­вые, сило­вые — для буду­щей борь­бы. Идет под­бор союз­ни­ков, оцен­ка воз­мож­ных про­тив­ни­ков. То есть сего­дня идет раз­вед­ка без боя. Под­го­то­ви­тель­ный этап. Ибо любая попыт­ка того или ино­го пред­ста­ви­те­ля эли­ты хотя бы намек­нуть на то, что он уже начал игру за пре­стол, чре­ва­та серьез­ны­ми проблемами.

- А основ­ная борь­ба раз­вер­нет­ся, как гово­рит­ся, по фак­ту ухо­да Назарбаева?

- Да. Есте­ствен­но, у мно­гих в голо­ве мысль о вла­сти сидит, и раз­ные сце­на­рии ее полу­че­ния про­ра­ба­ты­ва­ют­ся, но никто их не озву­чи­ва­ет, не ста­ра­ет­ся демон­стри­ро­вать свои власт­ные амби­ции пря­мо. Повто­рюсь, идет под­го­то­ви­тель­ная рабо­та. Кто-то капи­та­лы выво­дит за пре­де­лы Казах­ста­на, так, на вся­кий слу­чай, что­бы обез­опа­сить свои финан­со­вые осно­вы, кто-то, наобо­рот, пыта­ет­ся моби­ли­зо­вать финан­сы внут­ри страны.

- Если сле­до­вать этой логи­ке, то зару­чить­ся под­держ­кой внеш­них игро­ков буду­щие пре­тен­ден­ты на власть риск­нут уже толь­ко после ухо­да Назар­ба­е­ва? Толь­ко после это­го они потя­нут­ся в Моск­ву, Пекин, Вашингтон?

- Для любо­го игро­ка, кото­рый будет при­ни­мать уча­стие в борь­бе за власть, самая важ­ная про­бле­ма — это про­бле­ма леги­тим­но­сти. Нуж­на внут­рен­няя поли­ти­че­ская леги­тим­ность в Казах­стане, что­бы его при­зна­ли как игро­ка номер один не столь­ко в обще­стве, сколь­ко пред­ста­ви­те­ли эли­ты. Это очень тяже­ло будет сде­лать, пото­му что все участ­ни­ки этой игры из пре­зи­дент­ско­го окру­же­ния урав­ни­ва­лись в при­тя­за­нии на власть. По задум­ке гла­вы госу­дар­ства, никто из них не име­ет боль­ше прав на власть, чем дру­гой. Отсю­да и про­бле­ма: как полу­чить эту власть, когда урав­не­ны при­тя­за­ния на власть?

Вто­рая по зна­чи­мо­сти зада­ча — полу­чить меж­ду­на­род­ную леги­тим­ность. То есть тебя долж­ны при­знать в слу­чае побе­ды круп­ные гео­по­ли­ти­че­ские игро­ки — США, Рос­сия, Китай. Речь идет не толь­ко о под­держ­ке како­го-то одно­го госу­дар­ства — жела­тель­но полу­чить под­держ­ку более широ­ко­го кру­га государств.

- Если пре­зи­дент будет избран наро­дом, то какие могут быть про­бле­мы с меж­ду­на­род­ным признанием?

- Тут мно­гое зави­сит от того, по какой схе­ме пой­дет борь­ба в Казах­стане. Если пой­дет по мяг­кой схе­ме, то есть опре­де­лен­ная часть эли­ты смо­жет дого­во­рить­ся, соблю­сти ста­тус-кво, воз­мож­но, тран­зит­ный пери­од, когда будет избран вто­рой пре­зи­дент с огра­ни­чен­ны­ми функ­ци­я­ми, но уси­ле­на роль пар­ла­мен­та, то, конеч­но, меж­ду­на­род­ную леги­тим­ность будет полу­чить легко.

Но если эта борь­ба при­об­ре­тет очень жест­кий харак­тер, вплоть до столк­но­ве­ний меж­ду пред­ста­ви­те­ля­ми раз­ных групп, то в этой борь­бе все сред­ства будут хоро­ши, в том чис­ле вари­ан­ты, когда в каче­стве под­держ­ки те или груп­пы попы­та­ют­ся под­тя­нуть дру­гие стра­ны. Это уже опас­но: внут­рен­ние про­бле­мы Казах­ста­на при­об­ре­тут ост­рый гео­по­ли­ти­че­ский характер.

- Не дает покоя мысль, поче­му новый пре­зи­дент не может прий­ти к вла­сти через выбо­ры? Они в Казах­стане — чисто тех­ни­че­ская вещь?

- Да, выбо­ры — это чисто тех­ни­че­ская часть. Даже если пред­ста­вить, что пре­зи­дент уже опре­де­лил­ся с пре­ем­ни­ком, то ему необ­хо­ди­мо будет полу­чить леги­тим­ность через выбо­ры. У нас же не наслед­ствен­ная монар­хия. Даже в Азер­бай­джане Иль­хам Али­ев, сын Гей­да­ра Али­е­ва, вынуж­ден был участ­во­вать в выбо­рах. Всем было понят­но, что он одер­жит побе­ду, но ему было необ­хо­ди­мо полу­чить леги­тим­ность через выбор­ный процесс.

То же самое будет и в Казах­стане. Не суть важ­но, в каком фор­ма­те будут выбо­ры про­во­дить­ся, еще раз повто­рю, в Казах­стане они име­ют, к сожа­ле­нию, фор­маль­ный харак­тер. Но никто из пред­ста­ви­те­лей эли­ты не заин­те­ре­со­ван в том, что­бы в этих выбо­рах при­ни­ма­ли уча­стие “тем­ные лошад­ки”, в том чис­ле пред­став­ля­ю­щие оппо­зи­ци­он­ные силы, либо те или иные про­тестные груп­пы в обществе.

- Поче­му?

- Эли­та не заин­те­ре­со­ва­на в появ­ле­нии новых поли­ти­че­ских игро­ков, пото­му что это серьез­ная угро­за для систе­мы, ибо ста­но­вит­ся воз­мож­ной реви­зия того, что было сде­ла­но, появит­ся воз­мож­ность зада­вать мно­го неудоб­ных вопро­сов по пово­ду про­во­ди­мой внут­рен­ней поли­ти­ке. Но самое глав­ное, что бес­по­ко­ит нашу эли­ту, — это вопрос соб­ствен­но­сти. Все опа­са­ют­ся ново­го ее пере­де­ла. Поэто­му опре­де­лен­ная часть эли­ты заин­те­ре­со­ва­на, что­бы выбо­ры были под кон­тро­лем. И их побе­ди­те­лем дол­жен быть пред­ста­ви­тель эли­ты — чело­век, кото­рый зна­ет пра­ви­ла игры и готов их соблюдать.

 

У “тем­ных лоша­док” шан­сов нет

- Ины­ми сло­ва­ми, как ни кру­ти, а все ждут появ­ле­ния преемника…

- Про­бле­ма не в кон­крет­ной лич­но­сти в роли пре­ем­ни­ка, пото­му что все, еще раз повто­рю, урав­не­ны в при­тя­за­нии на власть. Про­бле­ма в том, что вне зави­си­мо­сти от того, кто будет участ­во­вать в этой борь­бе, он будет опи­рать­ся в первую оче­редь на свою груп­пи­ров­ку. И в этом боль­шая опасность.

- Любо­пыт­ный поворот…

- Пони­ма­е­те, если в дру­гих стра­нах, в той же Евро­пе, те или иные участ­ни­ки выбор­ной борь­бы мог­ли опи­рать­ся на поли­ти­че­ские инсти­ту­ты, а где-то — на армию, как это было в Латин­ской Аме­ри­ке, в Тур­ции, или сило­вые струк­ту­ры, как г‑н Путин, то в Казах­стане это­го нет.

У нас поли­ти­че­ские инсти­ту­ты сла­бые. Пар­тии — непо­пу­ляр­ные. Пар­ла­мент — непо­пу­ля­рен, неав­то­ри­те­тен. Сило­вые струк­ту­ры раз­де­ле­ны меж­ду раз­ны­ми груп­пи­ров­ка­ми. На кого опи­рать­ся пре­ем­ни­ку? На свою груп­пу, кото­рой он дове­ря­ет, кото­рая явля­ет­ся осно­вой для реа­ли­за­ции его эко­но­ми­че­ских и про­чих про­ек­тов. А это уже груп­по­вое мыш­ле­ние. Это уже осно­ва для меж­груп­по­во­го конфликта.

В этом боль­шая про­бле­ма Казах­ста­на. Мы за два­дцать с лиш­ним лет не смог­ли создать силь­ные поли­ти­че­ские инсти­ту­ты, кото­рые мог­ли бы гаран­ти­ро­вать ста­биль­ность, пре­ем­ствен­ность, гаран­ти­ро­вать соблю­де­ние Кон­сти­ту­ции. Поэто­му демо­кра­ти­че­ские выбо­ры в нор­маль­ном пони­ма­нии это­го сло­во­со­че­та­ния в наших усло­ви­ях маловероятны.

- И у “тем­ных лоша­док” шан­сов нет даже после Назарбаева?

- Гипо­те­ти­че­ски участ­во­вать в выбо­рах они могут и даже, воз­мож­но, будут участ­во­вать, но шан­сы одер­жать побе­ду, я счи­таю, у них не очень большие.

- Давай­те уточ­ним: шан­сов нет, пото­му что нет под­держ­ки из-за сла­бо­сти поли­ти­че­ских инсти­ту­тов, или пото­му, что под­счет голо­сов будет в руках элиты?

- Помни­те, как гово­рил Иосиф Вис­са­ри­о­но­вич: “Неваж­но, кто голо­су­ет, важ­но, кто счи­та­ет голо­са”. Да, под­счет голо­сов будет в руках Цен­траль­ной изби­ра­тель­ной комис­сии. Кста­ти, хотел бы обра­тить вни­ма­ние, что у оппо­зи­ции появи­лись кон­ку­рен­ты в Казах­стане — новые про­тестные дви­же­ния, неко­то­рые из них — ради­каль­но­го плана.

- Напри­мер?

- Вспом­ним акции, кото­рые про­хо­ди­ли про­тив при­ня­тия ново­го пен­си­он­но­го зако­но­да­тель­ства. Они пока­за­ли, что появи­лись новые обще­ствен­ные дви­же­ния, кото­рые изна­чаль­но дей­ство­ва­ли не от име­ни оппо­зи­ции. Их появ­ле­ние — инди­ка­тор того, что в Казах­стане обще­ство уже осо­зна­ет, что для защи­ты тех или иных прав нуж­но брать ини­ци­а­ти­ву в свои руки, а не рас­счи­ты­вать на оппо­зи­цию, кото­рая на фоне послед­них внут­рен­них рас­ко­лов, кон­флик­тов теря­ет сто­рон­ни­ков. Поэто­му гово­рить том, что в Казах­стане оппо­зи­ци­он­ное поле — моно­лит­ное и мог­ло бы пред­став­лять силу, неправильно.

- И у новых про­тестных обще­ствен­ных дви­же­ний есть будущее?

- Про­тестное поле очень фраг­мен­ти­ро­ва­но, там могут появить­ся новые игро­ки — абсо­лют­но новые поли­ти­че­ские лиде­ры. Но опять же — шан­сы полу­чить власть у них невы­со­кие. Я пола­гаю, что если и появит­ся “тем­ная лошад­ка” с непло­хи­ми пер­спек­ти­ва­ми на власть, то внут­ри элиты.

- Есть пред­по­ло­же­ния, кто может стать таковой?

- Нет, если это пред­по­ло­же­ние и вер­ное, то реше­ние о появ­ле­нии ново­го, не извест­но­го широ­кой пуб­ли­ке лиде­ра, еще толь­ко зре­ет где-то глу­бо­ко внут­ри элиты.

 

Интер­вью взя­ла Евге­ния МАЖИТОВА

Источ­ник: Assandi-Times №21 (332) от 28 июня 2013 года

архивные статьи по теме

Резина с преемником – ахиллесова пята страны

Госпремия взамен госденег

Editor

Айсултан Назарбаев, заявления об «опасности», молчание его семьи

Editor