24 C
Астана
19 июля, 2024
Image default

Присяжные вступились за Курамшина

При­сяж­ные засе­да­те­ли из быв­ше­го соста­ва жюри при­сяж­ных по делу Курам­ши­на не соглас­ны с отме­ной при­го­во­ра, кото­рый они вынес­ли 28 авгу­ста, а так­же тре­бу­ют при­вле­че­ния винов­ных во вме­ша­тель­стве в их лич­ную жизнь. Двое из них под­пи­са­ли откры­тое обра­ще­ние по это­му пово­ду, адре­со­ван­ное Вер­хов­но­му комис­са­ру ООН по пра­вам чело­ве­ка, а так же пре­зи­ден­ту Казахстана.

 

Автор: Андрей АНДРЕЕВ

 

Напом­ним, 28 авгу­ста по резуль­та­там почти пяти­ме­сяч­но­го раз­би­ра­тель­ства при­сяж­ные засе­да­те­ли со сче­том 8:2 изме­ни­ли ста­тью Курам­ши­ну с «вымо­га­тель­ства» (по кото­ро­му про­ку­рор запро­сил для пра­во­за­щит­ни­ка нака­за­ние в виде 14 лет лише­ния сво­бо­ды в коло­нии осо­бо­го режи­ма) на «само­управ­ство» и, при­го­во­рив, его к одно­му году огра­ни­че­ния сво­бо­ды, осво­бо­ди­ли в зале суда.

Ниже мы пред­ла­га­ем вам текст откры­то­го обращения.

Вер­хов­но­му комис­са­ру ООН по пра­вам человека,

Пре­зи­ден­ту РК Назар­ба­е­ву Н. А.,

В Жам­был­ский област­ной суд,

В сред­ства мас­со­вой информации

от граж­дан Казах­ста­на, быв­ших в жюри присяжных

 

в Спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ном меж­рай­он­ном суде по 

уго­лов­ным делам Жам­был­ской области

 

от: Сазо­но­вой Свет­ла­ны Николаевны,

Ваву­ли­ди Окса­ны Валерьевны

Откры­тое обращение

Мы, ниже­под­пи­сав­ши­е­ся граж­дане Казах­ста­на, обра­ща­ем­ся к гаран­ту кон­сти­ту­ци­он­ных прав граж­дан, пре­зи­ден­ту РК, Вер­хов­но­му комис­са­ру ООН по пра­вам чело­ве­ка с насто­я­тель­ной прось­бой немед­лен­но при­нять меры реа­ги­ро­ва­ния по вопи­ю­ще­му слу­чаю про­из­во­ла пра­во­охра­ни­тель­ных, над­зор­ных и судеб­ных орга­нов как в отно­ше­нии Курам­ши­на Вади­ма Раши­до­ви­ча, так и в отно­ше­нии нас. Это выра­зи­лось в следующем:

В апре­ле 2012 года нас при­гла­си­ли повест­ка­ми в Спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ный меж­рай­он­ный суд по уго­лов­ным делам Жам­был­ской обла­сти для уча­стия в уго­лов­ном про­цес­се над Курам­ши­ным Вади­мом Раши­до­ви­чем в каче­стве при­сяж­ных засе­да­те­лей. Судья Самат Толесбай разъ­яс­нил нам наши пра­ва и обя­зан­но­сти, довел до наше­го све­де­ния, что госу­дар­ство воз­ла­га­ет на нас ответ­ствен­ную мис­сию: судить чело­ве­ка. Судить чест­но, спра­вед­ли­во и беспристрастно.

Под­су­ди­мый Курам­шин В. Р. обви­нял­ся в совер­ше­нии пре­ступ­ле­ния в виде вымо­га­тель­ства чужо­го иму­ще­ства под угро­зой рас­про­стра­не­ния в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции све­де­ний, ком­про­ме­ти­ру­ю­щих сотруд­ни­ка кор­дай­ской про­ку­ра­ту­ры Удер­ба­е­ва Мух­та­ра. Про­ку­рор тре­бо­вал при­го­во­рить Вади­ма Курам­ши­на к 14 (четыр­на­дца­ти) годам лише­ния сво­бо­ды. В ходе судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства Удер­ба­ев пояс­нил суду, что под­су­ди­мый вымо­гал у него день­ги за выда­чу флэш-кар­ты. Он так и напи­сал в заяв­ле­нии на Вади­ма Курам­ши­на. Одна­ко его пока­за­ния на суде вызва­ли у нас обос­но­ван­ные сомне­ния в их прав­ди­во­сти. То же самое каса­ет­ся пока­за­ний Кари­бая Куса­и­но­ва и сотруд­ни­ков полиции.

Неод­но­крат­но иссле­до­вав в суде всю видео­за­пись (в кото­рой поли­ция тай­но зафик­си­ро­ва­ла раз­го­вор Курам­ши­на с Удер­ба­е­вым), мы не обна­ру­жи­ли в речи Курам­ши­на ника­ких угроз либо шан­та­жа. Сам потер­пев­ший Удер­ба­ев на неод­но­крат­ные пред­ло­же­ния в суде ука­зать какой-либо фраг­мент их бесе­ды с Курам­ши­ным, где была бы в нали­чии угро­за, не смог ука­зать тако­вой. Ника­ких угроз Курам­шин не выска­зы­вал, а флэш-кар­ту, при­над­ле­жа­щую Куса­и­но­ву, за кото­рую он яко­бы тре­бо­вал день­ги, он сам оста­вил Удер­ба­е­ву без каких-либо усло­вий. Бесе­да меж­ду ними сво­ди­лась к воз­мож­но­сти при­ми­ре­ния меж­ду сотруд­ни­ком про­ку­ра­ту­ры и постра­дав­шей от его неза­кон­ных дей­ствий Анны Кузь­ми­ной. Сама Кузь­ми­на упол­но­мо­чи­ла Курам­ши­на на при­ми­ре­ние с Удер­ба­е­вым в слу­чае воз­вра­ще­ния им полу­чен­ной взят­ки, а так­же покры­тия всех рас­хо­дов, свя­зан­ных с истре­бо­ва­ни­ем назад взят­ки, вклю­чая гоно­рар еще одно­го пред­ста­ви­те­ля, Куса­и­но­ва. Ниче­го пре­ступ­но­го в дей­стви­ях Курам­ши­на не было.

Неза­кон­ность дей­ствий Удер­ба­е­ва, задер­жав­ше­го в селе Кор­дай кон­тра­банд­ный товар, пере­во­зив­ший­ся без декла­ра­ций, была неопро­вер­жи­мо дока­за­на в суде.

В суде наше­му вни­ма­нию откры­лись мно­го­чис­лен­ные нару­ше­ния зако­на со сто­ро­ны след­ствен­ной груп­пы поли­цей­ских, кото­рые про­из­во­ди­ли задер­жа­ние и след­ствие. Так, было оче­вид­но, что поли­цей­ские, завла­дев во вре­мя лич­но­го осмот­ра Вади­ма Курам­ши­на клю­ча­ми от авто­мо­би­ля, скрыт­но про­ник­ли в авто­мо­биль и похи­ти­ли нет­бук Кари­бая Куса­и­но­ва с веще­ствен­ны­ми дока­за­тель­ства­ми. В даль­ней­шем нет­бук они вер­ну­ли Куса­и­но­ву. Сам Кари­бай Куса­и­нов мно­го раз был изоб­ли­чен во лжи, за кото­рую пыта­лось ухва­тить­ся обвинение.

Когда мы уда­ли­лись в сове­ща­тель­ную ком­на­ту для выне­се­ния вер­дик­та, нам было ясно, что под­су­ди­мый неви­но­вен в том пре­ступ­ле­нии, в кото­ром его обви­ни­ли. Несмот­ря на наме­ки судьи о том, что необ­хо­ди­мо выне­сти «пра­виль­ное» реше­ние, мы вынес­ли то реше­ние, кото­рое посчи­та­ли нуж­ным. Мы реши­ли выне­сти при­го­вор по ста­тье «Само­управ­ство», так как в сло­жив­шей­ся ситу­а­ции это при­нес­ло бы наи­мень­ший вред Вади­му Курам­ши­ну. При­го­вор был выне­сен 28 авгу­ста 2012 года. Вадим Курам­шин был при­го­во­рен к одно­му году огра­ни­че­ния сво­бо­ды и осво­бож­ден из-под стра­жи в зале суда.

31 октяб­ря 2012 года Жам­был­ский област­ной суд отме­нил наш вер­дикт. Мы с этим кате­го­ри­че­ски не соглас­ны. Счи­та­ем это реше­ние област­но­го суда оши­боч­ным. Мы участ­во­ва­ли в про­цес­се со 2 мая по 28 авгу­ста 2012 года. Все­го состо­я­лось 25 судеб­ных засе­да­ний. У нас было доста­точ­но вре­ме­ни, что­бы разо­брать­ся в сути дела. Мы уве­ре­ны, что вынес­ли спра­вед­ли­вое, закон­ное и обос­но­ван­ное реше­ние по делу.

В сво­ем про­те­сте на наш вер­дикт про­ку­рор Ахме­тов ука­зал как одно из осно­ва­ний для его отме­ны не вызов в суд Анны Кузь­ми­ной. И област­ной суд поло­жил этот довод в осно­ву для отме­ны вер­дик­та. Но в ходе суда этот же про­ку­рор высту­пал про­тив ее при­ну­ди­тель­но­го при­во­да в суд! Мы счи­та­ем дан­ные фак­ты изде­ва­тель­ством над правосудием.

Так­же в каче­стве осно­ва­ния для отме­ны наше­го вер­дик­та про­ку­рор Ахме­тов и област­ной суд ука­за­ли яко­бы то, что мы, яко­бы, кон­так­ти­ро­ва­ли с адво­ка­та­ми во вре­мя про­цес­са. В каче­стве «дока­за­тельств» в деле име­ют­ся све­де­ния о звон­ках с наших мобиль­ных теле­фо­нов. Мы воз­му­ще­ны неза­кон­ны­ми дей­стви­я­ми про­ку­ра­ту­ры, дав­шей санк­цию на про­слу­ши­ва­ние наших теле­фо­нов и теле­фо­нов адво­ка­тов, и заяв­ля­ем, что ника­ких кон­так­тов во вре­мя про­цес­са у нас с адво­ка­та­ми не было. Мы воз­му­ще­ны втор­же­ни­ем в нашу лич­ную жизнь и тре­бу­ем нака­за­ния винов­ных в этом.

Если в Казах­стане суще­ству­ет пра­во, меха­низм по уста­нов­ле­нию закон­но­сти, эту судеб­ную ошиб­ку необ­хо­ди­мо испра­вить. Неви­нов­ный чело­век не дол­жен нахо­дить­ся в тюрьме.

View article:
При­сяж­ные всту­пи­лись за Курамшина

архивные статьи по теме

С днем рождения, Булат!

«Голодовка и пикет – это экстремизм»

ЧСники обожглись на механике