24 C
Астана
19 июля, 2024
Image default

Повесил плакат – уже, значит, митинг?!

Собра­ние НЕсо­глас­ных в одном из усть-каме­но­гор­ских кафе, несмот­ря на угро­зы поли­ции вызвать наряд и забрать всех в «кутуз­ку», про­шло вполне спо­кой­но. Око­ло 20 граж­дан­ских акти­ви­стов за чае­пи­ти­ем почти­ли память жертв в Жана­о­зене, потре­бо­ва­ли пре­кра­тить судеб­ный про­цесс в Актау над неф­тя­ни­ка­ми, оста­но­вить пре­сле­до­ва­ния и репрес­сии поли­ти­ков, рабо­чих, проф­со­юз­ных и граж­дан­ских активистов.

 

Автор: Андрей ЕФИМОВ

 

Перед нача­лом собра­ния на вхо­де в арен­до­ван­ное кафе одно­го из при­го­ро­дов Усть-Каме­но­гор­ска — посел­ке Менов­ном, обще­ствен­ни­ки раз­ве­си­ли пла­ка­ты: «Какой Казах­стан доста­нет­ся нашим детям?», «Попро­буй про­жить на посо­бие по инва­лид­но­сти», «Нет — СМИ­ри­тель­ным рубаш­кам», «Стаж 45 лет — пен­сия бом­жа», «Хотим жить в Казах­стане, кото­рый пока­зы­ва­ют по Хабару».

За огра­дой кафе за про­цес­сом наблю­да­ли несколь­ко чело­век из про­ку­ра­ту­ры и поли­ции. Началь­ник отде­ла внут­рен­ней поли­ти­ки Усть-Каме­но­гор­ска Бул­бул Баки­но­ва посо­ве­то­ва­ла собрав­шим­ся пла­ка­ты все же снять, рас­це­нив их как атри­бут несанк­ци­о­ни­ро­ван­но­го митинга.

 

- Но это же част­ная тер­ри­то­рия, кафе мы арен­до­ва­ли, какой же это митинг?! — уди­ви­лась акти­вист­ка Ири­на Суво­ро­ва. — В кафе неред­ко про­во­дят сва­дьбы, дру­гие тор­же­ства, люди тоже раз­ве­ши­ва­ют пла­ка­ты. Зна­чит, они тоже митингуют?!

Через несколь­ко минут к кафе при­е­хал пред­ста­ви­тель город­ской про­ку­ра­ту­ры Усть-Каме­но­гор­ска и со стро­гим видом стал зачи­ты­вать акти­ви­стам разъ­яс­не­ния зако­но­да­тель­ства о митин­гах, мир­ных шестви­ях и пике­тах, осо­бен­но под­черк­нув, что за злост­ные нару­ше­ния зако­на преду­смот­ре­на уго­лов­ная ответственность.

 

- Бул­бул Рма­за­нов­на Баки­но­ва пре­ду­пре­жда­ла вас, что пла­ка­ты нуж­но снять, что вы про­во­ди­те несанк­ци­о­ни­ро­ван­ный митинг, но вы не послу­ша­лись. С уче­том изло­жен­но­го выше, ваше уча­стие в дан­ном меро­при­я­тии рас­це­ни­ва­ет­ся как уча­стие в несанк­ци­о­ни­ро­ван­ной акции, что вле­чет ответ­ствен­ность в соот­вет­ствии с дей­ству­ю­щим зако­но­да­тель­ством! — резю­ми­ро­вал прокурор.

Он попы­тал­ся вру­чить листы с пись­мен­ным разъ­яс­не­ни­ем зако­но­да­тель­ства обще­ствен­ни­це Инди­ре Каки­мо­вой, но та наот­рез отка­за­лась их принимать.

-  Мы пода­ва­ли заяв­ки в аки­мат Усть-Каме­но­гор­ска на про­ве­де­ние собра­ния в под­держ­ку митин­га несо­глас­ных в 5 местах горо­да: на горе «Казах­стан», ста­ди­оне «Восток», Цен­траль­ной пло­ща­ди у  памят­ни­ка Абаю, в пар­ке «Жастар». Нам отка­за­ли. Сей­час мы нахо­дим­ся на част­ной тер­ри­то­рии, мы арен­до­ва­ли кафе, что­бы попить чаю, выска­зать свое мне­ние по пово­ду ситу­а­ции в стране! — пари­ро­ва­ла Инди­ра Каки­мо­ва. — Это не митинг!

 

- Нет, это митинг! — уве­ря­ли пред­ста­ви­те­ли акимата.

- Мы даем разъ­яс­не­ния не толь­ко тем, кто нару­шил закон, но и кто может его нару­шить! — вдруг смяг­чил­ся про­ку­рор, оче­вид­но, нако­нец, опре­де­лив­шись, что митин­гом про­ис­хо­дя­щее назвать никак нельзя.

После чего акти­вист­ки все же сня­ли пла­ка­ты и при­гла­си­ли всех, кро­ме работ­ни­ков поли­ции и про­ку­ра­ту­ры, прой­ти  в зал кафе, бро­сив пра­во­охра­ни­те­лям: «Осталь­ным вход закрыт!»

Один из обще­ствен­ни­ков слу­чай­но услы­шал, как поли­цей­ский гово­рил про­ку­ро­ру, что они вызва­ли наряд и забе­рут участ­ни­ков собра­ния в отдел внут­рен­них дел.

 

Тем вре­ме­нем за закры­ты­ми две­ря­ми собрав­ши­е­ся дели­лись набо­лев­шим. Пен­си­о­не­ры гово­ри­ли о доро­го­визне про­дук­тов пита­ния, недо­ступ­но­сти бес­плат­ных лекарств даже детям, кото­рые сто­ят на уче­те с раз­лич­ны­ми хро­ни­че­ски­ми забо­ле­ва­ни­я­ми, необ­хо­ди­мо­сти оста­но­вить рост тари­фов, цен на про­дук­ты и пред­ме­ты пер­вой необ­хо­ди­мо­сти, уве­ли­чить про­жи­точ­ный мини­мум и пен­сии. Юный поэт Равиль Абд­рах­ма­нов про­чи­тал свои сти­хи на граж­дан­скую тематику.

 

24-лет­ний музы­кант Андрей Жестов­ский — инва­лид 2‑ой груп­пы с диа­гно­зом «Дет­ский цере­браль­ный пара­лич» рас­ска­зал свою груст­ную исто­рию: инва­ли­ду в нашей стране най­ти рабо­ту очень труд­но, он живет на жал­кое посо­бие в 22 тыся­чи тен­ге. Выру­ча­ет то, что род­ствен­ни­ки купи­ли ему гита­ру, Андрей создал  свою музы­каль­ную груп­пу. Теперь зара­ба­ты­ва­ет сво­и­ми кон­цер­та­ми, но это — не посто­ян­ный зара­бо­ток. Не хва­та­ет денег на еду и лекарства.

 

- Мы тре­бу­ем, что­бы были пере­смот­ре­ны дела по собы­ти­ям 2006-го года в Шаны­ра­ке, осво­бож­де­ны узни­ки сове­сти; что­бы жилье было доступ­но всем тру­дя­щим­ся! — высту­пи­ла Ири­на Суво­ро­ва. — Тре­бу­ем пре­кра­тить высе­ле­ние людей из их един­ствен­но­го жилья, сни­зить до мини­му­ма про­цент­ные став­ки по кре­ди­там, осво­бо­дить от бан­ков­ско­го раб­ства всех заем­щи­ков. Тре­бу­ем най­ти заказ­чи­ков и испол­ни­те­лей поку­ше­ния на жизнь жур­на­ли­ста Лук­па­на Ахме­дь­я­ро­ва. Необ­хо­ди­мо не допу­стить оча­га соци­аль­ной напря­жен­но­сти в Жез­каз­гане, удо­вле­тво­рить тре­бо­ва­ния рабо­чих, тре­бу­ем уве­до­ми­тель­но­го пра­ва на мир­ные собра­ния граждан.

 

В это вре­мя на доро­ге воз­ле кафе при­тор­мо­зил авто­бус с поли­цей­ски­ми, но, посто­яв немно­го, свер­нул за угол. Это выну­ди­ло Инди­ру Каки­мо­ву дать людям, сидя­щим за сто­лом, юри­ди­че­скую кон­суль­та­цию на слу­чай, если их задер­жат. Но ниче­го «тако­го» не слу­чи­лось, хотя все чае­пи­тие людей «сто­ро­жи­ли» у кафе пред­ста­ви­те­ли пра­во­охра­ни­тель­ных структур.

 

- Их сего­дня при­шло боль­ше, чем нас: рабо­чий день, а на неко­то­рых людей, воз­мож­но, ока­зы­ва­лось дав­ле­ние или это их лич­ный выбор — не ходить! — реши­ла Инди­ра Каки­мо­ва. — Но я думаю, наши тре­бо­ва­ния все рав­но услы­шат. Таких людей, кото­рые сего­дня собра­лись в кафе, нуж­но под­дер­жи­вать, выпол­нять их реко­мен­да­ции. Им ведь небез­раз­лич­но насто­я­щее и буду­щее Казахстана.

 

 

Continue Reading:
Пове­сил пла­кат – уже, зна­чит, митинг?!

архивные статьи по теме

Google чуть не ушел, а проблема осталась

Дело Харламова — возврат к репрессиям

Темиртауский расстрел. Часть III