-5 C
Астана
20 апреля, 2021
Image default

Отчеты стран о соблюдении прав человека за 2020 год: Казахстан

Управляющее резюме

ОБЪЯВЛЕНИЕ: Госу­дар­ствен­ный депар­та­мент выпу­стит допол­не­ние к это­му отче­ту в сере­дине 2021 года, в кото­ром будет рас­ши­рен под­раз­дел «Жен­щи­ны» в Раз­де­ле 6, что­бы вклю­чить более широ­кий круг вопро­сов, свя­зан­ных с репро­дук­тив­ны­ми правами.

Пра­ви­тель­ство и кон­сти­ту­ция Рес­пуб­ли­ки Казах­стан кон­цен­три­ру­ют власть в руках пре­зи­ден­та. Касым-Жомарт Тока­ев стал пре­зи­ден­том после выбо­ров в июне 2019 года, кото­рые, по дан­ным наблю­да­тель­ной мис­сии Бюро по демо­кра­ти­че­ским инсти­ту­там и пра­вам чело­ве­ка Орга­ни­за­ции по без­опас­но­сти и сотруд­ни­че­ству в Евро­пе, были отме­че­ны нару­ше­ни­я­ми в день выбо­ров, вклю­чая вброс бюл­ле­те­ней и фаль­си­фи­ка­цию под­сче­та голо­сов; огра­ни­че­ния сво­бо­ды собра­ний, выра­же­ния мне­ний и ассо­ци­а­ций; и «сла­бое ува­же­ние к демо­кра­ти­че­ским стан­дар­там» в целом. Быв­ший пре­зи­дент Нур­сул­тан Назар­ба­ев на про­тя­же­нии всей жиз­ни поль­зу­ет­ся широ­ки­ми юри­ди­че­ски­ми пол­но­мо­чи­я­ми в отно­ше­нии ряда госу­дар­ствен­ных функ­ций. Испол­ни­тель­ная власть кон­тро­ли­ру­ет зако­но­да­тель­ную и судеб­ную власть, а так­же реги­о­наль­ные и мест­ные орга­ны вла­сти. Для вне­се­ния изме­не­ний или допол­не­ний в кон­сти­ту­цию тре­бу­ет­ся согла­сие пре­зи­ден­та. 12 августа,

Мини­стер­ство внут­рен­них дел кон­тро­ли­ру­ет наци­о­наль­ную поли­цию, кото­рая несет основ­ную ответ­ствен­ность за внут­рен­нюю без­опас­ность. Коми­тет наци­о­наль­ной без­опас­но­сти так­же наблю­да­ет за внут­рен­ней и погра­нич­ной без­опас­но­стью, а так­же за наци­о­наль­ной без­опас­но­стью, анти­тер­ро­ри­сти­че­ски­ми уси­ли­я­ми, а так­же за рас­сле­до­ва­ни­ем и пре­се­че­ни­ем неза­кон­ных или неза­ре­ги­стри­ро­ван­ных групп, таких как экс­тре­мист­ские груп­пы, воен­ные груп­пы, поли­ти­че­ские пар­тии, рели­ги­оз­ные груп­пы и проф­со­ю­зы. Коми­тет под­чи­ня­ет­ся непо­сред­ствен­но пре­зи­ден­ту, а его пред­се­да­тель вхо­дит в состав Сове­та без­опас­но­сти под пред­се­да­тель­ством быв­ше­го пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва. Граж­дан­ские вла­сти сохра­ня­ли эффек­тив­ный кон­троль над сила­ми без­опас­но­сти. Силы без­опас­но­сти допу­сти­ли злоупотребления.

Суще­ствен­ные про­бле­мы с пра­ва­ми чело­ве­ка вклю­ча­ли: неза­кон­ные или про­из­воль­ные убий­ства, совер­ша­е­мые пра­ви­тель­ством или от име­ни пра­ви­тель­ства; пыт­ки со сто­ро­ны пра­ви­тель­ства и от его име­ни; поли­ти­че­ские заклю­чен­ные; про­бле­мы с неза­ви­си­мо­стью судеб­ной вла­сти; огра­ни­че­ния сво­бо­ды сло­ва, печа­ти и Интер­не­та; вме­ша­тель­ство в пра­ва на мир­ные собра­ния и сво­бо­ду ассо­ци­а­ции; огра­ни­че­ния на уча­стие в поли­ти­че­ской жиз­ни; кор­руп­ция; тор­гов­ля людь­ми; и огра­ни­че­ния сво­бо­ды объ­еди­не­ния трудящихся.

Пра­ви­тель­ство выбо­роч­но пре­сле­до­ва­ло долж­ност­ных лиц, допу­стив­ших зло­упо­треб­ле­ния, осо­бен­но в гром­ких делах о кор­руп­ции. Тем не менее, кор­руп­ция оста­ва­лась широ­ко рас­про­стра­нен­ным явле­ни­ем, и без­на­ка­зан­ность суще­ство­ва­ла для мно­гих на руко­во­дя­щих долж­но­стях, а так­же для тех, кто свя­зан с пра­во­охра­ни­тель­ны­ми органами.

Раздел 1. Уважение неприкосновенности личности, включая свободу от:

А. ПРОИЗВОЛЬНОЕ ЛИШЕНИЕ ЖИЗНИ И ДРУГИЕ НЕЗАКОННЫЕ ИЛИ ПОЛИТИЧЕСКИ МОТИВИРОВАННЫЕ УБИЙСТВА

Было несколь­ко широ­ко раз­ре­кла­ми­ро­ван­ных сооб­ще­ний о том, что пра­ви­тель­ство или его аген­ты совер­ша­ли про­из­воль­ные или неза­кон­ные убий­ства или изби­е­ния, при­вед­шие к гибе­ли людей. Акти­ви­сты отме­ти­ли, что жесто­кое обра­ще­ние со смер­тель­ным исхо­дом в тюрь­мах, осо­бен­но жесто­кое обра­ще­ние со сто­ро­ны так назы­ва­е­мых доб­ро­воль­ных помощ­ни­ков — заклю­чен­ных, кото­рые полу­ча­ют осо­бые при­ви­ле­гии в обмен на выпол­не­ние при­ка­зов тюрем­но­го пер­со­на­ла, по-преж­не­му часто.

17 октяб­ря поли­ция задер­жа­ла мест­но­го пас­ту­ха Аза­ма­та Ора­за­лы и доста­ви­ла его в отде­ле­ние поли­ции села Макан­чи по подо­зре­нию в кра­же ско­та. Поз­же в тот же день Ора­за­лы скон­чал­ся, пред­по­ло­жи­тель­но, когда поли­ция пыта­лась выбить при­зна­ние в кра­же. 19 октяб­ря поли­ция под­твер­ди­ла, что Аза­мат скон­чал­ся в отде­ле­нии поли­ции в Макан­чи. В резуль­та­те рас­сле­до­ва­ния было предъ­яв­ле­но обви­не­ние в пыт­ках, и трое поли­цей­ских были арестованы.

Неко­то­рые пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции так­же сочли смерть 24 фев­ра­ля акти­ви­ста граж­дан­ско­го обще­ства Дула­та Ага­ди­ла во вре­мя содер­жа­ния под стра­жей в поли­ции неза­кон­ным убий­ством. Поли­ция аре­сто­ва­ла Ага­ди­ла в его доме неда­ле­ко от Нур-Сул­та­на 24 фев­ра­ля и поме­сти­ла его в сто­лич­ный след­ствен­ный изо­ля­тор за неува­же­ние к реше­нию суда, каса­ю­ще­му­ся оскорб­ле­ний в адрес судьи по отдель­но­му делу. Рано утром сле­ду­ю­ще­го дня поли­ция сооб­щи­ла, что Ага­дил умер от сер­деч­но­го при­сту­па. После того, как пра­во­за­щит­ни­ки потре­бо­ва­ли бес­при­страст­но­го рас­сле­до­ва­ния, меди­цин­ские вла­сти осмот­ре­ли тело Ага­ди­ла на сле­ду­ю­щий день с уча­сти­ем двух неза­ви­си­мых вра­чей, кото­рые не нашли дока­за­тельств насиль­ствен­ной смер­ти, хотя и обна­ру­жи­ли сле­ды синя­ков. 29 фев­ра­ля пре­зи­дент Тока­ев заявил, что изу­чил мате­ри­а­лы дела и уве­рен, что Ага­дил умер от сер­деч­но­го приступа.

Судеб­ный про­цесс про­дол­жил­ся в свя­зи с убий­ством пра­во­за­щит­ни­ка с 2019 года. В мае 2019 года в селе Ата­су Кара­ган­дин­ской обла­сти было обна­ру­же­но тело акти­ви­ста Галы Бак­ты­ба­е­ва, застре­лен­но­го из вин­тов­ки. Бак­ты­ба­ев был граж­дан­ским акти­ви­стом, под­ни­мав­шим про­бле­мы кор­руп­ции, хище­ний и дру­гих нару­ше­ний со сто­ро­ны мест­ных вла­стей. Спе­ци­аль­ная след­ствен­ная груп­па, создан­ная мини­стром внут­рен­них дел, задер­жа­ла четы­рех подо­зре­ва­е­мых, в том чис­ле одно­го быв­ше­го сотруд­ни­ка поли­ции. Рас­сле­до­ва­ние было завер­ше­но и пере­да­но в суд в мае, а 17 авгу­ста начал­ся про­цесс присяжных.

Б. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

Сооб­ще­ний об исчез­но­ве­ни­ях со сто­ро­ны госу­дар­ствен­ных орга­нов или от их име­ни не поступало.

C. ПЫТКИ И ДРУГИЕ ЖЕСТОКИЕ, БЕСЧЕЛОВЕЧНЫЕ ИЛИ УНИЖАЮЩИЕ ДОСТОИНСТВО ВИДЫ ОБРАЩЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ

Закон запре­ща­ет пыт­ки; тем не менее, посту­па­ли сооб­ще­ния о том, что сотруд­ни­ки поли­ции и тюрем пыта­ли и жесто­ко обра­ща­лись с задер­жан­ны­ми. Пра­во­за­щит­ни­ки утвер­жда­ли, что наци­о­наль­ное юри­ди­че­ское опре­де­ле­ние пыток не соот­вет­ству­ет опре­де­ле­нию пыток в Кон­вен­ции ООН про­тив пыток.

Наци­о­наль­ный пре­вен­тив­ный меха­низм про­тив пыток (НПМ) был учре­жден зако­ном как часть госу­дар­ствен­но­го аппа­ра­та Упол­но­мо­чен­но­го по пра­вам чело­ве­ка. Соглас­но пуб­лич­ным заяв­ле­ни­ям Упол­но­мо­чен­но­го по пра­вам чело­ве­ка Ази­мо­вой в сен­тяб­ре, коли­че­ство жалоб заклю­чен­ных на пыт­ки и дру­гие зло­упо­треб­ле­ния уве­ли­чи­лось по срав­не­нию с 2019 годом. В тече­ние пер­вых 10 меся­цев года в ее офис посту­пи­ло 125 жалоб на пыт­ки и жесто­кое обра­ще­ние, по срав­не­нию с 84 за все вре­мя. 2019. НПМ сооб­щил, что по этим жало­бам было заре­ги­стри­ро­ва­но 121 уго­лов­ное дело и 23 чело­ве­ка были осуж­де­ны за при­ме­не­ние пыток. В 2019 году Гене­раль­ная про­ку­ра­ту­ра сооб­щи­ла о 136 жало­бах на пыт­ки за пер­вые шесть меся­цев года, пять из кото­рых были пере­да­ны в суд после расследования.

Омбуд­смен так­же рас­кри­ти­ко­ва­ла то, что она назва­ла «широ­ко прак­ти­ку­е­мым обра­ще­ни­ем с заклю­чен­ны­ми в сти­ле ГУЛА­Га», и пред­по­ло­жи­ла, что отсут­ствие обра­зо­ва­ния и кон­тро­ля были при­чи­на­ми этой сохра­ня­ю­щей­ся про­бле­мы. Она при­зва­ла к регу­ляр­но­му обу­че­нию пер­со­на­ла пени­тен­ци­ар­ных учре­жде­ний и обнов­ле­нию пра­вил пени­тен­ци­ар­ной систе­мы, что­бы обес­пе­чить более эффек­тив­ное вза­и­мо­дей­ствие с НПМ, что­бы тюрем­ный пер­со­нал не мог скры­вать слу­чаи пыток.

Слу­чаи при­вле­че­ния тюрем­ных слу­жа­щих к ответ­ствен­но­сти за пыт­ки были ред­ки­ми, и офи­це­ры часто полу­ча­ли лег­кие наказания.

3 фев­ра­ля Кап­ша­гай­ский рай­он­ный суд при­знал семе­рых сотруд­ни­ков Зареч­но­го СИЗО винов­ны­ми в при­ме­не­нии пыток. Суд при­го­во­рил заме­сти­те­ля дирек­то­ра по кор­рек­ции пове­де­ния Арма­на Шаб­де­но­ва и заме­сти­те­ля дирек­то­ра по опе­ра­ци­ям Жек­се­но­ва к семи годам лише­ния сво­бо­ды, а осталь­ные были при­го­во­ре­ны к лише­нию сво­бо­ды на срок от пяти до шести лет.

1 апре­ля Ербо­лат Аска­ров, началь­ник опе­ра­тив­но­го отде­ла тюрь­мы в Шах­тин­ске под Кара­ган­дой, был при­го­во­рен к двум с поло­ви­ной годам испы­та­тель­но­го сро­ка за истя­за­ния заклю­чен­ных в допол­не­ние к трех­лет­не­му запре­ту на рабо­ту в пени­тен­ци­ар­ных учре­жде­ни­ях. 23 янва­ря более 200 заклю­чен­ных в ураль­ской тюрь­ме RU-170/3 были жесто­ко изби­ты сол­да­та­ми Наци­о­наль­ной гвар­дии, вызван­ны­ми адми­ни­стра­ци­ей тюрь­мы для поис­ка кон­тра­бан­ды. Род­ствен­ник заклю­чен­но­го свя­зал­ся с пра­во­за­щит­ни­ка­ми по пово­ду инци­ден­та, и на сле­ду­ю­щий день пред­ста­ви­те­ли НПМ во гла­ве с мест­ным пра­во­за­щит­ни­ком посе­ти­ли тюрь­му и выслу­ша­ли, как заклю­чен­ные опи­сы­ва­ют обра­ще­ние с ними. Заклю­чен­ные заяви­ли, что сол­да­ты изби­ва­ли заклю­чен­ных, дер­жа­ли их на ули­це при низ­ких тем­пе­ра­ту­рах в тече­ние трех часов в ненад­ле­жа­щей одеж­де, уни­что­жа­ли лич­ные вещи и оскорб­ля­ли их сло­вес­но. После рей­да адми­ни­стра­ция тюрь­мы не раз­ре­ша­ла заклю­чен­ным посе­щать лаза­рет. Пред­ста­ви­те­ли НПМ собра­ли 99 пись­мен­ных жалоб, и Пени­тен­ци­ар­ный коми­тет и про­ку­ра­ту­ра обе­ща­ли рас­сле­до­вать все обви­не­ния. Ана­ло­гич­ный инци­дент про­изо­шел в той же тюрь­ме годом ранее, но никто не был при­вле­чен к ответ­ствен­но­сти ни за один из этих инцидентов.

УСЛОВИЯ СОДЕРЖАНИЯ В ТЮРЬМАХ И СЛЕДСТВЕННЫХ ИЗОЛЯТОРАХ

Усло­вия содер­жа­ния в тюрь­мах, как пра­ви­ло, были суро­вы­ми, а ино­гда и опас­ны­ми для жиз­ни, а поме­ще­ния не соот­вет­ство­ва­ли меж­ду­на­род­ным стан­дар­там здра­во­охра­не­ния. Во мно­гих слу­ча­ях про­бле­мы со здо­ро­вьем заклю­чен­ных оста­ва­лись без лече­ния или их усу­губ­ля­ли усло­вия содер­жа­ния в тюрь­мах. Тюрь­мы столк­ну­лись с серьез­ной нехват­кой меди­цин­ско­го персонала.

Физи­че­ский CУсло­вия: НПМ сооб­щил о мно­гих про­бле­мах, вклю­чая пло­хое состо­я­ние здо­ро­вья и сани­тар­ные усло­вия; пло­хое меди­цин­ское обслу­жи­ва­ние, в том чис­ле для заклю­чен­ных, боль­ных ВИЧ / СПИ­Дом, тубер­ку­ле­зом и диа­бе­том; высо­кий риск при­ме­не­ния пыток во вре­мя обыс­ка, след­ствия и про­ез­да в дру­гие учре­жде­ния; отсут­ствие обрат­ной свя­зи от про­ку­ра­ту­ры о рас­сле­до­ва­нии жалоб на пыт­ки; отсут­ствие обще­ния с семья­ми; дис­кри­ми­на­ция заклю­чен­ных из уяз­ви­мых групп, вклю­чая заклю­чен­ных с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми и заклю­чен­ных с ВИЧ / СПИ­Дом; цен­зу­ра; и отсут­ствие без­опас­ных кана­лов для пода­чи жалоб.

Пан­де­мия COVID-19 усу­гу­би­ла пло­хие сани­тар­ные и сани­тар­ные усло­вия в тюрь­мах, осо­бен­но в тех слу­ча­ях, когда заклю­чен­ные повы­ша­ли уяз­ви­мость к инфек­ции. 1 авгу­ста Упол­но­мо­чен­ный по пра­вам чело­ве­ка Ази­мо­ва сооб­щи­ла в соци­аль­ных сетях, что коли­че­ство жалоб на недо­ста­точ­ную меди­цин­скую помощь лицам, нахо­дя­щим­ся под стра­жей в поли­ции, и заклю­чен­ным уве­ли­чи­лось во вре­мя изо­ля­ции орга­нов здра­во­охра­не­ния страны.

Во вре­мя изо­ля­ции акти­ви­сты про­дол­жа­ли бить тре­во­гу по пово­ду состо­я­ния здо­ро­вья в тюрь­мах и след­ствен­ных изо­ля­то­рах. Пра­во­за­щит­ни­ки и наблю­да­те­ли кри­ти­ко­ва­ли вла­сти за игно­ри­ро­ва­ние реко­мен­да­ций Под­ко­ми­те­та ООН по пре­ду­пре­жде­нию пыток и дру­гих жесто­ких, бес­че­ло­веч­ных или уни­жа­ю­щих досто­ин­ство видов обра­ще­ния и нака­за­ния, кото­рый под­твер­дил ответ­ствен­ность госу­дар­ства за обес­пе­че­ние того, что­бы заклю­чен­ные поль­зо­ва­лись теми же стан­дар­та­ми здо­ро­вья, что и в сооб­ще­ства и при­зва­ли все шта­ты сокра­тить коли­че­ство заклю­чен­ных путем досроч­но­го, вре­мен­но­го или вре­мен­но­го осво­бож­де­ния, когда это возможно.

По сооб­ще­ни­ям прес­сы, 1 июня трое муж­чин скон­ча­лись, а двое нуж­да­лись в интен­сив­ной тера­пии в резуль­та­те пред­по­ла­га­е­мо­го отрав­ле­ния в след­ствен­ном изо­ля­то­ре Кок­ше­тау. Боль­шин­ство постра­дав­ших задер­жа­ны за нару­ше­ние ПДД. Акти­ви­сты кри­ти­ко­ва­ли вла­сти за непри­ме­не­ние аль­тер­на­тив тюрем­но­му заклю­че­нию за такие незна­чи­тель­ные правонарушения.

Род­ствен­ни­ки заклю­чен­ных неод­но­крат­но жало­ва­лись на то, что адми­ни­стра­ция тюрь­мы игно­ри­ру­ет жало­бы заклю­чен­ных на симп­то­мы, явно соот­вет­ству­ю­щие COVID-19. Когда такие жало­бы дошли до обще­ствен­но­сти, сотруд­ни­ки тюрь­мы отри­ца­ли нали­чие сре­ди заклю­чен­ных слу­ча­ев COVID-19 и сооб­щи­ли, что у заклю­чен­ных был отри­ца­тель­ный резуль­тат теста на вирус.

Акти­ви­сты за пра­ва заклю­чен­ных выра­зи­ли обес­по­ко­ен­ность тем, что вла­сти исполь­зо­ва­ли огра­ни­че­ния COVID-19, что­бы забло­ки­ро­вать доступ к инфор­ма­ции о лече­нии в тюрь­мах. По при­ка­зу МВД все адми­ни­стра­то­ры запре­ти­ли лич­ные встре­чи заклю­чен­ных с род­ствен­ни­ка­ми. Одна­ко, что­бы ком­пен­си­ро­вать отсут­ствие посе­ще­ний, адми­ни­стра­ция неко­то­рых тюрем уве­ли­чи­ла коли­че­ство теле­фон­ных звон­ков заклю­чен­ных и раз­ре­ши­ла заклю­чен­ным про­во­дить онлайн-встре­чи с родственниками.

Соглас­но Prison Reform International (PRI), хотя муж­чи­ны и жен­щи­ны содер­жа­лись отдель­но, а лица, содер­жа­щи­е­ся под стра­жей до суда, содер­жа­лись отдель­но от осуж­ден­ных, во вре­мя пере­хо­дов меж­ду изо­ля­то­ра­ми вре­мен­но­го содер­жа­ния, пред­ва­ри­тель­ным заклю­че­ни­ем и тюрь­ма­ми моло­дежь часто содер­жа­лась вме­сте со взрослыми.

Зло­упо­треб­ле­ния име­ли место в каме­рах поли­ции, след­ствен­ных изо­ля­то­рах и тюрь­мах. Наблю­да­те­ли назва­ли отсут­ствие про­грамм про­фес­си­о­наль­но­го обу­че­ния для адми­ни­стра­то­ров основ­ной при­чи­ной пло­хо­го обращения.

НПМ и чле­ны обще­ствен­ных комис­сий по мони­то­рин­гу (ОНК) (ква­зи­не­за­ви­си­мые орга­ны, кото­рые так­же про­во­дят мони­то­ринг) сооб­ща­ли о про­дол­жа­ю­щих­ся про­бле­мах с инфра­струк­ту­рой в тюрь­мах, вклю­чая неудо­вле­тво­ри­тель­ные гиги­е­ни­че­ские усло­вия, такие как пло­хие водо­про­вод­но-кана­ли­за­ци­он­ные систе­мы и анти­са­ни­тар­ные постель­ные при­над­леж­но­сти. Чле­ны ОНК сооб­щи­ли, что у неко­то­рых заклю­чен­ных с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми не было досту­па к душе­вым в тече­ние несколь­ких меся­цев. Они так­же сооб­щи­ли о нехват­ке меди­цин­ско­го пер­со­на­ла и недо­ста­точ­ных лекарств, а так­же о про­бле­мах с мобиль­но­стью для заклю­чен­ных с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми. Во мно­гих местах НПМ отме­тил огра­ни­чен­ную связь с внеш­ним миром и огра­ни­чен­ный доступ к инфор­ма­ции о пра­вах заклю­чен­ных. PRI и NPM сооб­щи­ли о повсе­мест­ном бес­по­кой­стве по пово­ду каче­ства пище­вых про­дук­тов и пита­ния в тюрьмах.

Пра­ви­тель­ство не пуб­ли­ко­ва­ло ста­ти­сти­че­ские дан­ные о коли­че­стве смер­тей, само­убийств или попы­ток само­убий­ства в след­ствен­ных изо­ля­то­рах или тюрь­мах в тече­ние года. Чле­ны PRI и PMC сооб­щи­ли, что в тюрь­мах про­изо­шло мно­го само­убийств и смертей.

Адми­ни­стра­ция: Вла­сти обыч­но не про­во­дят над­ле­жа­щих рас­сле­до­ва­ний утвер­жде­ний о жесто­ком обра­ще­нии. Наблю­да­те­ли за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка отме­ти­ли, что во мно­гих слу­ча­ях вла­сти не рас­сле­до­ва­ли заяв­ле­ния заклю­чен­ных о пыт­ках или не при­вле­ка­ли к ответ­ствен­но­сти адми­ни­стра­цию или пер­со­нал тюрем. В отче­те НПМ за 2018 год под­чер­ки­ва­ет­ся про­бле­ма доб­ро­воль­ных помощ­ни­ков, кото­рые исполь­зу­ют­ся для кон­тро­ля над дру­ги­ми заклю­чен­ны­ми и выпол­не­ния допол­ни­тель­ных обязанностей.

Закон не раз­ре­ша­ет несанк­ци­о­ни­ро­ван­ные рели­ги­оз­ные служ­бы, обря­ды, цере­мо­нии, собра­ния или мис­си­о­нер­скую дея­тель­ность в тюрь­мах. По зако­ну заклю­чен­ный, нуж­да­ю­щий­ся в «рели­ги­оз­ных риту­а­лах», может попро­сить сво­их род­ствен­ни­ков при­гла­сить для их про­ве­де­ния пред­ста­ви­те­ля заре­ги­стри­ро­ван­ной рели­ги­оз­ной орга­ни­за­ции, при усло­вии, что они не пре­пят­ству­ют дея­тель­но­сти тюрь­мы и не нару­ша­ют пра­ва и закон­ные инте­ре­сы дру­гих лиц. Чле­ны ОНК сооб­щи­ли, что в неко­то­рых тюрь­мах заклю­чен­ным-мусуль­ма­нам запре­ще­но соблю­дать пост во вре­мя Рама­да­на. Соглас­но НПМ, молит­ва раз­ре­ше­на, если она не про­ти­во­ре­чит внут­рен­ним пра­ви­лам. Молит­вы в ноч­ное вре­мя и во вре­мя про­ве­рок запрещены.

Неза­ви­си­мый мони­то­ринг: Неза­ви­си­мых меж­ду­на­род­ных наблю­да­те­лей за тюрь­ма­ми не было. ОНК, в кото­рую вхо­дят пред­ста­ви­те­ли граж­дан­ско­го обще­ства, могут про­во­дить мони­то­рин­го­вые посе­ще­ния тюрем. Пра­во­за­щит­ни­ки отме­ти­ли, что неко­то­рые тюрь­мы созда­ва­ли адми­ни­стра­тив­ные барье­ры, пре­пят­ству­ю­щие успеш­но­му выпол­не­нию ОНК сво­е­го ман­да­та, в том чис­ле созда­ва­ли бюро­кра­ти­че­ские про­во­лоч­ки, застав­ля­ли ОНК часа­ми ждать, что­бы полу­чить доступ к поме­ще­ни­ям, или поз­во­ля­ли ОНК посе­щать толь­ко на корот­кое вре­мя. вре­мя. Неко­то­рые защит­ни­ки заяви­ли, что ОНК неэф­фек­тив­ны, пото­му что ОНК не име­ют ника­ких пра­во­при­ме­ни­тель­ных пол­но­мо­чий, а учре­жде­ния сек­то­ра пра­во­су­дия, вклю­чая тюрь­мы, не совсем заин­те­ре­со­ва­ны в реформе.

Вла­сти про­дол­жи­ли дав­ле­ние на акти­вист­ку Еле­ну Семе­но­ву, пред­се­да­те­ля ЧВК в Пав­ло­да­ре. Тюрем­ные вла­сти Алма­тин­ской обла­сти, Тара­за и Коста­ная пода­ли про­тив нее семь судеб­ных исков по обви­не­нию в при­чи­не­нии вре­да их досто­ин­ству и чести путем рас­про­стра­не­ния лож­ной инфор­ма­ции. В июле суды вынес­ли реше­ния в поль­зу вла­стей и пред­пи­са­ли Семе­но­вой пуб­лич­но опро­верг­нуть ее пре­тен­зии в соци­аль­ных сетях, а так­же опла­тить судеб­ные издерж­ки. По состо­я­нию на сен­тябрь ист­цы ото­зва­ли три иска, а Семе­но­ва про­иг­ра­ла четы­ре судеб­ных процесса.

D. ПРОИЗВОЛЬНЫЙ АРЕСТ ИЛИ ЗАДЕРЖАНИЕ

Закон запре­ща­ет про­из­воль­ные аре­сты и задер­жа­ния, но такие инци­ден­ты, тем не менее, име­ли место. В авгу­сте гене­раль­ный про­ку­рор сооб­щил СМИ, что про­ку­ра­ту­ра осво­бо­ди­ла 500 неза­кон­но задер­жан­ных лиц.

Наблю­да­те­ли за пра­ва­ми чело­ве­ка сооб­ща­ли о про­из­воль­ных задер­жа­ни­ях во вре­мя каран­тин­ных огра­ни­че­ний COVID-19. Непра­ви­тель­ствен­ная орга­ни­за­ция (НПО) Казах­стан­ское меж­ду­на­род­ное бюро по пра­вам чело­ве­ка и соблю­де­нию закон­но­сти сооб­щи­ла, что вла­сти Алма­ты постро­и­ли пала­точ­ный горо­док и при­ну­ди­тель­но поме­сти­ли всех без­дом­ных граж­дан, задер­жан­ных в горо­де во вре­мя изо­ля­ции от COVID-19, кото­рая нача­лась в мар­те. Неко­то­рые люди, про­жи­ва­ю­щие рядом с учре­жде­ни­ем, утвер­жда­ли, что, поми­мо без­дом­ных граж­дан, дру­гие, ока­зав­ши­е­ся на месте во вре­мя поли­цей­ских рей­дов, так­же были сре­ди тех, кто был заперт в учре­жде­нии. Те немно­гие люди, кото­рым уда­лось сбе­жать из кон­тро­ли­ру­е­мо­го поли­ци­ей объ­ек­та, жало­ва­лись на голод, холод и жесто­кие изби­е­ния. Жур­на­ли­стам и наблю­да­те­лям за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка, пытав­шим­ся про­ве­рить утвер­жде­ния, было отка­за­но в досту­пе в учреждение.

ПОРЯДОК АРЕСТА И ОБРАЩЕНИЕ С ЗАДЕРЖАННЫМИ

Лицо, задер­жан­ное в каче­стве подо­зре­ва­е­мо­го в совер­ше­нии пре­ступ­ле­ния, достав­ля­ет­ся в поли­цей­ский уча­сток для допро­са. Перед допро­сом обви­ня­е­мый дол­жен иметь воз­мож­ность встре­тить­ся с адво­ка­том. После аре­ста сле­до­ва­тель может немед­лен­но про­ве­сти лич­ный досмотр, если есть осно­ва­ния пола­гать, что у задер­жан­но­го есть писто­лет, или если он может попы­тать­ся отбро­сить или уни­что­жить дока­за­тель­ства. В тече­ние трех часов после аре­ста сле­до­ва­тель дол­жен напи­сать заяв­ле­ние с ука­за­ни­ем при­чи­ны аре­ста, места и вре­ме­ни задер­жа­ния, резуль­та­тов лич­но­го обыс­ка и вре­ме­ни напи­са­ния заяв­ле­ния, кото­рое затем под­пи­сы­ва­ет­ся сле­до­ва­тель и задер­жан­ный подо­зре­ва­е­мый. Сле­до­ва­тель так­же дол­жен пред­ста­вить пись­мен­ное сооб­ще­ние в про­ку­ра­ту­ру в тече­ние 12 часов с момен­та под­пи­са­ния акта.

Арест дол­жен быть одоб­рен судом. Это трех­этап­ная про­це­ду­ра: (1) сле­до­ва­тель соби­ра­ет все дока­за­тель­ства для обос­но­ва­ния аре­ста и пере­да­ет все мате­ри­а­лы дела про­ку­ро­ру; (2) про­ку­рор изу­ча­ет дока­за­тель­ства и в тече­ние 12 часов пере­да­ет их в суд; и (3) судеб­ное раз­би­ра­тель­ство про­во­дит­ся с уча­сти­ем подо­зре­ва­е­мо­го в совер­ше­нии уго­лов­но­го пре­ступ­ле­ния, адво­ка­та подо­зре­ва­е­мо­го и про­ку­ро­ра. Если в тече­ние 48 часов после аре­ста адми­ни­стра­ция след­ствен­но­го изо­ля­то­ра не полу­чи­ла судеб­но­го реше­ния об аре­сте, адми­ни­стра­ция долж­на немед­лен­но осво­бо­дить его или ее и уве­до­мить об этом сотруд­ни­ка, веду­ще­го дело, и про­ку­ро­ра. Срок пред­ва­ри­тель­но­го заклю­че­ния может быть уве­ли­чен до 72 часов в раз­лич­ных слу­ча­ях, вклю­чая тяж­кие или тер­ро­ри­сти­че­ские пре­ступ­ле­ния, пре­ступ­ле­ния, совер­шен­ные пре­ступ­ны­ми груп­па­ми, неза­кон­ный обо­рот нар­ко­ти­ков, пре­ступ­ле­ния на сек­су­аль­ной поч­ве про­тив несо­вер­шен­но­лет­них и др. Суд может выбрать дру­гие фор­мы пре­се­че­ния, вклю­чая домаш­ний арест или огра­ни­че­ние пере­дви­же­ния. По сло­вам пра­во­за­щит­ни­ков, эти про­це­ду­ры часто игнорировались.

Несмот­ря на то, что судеб­ная власть име­ет пра­во отка­зать в выда­че орде­ра на арест или предо­ста­вить его, судьи в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­ча­ев санк­ци­о­ни­ро­ва­ли запро­сы о выда­че судеб­но­го ордера.

Закон допус­ка­ет услов­ное осво­бож­де­ние под залог, хотя исполь­зо­ва­ние про­це­дур осво­бож­де­ния под залог огра­ни­че­но. Про­дол­жи­тель­ное содер­жа­ние под стра­жей до суда оста­ет­ся обыч­ным явле­ни­ем. Систе­ма осво­бож­де­ния под залог пред­на­зна­че­на для лиц, впер­вые совер­шив­ших уго­лов­ное пре­ступ­ле­ние или пре­ступ­ле­ние неболь­шой или сред­ней тяже­сти, при усло­вии, что нака­за­ния за осуж­де­ние за совер­ше­ние тако­го пре­ступ­ле­ния содер­жат штраф в каче­стве аль­тер­на­тив­но­го нака­за­ния. Залог недо­сту­пен для подо­зре­ва­е­мых в тяж­ких пре­ступ­ле­ни­ях, пре­ступ­ле­ни­ях, при­вед­ших к смер­ти, орга­ни­зо­ван­ной пре­ступ­но­сти, тер­ро­ри­сти­че­ских или экс­тре­мист­ских пре­ступ­ле­ни­ях, а так­же в ситу­а­ци­ях, когда есть осно­ва­ния пола­гать, что подо­зре­ва­е­мый будет пре­пят­ство­вать рас­сле­до­ва­нию дела или сбе­жит в слу­чае освобождения.

Задер­жан­ные, аре­сто­ван­ные или обви­ня­е­мые в совер­ше­нии пре­ступ­ле­ния лица име­ют пра­во на помощь адво­ка­та с момен­та задер­жа­ния, аре­ста или предъ­яв­ле­ния обви­не­ния. Закон обя­зы­ва­ет поли­цию инфор­ми­ро­вать задер­жан­ных об их пра­вах, в том чис­ле о пра­ве на адво­ка­та. Наблю­да­те­ли за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка заяви­ли, что заклю­чен­ные были огра­ни­че­ны в воз­мож­но­сти общать­ся со сво­и­ми адво­ка­та­ми, что сотруд­ни­ки пени­тен­ци­ар­но­го учре­жде­ния тай­но запи­сы­ва­ли раз­го­во­ры и что сотруд­ни­ки часто при­сут­ство­ва­ли во вре­мя встреч меж­ду обви­ня­е­мы­ми и адвокатами.

Пра­во­за­щит­ни­ки сооб­ща­ли, что вла­сти отго­ва­ри­ва­ли задер­жан­ных от встре­чи с адво­ка­том, соби­ра­ли дока­за­тель­ства путем пред­ва­ри­тель­но­го допро­са до при­бы­тия адво­ка­та задер­жан­но­го, а в неко­то­рых слу­ча­ях исполь­зо­ва­ли адво­ка­тов для сбо­ра дока­за­тельств. Закон гла­сит, что пра­ви­тель­ство долж­но предо­ста­вить адво­ка­та неиму­щим подо­зре­ва­е­мым или обви­ня­е­мым, когда подо­зре­ва­е­мый явля­ет­ся несо­вер­шен­но­лет­ним, име­ет физи­че­ские или умствен­ные недо­стат­ки или стал­ки­ва­ет­ся с серьез­ны­ми уго­лов­ны­ми обви­не­ни­я­ми, но госу­дар­ствен­ным защит­ни­кам часто не хва­та­ло необ­хо­ди­мо­го опы­та и под­го­тов­ки для ока­за­ния помо­щи обви­ня­е­мым. Обви­ня­е­мым запре­ща­ет­ся сво­бод­но выби­рать сво­е­го защит­ни­ка, если дела про­тив них свя­за­ны с госу­дар­ствен­ной тай­ной. Закон раз­ре­ша­ет зани­мать­ся таки­ми дела­ми толь­ко юри­стам, име­ю­щим спе­ци­аль­ный допуск.

Про­из­воль­ный арест: вла­сти часто аре­сто­вы­ва­ли и задер­жи­ва­ли поли­ти­че­ских оппо­нен­тов и кри­ти­ков, ино­гда за незна­чи­тель­ные нару­ше­ния, такие как несанк­ци­о­ни­ро­ван­ные собра­ния, кото­рые влек­ли штра­фы или адми­ни­стра­тив­ный арест до 10 суток. В тече­ние года вла­сти задер­жа­ли мно­гих, кто участ­во­вал в несанк­ци­о­ни­ро­ван­ных анти­пра­ви­тель­ствен­ных митин­гах, в том чис­ле про­хо­див­ших мимо.

Пред­ва­ри­тель­ное заклю­че­ние: закон поз­во­ля­ет поли­ции задер­жи­вать задер­жан­но­го в тече­ние 48 часов до предъ­яв­ле­ния обвинения.

После предъ­яв­ле­ния обви­не­ния задер­жан­ные могут содер­жать­ся под стра­жей до суда до двух меся­цев. В зави­си­мо­сти от слож­но­сти и серьез­но­сти пред­по­ла­га­е­мо­го пра­во­на­ру­ше­ния вла­сти могут про­длить срок до 18 меся­цев на вре­мя про­ве­де­ния рас­сле­до­ва­ния. Срок содер­жа­ния под стра­жей до суда не может быть боль­ше, чем потен­ци­аль­ный при­го­вор за пра­во­на­ру­ше­ние. По окон­ча­нии рас­сле­до­ва­ния сле­до­ва­тель состав­ля­ет офи­ци­аль­ное обви­ни­тель­ное заклю­че­ние. Мате­ри­а­лы дела пере­да­ют­ся под­су­ди­мо­му, а затем направ­ля­ют­ся про­ку­ро­ру, у кото­ро­го есть пять дней на то, что­бы про­ве­рить мате­ри­а­лы и пере­дать их в суд.

10 июня поли­ция Алма­ты аре­сто­ва­ла акти­вист­ку Асию Туле­со­ву за напа­де­ние на мили­ци­о­не­ра во вре­мя митин­га про­те­ста после того, как она сби­ла ему шля­пу. Суд санк­ци­о­ни­ро­вал двух­ме­сяч­ный арест, несмот­ря на юри­ди­че­ское поло­же­ние о том, что чело­век может быть поме­щен под стра­жу толь­ко в том слу­чае, если он или она подо­зре­ва­ют­ся в совер­ше­нии уго­лов­но­го пре­ступ­ле­ния, нака­зу­е­мо­го тюрем­ным заклю­че­ни­ем сро­ком на пять или более лет. (Мак­си­маль­ный потен­ци­аль­ный при­го­вор за дей­ствия Туле­со­вой состав­лял три года.) Суд так­же отка­зал ей в осво­бож­де­нии под залог, несмот­ря на риск уве­ли­че­ния ее потен­ци­аль­но­го воз­дей­ствия COVID-19.

Закон предо­став­ля­ет заклю­чен­ным быст­рый доступ к чле­нам семьи, хотя вла­сти ино­гда отправ­ля­ли заклю­чен­ных в учре­жде­ния, рас­по­ло­жен­ные дале­ко от их домов и род­ствен­ни­ков, тем самым закры­вая доступ род­ствен­ни­кам, не име­ю­щим воз­мож­но­сти выезжать.

Наблю­да­те­ли за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка заяви­ли, что вла­сти ино­гда исполь­зо­ва­ли пред­ва­ри­тель­ное заклю­че­ние для пыток, изби­е­ний и жесто­ко­го обра­ще­ния с заклю­чен­ны­ми с целью полу­че­ния при­зна­тель­ных показаний.

Задер­жан­ный’■ Воз­мож­ность обжа­ло­вать закон­ность содер­жа­ния под стра­жей в суде: Закон опре­де­ля­ет пра­во задер­жан­но­го подать жало­бу, оспо­рить обос­но­ва­ние содер­жа­ния под стра­жей или доби­вать­ся досу­деб­но­го испы­та­ния в каче­стве аль­тер­на­ти­вы аре­сту. У задер­жан­ных есть 15 дней на то, что­бы подать жало­бу в адми­ни­стра­цию след­ствен­но­го изо­ля­то­ра или в мест­ный суд. У след­ствен­но­го судьи есть 10 дней на то, что­бы отме­нить или оста­вить в силе оспа­ри­ва­е­мое решение.

Е. ОТКАЗ В СПРАВЕДЛИВОМ ПУБЛИЧНОМ СУДЕБНОМ РАЗБИРАТЕЛЬСТВЕ

Закон не преду­смат­ри­ва­ет неза­ви­си­мой судеб­ной вла­сти. Испол­ни­тель­ная власть рез­ко огра­ни­чи­ла судеб­ную неза­ви­си­мость. Соглас­но отче­ту непра­ви­тель­ствен­ной орга­ни­за­ции Freedom House’s Nations in Transit 2020 , судеб­ная систе­ма стра­ны по-преж­не­му силь­но зави­сит от испол­ни­тель­ной вла­сти, судьи под­вер­же­ны поли­ти­че­ско­му вли­я­нию, а кор­руп­ция явля­ет­ся про­бле­мой всей судеб­ной систе­мы. Про­ку­ро­ры выпол­ня­ли ква­зи­су­деб­ную роль и име­ли пра­во при­оста­нав­ли­вать судеб­ные решения.

15 июля Меде­ус­кий рай­он­ный суд Алма­ты при­го­во­рил акти­вист­ку Сана­вар Заки­ро­ву к одно­му году лише­ния сво­бо­ды за нане­се­ние вре­да здо­ро­вью дру­го­го чело­ве­ка. Суд обя­зал Заки­ро­ву выпла­тить ком­пен­са­цию чле­ну пар­тии “ Нур Отан ” по делу, воз­буж­ден­но­му в нояб­ре 2019 года, после того, как она и двое дру­гих акти­ви­стов опуб­ли­ко­ва­ли в Интер­не­те кри­ти­че­ские заме­ча­ния в адрес чле­на пар­тии. Наблю­да­те­ли за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка заяви­ли, что рас­сле­до­ва­ние и судеб­ное раз­би­ра­тель­ство дела были отме­че­ны мно­же­ством серьез­ных нару­ше­ний. Они так­же рас­кри­ти­ко­ва­ли суро­вый при­го­вор, выне­сен­ный Заки­ро­вой, ярост­но­му про­тив­ни­ку пра­ви­тель­ства, кото­рая пыта­лась создать оппо­зи­ци­он­ную поли­ти­че­скую пар­тию в мар­те 2019 года, как попыт­ку заста­вить ее замолчать.

По дан­ным Freedom House, кор­руп­ция про­яв­ля­лась на всех эта­пах судеб­но­го про­цес­са. Хотя судьи были сре­ди наи­бо­лее высо­ко­опла­чи­ва­е­мых госу­дар­ствен­ных слу­жа­щих, юри­сты и наблю­да­те­ли за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка заяви­ли, что судьи, про­ку­ро­ры и дру­гие долж­ност­ные лица вымо­га­ли взят­ки в обмен на бла­го­при­ят­ные реше­ния по мно­гим уго­лов­ным и граж­дан­ским делам.

По дан­ным Freedom House, судеб­ные реше­ния часто были про­дик­то­ва­ны поли­ти­че­ски­ми моти­ва­ми. 21 мая гене­раль­ный про­ку­рор Гизат Нур­дау­ле­тов подал в Вер­хов­ный суд хода­тай­ство о том, что обви­ни­тель­ный при­го­вор, выне­сен­ный Аты­ра­ус­ким област­ным судом в янва­ре 2019 года по делу быв­ше­го губер­на­то­ра Бер­гея Рыс­ка­ли­е­ва и его сообщ­ни­ков, дол­жен быть отме­нен из-за про­цес­су­аль­ных нару­ше­ний. Нур­дау­ле­тов потре­бо­вал вер­нуть часть кон­фис­ко­ван­но­го иму­ще­ства Рыс­ка­ли­е­ву и его пред­по­ла­га­е­мым сообщ­ни­кам. Вер­хов­ный суд удо­вле­тво­рил хода­тай­ство Ген­про­ку­ра­ту­ры. Длин­ный спи­сок иму­ще­ства и круп­ные сум­мы денег на зару­беж­ных сче­тах были воз­вра­ще­ны Рыс­ка­ли­е­ву, кото­рый в 2019 году был заоч­но осуж­ден к 17 годам лише­ния сво­бо­ды за руко­вод­ство орга­ни­зо­ван­ной пре­ступ­ной груп­пой. Freedom House заяви­ла, что это реше­ние испор­ти­ло имидж судеб­ной системы.

13 янва­ря на встре­че с пре­зи­ден­том Тока­е­вым пред­се­да­тель Вер­хов­но­го суда Жакип Аса­нов сооб­щил, что в 2019 году 37 судей были уво­ле­ны за выне­се­ние неза­кон­ных реше­ний, нару­ше­ние судеб­ной эти­ки и неудав­ши­е­ся про­вер­ки про­фес­си­о­наль­ной пригодности.

Соглас­но отче­ту Выс­ше­го судеб­но­го сове­та за 2019 год, еще 83 судьи были при­вле­че­ны к дис­ци­пли­нар­ной ответ­ствен­но­сти за нару­ше­ние зако­на и судеб­ной эти­ки, а так­же за ненад­ле­жа­щее испол­не­ние слу­жеб­ных обя­зан­но­стей, что на 40 про­цен­тов боль­ше, чем в 2018 году. Трое судей были осуж­де­ны за кор­руп­цию, а чет­ве­ро нахо­ди­лись в заклю­че­нии. рас­сле­до­ва­ние на момент состав­ле­ния отчета.

Судья Вер­хов­но­го суда Еле­на Мак­су­та 5 авгу­ста сооб­щи­ла жур­на­ли­стам, что коли­че­ство судей, уво­лен­ных за неком­пе­тент­ность в 2019 году, близ­ко к коли­че­ству судей, уво­лен­ных за преды­ду­щие 10 лет. Далее она заяви­ла, что 10 про­цен­тов судей­ских долж­но­стей были вакант­ны­ми, а в одном из пяти рай­он­ных судов (суды пер­вой инстан­ции само­го низ­ко­го уров­ня) не было пред­се­да­те­ля из-за отсут­ствия ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных кандидатов.

29 июля Ауэ­зов­ский рай­он­ный суд Алма­ты при­знал винов­ным быв­шую судью Бостан­дык­ско­го рай­он­но­го суда Эль­ви­ру Оспа­но­ву за полу­че­ние взят­ки при­мер­но в 1,2 мил­ли­о­на тен­ге (3000 дол­ла­ров США). Оспа­но­ва полу­чи­ла четы­ре года коло­нии и пожиз­нен­ный запрет на госу­дар­ствен­ную службу.

Воен­ные суды обла­да­ют юрис­дик­ци­ей в отно­ше­нии граж­дан­ских обви­ня­е­мых по уго­лов­ным делам в делах, пред­по­ло­жи­тель­но свя­зан­ных с воен­но­слу­жа­щи­ми. Воен­ные суды исполь­зу­ют то же уго­лов­ное пра­во, что и граж­дан­ские суды.

СУДЕБНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ

Закон преду­смат­ри­ва­ет пра­во на спра­вед­ли­вое судеб­ное разбирательство.

Все обви­ня­е­мые поль­зу­ют­ся пре­зумп­ци­ей неви­нов­но­сти и по зако­ну защи­ще­ны от само­ого­во­ра. Судеб­ные про­цес­сы явля­ют­ся пуб­лич­ны­ми, за исклю­че­ни­ем слу­ча­ев, когда могут быть нару­ше­ны госу­дар­ствен­ные сек­ре­ты или когда это необ­хо­ди­мо для защи­ты част­ной жиз­ни или лич­ных семей­ных инте­ре­сов гражданина.

Суды при­сяж­ных про­во­дят­ся кол­ле­ги­ей из 10 при­сяж­ных и одно­го судьи и име­ют юрис­дик­цию в отно­ше­нии пре­ступ­ле­ний, нака­зу­е­мых смерт­ной каз­нью или пожиз­нен­ным заклю­че­ни­ем, а так­же тяж­ких пре­ступ­ле­ний, таких как тор­гов­ля людь­ми и вовле­че­ние несо­вер­шен­но­лет­них в пре­ступ­ную дея­тель­ность. Акти­ви­сты кри­ти­ко­ва­ли при­сяж­ных за пред­взя­тое отно­ше­ние к обви­не­нию в резуль­та­те дав­ле­ния, кото­рое судьи ока­зы­ва­ли на при­сяж­ных, экс­пер­тов и свидетелей.

Наблю­да­те­ли отме­ти­ли непо­сле­до­ва­тель­ность про­цес­са отбо­ра при­сяж­ных. Судьи ока­зы­ва­ли дав­ле­ние на при­сяж­ных и мог­ли лег­ко рас­пу­стить кол­ле­гию при­сяж­ных за кажу­ще­е­ся непо­ви­но­ве­ние. В законе отсут­ству­ет меха­низм при­вле­че­ния судей к ответ­ствен­но­сти за такие действия.

Неиму­щие обви­ня­е­мые по уго­лов­ным делам име­ют пра­во на адво­ка­та и адво­ка­та, предо­став­лен­но­го госу­дар­ством. По зако­ну обви­ня­е­мый дол­жен быть пред­став­лен адво­ка­том, если обви­ня­е­мый явля­ет­ся несо­вер­шен­но­лет­ним, име­ет пси­хи­че­ские или физи­че­ские недо­стат­ки, не гово­рит на язы­ке суда или ему гро­зит 10 или более лет лише­ния сво­бо­ды. Закон так­же предо­став­ля­ет обви­ня­е­мым пра­во при­сут­ство­вать на судеб­ных про­цес­сах, быть заслу­шан­ны­ми в суде, иметь пере­вод­чи­ка в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти, высту­пать про­тив сви­де­те­лей про­тив них и вызы­вать сви­де­те­лей защи­ты. Они име­ют пра­во обжа­ло­вать реше­ние в суде более высо­кой инстан­ции. По мне­нию наблю­да­те­лей, на судеб­ных про­цес­сах пре­об­ла­да­ли обви­ни­те­ли, а защит­ни­ки игра­ли вто­ро­сте­пен­ную роль. Адво­ка­ты защи­ты в делах, свя­зан­ных с пра­ва­ми чело­ве­ка, заяви­ли, что под­вер­га­лись пре­сле­до­ва­ни­ям со сто­ро­ны властей.

В ночь на 1 июля сотруд­ни­ки Анти­кор­руп­ци­он­но­го агент­ства в Актау (Ман­ги­ста­ус­кая область) задер­жа­ли адво­ка­та Кар­ши­гу Куш­ки­но­ва и про­дер­жа­ли его 14 часов. Сле­до­ва­тель Асет Изба­сар заста­вил адво­ка­та дать при­зна­тель­ные пока­за­ния и при­гро­зил аре­сто­вать его. Сле­до­ва­тель так­же пытал­ся заста­вить Куш­ки­но­ва дать взят­ку судье Акта­уско­го город­ско­го суда. Затем началь­ник Изба­са­ра при­гро­зил Куш­ки­но­ву аре­стом, если он огла­сит их дей­ствия. Куш­ки­нов свя­зал­ся с пра­во­за­щит­ни­ка­ми и раз­ме­стил сооб­ще­ния об инци­ден­те в соци­аль­ных сетях, утвер­ждая, что он стал мише­нью для защи­ты жертв зло­упо­треб­ле­ний со сто­ро­ны поли­ции (в част­но­сти, в слу­чае с моло­дым чело­ве­ком, кото­ро­му при­шлось уда­лить поч­ку после изби­е­ния полицией).

Оте­че­ствен­ные и меж­ду­на­род­ные пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции сооб­ща­ли о мно­го­чис­лен­ных про­бле­мах в судеб­ной систе­ме, вклю­чая отсут­ствие досту­па к судеб­ным раз­би­ра­тель­ствам, отсут­ствие досту­па к дока­за­тель­ствам, нахо­дя­щим­ся в веде­нии пра­ви­тель­ства, частые про­цес­су­аль­ные нару­ше­ния, откло­не­ние хода­тайств защит­ни­ка и неспо­соб­ность судей рас­сле­до­вать утвер­жде­ния о том, что вла­сти полу­чил при­зна­тель­ные пока­за­ния под пыт­ка­ми или принуждением.

Во вре­мя каран­тин­ных огра­ни­че­ний COVID-19 суды рабо­та­ли уда­лен­но. Адво­ка­ты жало­ва­лись, что за это вре­мя суды сде­ла­ли боль­ше оши­бок и про­из­воль­ных реше­ний, чем обыч­но, и не соблю­да­ли про­це­ду­ры и сроки.

В сво­ем бри­фин­ге amicus 6 сен­тяб­ря на судеб­ном про­цес­се над акти­ви­стом Илья­ше­ва Фонд Клу­ни за спра­вед­ли­вость заявил, что судеб­ное раз­би­ра­тель­ство по делу Илья­ше­ва, про­во­див­ше­е­ся пол­но­стью в режи­ме онлайн с помо­щью про­грамм­но­го обес­пе­че­ния для видео­кон­фе­ренц­свя­зи, нару­ши­ло пра­во обви­ня­е­мо­го на спра­вед­ли­вое судеб­ное раз­би­ра­тель­ство. В запис­ке amicus ука­за­но, что обви­ня­е­мый и его адво­кат «пери­о­ди­че­ски были либо неспо­соб­ны, либо огра­ни­че­ны в сво­их воз­мож­но­стях участ­во­вать в судеб­ном раз­би­ра­тель­стве», им посто­ян­но меша­ли «делать хода­тай­ства, пред­став­лять аргу­мен­ты и допро­сить сви­де­те­лей» и что пра­во обви­ня­е­мо­го на обще­ние с адво­ка­том был нару­шен. Илья­шев «имел воз­мож­ность пого­во­рить со сво­и­ми адво­ка­та­ми лишь в несколь­ких слу­ча­ях, во вре­мя корот­ких пере­ры­вов в судеб­ном про­цес­се… [и] почти нико­гда не кон­фи­ден­ци­аль­но», соглас­но amicus short.

Отсут­ствие над­ле­жа­щей пра­во­вой про­це­ду­ры оста­ва­лось про­бле­мой, осо­бен­но в слу­ча­ях, свя­зан­ных с граж­дан­ски­ми протестами.

Пра­во­за­щит­ни­ки и меж­ду­на­род­ные наблю­да­те­ли отме­ти­ли прак­ти­ку след­ствия и про­ку­ра­ту­ры, кото­рая под­чер­ки­ва­ет при­зна­ние вины над сбо­ром дру­гих дока­за­тельств при воз­буж­де­нии уго­лов­но­го дела про­тив обви­ня­е­мых. Суды обыч­но игно­ри­ро­ва­ли утвер­жде­ния обви­ня­е­мых о том, что долж­ност­ные лица полу­ча­ли при­зна­тель­ные пока­за­ния под пыт­ка­ми или принуждением.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ЗАКЛЮЧЕННЫЕ И ЗАДЕРЖАННЫЕ

Аль­янс граж­дан­ско­го обще­ства «Тирек» соста­вил спи­сок из при­мер­но 23 чело­век, кото­рые он счи­тал задер­жан­ны­ми или заклю­чен­ны­ми в тюрь­му по поли­ти­че­ски моти­ви­ро­ван­ным обви­не­ни­ям. В их чис­ло вхо­ди­ли акти­вист Арон Ата­бек, акти­вист земель­но­го пра­ва Макс Бока­ев и лица, свя­зан­ные с запре­щен­ной поли­ти­че­ской пар­ти­ей «Демо­кра­ти­че­ский выбор Казах­ста­на» (ДВК), кото­рую воз­глав­ля­ет бег­лый бан­кир и лидер оппо­зи­ции Мух­тар Абля­зов. Кро­ме того, еще боль­ше заклю­чен­ных были свя­за­ны с пар­ти­ей Кош, так­же запре­щен­ной и отме­чен­ной пра­ви­тель­ством как пре­ем­ник ДВК, а так­же дру­гие заклю­чен­ные, свя­зан­ные с Мух­та­ром Абля­зо­вым. Осуж­ден­ный лидер проф­со­ю­за Лари­са Харь­ко­ва по-преж­не­му нахо­ди­лась под огра­ни­че­ни­ем пере­дви­же­ния и не мог­ла поки­нуть свой род­ной город без раз­ре­ше­ния вла­стей. Пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции име­ют доступ к заклю­чен­ным через струк­ту­ру НПМ.

В 2016 году Бока­ев был при­го­во­рен к пяти годам лише­ния сво­бо­ды за уча­стие в орга­ни­за­ции мир­ных акций про­те­ста про­тив земель­ной рефор­мы. Он был осуж­ден за «раз­жи­га­ние соци­аль­ной роз­ни», «рас­про­стра­не­ние заве­до­мо лож­ной инфор­ма­ции» и «нару­ше­ние поряд­ка орга­ни­за­ции и про­ве­де­ния митин­гов, митин­гов, пике­тов, улич­ных шествий и демон­стра­ций». Хотя Рабо­чая груп­па ООН по про­из­воль­ным задер­жа­ни­ям при­шла к выво­ду, что его заклю­че­ние было про­из­воль­ным, на конец года он оста­вал­ся в тюрьме.

ПОЛИТИЧЕСКИ МОТИВИРОВАННАЯ РЕПРЕССИЯ ПРОТИВ ЛИЦ, НАХОДЯЩИХСЯ ЗА ПРЕДЕЛАМИ СТРАНЫ

В мар­те Рустам Ибра­ги­мов, быв­ший управ­ля­ю­щий дирек­тор БТА Бан­ка, был экс­тра­ди­ро­ван в стра­ну из Объ­еди­нен­ных Араб­ских Эми­ра­тов. Как пред­по­ла­га­е­мый сорат­ник Мух­та­ра Абля­зо­ва, веду­ще­го оппо­зи­ци­он­но­го дея­те­ля, про­жи­ва­ю­ще­го во Фран­ции, Ибра­ги­мов пред­по­ло­жи­тель­но подо­зре­вал­ся в помо­щи Абля­зо­ву в неза­кон­ном пере­во­де денег из БТА Бан­ка в ино­стран­ные финан­со­вые учре­жде­ния. Его экс­тра­ди­ция про­изо­шла после того, как сов­мест­ны­ми уси­ли­я­ми вла­сти Казах­ста­на, Кыр­гыз­ста­на и Эми­ра­тов обна­ру­жи­ли, что исполь­зо­ван­ный им пас­порт был незаконным.

29 сен­тяб­ря Наци­о­наль­ный суд по делам бежен­цев Фран­ции предо­ста­вил поли­ти­че­ское убе­жи­ще Мух­та­ру Абля­зо­ву. В сво­ем поста­нов­ле­нии суд выра­зил сожа­ле­ние по пово­ду пря­мо­го дав­ле­ния со сто­ро­ны пра­ви­тель­ства Казах­ста­на и «оче­вид­ных попы­ток внеш­них аген­тов ока­зать вли­я­ние на орга­ны по предо­став­ле­нию убежища».

12 октяб­ря ита­льян­ский суд при­го­во­рил шесте­рых сотруд­ни­ков пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов Ита­лии по обви­не­нию в похи­ще­нии и одно­го миро­во­го судьи за под­дел­ку доку­мен­тов. По дан­ным ита­льян­ских вла­стей, Алма Шала­ба­е­ва, жена лиде­ра казах­стан­ской оппо­зи­ции и поли­ти­че­ско­го бежен­ца Мух­та­ра Абля­зо­ва, и ее шести­лет­няя дочь Алуа были похи­ще­ны неко­то­ры­ми ита­льян­ски­ми офи­це­ра­ми и долж­ност­ны­ми лица­ми в рам­ках меж­го­су­дар­ствен­но­го сотруд­ни­че­ства по уго­лов­ным делам. После встре­чи Джу­зеп­пе Про­кач­чи­ни, тогдаш­не­го гла­вы каби­не­та Мини­стер­ства внут­рен­них дел, и посла Казах­ста­на в Ита­лии Андри­а­на Еле­ме­со­ва, Алма и Алуа были задер­жа­ны ита­льян­ской поли­ци­ей в 2013 году во вре­мя рей­да в рези­ден­ции Абля­зо­ва в Риме. Хотя Абля­зо­ва не было дома, через два дня после рей­да Алму и Алуа поса­ди­ли в част­ный само­лет, предо­став­лен­ный вла­стя­ми Казах­ста­на, и выле­те­ли в Казах­стан после того, как им было предъ­яв­ле­но обви­не­ние в под­дел­ке пас­пор­тов. В свя­зи с рас­ту­щей меж­ду­на­род­ной кри­ти­кой Алма и Алуа были воз­вра­ще­ны в Ита­лию в кон­це 2013 года. Суд не дал пол­но­го объ­яс­не­ния при­го­во­ра, но объ­явил, что все обви­ня­е­мые полу­чи­ли более стро­гие при­го­во­ры, чем те, кото­рые запра­ши­ва­ла про­ку­ра­ту­ра. Гла­ва имми­гра­ци­он­ной служ­бы Рима Мау­ри­цио Импро­та и гла­ва лет­но­го отря­да поли­ции Рена­то Кор­те­зе были осуж­де­ны и при­го­во­ре­ны к пяти годам тюрем­но­го заклю­че­ния с лише­ни­ем пра­ва зани­мать какие-либо госу­дар­ствен­ные долж­но­сти. Точ­но так же Фран­че­ско Стам­п­ак­кья и Лука Арме­ни, офи­це­ры лет­но­го отря­да Рима, были при­го­во­ре­ны к пяти годам тюрем­но­го заклю­че­ния. Сте­фа­но Лео­ни и Вин­чен­цо Трам­ма, офи­це­ры имми­гра­ци­он­ной служ­бы Рима,

Акти­ви­сты и СМИ регу­ляр­но отме­ча­ли, что пра­ви­тель­ство пре­сле­ду­ет поли­ти­че­ских оппо­нен­тов, в част­но­сти тех, кто име­ет дело­вые или семей­ные свя­зи с Абля­зо­вым, исполь­зуя крас­ные уве­дом­ле­ния Интер­по­ла. 14 мая Вер­хов­ный суд Укра­и­ны отме­нил реше­ние суда низ­шей инстан­ции в поль­зу хода­тай­ства о предо­став­ле­нии убе­жи­ща казах­стан­ской жур­на­лист­ке и акти­вист­ке Жана­ре Ахмет. Реше­ние Вер­хов­но­го суда сде­ла­ло воз­мож­ным экс­тра­ди­цию в Казах­стан Ахме­та, кото­рый разыс­ки­вал­ся там по обви­не­нию в мошен­ни­че­стве и был актив­ным сто­рон­ни­ком Абля­зо­ва, посколь­ку Укра­и­на рати­фи­ци­ро­ва­ла согла­ше­ние об экс­тра­ди­ции с Казах­ста­ном. Сто­рон­ни­ки жур­на­ли­ста утвер­жда­ли, что реше­ние Вер­хов­но­го суда Укра­и­ны ста­ло резуль­та­том сотруд­ни­че­ства пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов Укра­и­ны и Казах­ста­на. Фонд «Откры­тый диа­лог», Freedom House,

ГРАЖДАНСКИЕ СУДЕБНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ И СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Отдель­ные лица и орга­ни­за­ции могут обра­щать­ся за граж­дан­ско-пра­во­вой защи­той от нару­ше­ний прав чело­ве­ка через наци­о­наль­ные суды. Судьи эко­но­ми­че­ских и адми­ни­стра­тив­ных судов рас­смат­ри­ва­ют граж­дан­ские дела в судеб­ной струк­ту­ре, кото­рая в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни отра­жа­ет струк­ту­ру уго­лов­но­го суда. Хотя закон и кон­сти­ту­ция преду­смат­ри­ва­ют судеб­ное раз­ре­ше­ние граж­дан­ских спо­ров, наблю­да­те­ли счи­та­ют граж­дан­ские суды кор­рум­пи­ро­ван­ны­ми и нена­деж­ны­ми. Во вре­мя каран­тин­ных огра­ни­че­ний COVID-19 эти суды рабо­та­ли уда­лен­но, что при­во­ди­ло к жало­бам на воз­рос­шее несо­блю­де­ние про­це­дур и сроков.

F. ПРОИЗВОЛЬНОЕ ИЛИ НЕЗАКОННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ЧАСТНУЮ ЖИЗНЬ, СЕМЬЮ, ДОМ ИЛИ ПЕРЕПИСКУ

Кон­сти­ту­ция и закон запре­ща­ют нару­ше­ние непри­кос­но­вен­но­сти част­ной жиз­ни, но вла­сти ино­гда нару­ша­ли эти права.

Закон наде­ля­ет про­ку­ро­ров широ­ки­ми пол­но­мо­чи­я­ми по огра­ни­че­нию кон­сти­ту­ци­он­ных прав граж­дан. Коми­тет наци­о­наль­ной без­опас­но­сти (КНБ), Мини­стер­ство внут­рен­них дел и дру­гие ведом­ства с согла­сия Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры могут пося­гать на тай­ну лич­ных сооб­ще­ний и финан­со­вых отче­тов, а так­же на непри­кос­но­вен­ность жили­ща. Как и в преды­ду­щие годы, пра­во­за­щит­ни­ки сооб­ща­ли о слу­ча­ях пред­по­ла­га­е­мой слеж­ки, в том чис­ле о посе­ще­нии сотруд­ни­ка­ми КНБ домов акти­ви­стов и их семей для «неофи­ци­аль­ных» раз­го­во­ров о подо­зри­тель­ной дея­тель­но­сти, про­слу­ши­ва­нии теле­фон­ных раз­го­во­ров и запи­си теле­фон­ных раз­го­во­ров, а так­же раз­ме­ще­нии видео част­ных встреч в соци­аль­ных сетях. сред­ства мас­со­вой информации.

Суды могут рас­смат­ри­вать апел­ля­цию на реше­ние про­ку­ро­ра, но не могут изда­вать немед­лен­ный судеб­ный запрет о пре­кра­ще­нии нару­ше­ния. Закон поз­во­ля­ет про­слу­ши­вать теле­фон­ные раз­го­во­ры в сред­них, неот­лож­ных и серьез­ных случаях.

Пра­во­за­щит­ни­ки, акти­ви­сты и чле­ны их семей про­дол­жа­ли сооб­щать, что пра­ви­тель­ство вре­мя от вре­ме­ни кон­тро­ли­ро­ва­ло их передвижения.

25 июня пре­зи­дент Тока­ев под­пи­сал поправ­ки к зако­ну о регу­ли­ро­ва­нии циф­ро­вых тех­но­ло­гий. Пра­во­за­щит­ни­ки выра­зи­ли обес­по­ко­ен­ность тем, что поправ­ки были при­ня­ты без како­го-либо пуб­лич­но­го диа­ло­га или объ­яс­не­ний со сто­ро­ны пра­ви­тель­ства, и что неко­то­рые части попра­вок были слиш­ком широ­ки­ми и мог­ли быть исполь­зо­ва­ны для нару­ше­ния прав на непри­кос­но­вен­ность част­ной жиз­ни и сво­бо­ды сло­ва. По мне­нию кри­ти­ков, в законе не преду­смот­ре­на жест­кая защи­та дан­ных, поз­во­ля­ю­щих уста­но­вить лич­ность, или доступ к таким дан­ным, а так­же отсут­ству­ют доста­точ­ные меха­низ­мы над­зо­ра за наци­о­наль­ной систе­мой. Кро­ме того, было неяс­но, како­вы пре­де­лы и цели исполь­зо­ва­ния био­мет­ри­че­ских дан­ных и видео­на­блю­де­ния. Соглас­но зако­ну агент­ство, упол­но­мо­чен­ное защи­щать лич­ные дан­ные, вхо­дит в состав Мини­стер­ства циф­ро­во­го раз­ви­тия, инно­ва­ций и аэро­кос­ми­че­ской про­мыш­лен­но­сти. Те, кто посчи­тал поправ­ки недо­ста­точ­ны­ми, ука­за­ли на утеч­ку дан­ных в июне 2019 года, когда в Цен­траль­ную изби­ра­тель­ную комис­сию про­изо­шла утеч­ка пер­со­наль­ных дан­ных 11 мил­ли­о­нов граж­дан. Кри­ти­ки заяви­ли, что отсут­ствие над­ле­жа­ще­го над­зо­ра было под­черк­ну­то, когда в янва­ре Мини­стер­ство внут­рен­них дел объ­яви­ло о пре­кра­ще­нии рас­сле­до­ва­ния инци­ден­та, сослав­шись на отсут­ствие дока­за­тельств совер­ше­ния преступления.

5 декаб­ря пра­ви­тель­ство объ­яви­ло о про­ве­де­нии уче­ний по кибер­без­опас­но­сти, в ходе кото­рых мест­ные интер­нет-про­вай­де­ры будут бло­ки­ро­вать доступ жите­лей к ино­стран­ным сай­там, если у них нет сер­ти­фи­ка­та пол­но­мо­чий (CA), выдан­но­го пра­ви­тель­ством и уста­нов­лен­но­го на их устрой­ствах. Центр сер­ти­фи­ка­ции поз­во­лил исполь­зо­вать функ­цию «чело­век посе­ре­дине», кото­рая пере­хва­ты­ва­ла и рас­шиф­ро­вы­ва­ла защи­щен­ный тра­фик про­то­ко­ла пере­да­чи гипер­тек­ста и предо­став­ля­ла силам без­опас­но­сти пол­ный доступ к онлайн-актив­но­сти. Хотя поль­зо­ва­те­ли мог­ли полу­чить доступ к боль­шин­ству сай­тов, раз­ме­щен­ных за рубе­жом, доступ к таким сай­там, как Google, Twitter, YouTube, Facebook, Instagram и Netflix, был забло­ки­ро­ван, если у них не был уста­нов­лен сер­ти­фи­кат. Сер­ти­фи­ци­ро­ван­ный пра­ви­тель­ством CA был откло­нен сай­та­ми, раз­ме­щен­ны­ми за рубе­жом, из сооб­ра­же­ний без­опас­но­сти и кон­фи­ден­ци­аль­но­сти. Офи­ци­аль­ные лица утвер­жда­ли, что уче­ния про­во­ди­лись для защи­ты госу­дар­ствен­ных учре­жде­ний, теле­ком­му­ни­ка­ци­он­ных ком­па­ний и част­ных ком­па­ний. и что воз­рос­шее исполь­зо­ва­ние Интер­не­та во вре­мя COVID-19 и угро­за кибе­р­атак потре­бо­ва­ли при­ня­тия мер. Ранее офи­ци­аль­ные лица при­зы­ва­ли к при­ня­тию ана­ло­гич­но­го СА в авгу­сте 2019 года, но ото­зва­ли его после зна­чи­тель­но­го обще­ствен­но­го про­те­ста. 7 декаб­ря KNB объ­явил, что внед­ре­ние сер­ти­фи­ка­та было про­сто завер­шен­ной проверкой.

Раздел 2. Уважение гражданских свобод, в том числе:

А. СВОБОДА ВЫРАЖЕНИЯ МНЕНИЯ, В ТОМ ЧИСЛЕ ДЛЯ ПРЕССЫ

Хотя кон­сти­ту­ция преду­смат­ри­ва­ет сво­бо­ду сло­ва и печа­ти, пра­ви­тель­ство огра­ни­чи­ва­ло сво­бо­ду выра­же­ния мне­ний и ока­зы­ва­ло вли­я­ние на СМИ с помо­щью раз­лич­ных средств, вклю­чая задер­жа­ние, тюрем­ное заклю­че­ние, уго­лов­ные и адми­ни­стра­тив­ные обви­не­ния, закон, пре­сле­до­ва­ние, поло­же­ния о лицен­зи­ро­ва­нии и огра­ни­че­ния в Интернете .

После сво­е­го визи­та в стра­ну в 2019 году спе­ци­аль­ный доклад­чик ООН по вопро­сам поощ­ре­ния и защи­ты прав чело­ве­ка и основ­ных сво­бод в усло­ви­ях борь­бы с тер­ро­риз­мом Фио­ну­ал­ла Ни Аолайн выра­зи­ла глу­бо­кую оза­бо­чен­ность по пово­ду исполь­зо­ва­ния зако­нов о борь­бе с тер­ро­риз­мом и экс­тре­миз­мом для пре­сле­до­ва­ния, мар­ги­на­ли­за­ции и кри­ми­на­ли­за­ции пре­ступ­ни­ков. рабо­та граж­дан­ско­го обще­ства. «Нена­силь­ствен­ная кри­ти­ка госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки может фак­ти­че­ски состав­лять уго­лов­ное пре­ступ­ле­ние, — писа­ла она, — посколь­ку поло­же­ния об экс­тре­миз­ме и тер­ро­риз­ме были при­ме­не­ны для кри­ми­на­ли­за­ции мир­но­го осу­ществ­ле­ния сво­бо­ды сло­ва и мыс­ли, что несов­ме­сти­мо с обще­ством, управ­ля­е­мым по пра­ви­лам. зако­на и соблю­де­ние прин­ци­пов и обя­за­тельств в обла­сти прав человека ».

Акти­ви­сты СМИ выра­зи­ли обес­по­ко­ен­ность широ­ким при­ме­не­ни­ем зако­но­да­тель­ной нор­мы, преду­смат­ри­ва­ю­щей ответ­ствен­ность за рас­про­стра­не­ние лож­ной инфор­ма­ции. Они под­черк­ну­ли, что он исполь­зу­ет­ся для дав­ле­ния на жур­на­ли­стов и акти­ви­стов граж­дан­ско­го обще­ства или их мол­ча­ния во вре­мя пан­де­мии COVID-19.

17 апре­ля вла­сти аре­сто­ва­ли акти­ви­ста Аль­ну­ра Илья­ше­ва и предъ­яви­ли ему обви­не­ние в рас­про­стра­не­нии лож­ной инфор­ма­ции во вре­мя чрез­вы­чай­но­го поло­же­ния. Поли­ция заяви­ла, что сооб­ще­ния Илья­ше­ва в Facebook с кри­ти­кой пар­тии «Нур Отан» и ее лиде­ра, Пер­во­го пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва, содер­жат лож­ную инфор­ма­цию и пред­став­ля­ют опас­ность для обще­ствен­но­го поряд­ка. 22 июня, после более чем двух меся­цев содер­жа­ния Илья­ше­ва в СИЗО, Меде­ус­кий рай­он­ный суд Алма­ты при­знал его винов­ным и при­го­во­рил к трем годам лише­ния сво­бо­ды услов­но. Суд так­же нало­жил на Илья­ше­ва пяти­лет­ний запрет на обще­ствен­ную дея­тель­ность, 100 часов обя­за­тель­ных работ в год в тече­ние его испы­та­тель­но­го сро­ка и штраф в раз­ме­ре при­мер­но 54 000 тен­ге (130 дол­ла­ров США). 15 сен­тяб­ря Илья­шев обжа­ло­вал реше­ние суда, но про­иг­рал дело.

Сво­бо­да из Речь: Пра­ви­тель­ство огра­ни­чи­ва­ло инди­ви­ду­аль­ные воз­мож­но­сти кри­ти­ко­вать руко­вод­ство стра­ны, а реги­о­наль­ные лиде­ры пыта­лись огра­ни­чить кри­ти­ку сво­их дей­ствий в мест­ных СМИ. Закон запре­ща­ет оскорб­ле­ние пер­во­го пре­зи­ден­та, дей­ству­ю­ще­го пре­зи­ден­та или чле­нов их семей нака­за­ни­ем до пяти лет тюрем­но­го заклю­че­ния и нака­зы­ва­ет «умыш­лен­ное рас­про­стра­не­ние лож­ной инфор­ма­ции» штра­фом до 12,63 мил­ли­о­на тен­ге (32 800 дол­ла­ров США) и лише­ни­ем сво­бо­ды на срок до пяти лет. годы.

6 фев­ра­ля Ман­ги­ста­ус­кий област­ной апел­ля­ци­он­ный суд оста­вил в силе при­го­вор Мунаи­лин­ско­го рай­он­но­го суда и при­го­во­рил мест­но­го акти­ви­ста, бло­ге­ра и поли­ти­че­ско­го кри­ти­ка Жам­бы­ла Кобей­си­но­ва к шести меся­цам лише­ния сво­бо­ды за кле­ве­ту. Дело воз­бу­дил мест­ный началь­ник поли­ции, кото­рый подал в суд на Кобей­си­но­ва и его жену за кле­ве­ту на него на YouTube-кана­ле Кобейсинова.

13 апре­ля КНБ в Кара­ган­де аре­сто­ва­ло Арма­на Хасе­но­ва по обви­не­нию в оскорб­ле­нии Пер­во­го пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва путем раз­ме­ще­ния видео, в кото­ром он кри­ти­ко­вал Назар­ба­е­ва. 30 апре­ля Казы­бек-бис­кий рай­он­ный суд Кара­ган­ды при­знал Хасе­но­ва винов­ным и при­го­во­рил его к трем годам услов­но, 100 часам обя­за­тель­ных работ в год и адми­ни­стра­тив­но­му штра­фу в раз­ме­ре 41 670 тен­ге (100 дол­ла­ров США).

Алмат Жума­гу­лов и Кен­же­бек Аби­шев были при­го­во­ре­ны в 2018 году к вось­ми и семи годам лише­ния сво­бо­ды соот­вет­ствен­но за про­па­ган­ду тер­ро­риз­ма. Сто­рон­ни­ки и пра­во­за­щит­ни­ки назва­ли дело про­тив них поли­ти­че­ски моти­ви­ро­ван­ным и заяви­ли, что видео с фигу­ра­ми в мас­ках, при­зы­ва­ю­щих к джи­ха­ду, кото­рое слу­жи­ло основ­ным дока­за­тель­ством их убеж­де­ний, было сфаб­ри­ко­ва­но пра­ви­тель­ством. Жума­гу­лов был сто­рон­ни­ком запре­щен­ной оппо­зи­ци­он­ной орга­ни­за­ции ДВК. Аби­шев, кото­рый отри­цал какую-либо связь с ДВК, был сто­рон­ни­ком земель­ной рефор­мы и дру­гих поли­ти­че­ских вопро­сов. 29 апре­ля суд в Кап­ша­гае удо­вле­тво­рил хода­тай­ство Кен­же­бе­ка Аби­ше­ва о досроч­ном осво­бож­де­нии, заме­нив остав­ший­ся срок его нака­за­ния услов­ным сро­ком. Про­ку­ра­ту­ра обжа­ло­ва­ла это реше­ние, и 8 июля Алма­тин­ский област­ной апел­ля­ци­он­ный суд отме­нил реше­ние Кап­ша­гай­ско­го суда об осво­бож­де­нии Аби­ше­ва. Алма­тин­ский област­ной суд 24 нояб­ря оста­вил в силе реше­ние Кап­ша­гай­ско­го рай­он­но­го суда от 5 октяб­ря об отка­зе в после­ду­ю­щем хода­тай­стве Аби­ше­ва о досроч­ном осво­бож­де­нии. Отдель­но 1 июля Кап­ша­гай­ский город­ской суд откло­нил хода­тай­ство Алма­та Жума­гу­ло­ва о досроч­ном освобождении.

Сво­бо­да Прес­са и СМИ, Вклю­чая Интер­нет-СМИ: Неза­ви­си­мые СМИ были силь­но огра­ни­че­ны. Мно­гие част­ные газе­ты и теле­ка­на­лы полу­ча­ли госу­дар­ствен­ные суб­си­дии. Отсут­ствие про­зрач­но­сти в соб­ствен­но­сти СМИ и зави­си­мость мно­гих СМИ от госу­дар­ствен­ных кон­трак­тов на осве­ще­ние в СМИ явля­ют­ся серьез­ны­ми проблемами.

Ком­па­нии, пред­по­ло­жи­тель­но кон­тро­ли­ру­е­мые чле­на­ми семьи или сорат­ни­ка­ми Пер­во­го пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва, вла­де­ли мно­ги­ми веща­тель­ны­ми СМИ, кото­рые пра­ви­тель­ство не кон­тро­ли­ро­ва­ло напря­мую. По дан­ным наблю­да­те­лей СМИ, пра­ви­тель­ство пол­но­стью или частич­но вла­де­ло боль­шин­ством обще­на­ци­о­наль­ных теле­ка­на­лов. Пра­ви­тель­ства реги­о­нов вла­де­ли несколь­ки­ми часто­та­ми, и Мини­стер­ство инфор­ма­ции и соци­аль­но­го раз­ви­тия рас­пре­де­ля­ло эти часто­ты сре­ди неза­ви­си­мых веща­те­лей через систе­му тендеров.

Все СМИ долж­ны заре­ги­стри­ро­вать­ся в Мини­стер­стве инфор­ма­ции и соци­аль­но­го раз­ви­тия, хотя веб-сай­ты осво­бож­да­ют­ся от это­го тре­бо­ва­ния. Закон огра­ни­чи­ва­ет транс­ля­цию про­грамм ино­стран­но­го про­из­вод­ства 50% еже­не­дель­но­го вре­ме­ни веща­ния мест­ной радио­стан­ции. Это поло­же­ние обре­ме­ня­ло более мел­кие, менее раз­ви­тые реги­о­наль­ные теле­ка­на­лы, кото­рым не хва­та­ло ресур­сов для созда­ния про­грамм, хотя пра­ви­тель­ство не нало­жи­ло санк­ции на какие-либо сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции в соот­вет­ствии с этим поло­же­ни­ем. Веща­ние зару­беж­ных СМИ не обя­за­но соот­вет­ство­вать это­му требованию.

Наси­лие и домо­га­тель­ства. Неза­ви­си­мые жур­на­ли­сты и те, кто рабо­та­ет в оппо­зи­ци­он­ных СМИ или осве­ща­ет исто­рии, свя­зан­ные с кор­руп­ци­ей и митин­га­ми или демон­стра­ци­я­ми, сооб­ща­ли о пре­сле­до­ва­ни­ях и запу­ги­ва­нии со сто­ро­ны госу­дар­ствен­ных чинов­ни­ков и част­ных лиц.

16 мар­та жур­на­лист­ка кана­ла 101TV.kz на YouTube Бота­гоз Ома­ро­ва отпра­ви­лась в стро­и­тель­ную ком­па­нию «Евра­зия» в Кара­ган­де, что­бы подать офи­ци­аль­ный инфор­ма­ци­он­ный запрос для под­го­тов­лен­но­го ею жур­на­лист­ско­го рас­сле­до­ва­ния о яко­бы неудо­вле­тво­ри­тель­ной рабо­те ком­па­нии. В ожи­да­нии полу­че­ния пись­ма пред­ста­ви­те­лем Ома­ро­ва под­верг­лась напа­де­нию со сто­ро­ны охран­ни­ка, кото­рый выта­щил ее из зда­ния, напал на нее и забрал ее смарт­фон. Поли­ция рас­смат­ри­ва­ет ее жалобу.

11 апре­ля кор­ре­спон­дент КТК ТВ Бекен Алира­хи­мов и опе­ра­тор Манас Шари­пов были задер­жа­ны поли­ци­ей на тер­ри­то­рии Аты­ра­уской област­ной боль­ни­цы. Они запи­сы­ва­ли интер­вью с груп­пой вра­чей и мед­се­стер, кото­рые рас­ска­зы­ва­ли о труд­но­стях, с кото­ры­ми они столк­ну­лись во вре­мя чрез­вы­чай­ной ситу­а­ции с COVID-19. Жур­на­ли­стов доста­ви­ли в отде­ле­ние мили­ции, где заста­ви­ли дать пись­мен­ное заяв­ле­ние с объ­яс­не­ни­ем про­ис­шед­ше­го. Затем их поме­сти­ли на каран­тин, пото­му что они свя­за­лись с вра­ча­ми, кото­рые потен­ци­аль­но мог­ли быть инфицированы.

Пра­во­за­щит­ни­ки рас­кри­ти­ко­ва­ли июль­ское реше­ние глав­но­го сани­тар­но­го вра­ча стра­ны Айжан Есма­гам­бе­то­вой о запре­те фото- и видео­съем­ки в боль­ни­цах. Есма­гам­бе­то­ва объ­яс­ни­ла, что огра­ни­че­ния были необ­хо­ди­мы для защи­ты кон­фи­ден­ци­аль­но­сти паци­ен­тов и защи­ты меди­цин­ских работ­ни­ков от необос­но­ван­но­го дав­ле­ния. Наблю­да­тель за СМИ Адил Соз заявил, что по зако­ну глав­ный сани­тар­ный врач не име­ет пол­но­мо­чий огра­ни­чи­вать сво­бо­ду СМИ. В соци­аль­ных сетях акти­ви­сты заяви­ли, что запрет был направ­лен на огра­ни­че­ние инфор­ма­ции об общем отсут­ствии средств инди­ви­ду­аль­ной защи­ты и дру­гих меди­цин­ских при­над­леж­но­стей. В сво­ем ана­ли­ти­че­ском отче­те « Сво­бо­да сло­ва в усло­ви­ях чрез­вы­чай­ной ситу­а­ции и каран­ти­на»Адил Соз заявил, что «сво­бо­да выра­же­ния мне­ний, полу­че­ния и рас­про­стра­не­ния инфор­ма­ции была необос­но­ван­но огра­ни­че­на» во вре­мя чрез­вы­чай­ной ситу­а­ции, а кон­сти­ту­ци­он­ные гаран­тии этих прав были нару­ше­ны. Вла­сти не предо­ста­ви­ли пол­ной и точ­ной инфор­ма­ции о при­чи­нах и адек­ват­но­сти каран­тин­ных ограничений.

Цен­зу­ра или огра­ни­че­ния содер­жа­ния: Закон поз­во­ля­ет пра­ви­тель­ству огра­ни­чи­вать содер­жа­ние СМИ посред­ством попра­вок, запре­ща­ю­щих под­рыв госу­дар­ствен­ной без­опас­но­сти или про­па­ган­ду клас­со­вой, соци­аль­ной, расо­вой, наци­о­наль­ной или рели­ги­оз­ной роз­ни. Вла­дель­цы, редак­то­ры, рас­про­стра­ни­те­ли и жур­на­ли­сты могут нести граж­дан­скую и уго­лов­ную ответ­ствен­ность за кон­тент, если он не был полу­чен из офи­ци­аль­но­го источника.

Жур­на­ли­сты и СМИ при­ме­ня­ли само­цен­зу­ру, что­бы избе­жать дав­ле­ния со сто­ро­ны пра­ви­тель­ства. Закон преду­смат­ри­ва­ет допол­ни­тель­ные меры и огра­ни­че­ния во вре­мя «чрез­вы­чай­ных соци­аль­ных ситу­а­ций», опре­де­ля­е­мых как «чрез­вы­чай­ные ситу­а­ции на опре­де­лен­ной тер­ри­то­рии, вызван­ные про­ти­во­ре­чи­я­ми и кон­флик­та­ми в обще­ствен­ных отно­ше­ни­ях, кото­рые могут при­ве­сти или при­ве­ли к гибе­ли людей, телес­ным повре­жде­ни­ям, зна­чи­тель­но­му иму­ще­ствен­но­му ущер­бу или нару­ше­ни­ям. усло­вий жиз­ни насе­ле­ния ». В этих ситу­а­ци­ях пра­ви­тель­ство может под­верг­нуть цен­зу­ре источ­ни­ки средств мас­со­вой инфор­ма­ции, потре­бо­вав от них предо­ста­вить вла­стям свою печат­ную, аудио- и видео­ин­фор­ма­цию за 24 часа до пуб­ли­ка­ции или транс­ля­ции для утвер­жде­ния. Поли­ти­че­ские пар­тии и обще­ствен­ные объ­еди­не­ния могут быть при­оста­нов­ле­ны или закры­ты, если они пре­пят­ству­ют уси­ли­ям сил без­опас­но­сти. Поста­нов­ле­ния так­же поз­во­ля­ют пра­ви­тель­ству огра­ни­чи­вать или запре­щать копи­ро­валь­ное обо­ру­до­ва­ние, веща­тель­ное оборудование,

В мае Ири­на Вол­ко­ва, кор­ре­спон­дент под­кон­троль­ной пра­ви­тель­ству газе­ты « Звез­да При­ир­ты­шья » в Пав­ло­да­ре, запро­си­ла инфор­ма­цию у област­но­го управ­ле­ния обра­зо­ва­ния в рам­ках сво­ей рабо­ты над ста­тьей, кото­рую она писа­ла на под­ра­бот­ке в дру­гой газе­те. Репор­тер запро­сил инфор­ма­цию о мест­ной шко­ле-интер­на­те для детей с огра­ни­чен­ны­ми умствен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми. Руко­вод­ство « Звез­ды При­ир­ты­шья» застав­ля­ло ее согла­со­вы­вать все запро­сы с руко­во­ди­те­лем и не зада­вать спор­ных вопро­сов. Ей ска­за­ли, что огра­ни­че­ния рас­про­стра­ня­ют­ся и на ее рабо­ту в дру­гих СМИ.

По зако­ну интер­нет-ресур­сы, вклю­чая соци­аль­ные сети, клас­си­фи­ци­ру­ют­ся как сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции и регу­ли­ру­ют­ся одни­ми и теми же пра­ви­ла­ми и поло­же­ни­я­ми. Вла­сти про­дол­жа­ли обви­нять блогге­ров и поль­зо­ва­те­лей соци­аль­ных сетей в уго­лов­ных пре­ступ­ле­ни­ях из-за их пуб­ли­ка­ций в Интернете.

15 мая Пет­ро­пав­лов­ский город­ской суд при­знал бло­ге­ра Аза­ма­та Бай­ке­но­ва винов­ным в уча­стии в запре­щен­ном ДВК. Про­ку­ра­ту­ра пред­ста­ви­ла сооб­ще­ния Бай­ке­но­ва в соц­се­тях и мес­сен­дже­рах как дока­за­тель­ство уча­стия Бай­ке­но­ва в ДВК на осно­ва­нии заклю­че­ний экс­пер­тов, наня­тых сле­до­ва­те­ля­ми. Эти наня­тые по кон­трак­ту экс­пер­ты обна­ру­жи­ли, что посты Бай­ке­но­ва «фор­ми­ро­ва­ли нега­тив­ное отно­ше­ние казах­стан­цев к вла­сти и побуж­да­ли их к дей­стви­ям, направ­лен­ным на сме­ну пра­ви­тель­ства». Под­су­ди­мый утвер­ждал, что он не был экс­тре­ми­стом и ни один факт его при­над­леж­но­сти к ДВК или про­па­ган­ды его идей не был дока­зан. Он так­же рас­кри­ти­ко­вал судью за то, что мате­ри­а­лы не иссле­до­ва­лись объ­ек­тив­но и про­сто под­дер­жа­ли про­ку­ро­ра. Судья при­го­во­рил Бай­ке­но­ва к одно­му году услов­но и выпла­те адми­ни­стра­тив­но­го штра­фа в раз­ме­ре 27,

6 апре­ля Баг­дат Бак­ты­ба­ев, акти­вист Жам­был­ской обла­сти, был при­го­во­рен к 10 сут­кам адми­ни­стра­тив­но­го аре­ста за нару­ше­ние обще­ствен­но­го поряд­ка во вре­мя ЧП. Соглас­но при­го­во­ру суда, Бак­ты­ба­ев был при­знан винов­ным в пря­мой транс­ля­ции длин­ных оче­ре­дей людей в мест­ное поч­то­вое отде­ле­ние, где они пода­ва­ли доку­мен­ты на соци­аль­ное посо­бие, кото­рое пра­ви­тель­ство выпла­чи­ва­ло тем, кто поте­рял доход из-за каран­ти­на COVID-19. Он сде­лал гром­кие ком­мен­та­рии, кото­рые мож­но было услы­шать в пря­мом эфи­ре, выра­зив недо­воль­ство тем, как рабо­та­ет правительство.

Зако­ны о кле­ве­те / кле­ве­те: 27 июня пре­зи­дент под­пи­сал поправ­ки к зако­но­да­тель­ству, кото­рые исклю­чи­ли ответ­ствен­ность за кле­ве­ту из зако­на. Пра­во­за­щит­ни­ки и наблю­да­те­ли при­вет­ство­ва­ли декри­ми­на­ли­за­цию кле­ве­ты, но по-преж­не­му обес­по­ко­е­ны тем, что закон по-преж­не­му преду­смат­ри­ва­ет серьез­ные нака­за­ния за кле­ве­ту. В законе оста­лось несколь­ко ста­тей, кото­рые так­же мож­но было при­ме­нить к лицам, оскорб­ля­ю­щим долж­ност­ных лиц. К ним отно­сят­ся сле­ду­ю­щие: «Пуб­лич­ное оскорб­ле­ние или иное пося­га­тель­ство на честь и досто­ин­ство Пер­во­го пре­зи­ден­та», «Пося­га­тель­ство на честь и досто­ин­ство Пре­зи­ден­та», «Пося­га­тель­ство на честь и досто­ин­ство чле­на пар­ла­мен­та», «Оскорб­ле­ние. пред­ста­ви­тель вла­сти »,« Кле­ве­та в отно­ше­нии судьи, при­сяж­но­го засе­да­те­ля, сле­до­ва­те­ля, экс­пер­та, судеб­но­го при­ста­ва »и« Рас­про­стра­не­ние заве­до­мо лож­ной информации ».

Во вре­мя пан­де­мии COVID-19 посту­па­ло мно­же­ство жалоб на то, что вла­сти исполь­зо­ва­ли поло­же­ние зако­на о рас­про­стра­не­нии лож­ной инфор­ма­ции для дав­ле­ния на жур­на­ли­стов и акти­ви­стов граж­дан­ско­го общества.

Закон преду­смат­ри­ва­ет нака­за­ние за осуж­де­ние за кле­вет­ни­че­ские выска­зы­ва­ния в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции или «инфор­ма­ци­он­но-ком­му­ни­ка­ци­он­ных сетях», вклю­чая круп­ные штра­фы и тюрем­ное заклю­че­ние. Жур­на­ли­сты и пра­во­за­щит­ни­ки опа­са­лись, что эти поло­же­ния укре­пят спо­соб­ность пра­ви­тель­ства огра­ни­чи­вать жур­на­лист­ские расследования.

Наци­о­наль­ная без­опас­ность. Закон преду­смат­ри­ва­ет уго­лов­ную ответ­ствен­ность за раз­гла­ше­ние инфор­ма­ции, каса­ю­щей­ся здо­ро­вья, финан­сов или част­ной жиз­ни пер­во­го пре­зи­ден­та, а так­же эко­но­ми­че­ской инфор­ма­ции, такой как дан­ные о запа­сах полез­ных иско­па­е­мых или госу­дар­ствен­ных дол­гах перед ино­стран­ны­ми кре­ди­то­ра­ми. Что­бы избе­жать воз­мож­ных юри­ди­че­ских про­блем, СМИ часто прак­ти­ко­ва­ли само­цен­зу­ру в отно­ше­нии пре­зи­ден­та и его семьи.

Закон запре­ща­ет «вли­ять на обще­ствен­ное и инди­ви­ду­аль­ное созна­ние в ущерб наци­о­наль­ной без­опас­но­сти путем умыш­лен­но­го иска­же­ния и рас­про­стра­не­ния недо­сто­вер­ной инфор­ма­ции». Юри­сты отме­ти­ли, что тер­мин «недо­сто­вер­ная инфор­ма­ция» слиш­ком широк. Закон так­же тре­бу­ет от вла­дель­цев сетей свя­зи и постав­щи­ков услуг под­чи­нять­ся при­ка­зам вла­стей в слу­чае тер­ро­ри­сти­че­ских атак или подав­ле­ния мас­со­вых беспорядков.

Закон запре­ща­ет пуб­ли­ка­цию любых заяв­ле­ний, про­па­ган­ди­ру­ю­щих или про­слав­ля­ю­щих «экс­тре­мизм» или «раз­жи­га­ю­щих рознь» — тер­ми­нов, кото­рые, как отме­ти­ли меж­ду­на­род­ные пра­во­вые экс­пер­ты, пра­ви­тель­ство не дало чет­ко­го опре­де­ле­ния. В рам­ках про­грам­мы пре­зи­дент­ских реформ пра­ви­тель­ство в июне при­ня­ло поправ­ки к ста­тье 174 Уго­лов­но­го кодек­са «Раз­жи­га­ние соци­аль­ной, этни­че­ской, пле­мен­ной, расо­вой и рели­ги­оз­ной роз­ни». Мно­гие наблю­да­те­ли кри­ти­ко­ва­ли эти поправ­ки как незна­чи­тель­ные. Тер­мин «под­стре­ка­тель­ство» заме­нен на «под­стре­ка­тель­ство» и добав­ле­ны новые виды нака­за­ния за нару­ше­ние ста­тьи 174. Неко­то­рые поправ­ки были вне­се­ны в закон об отмы­ва­нии денег и финан­си­ро­ва­нии тер­ро­риз­ма, что­бысмяг­чить нака­за­ние для лиц, осуж­ден­ных по ста­тье 174. К ним отно­сят­ся изме­не­ния, кото­рые поз­во­ли­ли боль­ше­му коли­че­ству осуж­ден­ных быть исклю­чен­ны­ми из спис­ка тех, кто был при­знан тер­ро­ри­ста­ми или под­дер­жи­ва­ю­щи­ми тер­ро­ризм. Еще одним поло­же­ни­ем поправ­ки было пра­во быв­ших осуж­ден­ных доби­вать­ся досту­па к огра­ни­чен­ным бан­ков­ским опе­ра­ци­ям для себя и чле­нов сво­ей семьи. Были так­же вклю­че­ны поло­же­ния, поз­во­ля­ю­щие быв­шим осуж­ден­ным иметь доступ к боль­ше­му коли­че­ству видов ранее запре­щен­ных дохо­дов, таких как ком­пен­са­ция за еже­год­ный отпуск и дорож­ные расходы.

Пра­ви­тель­ство под­верг­ло запу­ги­ва­нию сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции, кри­ти­ко­вав­шие пре­зи­ден­та, пер­во­го пре­зи­ден­та и их семьи; такое запу­ги­ва­ние вклю­ча­ло дей­ствия пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов и граж­дан­ские иски. Хотя эти дей­ствия про­дол­жа­ли ока­зы­вать сдер­жи­ва­ю­щее воз­дей­ствие на сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции, неко­то­рая кри­ти­ка поли­ти­ки пра­ви­тель­ства про­дол­жа­лась. Про­дол­жа­лись слу­чаи дав­ле­ния мест­ных вла­стей на СМИ.

СВОБОДА ИНТЕРНЕТА

Пра­ви­тель­ство осу­ществ­ля­ло пол­ный кон­троль над онлайн-кон­тен­том. Наблю­да­те­ли сооб­ща­ли, что пра­ви­тель­ство забло­ки­ро­ва­ло или замед­ли­ло доступ к оппо­зи­ци­он­ным веб-сай­там. Мно­гие наблю­да­те­ли пола­га­ли, что пра­ви­тель­ство добав­ля­ло про­пра­ви­тель­ствен­ные сооб­ще­ния и мне­ния в интер­нет-чатах. Пра­ви­тель­ство регу­ли­ро­ва­ло дея­тель­ность интер­нет-про­вай­де­ров стра­ны, в том чис­ле кон­тро­ли­ру­ю­щую госу­дар­ствен­ную ком­па­нию Kazakh Telecom. Тем не менее, веб-сай­ты содер­жа­ли самые раз­ные взгля­ды, в том чис­ле точ­ки зре­ния, кри­ти­ку­ю­щие правительство.

Закон о СМИ запре­ща­ет граж­да­нам остав­лять ано­ним­ные ком­мен­та­рии на сай­тах СМИ, кото­рые долж­ны реги­стри­ро­вать всех онлайн-ком­мен­та­то­ров и предо­став­лять реги­стра­ци­он­ную инфор­ма­цию пра­во­охра­ни­тель­ным орга­нам по запро­су. В резуль­та­те боль­шин­ство сете­вых СМИ реши­ли закрыть плат­фор­мы обще­ствен­но­го обсуждения.

Мини­стер­ство циф­ро­во­го раз­ви­тия, инно­ва­ций и аэро­кос­ми­че­ской про­мыш­лен­но­сти кон­тро­ли­ро­ва­ло реги­стра­цию интер­нет-доме­нов .kz. Вла­сти могут при­оста­но­вить или ото­звать реги­стра­цию для раз­ме­ще­ния сер­ве­ров за пре­де­ла­ми стра­ны. Наблю­да­те­ли кри­ти­ко­ва­ли про­цесс реги­стра­ции как чрез­мер­но огра­ни­чи­тель­ный и уяз­ви­мый для злоупотреблений.

Пра­ви­тель­ство вве­ло в дей­ствие пра­ви­ла досту­па в Интер­нет, кото­рые преду­смат­ри­ва­ют нали­чие камер видео­на­блю­де­ния во всех интер­нет-кафе, тре­бу­ют от посе­ти­те­лей предъ­яв­лять удо­сто­ве­ре­ния лич­но­сти для исполь­зо­ва­ния Интер­не­та, тре­бу­ют, что­бы интер­нет-кафе вел жур­нал посе­щен­ных веб-сай­тов, и раз­ре­ша­ют сотруд­ни­кам пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов полу­чать доступ к име­нам и интер­нет-исто­ри­ям пользователей .

В несколь­ких слу­ча­ях вла­сти отри­ца­ли, что это сто­я­ло за бло­ки­ров­кой веб-сай­тов. Бло­ге­ры неофи­ци­аль­но сооб­ща­ли, что их сай­ты пери­о­ди­че­ски бло­ки­ро­ва­лись, как и изда­те­ли неза­ви­си­мых новост­ных сайтов.

Каби­нет мини­стров име­ет пра­во при­оста­но­вить доступ к Интер­не­ту и дру­гим сред­ствам свя­зи без поста­нов­ле­ния суда. Зако­ном и поста­нов­ле­ни­ем каби­не­та мини­стров Гене­раль­ная про­ку­ра­ту­ра, КНБ, мини­стер­ства обо­ро­ны, внут­рен­них дел и по чрез­вы­чай­ным ситу­а­ци­ям упол­но­мо­че­ны при­оста­нав­ли­вать рабо­ту сетей свя­зи и средств свя­зи в чрез­вы­чай­ных ситу­а­ци­ях или при воз­ник­но­ве­нии опас­но­сти воз­ник­но­ве­ния чрез­вы­чай­ной ситуации.

Наблю­да­те­ли про­дол­жа­ли оце­ни­вать стра­ну как «несво­бод­ную» стра­ну, кото­рая прак­ти­ку­ет раз­ру­ше­ние мобиль­ных интер­нет-соеди­не­ний и огра­ни­чи­ва­ет доступ к соци­аль­ным сетям. Во вре­мя акций про­те­ста доступ к Интер­не­ту часто бло­ки­ро­вал­ся, что­бы исклю­чить воз­мож­ность пря­мой транс­ля­ции и обме­на теку­щи­ми обнов­ле­ни­я­ми собы­тий. Вла­сти так­же забло­ки­ро­ва­ли доступ к неко­то­рым неза­ви­си­мым веб-сайтам.

16 мая вла­сти забло­ки­ро­ва­ли сайт kuresker.org , в кото­ром сооб­ща­лось о репрес­си­ях про­тив акти­ви­стов и нару­ше­нии прав заклю­чен­ных. Kuresker.org не вхо­дит в офи­ци­аль­ный спи­сок сай­тов, забло­ки­ро­ван­ных на осно­ва­нии судеб­ных реше­ний. В ответ на запро­сы о объ­яс­не­нии бло­ки­ров­ки сай­та kuresker.org вла­сти отри­ца­ли свою причастность.

Сайт Panorama.pub был забло­ки­ро­ван 3 июля после того, как на нем была опуб­ли­ко­ва­на новость (кото­рая выгля­де­ла сати­ри­че­ской, пото­му что сайт явля­ет­ся сати­ри­че­ской) о том, что стра­на раз­ра­ба­ты­ва­ет анти­ток­си­но­вую сыво­рот­ку COVID-19, полу­чен­ную из анти­тел, выде­лен­ных из кро­ви Пер­во­го пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва. что он выле­чил­ся от болез­ни. Мини­стер­ство инфор­ма­ции и соци­аль­но­го раз­ви­тия назва­ло новость фей­ко­вой и пре­ду­пре­ди­ло об ответ­ствен­но­сти за рас­про­стра­не­ние лож­ной инфор­ма­ции. В ведом­стве заяви­ли, что соот­вет­ству­ю­щие ведом­ства изу­ча­ют пост и при­ни­ма­ют меры по пре­кра­ще­нию его даль­ней­ше­го распространения.

Меж­ду­на­род­ные наблю­да­те­ли по-преж­не­му обес­по­ко­е­ны дав­ле­ни­ем вла­стей на жур­на­ли­стов и бло­ге­ров. В апре­ле Жан­на Каве­лье, руко­во­ди­тель отде­ла Восточ­ной Евро­пы и Цен­траль­ной Азии «Репор­те­ров без гра­ниц», заяви­ла, что пра­ви­тель­ство пре­сле­ду­ет жур­на­ли­стов и блогге­ров, кото­рые откло­ни­лись от офи­ци­аль­ной линии в отно­ше­нии пан­де­мии COVID-19, под пред­ло­гом предот­вра­ще­ния пани­ки, и что это исполь­зо­ва­ние чрез­вы­чай­но­го поло­же­ния нанес­ло ущерб сво­бо­де прес­сы в стране.

Госу­дар­ствен­ное наблю­де­ние за Интер­не­том было пре­об­ла­да­ю­щим. Соглас­но отче­ту Freedom House, «пра­ви­тель­ство цен­тра­ли­зу­ет интер­нет-инфра­струк­ту­ру таким обра­зом, что­бы облег­чить кон­троль над кон­тен­том и слеж­ку». Вла­сти, как наци­о­наль­ные, так и мест­ные, кон­тро­ли­ро­ва­ли интер­нет-тра­фик и онлайн-ком­му­ни­ка­ции. В отче­те гово­рит­ся, что «акти­ви­сты, исполь­зу­ю­щие соци­аль­ные сети, вре­мя от вре­ме­ни пере­хва­ты­ва­лись или нака­зы­ва­лись, ино­гда пре­вен­тив­но, вла­стя­ми, кото­рые зара­нее зна­ли об их пла­ни­ру­е­мой деятельности».

13 фев­ра­ля Алма­тин­ский город­ской суд откло­нил апел­ля­цию Асе­та Аби­ше­ва, при­го­во­рен­но­го в 2018 году к четы­рем годам лише­ния сво­бо­ды за под­держ­ку экс­тре­мист­ской орга­ни­за­ции на осно­ва­нии сооб­ще­ний в Facebook, кото­рые он напи­сал или поде­лил­ся в под­держ­ку запре­щен­но­го оппо­зи­ци­он­но­го дви­же­ния ДВК. СМИ сооб­щи­ли, что Аби­шев заявил суду, что не счи­та­ет пре­ступ­ле­ни­ем выра­жать кри­ти­че­ские мне­ния в отно­ше­нии пра­ви­тель­ства. Он ска­зал: «Если жела­ние, что­бы учи­те­ля полу­ча­ли достой­ную зар­пла­ту или что­бы дети учи­лись и кор­ми­лись бес­плат­но в шко­лах, явля­ет­ся экс­тре­миз­мом, то я вино­ват. Но я не совер­шал ника­ких неза­кон­ных или насиль­ствен­ных дей­ствий ». 5 июня Кап­ша­гай­ский город­ской суд откло­нил хода­тай­ство Аби­ше­ва о досроч­ном осво­бож­де­нии с испы­та­тель­ным сроком.

АКАДЕМИЧЕСКАЯ СВОБОДА И КУЛЬТУРНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ

Пра­ви­тель­ство в целом не огра­ни­чи­ва­ло ака­де­ми­че­скую сво­бо­ду, хотя общие огра­ни­че­ния, такие как запрет на пося­га­тель­ство на досто­ин­ство и честь пер­во­го пре­зи­ден­та, пре­зи­ден­та и их семей, так­же рас­про­стра­ня­лись на уче­ных. Мно­гие уче­ные прак­ти­ко­ва­ли самоцензуру.

Б. СВОБОДА МИРНЫХ СОБРАНИЙ И АССОЦИАЦИЙ

СВОБОДА МИРНЫХ СОБРАНИЙ

Закон преду­смат­ри­ва­ет огра­ни­чен­ную сво­бо­ду собра­ний, но на это пра­во были суще­ствен­ные огра­ни­че­ния. 25 мая пре­зи­дент Тока­ев под­пи­сал закон о мир­ных собра­ни­ях в стране. Пра­ви­тель­ство оце­ни­ло это как шаг впе­ред в либе­ра­ли­за­ции зако­но­да­тель­ства стра­ны. Оппо­нен­ты кри­ти­ко­ва­ли его как огра­ни­чи­ва­ю­щий и не отве­ча­ю­щий меж­ду­на­род­ным стан­дар­там сво­бо­ды мир­ных собра­ний. Оста­лись серьез­ные огра­ни­че­ния. Орга­ни­за­то­ры долж­ны отпра­вить пред­ва­ри­тель­ное уве­дом­ле­ние в мест­ное само­управ­ле­ние и дождать­ся его отве­та. Закон гла­сит, что все собра­ния, за исклю­че­ни­ем оди­ноч­ных пике­тов, могут про­во­дить­ся толь­ко в местах, обо­зна­чен­ных вла­стя­ми, сти­хий­ные собра­ния запре­ще­ны, а ино­стран­цам и лицам без граж­дан­ства отка­за­но в пра­ве на мир­ные собрания.

Две оппо­зи­ци­он­ные груп­пы — Демо­кра­ти­че­ская пар­тия и ДВК — по отдель­но­сти при­зва­ли сво­их сто­рон­ни­ков про­ве­сти митинг 6 июня. Несмот­ря на пре­ду­пре­жде­ния вла­стей про­тив мас­со­вых собра­ний во вре­мя пан­де­мии и бло­ки­ро­ва­ние поли­ци­ей дорог, веду­щих к местам про­ве­де­ния митин­гов, про­те­сту­ю­щие в несколь­ких горо­дах потре­бо­ва­ли осво­бож­де­ние поли­ти­че­ских заклю­чен­ных, спи­са­ние дол­гов, запрет про­да­жи зем­ли ино­стран­цам и сво­бо­да мир­ных собра­ний. Поли­ция заяви­ла, что 53 про­те­сту­ю­щих были задер­жа­ны, семе­ро из кото­рых были нака­за­ны адми­ни­стра­тив­ны­ми штра­фа­ми, одно­му про­те­сту­ю­ще­му был объ­яв­лен выго­вор, а осталь­ные были отпу­ще­ны после полу­че­ния разъ­яс­не­ний по зако­ну. Акти­ви­сты утвер­жда­ли, что сот­ни про­те­сту­ю­щих были задер­жа­ны поли­ци­ей, неко­то­рые были поме­ще­ны в тюрь­му и оштра­фо­ва­ны в день про­те­ста, а дру­гие аре­сто­ва­ны впоследствии.

13 сен­тяб­ря круп­ные мир­ные акции про­те­ста про­шли в шести горо­дах после того, как лиде­ры Демо­кра­ти­че­ской пар­тии пред­ва­ри­тель­но уве­до­ми­ли мест­ные вла­сти в 12 горо­дах о запла­ни­ро­ван­ных про­те­стах. Про­те­сту­ю­щим раз­ре­ши­ли собрать­ся, и в боль­шин­стве горо­дов за ними наблю­да­ла толь­ко поли­ция. Лиде­ры пар­тии заяви­ли, что, по сооб­ще­ни­ям, неболь­шие груп­пы сто­рон­ни­ков были задер­жа­ны до адми­ни­стра­тив­но­го задер­жа­ния, а затем осво­бож­де­ны сра­зу после про­те­стов в неко­то­рых городах.

25 сен­тяб­ря ДВК орга­ни­зо­вал неболь­шие акции про­те­ста, кото­рые были встре­че­ны энер­гич­ной реак­ци­ей пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов. На видео в соци­аль­ных сетях вид­но, как мир­ных демон­стран­тов ДВК аре­сто­вы­ва­ют и физи­че­ски уво­дят круп­ные под­раз­де­ле­ния сило­вых струк­тур. Сооб­ще­ния в соци­аль­ных сетях и источ­ни­ки ново­стей ука­зы­ва­ли, что по мень­шей мере 43 чело­ве­ка были вре­мен­но задер­жа­ны в свя­зи с собы­ти­ем 25 сентября.

СВОБОДА ОБЪЕДИНЕНИЯ

Закон преду­смат­ри­ва­ет огра­ни­чен­ную сво­бо­ду объ­еди­не­ний, но на это пра­во были суще­ствен­ные огра­ни­че­ния. Любая обще­ствен­ная орга­ни­за­ция, создан­ная граж­да­на­ми, в том чис­ле рели­ги­оз­ные груп­пы, долж­на быть заре­ги­стри­ро­ва­на в Мини­стер­стве юсти­ции, а так­же в мест­ных управ­ле­ни­ях юсти­ции в каж­дом реги­оне, в кото­ром орга­ни­за­ция осу­ществ­ля­ет свою дея­тель­ность. Закон тре­бу­ет, что­бы обще­ствен­ные или рели­ги­оз­ные ассо­ци­а­ции опре­де­ля­ли свою кон­крет­ную дея­тель­ность, и любая ассо­ци­а­ция, кото­рая дей­ству­ет вне рамок сво­е­го уста­ва, может быть пре­ду­пре­жде­на, оштра­фо­ва­на, при­оста­нов­ле­на ​​или в конеч­ном ито­ге запре­ще­на. Уча­стие в неза­ре­ги­стри­ро­ван­ных обще­ствен­ных орга­ни­за­ци­ях может повлечь за собой адми­ни­стра­тив­ные или уго­лов­ные нака­за­ния, такие как штра­фы, тюрем­ное заклю­че­ние, закры­тие орга­ни­за­ции или при­оста­нов­ле­ние ее деятельности.

НПО сооб­ща­ли о неко­то­рых труд­но­стях с реги­стра­ци­ей обще­ствен­ных объ­еди­не­ний. По инфор­ма­ции пра­ви­тель­ства, эти труд­но­сти воз­ник­ли из-за рас­хож­де­ний в пред­став­лен­ных доку­мен­тах (см. Раз­дел 5 «Отно­ше­ние пра­ви­тель­ства к меж­ду­на­род­ным и непра­ви­тель­ствен­ным рас­сле­до­ва­ни­ям пред­по­ла­га­е­мых нару­ше­ний прав человека»).

Член­ские орга­ни­за­ции, кро­ме рели­ги­оз­ных групп, кото­рые под­па­да­ют под дей­ствие отдель­но­го зако­но­да­тель­ства, долж­ны иметь не менее 10 чле­нов для реги­стра­ции на мест­ном уровне и долж­ны иметь отде­ле­ния в более чем поло­вине реги­о­нов стра­ны для наци­о­наль­ной реги­стра­ции (см. Раз­де­лы 3, Поли­ти­че­ские пар­тии и Поли­ти­че­ское уча­стие и 7.a. Сво­бо­да ассо­ци­а­ции и пра­во на кол­лек­тив­ные переговоры).

По зако­ну все «непра­ви­тель­ствен­ные орга­ни­за­ции, дочер­ние ком­па­нии и пред­ста­ви­тель­ства ино­стран­ных и меж­ду­на­род­ных неком­мер­че­ских орга­ни­за­ций» обя­за­ны предо­став­лять инфор­ма­цию о «сво­ей дея­тель­но­сти, вклю­чая инфор­ма­цию об учре­ди­те­лях, акти­вах, источ­ни­ках их средств и на что они тра­тят­ся…». «Упол­но­мо­чен­ный орган» может ини­ци­и­ро­вать «про­вер­ку» пред­став­лен­ной инфор­ма­ции на осно­ва­нии инфор­ма­ции, полу­чен­ной в сооб­ще­ни­ях СМИ, жало­бах физи­че­ских и юри­ди­че­ских лиц или дру­гих субъ­ек­тив­ных источ­ни­ках. Несвое­вре­мен­ная или неточ­ная инфор­ма­ция, содер­жа­ща­я­ся в про­то­ко­ле, обна­ру­жен­ная в ходе про­вер­ки, явля­ет­ся адми­ни­стра­тив­ным пра­во­на­ру­ше­ни­ем и может повлечь за собой штра­фы до 63 125 тен­ге (164 дол­ла­ра США) или при­оста­нов­ку на три меся­ца, если нару­ше­ние не устра­не­но или повто­ря­ет­ся в тече­ние одно­го года. В край­них слу­ча­ях воз­мож­но уго­лов­ное нака­за­ние, кото­рое может при­ве­сти к круп­но­му штрафу,

Закон запре­ща­ет неза­кон­ное вме­ша­тель­ство чле­нов обще­ствен­ных объ­еди­не­ний в дея­тель­ность пра­ви­тель­ства, преду­смат­ри­вая штраф в раз­ме­ре до 404 000 тен­ге (1050 дол­ла­ров США) или лише­ние сво­бо­ды на срок до 40 суток. В слу­чае совер­ше­ния лиде­ром орга­ни­за­ции штраф может соста­вить до 505 000 тен­ге (1310 дол­ла­ров США) или лише­ние сво­бо­ды на срок не более 50 суток. В законе нет чет­ко­го опре­де­ле­ния «неза­кон­но­го вмешательства».

По зако­ну обще­ствен­ное объ­еди­не­ние, а так­же его руко­во­ди­те­ли и чле­ны могут быть под­верг­ну­ты штра­фам за дея­тель­ность, выхо­дя­щую за рам­ки его уста­ва. В законе не было чет­ко­го раз­гра­ни­че­ния меж­ду дей­стви­я­ми, кото­рые член НПО может пред­при­нять в сво­ем лич­ном каче­стве и в рам­ках организации.

Закон уста­нав­ли­ва­ет широ­кие тре­бо­ва­ния к отчет­но­сти о поступ­ле­нии и рас­хо­до­ва­нии ино­стран­ных средств или акти­вов; он так­же тре­бу­ет мар­ки­ров­ки всех пуб­ли­ка­ций, выпу­щен­ных при под­держ­ке ино­стран­ных фон­дов. Закон так­же уста­нав­ли­ва­ет адми­ни­стра­тив­ные и уго­лов­ные нака­за­ния за несо­блю­де­ние этих тре­бо­ва­ний и воз­мож­ные огра­ни­че­ния на про­ве­де­ние собра­ний, про­те­стов и ана­ло­гич­ных меро­при­я­тий, орга­ни­зо­ван­ных с ино­стран­ны­ми фондами.

В нояб­ре груп­па из 13 НПО, полу­ча­ю­щих ино­стран­ные сред­ства, сооб­щи­ла о повы­шен­ном кон­тро­ле со сто­ро­ны нало­го­вых орга­нов, что, по мне­нию неко­то­рых НПО, веро­ят­но, было моти­ви­ро­ва­но запла­ни­ро­ван­ной дея­тель­но­стью НПО в свя­зи с пар­ла­мент­ски­ми выбо­ра­ми 10 янва­ря 2021 года. Как сооб­ща­ет­ся, НПО полу­чи­ли уве­дом­ле­ния от нало­го­вых орга­нов. о неточ­но­стях в отче­тах о зару­беж­ных гран­тах за 2017–18 годы, кото­рые, по утвер­жде­нию НПО, были опе­чат­ка­ми и незна­чи­тель­ны­ми тех­ни­че­ски­ми неточ­но­стя­ми. Штра­фы, пред­ло­жен­ные нало­го­вы­ми орга­на­ми, адми­ни­стра­тив­ные штра­фы в раз­ме­ре 555 600 тен­ге (1300 дол­ла­ров США) и при­оста­нов­ле­ние дея­тель­но­сти, не были соиз­ме­ри­мы с пред­по­ла­га­е­мы­ми ошиб­ка­ми. Ни одну из НПО не обви­ни­ли в укло­не­нии от упла­ты нало­гов, ненад­ле­жа­щем рас­хо­до­ва­нии средств или дру­гих неза­кон­ных нало­го­вых действиях.

C. СВОБОДА РЕЛИГИИ

См. Отчет Госу­дар­ствен­но­го депар­та­мен­та о сво­бо­де веро­ис­по­ве­да­ния в мире по адре­су https://www.state.gov/religiousfreedomreport/ .

D. СВОБОДА ПЕРЕДВИЖЕНИЯ

Закон преду­смат­ри­ва­ет сво­бо­ду внут­рен­не­го пере­дви­же­ния, выез­да за гра­ни­цу, эми­гра­ции и репа­три­а­ции. Несмот­ря на неко­то­рые нор­ма­тив­ные огра­ни­че­ния, пра­ви­тель­ство в целом соблю­да­ло эти права.

Дви­же­ние внут­ри стра­ны: пра­ви­тель­ство тре­бо­ва­ло, что­бы ино­стран­цы, остав­ши­е­ся в стране более пяти дней, реги­стри­ро­ва­лись в мигра­ци­он­ной поли­ции. Ино­стран­цы, въез­жа­ю­щие в стра­ну, долж­ны были заре­ги­стри­ро­вать­ся на опре­де­лен­ных погра­нич­ных постах или в аэро­пор­тах, куда они въе­ха­ли. У неко­то­рых ино­стран­цев воз­ник­ли про­бле­мы с поезд­кой в ​​реги­о­ны за пре­де­ла­ми зоны реги­стра­ции. Кон­цеп­ция пра­ви­тель­ства по совер­шен­ство­ва­нию мигра­ци­он­ной поли­ти­киОтчет охва­ты­ва­ет внут­рен­нюю мигра­цию, репа­три­а­цию репа­три­ан­тов из чис­ла этни­че­ских каза­хов и внеш­нюю тру­до­вую мигра­цию. В 2017 году пра­ви­тель­ство внес­ло поправ­ки в пра­ви­ла въез­да мигран­тов в стра­ну, что­бы мигран­ты из стран Евразий­ско­го эко­но­ми­че­ско­го сою­за мог­ли оста­вать­ся до 90 дней. Суще­ству­ет осво­бож­де­ние от реги­стра­ции для семей легаль­ных тру­дя­щих­ся-мигран­тов в тече­ние 30-днев­но­го пери­о­да после того, как работ­ник при­сту­пит к рабо­те. Пра­ви­тель­ство име­ет широ­кие пол­но­мо­чия депор­ти­ро­вать тех, кто нару­ша­ет правила.

С 2011 года пра­ви­тель­ство не сооб­ща­ло о коли­че­стве ино­стран­цев, депор­ти­ро­ван­ных за гру­бое нару­ше­ние пра­вил посе­ще­ния. Лица, кото­рым гро­зит депор­та­ция, могут попро­сить убе­жи­ще, если они опа­са­ют­ся пре­сле­до­ва­ний в сво­ей стране. Вла­сти тре­бо­ва­ли от лиц, подо­зре­ва­е­мых в уго­лов­ном рас­сле­до­ва­нии, под­пи­сы­вать заяв­ле­ния о том, что они не поки­да­ют город сво­е­го проживания.

Вла­сти тре­бо­ва­ли от ино­стран­цев полу­че­ния пред­ва­ри­тель­но­го раз­ре­ше­ния на поезд­ку в опре­де­лен­ные при­гра­нич­ные рай­о­ны, при­ле­га­ю­щие к Китаю, и горо­да, рас­по­ло­жен­ные в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти от воен­ных объ­ек­тов. Пра­ви­тель­ство про­дол­жа­ло объ­яв­лять опре­де­лен­ные рай­о­ны закры­ты­ми для ино­стран­цев из-за их бли­зо­сти к воен­ным базам и кос­мо­дро­му на Байконуре.

С 16 мар­та по 11 мая пре­зи­дент объ­явил чрез­вы­чай­ное поло­же­ние, что­бы замед­лить рас­про­стра­не­ние COVID-19. Пра­ви­тель­ство уста­но­ви­ло жест­кие огра­ни­че­ния на сво­бо­ду пере­дви­же­ния. Пере­дви­же­ние внут­ри боль­ших и малых горо­дов было огра­ни­че­но, и были созда­ны кон­троль­но-про­пуск­ные пунк­ты для кон­тро­ля пото­ка тра­фи­ка в горо­да и из них, где про­изо­шло боль­шин­ство пер­вых слу­ча­ев зара­же­ния виру­сом. Важ­ным рабо­чим было дано спе­ци­аль­ное раз­ре­ше­ние на про­хож­де­ние кон­троль­но-про­пуск­ных пунк­тов. Мно­гие меры были реа­ли­зо­ва­ны в корот­кие сро­ки. Пер­во­на­чаль­но все поле­ты были оста­нов­ле­ны, а затем посте­пен­но раз­ре­ши­ли воз­об­но­вить, посколь­ку чрез­вы­чай­ное поло­же­ние пре­кра­ти­лось и огра­ни­че­ния были посте­пен­но ослаб­ле­ны. Мобиль­ность граж­дан в горо­дах так­же была огра­ни­че­на и тре­бо­ва­ла пред­ва­ри­тель­но­го раз­ре­ше­ния, но инфор­ма­ция о том, кому было предо­став­ле­но раз­ре­ше­ние, часто была неполной.

Во вре­мя само­го стро­го­го пери­о­да изо­ля­ции людям раз­ре­ша­лось выхо­дить из дома толь­ко для того, что­бы зай­ти в про­дук­то­вые мага­зи­ны или апте­ки в пре­де­лах 1,2 мили от их домов. Были закры­ты все дет­ские пло­щад­ки. Дети не мог­ли нахо­дить­ся на ули­це без роди­те­лей, а пар­ки были закры­ты. В локаль­ных слу­ча­ях вла­сти бло­ки­ро­ва­ли целые мно­го­квар­тир­ные дома, если у одно­го арен­да­то­ра был поло­жи­тель­ный резуль­тат на COVID-19. В несколь­ких край­них слу­ча­ях мест­ные вла­сти зава­ри­ва­ли вход­ные две­ри в зда­ни­ях. Зда­ния окру­жи­ли поли­цей­ские кор­до­ны. Жите­лей застав­ля­ли оста­вать­ся в сво­их домах, часто без доста­точ­но­го коли­че­ства еды и дру­гих пред­ме­тов пер­вой необ­хо­ди­мо­сти. Упол­но­мо­чен­ный по пра­вам чело­ве­ка Эль­ви­ра Ази­мо­ва высту­пи­ла про­тив уста­нов­ки зам­ков в мно­го­квар­тир­ных домах. Она заяви­ла, что, по ее мне­нию, доста­точ­но поста­вить забо­ры и поли­цей­ские кор­до­ны вокруг зданий.

Пан­де­мия COVID-19 так­же ока­за­ла серьез­ное вли­я­ние на тру­до­вых мигран­тов. В пери­од дей­ствия чрез­вы­чай­но­го поло­же­ния мно­гие поте­ря­ли рабо­ту или были вынуж­де­ны уйти в неопла­чи­ва­е­мый отпуск. В резуль­та­те мно­гие не мог­ли поз­во­лить себе жилье, меди­цин­ские услу­ги или еду. Мигран­ты по-преж­не­му не име­ли пра­ва обра­щать­ся за госу­дар­ствен­ной под­держ­кой, и они не мог­ли вер­нуть­ся в свои стра­ны, пото­му что воз­душ­ные и желез­но­до­рож­ные пере­воз­ки пре­кра­ти­лись, а гра­ни­цы были закры­ты. Пра­во­за­щит­ни­ки сооб­щи­ли, что суды про­дол­жа­ют выно­сить реше­ния о депор­та­ции мигран­тов, не име­ю­щих соот­вет­ству­ю­щих раз­ре­ше­ний на работу.

В мае пра­ви­тель­ство при­ня­ло поста­нов­ле­ние, раз­ре­ша­ю­щее до 5 янва­ря 2021 года выезд без адми­ни­стра­тив­ных штра­фов ино­стран­ных граж­дан с про­сро­чен­ны­ми или исте­ка­ю­щи­ми доку­мен­та­ми, удо­сто­ве­ря­ю­щи­ми лич­ность, или раз­ре­ше­ни­я­ми (визы, реги­стра­ци­он­ные кар­ты, раз­ре­ше­ния на рабо­ту или про­жи­ва­ние). Пра­ви­тель­ство при содей­ствии мест­ных НПО вело пере­го­во­ры с пра­ви­тель­ства­ми сосед­них стран о воз­вра­ще­нии рабо­чих-мигран­тов в свои стра­ны. Цен­тры мигра­ци­он­ных услуг во всех реги­о­нах ока­зы­ва­ли услу­ги рабо­чим-мигран­там в уни­вер­саль­ных экс­пресс-окнах. По состо­я­нию на ноябрь, соглас­но госу­дар­ствен­ной ста­ти­сти­ке, 149 217 ино­стран­ных граж­дан вер­ну­лись домой из стра­ны (в том чис­ле 30 801 граж­да­нин Рос­сии), и пра­ви­тель­ство лега­ли­зо­ва­ло ста­тус 146 970 ино­стран­ных граж­дан (из кото­рых 94 405 полу­чи­ли вре­мен­ное раз­ре­ше­ние на рабо­ту, 1966 полу­чи­ли раз­ре­ше­ние на семей­ную рабо­ту). вос­со­еди­не­ние, 872 учиться,

Поезд­ки за гра­ни­цу: пра­ви­тель­ство не тре­бо­ва­ло выезд­ных виз для вре­мен­но­го про­ез­да граж­дан, но были опре­де­лен­ные слу­чаи, когда пра­ви­тель­ство мог­ло отка­зать в выез­де из стра­ны, в том чис­ле в слу­чае путе­ше­ствен­ни­ков, в отно­ше­нии кото­рых ведет­ся уго­лов­ное или граж­дан­ское раз­би­ра­тель­ство или кото­рые име­ют невы­пол­нен­ные тюрем­ные сро­ки. или неупла­чен­ные нало­ги, штра­фы, али­мен­ты или сче­та за ком­му­наль­ные услу­ги, или обя­за­тель­ная воен­ная пошли­на. Путе­ше­ствен­ни­кам, кото­рые пред­ста­ви­ли фаль­ши­вые доку­мен­ты при выез­де, может быть отка­за­но в пра­ве на выезд, и вла­сти кон­тро­ли­ро­ва­ли поезд­ки воен­но­слу­жа­щих, нахо­дя­щих­ся на дей­стви­тель­ной воен­ной служ­бе. Закон тре­бу­ет от лиц, имев­ших доступ к госу­дар­ствен­ной тайне, полу­чить раз­ре­ше­ние на вре­мен­ный выезд из стра­ны в госу­дар­ствен­ном учре­жде­нии, в кото­ром они работают.

Изгна­ние: Закон не запре­ща­ет при­ну­ди­тель­ное изгна­ние, если это раз­ре­ше­но соот­вет­ству­ю­щим госу­дар­ствен­ным орга­ном или реше­ни­ем суда.

Е. СТАТУС ВНУТРЕННЕ ПЕРЕМЕЩЕННЫХ ЛИЦ И ОБРАЩЕНИЕ С НИМИ

Непри­год­ный.

F. ЗАЩИТА БЕЖЕНЦЕВ

Пра­ви­тель­ство сотруд­ни­ча­ло с Управ­ле­ни­ем Вер­хов­но­го комис­са­ра ООН по делам бежен­цев (УВКБ ООН) и дру­ги­ми гума­ни­тар­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми в предо­став­ле­нии защи­ты и помо­щи внут­ренне пере­ме­щен­ным лицам, бежен­цам, воз­вра­ща­ю­щим­ся бежен­цам, про­си­те­лям убе­жи­ща, лицам без граж­дан­ства и дру­гим под­ман­дат­ным лицам.

Жесто­кое обра­ще­ние с мигран­та­ми, бежен­ца­ми и лица­ми без граж­дан­ства. По состо­я­нию на июль в стране насчи­ты­ва­лось 510 при­знан­ных бежен­цев. Как коли­че­ство заяв­ле­ний о предо­став­ле­нии ста­ту­са бежен­ца, так и сте­пень одоб­ре­ния пра­ви­тель­ством зна­чи­тель­но сни­зи­лись по срав­не­нию с преды­ду­щи­ми годами.

Доступ к убе­жи­щу: Закон преду­смат­ри­ва­ет предо­став­ле­ние убе­жи­ща или ста­ту­са бежен­ца, и пра­ви­тель­ство созда­ло систе­му для обес­пе­че­ния защи­ты бежен­цев. Юри­ди­че­ские парт­не­ры УВКБ ООН могут обра­щать­ся к пра­ви­тель­ству и вме­ши­вать­ся от име­ни лиц, кото­рым гро­зит депор­та­ция. Закон, несколь­ко под­за­кон­ных актов и под­за­кон­ные акты регу­ли­ру­ют предо­став­ле­ние убе­жи­ща и ста­ту­са беженца.

Опре­де­ле­ние ста­ту­са бежен­ца опи­сы­ва­ет про­це­ду­ры и доступ к госу­дар­ствен­ным услу­гам, вклю­чая пра­во на юри­ди­че­скую реги­стра­цию и выда­чу офи­ци­аль­ных доку­мен­тов. Управ­ле­ние мигра­ци­он­ной служ­бы Мини­стер­ства внут­рен­них дел про­во­дит про­це­ду­ры опре­де­ле­ния ста­ту­са. Любое лицо, нахо­дя­ще­е­ся в стране и ищу­щее убе­жи­ще в стране, име­ет доступ к про­це­ду­ре убе­жи­ща. По дан­ным УВКБ ООН, систе­ма бежен­цев не соот­вет­ству­ет меж­ду­на­род­ным стан­дар­там в отно­ше­нии досту­па к про­це­ду­рам предо­став­ле­ния убе­жи­ща и досту­па на тер­ри­то­рию стра­ны. Вла­сти по-преж­не­му неохот­но при­ни­ма­ют про­ше­ния о предо­став­ле­нии убе­жи­ща на гра­ни­це от лиц, не име­ю­щих дей­стви­тель­ных доку­мен­тов, удо­сто­ве­ря­ю­щих лич­ность, ссы­ла­ясь на сооб­ра­же­ния без­опас­но­сти. Лицо, неза­кон­но пере­сек­шее гра­ни­цу, может быть при­вле­че­но к уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти и впо­след­ствии может рас­смат­ри­вать­ся как лицо с кри­ми­наль­ным потенциалом.

17 авгу­ста вла­сти экс­тра­ди­ро­ва­ли узбек­ско­го оппо­зи­ци­он­но­го акти­ви­ста Хур­ра­ма Бер­ди­е­ва в Узбе­ки­стан, кото­рый объ­явил его в розыск за тор­гов­лю людь­ми в 2013 году. Акти­ви­сты утвер­жда­ли, что обви­не­ния были сфаб­ри­ко­ва­ны, а Бер­ды­ева пре­сле­до­ва­ли за свою оппо­зи­ци­он­ную поли­ти­че­скую дея­тель­ность в каче­стве чле­на оппо­зи­ци­он­ной пар­тии «Эрк». . В фев­ра­ле по запро­су узбек­ских кол­лег поли­ция Сай­ра­ма аре­сто­ва­ла Бер­ди­е­ва. Когда он нахо­дил­ся под стра­жей, адво­ка­ты Бер­ды­ева помог­ли ему подать заяв­ле­ние о предо­став­ле­нии ста­ту­са бежен­ца, но вла­сти откло­ни­ли его ходатайство.

В октяб­ре пра­ви­тель­ство предо­ста­ви­ло убе­жи­ще сле­ду­ю­щим четы­рем этни­че­ским каза­хам, бежав­шим из Китая: Касте­ру Муса­ха­ну, Мура­ге­ру Али­му­лы, Мали­ку Баша­га­ру и Кай­ше Хану. 21 янва­ря Зай­сан­ский город­ской суд Восточ­но-Казах­стан­ской обла­сти при­го­во­рил Муса­ха­на и Али­му­лы к одно­му году лише­ния сво­бо­ды за неза­кон­ный пере­ход в стра­ну из Китая. Учи­ты­вая вре­мя, про­ве­ден­ное в пред­ва­ри­тель­ном заклю­че­нии, Муса­хан и Али­му­лы были осво­бож­де­ны из тюрь­мы 22 июня в ожи­да­нии завер­ше­ния про­цес­са рас­смот­ре­ния их хода­тайств о предо­став­ле­нии убежища.

Не суще­ству­ет зако­но­да­тель­ной базы для управ­ле­ния пере­ме­ще­ни­ем лиц, ищу­щих убе­жи­ща, меж­ду гра­ни­ца­ми стра­ны и вла­стя­ми в дру­гих обла­стях. Для соис­ка­те­лей убе­жи­ща нет при­ем­ных. Пра­ви­тель­ство не предо­став­ля­ет лицам, ищу­щим убе­жи­ща, жилье, посо­бия или какие-либо соци­аль­ные льго­ты. Закон не преду­смат­ри­ва­ет диф­фе­рен­ци­ро­ван­ных про­це­дур для лиц с осо­бы­ми потреб­но­стя­ми, таких как раз­лу­чен­ные дети и инва­ли­ды. Лица, ищу­щие убе­жи­ща, и бежен­цы с осо­бы­ми потреб­но­стя­ми не име­ют пра­ва на финан­со­вую помощь. Нет ника­ких руко­водств по рабо­те с дели­кат­ны­ми дела­ми, вклю­чая дела лес­би­я­нок, геев, бисек­су­а­лов, транс­ген­де­ров и интер­сек­су­а­лов (ЛГБТИ).

Рабо­та: бежен­цы столк­ну­лись с труд­но­стя­ми при полу­че­нии рабо­ты и соци­аль­ной помо­щи от госу­дар­ства. По зако­ну бежен­цы име­ют пра­во на рабо­ту, но не могут зани­мать­ся инди­ви­ду­аль­ным пред­при­ни­ма­тель­ством. Бежен­цы стал­ки­ва­лись с труд­но­стя­ми при досту­пе на рынок тру­да из-за незна­ния мест­ных рабо­то­да­те­лей о пра­вах бежен­цев, в резуль­та­те чего боль­шин­ство бежен­цев рабо­та­ли в нефор­маль­ной экономике.

Доступ к основ­ным услу­гам: все бежен­цы, при­знан­ные пра­ви­тель­ством, полу­ча­ют сви­де­тель­ство бежен­ца, кото­рое поз­во­ля­ет им оста­вать­ся в стране на закон­ных осно­ва­ни­ях. Боль­шин­ство бежен­цев про­жи­ва­ют в стране мно­го лет. Их ста­тус «вре­мен­но про­жи­ва­ю­щих ино­стран­цев» пре­пят­ству­ет их досту­пу к пол­но­му спек­тру прав, преду­смот­рен­ных Кон­вен­ци­ей 1951 года и зако­ном. Ста­тус бежен­ца длит­ся один год и под­ле­жит еже­год­но­му про­дле­нию. В 2018 году бежен­цы полу­чи­ли воз­мож­ность пода­вать доку­мен­ты на ПМЖ при нали­чии дей­ству­ю­ще­го пас­пор­та. Неко­то­рые бежен­цы полу­чи­ли ПМЖ в 2018 и 2019 годах, и они име­ют пра­во стать граж­да­на­ми Казах­ста­на после пяти лет про­жи­ва­ния. В законе так­же отсут­ство­ва­ли поло­же­ния об обра­ще­нии с про­си­те­ля­ми убе­жи­ща и бежен­ца­ми с осо­бы­ми потреб­но­стя­ми. Бежен­цы име­ют доступ к обра­зо­ва­нию и здра­во­охра­не­нию на тех же осно­ва­ни­ях, что и граждане,

УВКБ ООН сооб­щи­ло о сер­деч­ных отно­ше­ни­ях с пра­ви­тель­ством при ока­за­нии помо­щи бежен­цам и про­си­те­лям убежища.

Пра­ви­тель­ство в целом тер­пи­мо отно­си­лось к мест­ным беженцам.

В соот­вет­ствии с Мин­ской кон­вен­ци­ей о мигра­ции в Содру­же­стве Неза­ви­си­мых Госу­дарств (СНГ) пра­ви­тель­ство не при­зна­ва­ло чечен­цев бежен­ца­ми. Чечен­цы име­ют пра­во на полу­че­ние ста­ту­са вре­мен­но­го закон­но­го рези­ден­та на срок до 180 дней, как и любые дру­гие граж­дане СНГ. Эту вре­мен­ную реги­стра­цию мож­но про­длить, но мест­ные мигра­ци­он­ные орга­ны могут по сво­е­му усмот­ре­нию отно­сить­ся к про­цес­су продления.

Пра­ви­тель­ство заклю­чи­ло согла­ше­ние с Кита­ем о недо­пу­сти­мо­сти при­сут­ствия этни­че­ских сепа­ра­ти­стов из одной стра­ны на тер­ри­то­рии другой.

ГРАММ. ЛИЦА БЕЗ ГРАЖДАНСТВА

Кон­сти­ту­ция и закон предо­став­ля­ют воз­мож­но­сти для реше­ния про­блем лиц без граж­дан­ства, и пра­ви­тель­ство в целом серьез­но отно­си­лось к сво­им обя­за­тель­ствам по облег­че­нию бре­ме­ни без­граж­дан­ства в стране. Стра­на спо­соб­ству­ет без­граж­дан­ству, посколь­ку для пода­чи заяв­ле­ния о предо­став­ле­нии казах­стан­ско­го граж­дан­ства тре­бу­ет­ся отказ от граж­дан­ства стра­ны про­ис­хож­де­ния без каких-либо ого­во­рок о предо­став­ле­нии казах­стан­ско­го граж­дан­ства. По дан­ным УВКБ ООН, на 1 июля в общей слож­но­сти 7 757 чело­век были офи­ци­аль­но заре­ги­стри­ро­ва­ны пра­ви­тель­ством как лица без граж­дан­ства. Боль­шин­ство про­жи­ва­ю­щих в стране лиц с неопре­де­лен­ным граж­дан­ством, с фак­ти­че­ским без­граж­дан­ством или с повы­шен­ным риском без­граж­дан­ства — это в первую оче­редь те, у кого нет доку­мен­тов, удо­сто­ве­ря­ю­щих лич­ность, у кото­рых есть недей­стви­тель­ные доку­мен­ты, удо­сто­ве­ря­ю­щие лич­ность из сосед­ней стра­ны СНГ, или име­ю­щие совет­ские доку­мен­ты. паспорта.

Закон поз­во­ля­ет пра­ви­тель­ству лишать граж­дан­ства лиц, осуж­ден­ных за ряд серьез­ных пре­ступ­ле­ний, свя­зан­ных с тер­ро­риз­мом и экс­тре­миз­мом, в том чис­ле за «нане­се­ние ущер­ба инте­ре­сам госу­дар­ства». По дан­ным УВКБ ООН и пра­ви­тель­ства, никто не был лишен граж­дан­ства в соот­вет­ствии с этим зако­ном. Вме­сто это­го в тече­ние года пра­ви­тель­ство репа­три­и­ро­ва­ло сот­ни граж­дан, при­со­еди­нив­ших­ся к меж­ду­на­род­ным тер­ро­ри­сти­че­ским орга­ни­за­ци­ям, и их семьи, пре­сле­дуя бое­ви­ков в уго­лов­ном суде и предо­став­ляя соци­аль­ные услу­ги чле­нам семей.

По дан­ным УВКБ ООН, закон предо­став­ля­ет ряд прав лицам, при­знан­ным госу­дар­ством без граж­дан­ства. Пра­во­вой ста­тус офи­ци­аль­но заре­ги­стри­ро­ван­ных лиц без граж­дан­ства доку­мен­таль­но под­твер­жден, и они счи­та­ют­ся име­ю­щи­ми посто­ян­ное место житель­ства, кото­рое предо­став­ля­ет­ся на 10 лет в виде сви­де­тель­ства о лицах без граж­дан­ства. Соглас­но зако­ну, после пяти лет про­жи­ва­ния в стране лица без граж­дан­ства име­ют пра­во подать заяв­ле­ние на полу­че­ние граж­дан­ства. Граж­да­на­ми стра­ны при­зна­ют­ся дети, рож­ден­ные в стране у офи­ци­аль­но при­знан­ных лиц без граж­дан­ства, име­ю­щих посто­ян­ное место житель­ства. Для этни­че­ских каза­хов суще­ству­ет пра­во­вая про­це­ду­ра; те, у кого есть бли­жай­шие род­ствен­ни­ки в стране; и граж­дане Укра­и­ны, Бела­ру­си, Рос­сии и Кыр­гыз­ста­на, с кото­ры­ми у стра­ны есть согла­ше­ния. Закон дает пра­ви­тель­ству шесть меся­цев на рас­смот­ре­ние заяв­ле­ния о предо­став­ле­нии граж­дан­ства. Неко­то­рые заяви­те­ли жало­ва­лись, что из-за дли­тель­но­го бюро­кра­ти­че­ско­го про­цес­са полу­че­ние граж­дан­ства часто зани­ма­ло годы. Таким обра­зом, закон не преду­смат­ри­ва­ет упро­щен­ной про­це­ду­ры нату­ра­ли­за­ции для лиц без граж­дан­ства. Суще­ству­ю­щее зако­но­да­тель­ство запре­ща­ет детям роди­те­лей без доку­мен­тов, удо­сто­ве­ря­ю­щих лич­ность, полу­чать сви­де­тель­ства о рож­де­нии, что огра­ни­чи­ва­ет их доступ к обра­зо­ва­нию, бес­плат­но­му меди­цин­ско­му обслу­жи­ва­нию и сво­бо­де передвижения.

Лица, заяв­ле­ния о предо­став­ле­нии граж­дан­ства кото­рых откло­не­ны или ста­тус лиц без граж­дан­ства был отме­нен, могут подать апел­ля­цию на это реше­ние, но такая апел­ля­ция тре­бу­ет дли­тель­но­го процесса.

Офи­ци­аль­но при­знан­ные лица без граж­дан­ства име­ют доступ к бес­плат­ной меди­цин­ской помо­щи на уровне, предо­став­ля­е­мом дру­гим ино­стран­цам, но она огра­ни­чи­ва­ет­ся экс­трен­ной меди­цин­ской помо­щью и лече­ни­ем 21 инфек­ци­он­но­го забо­ле­ва­ния из спис­ка, утвер­жден­но­го Мини­стер­ством здра­во­охра­не­ния и соци­аль­но­го раз­ви­тия. Офи­ци­аль­но при­знан­ные лица без граж­дан­ства име­ют пра­во на рабо­ту, но не в пра­ви­тель­стве. Они могут столк­нуть­ся с труд­но­стя­ми при заклю­че­нии тру­до­вых дого­во­ров, посколь­ку потен­ци­аль­ные рабо­то­да­те­ли могут не пони­мать или не знать об этом закон­ном праве.

УВКБ ООН сооб­щи­ло, что лица без граж­дан­ства без доку­мен­тов, удо­сто­ве­ря­ю­щих лич­ность, могут не рабо­тать на закон­ных осно­ва­ни­ях, что при­ве­ло к росту неле­галь­ной тру­до­вой мигра­ции, кор­руп­ции и зло­упо­треб­ле­ния вла­стью сре­ди рабо­то­да­те­лей. Дети, сопро­вож­да­ю­щие роди­те­лей без граж­дан­ства, так­же счи­та­лись лица­ми без гражданства.

Раздел 3. Свобода участия в политическом процессе

Кон­сти­ту­ция и закон предо­став­ля­ют граж­да­нам воз­мож­ность выби­рать свое пра­ви­тель­ство на сво­бод­ных и спра­вед­ли­вых пери­о­ди­че­ских выбо­рах, про­во­ди­мых тай­ным голо­со­ва­ни­ем и на осно­ве все­об­ще­го и рав­но­го изби­ра­тель­но­го пра­ва, но пра­ви­тель­ство жест­ко огра­ни­чи­ва­ло осу­ществ­ле­ние это­го права.

Хотя кон­сти­ту­ци­он­ные поправ­ки 2017 года уве­ли­чи­ли пол­но­мо­чия зако­но­да­тель­ной и испол­ни­тель­ной вла­сти в неко­то­рых сфе­рах, кон­сти­ту­ция кон­цен­три­ру­ет власть в руках само­го пре­зи­ден­та. Пре­зи­дент назна­ча­ет и уволь­ня­ет боль­шин­ство высо­ко­по­став­лен­ных госу­дар­ствен­ных чинов­ни­ков, вклю­чая пре­мьер-мини­стра, каби­нет мини­стров, гене­раль­но­го про­ку­ро­ра, гла­ву КНБ, Вер­хов­ный суд и судей низ­ше­го уров­ня, а так­же губер­на­то­ров реги­о­нов. Пре­зи­дент­ский указ, под­пи­сан­ный 9 октяб­ря, тре­бу­ет, что­бы боль­шин­ство этих назна­че­ний про­из­во­ди­лось по согла­со­ва­нию с пред­се­да­те­лем Сове­та без­опас­но­сти, и эта долж­ность была предо­став­ле­на ​​в 2018 году тогдаш­не­му пре­зи­ден­ту Назар­ба­е­ву на всю его жизнь.

Закон о пер­вом пре­зи­ден­те 2018 года — закон «Лидер нации» — назна­ча­ет тогдаш­не­го пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва пред­се­да­те­лем Ассам­блеи наро­да Казах­ста­на и Сове­та Без­опас­но­сти пожиз­нен­но, предо­став­ля­ет ему пожиз­нен­ное член­ство в Кон­сти­ту­ци­он­ном сове­те, поз­во­ля­ет ему «высту­пать с речью». казах­стан­цев в любое вре­мя »и ого­ва­ри­ва­ет, что все« ини­ци­а­ти­вы по раз­ви­тию стра­ны »долж­ны коор­ди­ни­ро­вать­ся через него.

Мажи­лис (ниж­няя пала­та пар­ла­мен­та) дол­жен под­твер­дить выбор пре­зи­ден­та в каче­стве пре­мьер-мини­стра, а Сенат дол­жен под­твер­дить выбо­ры пре­зи­ден­та в отно­ше­нии гене­раль­но­го про­ку­ро­ра, гла­вы КНБ, судей Вер­хов­но­го суда и гла­вы Наци­о­наль­но­го бан­ка. Пар­ла­мент нико­гда не отка­зы­вал­ся от утвер­жде­ния кан­ди­да­ту­ры пре­зи­ден­та. Для вне­се­ния изме­не­ний или допол­не­ний в кон­сти­ту­цию необ­хо­ди­мо согла­сие президента.

ВЫБОРЫ И УЧАСТИЕ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ

Послед­ние выбо­ры: Пре­зи­дент Нур­сул­тан Назар­ба­ев ушел в отстав­ку в мар­те 2019 года, и соглас­но кон­сти­ту­ции пре­зи­дент­ство немед­лен­но пере­шло к пред­се­да­те­лю Сена­та Касым-Жомар­ту Тока­е­ву. После это­го пра­ви­тель­ство про­ве­ло пре­зи­дент­ские выбо­ры в июне 2019 года. Из семи кан­ди­да­тов в пре­зи­ден­ты побе­дил Тока­ев, набрав 70,96 про­цен­та голо­сов. Соглас­но отче­ту мис­сии наблю­да­те­лей Орга­ни­за­ции по без­опас­но­сти и сотруд­ни­че­ству в Евро­пе (ОБСЕ), выбо­ры «предо­ста­ви­ли важ­ный момент для потен­ци­аль­ных поли­ти­че­ских реформ, но они были омра­че­ны явны­ми нару­ше­ни­я­ми основ­ных сво­бод, а так­же дав­ле­ни­ем на кри­ти­ки». В отче­те отме­чен ряд нару­ше­ний, таких как вброс бюл­ле­те­ней и про­бле­мы с под­сче­том голо­сов, в том чис­ле слу­чаи пред­на­ме­рен­ной фаль­си­фи­ка­ции. Сре­ди дру­гих про­блем — отсут­ствие про­зрач­но­сти, напри­мер, из-за того, что резуль­та­ты выбо­ров не раз­гла­ша­ют­ся на изби­ра­тель­ных участ­ках, а так­же из-за нару­ше­ния прав на собра­ния, выра­же­ния мне­ний и ассо­ци­а­ции. В отче­те так­же отме­ча­ет­ся мас­со­вое задер­жа­ние мир­ных демон­стран­тов в день выбо­ров в круп­ных горо­дах. В целом, про­ве­де­ние выбо­ров про­де­мон­стри­ро­ва­ло «сла­бое ува­же­ние к демо­кра­ти­че­ским стандартам».

В отче­те ОБСЕ так­же отме­ча­ет­ся, что про­бле­мы вышли за рам­ки само­го дня выбо­ров. Соглас­но заклю­чи­тель­но­му отче­ту, в послед­ние годы неко­то­рые оппо­зи­ци­он­ные пар­тии были либо запре­ще­ны, либо мар­ги­на­ли­зо­ва­ны посред­ством огра­ни­чи­тель­но­го зако­но­да­тель­ства или уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния, а воз­мож­ность реги­стра­ции новых поли­ти­че­ских пар­тий была суще­ствен­но огра­ни­че­на Зако­ном о поли­ти­че­ских пар­ти­ях. Более того, пра­во­вая база для отбо­ра кан­ди­да­тов была очень стро­гой. В отче­те ОБСЕ так­же отме­ча­ет­ся, что поправ­ки к кон­сти­ту­ции и зако­но­да­тель­ству 2017 года отме­ни­ли само­вы­дви­же­ние и вве­ли допол­ни­тель­ные тре­бо­ва­ния к кан­ди­да­там, кото­рые зна­чи­тель­но сокра­ти­ли пул кан­ди­да­тов, с тре­бо­ва­ни­я­ми к обра­зо­ва­нию, месту житель­ства и опы­ту рабо­ты на госу­дар­ствен­ной служ­бе или в выбор­ном пра­ви­тель­ствен­ном учреждении.

Послед­ние выбо­ры в Мажи­лис, ниж­нюю пала­ту пар­ла­мен­та, состо­я­лись в 2016 году. Пра­вя­щая пар­тия «Нур Отан» полу­чи­ла 84 места, «Ак Жол» — семь мест, а Ком­му­ни­сти­че­ская народ­ная пар­тия полу­чи­ла семь мест. Мис­сия наблю­да­те­лей от ОБСЕ отме­ти­ла нару­ше­ния и огра­ни­че­ния граж­дан­ских и поли­ти­че­ских прав.

12 авгу­ста в стране про­шли выбо­ры в Сенат в соот­вет­ствии с зако­но­да­тель­ным тре­бо­ва­ни­ем о смене 17 из 49 сена­то­ров каж­дые три года. Сена­то­ры изби­ра­лись чле­на­ми мас­ли­ха­тов (мест­ных пред­ста­ви­тель­ных орга­нов), кото­рые высту­па­ли в каче­стве выбор­щи­ков, пред­став­ля­ю­щих каж­дый адми­ни­стра­тив­ный рай­он и горо­да рес­пуб­ли­кан­ско­го зна­че­ния. Четы­ре дей­ству­ю­щих сена­то­ра были пере­из­бра­ны, и боль­шин­ство вновь избран­ных сена­то­ров были свя­за­ны с мест­ны­ми властями.

В июне 2018 года пра­ви­тель­ство внес­ло поправ­ки в закон о выбо­рах. Одно изме­не­ние умень­ши­ло неза­ви­си­мость чле­нов мас­ли­ха­тов. Ранее граж­дане мог­ли выдви­гать свои кан­ди­да­ту­ры и голо­со­вать за отдель­ных кан­ди­да­тов, участ­ву­ю­щих в выбо­рах в мас­ли­ха­ты. Соглас­но изме­нен­но­му зако­ну, толь­ко пар­тии могут выби­рать кан­ди­да­тов в пар­тий­ные спис­ки, граж­дане голо­су­ют за пар­тии, а затем пар­тии выби­ра­ют, кого из сво­их спис­ков при­со­еди­нить к маслихату.

Еще одно изме­не­ние зако­на о выбо­рах кос­ну­лось опро­сов обще­ствен­но­го мне­ния нака­нуне выбо­ров. Соглас­но поправ­кам, толь­ко юри­ди­че­ские лица могут про­во­дить опро­сы обще­ствен­но­го мне­ния о выбо­рах после уве­дом­ле­ния Цен­траль­ной изби­ра­тель­ной комис­сии (ЦИК). Такие орга­ни­за­ции долж­ны быть офи­ци­аль­но заре­ги­стри­ро­ва­ны и иметь опыт про­ве­де­ния опро­сов обще­ствен­но­го мне­ния не менее пяти лет. Нару­ше­ние зако­на вле­чет нало­же­ние штра­фа в раз­ме­ре 37 875 тен­ге (98 дол­ла­ров США) для физи­че­ско­го лица и 75 750 тен­ге (197 дол­ла­ров США) для орга­ни­за­ции. Закон запре­ща­ет пуб­ли­ка­цию в тече­ние пяти дней после выбо­ров про­гно­зов по выбо­рам и дру­гих иссле­до­ва­ний, свя­зан­ных с выбо­ра­ми или под­держ­кой опре­де­лен­ных кан­ди­да­тов или поли­ти­че­ских партий.

Поли­ти­че­ские пар­тии и уча­стие в поли­ти­че­ской жиз­ни. В рам­ках паке­та попра­вок к зако­ну о поли­ти­че­ских пар­ти­ях, под­пи­сан­но­го пре­зи­ден­том Тока­е­вым 25 мая, порог реги­стра­ции был сни­жен с 40 000 до 20 000 чле­нов, при этом мини­мум 600 чле­нов от каж­до­го региона.

По зако­ну, если вла­сти оспа­ри­ва­ют заяв­ку, ссы­ла­ясь на непра­виль­ные под­пи­си, про­цесс реги­стра­ции может про­дол­жать­ся толь­ко в том слу­чае, если общее коли­че­ство под­хо­дя­щих под­пи­сей пре­вы­ша­ет мини­маль­но необ­хо­ди­мое. Закон запре­ща­ет созда­ние пар­тий по этни­че­ско­му, ген­дер­но­му или рели­ги­оз­но­му при­зна­ку. Закон так­же запре­ща­ет воен­но­слу­жа­щим, сотруд­ни­кам пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов и дру­гих орга­ни­за­ций наци­о­наль­ной без­опас­но­сти и судьям участ­во­вать в поли­ти­че­ских партиях.

Было заре­ги­стри­ро­ва­но шесть поли­ти­че­ских пар­тий: «Адал» (ранее «Бир­лик»), «Ак Жол», Народ­ная пар­тия Казах­ста­на (ранее — Ком­му­ни­сти­че­ская народ­ная пар­тия), Наци­о­наль­ная соци­ал-демо­кра­ти­че­ская пар­тия, Пар­тия «Нур Отан» и Народ­но-пат­ри­о­ти­че­ская пар­тия «Ауыл». Все пар­тии в целом не высту­па­ли про­тив поли­ти­ки «Нур Отан».

В 2018 году Есиль­ский рай­он­ный суд Аста­ны (ныне Нур-Сул­тан) запре­тил как экс­тре­мист­скую орга­ни­за­цию дви­же­ние ДВК, орга­ни­зо­ван­ное бег­лым бан­ки­ром и оппо­зи­ци­о­не­ром Мух­та­ром Абля­зо­вым. Заяв­лен­ной целью дви­же­ния было мир­ное пре­об­ра­зо­ва­ние авто­ри­тар­но­го режи­ма стра­ны в пар­ла­мент­скую рес­пуб­ли­ку. Суд поста­но­вил, что ДВК раз­жи­гал соци­аль­ную рознь, созда­вал нега­тив­ный имидж вла­стей и спро­во­ци­ро­вал протесты.

8 фев­ра­ля груп­па акти­ви­стов объ­яви­ла о созда­нии Пар­тии Коши («Улич­ная пар­тия») с заяв­лен­ной целью пре­вра­тить стра­ну в пар­ла­мент­скую рес­пуб­ли­ку, осво­бо­дить всех поли­ти­че­ских заклю­чен­ных и бороть­ся с кор­руп­ци­ей. 19 мая Есиль­ский рай­он­ный суд Нур-Сул­та­на запре­тил Пар­тию Кош как пра­во­пре­ем­ни­цу ДВК. Пар­тия в судеб­ном засе­да­нии пред­став­ле­на ​​не была. Наблю­да­те­ли за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка рас­кри­ти­ко­ва­ли отсут­ствие спра­вед­ли­во­го судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства как нару­ше­ние сво­бо­ды объединений.

Уча­стие жен­щин и Чле­ны групп мень­шинств: 25 мая пре­зи­дент Тока­ев под­пи­сал поправ­ки к зако­ну о наци­о­наль­ных выбо­рах и поли­ти­че­ских пар­ти­ях, кото­рые уста­нав­ли­ва­ют 30-про­цент­ную кво­ту для жен­щин и моло­де­жи в спис­ках кан­ди­да­тов поли­ти­че­ских пар­тий, участ­ву­ю­щих в выбо­рах. Моло­дежь опре­де­ля­ет­ся как люди в воз­расте от 14 до 29 лет. Одна­ко поправ­ки не опре­де­ля­ют оди­на­ко­вое соот­но­ше­ние меж­ду фак­ти­че­ски избран­ны­ми чле­на­ми пар­ла­мен­та и маслихатами.

Тра­ди­ци­он­ные взгля­ды ино­гда меша­ли жен­щи­нам зани­мать высо­кие посты или играть актив­ную роль в поли­ти­че­ской жиз­ни, хотя ника­ких юри­ди­че­ских огра­ни­че­ний на уча­стие жен­щин или мень­шинств в поли­ти­ке не существовало.

Раздел 4. Коррупция и непрозрачность в правительстве

Закон преду­смат­ри­ва­ет уго­лов­ное нака­за­ние за кор­руп­цию со сто­ро­ны долж­ност­ных лиц, но пра­ви­тель­ство не при­ме­ня­ло закон эффек­тив­но. Хотя пра­ви­тель­ство пред­при­ня­ло неко­то­рые шаги для судеб­но­го пре­сле­до­ва­ния долж­ност­ных лиц, совер­шив­ших зло­упо­треб­ле­ния, без­на­ка­зан­ность суще­ство­ва­ла, осо­бен­но в тех слу­ча­ях, когда име­ла место кор­руп­ция или были уста­нов­ле­ны лич­ные отно­ше­ния с госу­дар­ствен­ны­ми чиновниками.

Кор­руп­ция. По дан­ным пра­во­за­щит­ных НПО, кор­руп­ция была широ­ко рас­про­стра­не­на в испол­ни­тель­ной вла­сти, пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нах, мест­ных орга­нах вла­сти, систе­ме обра­зо­ва­ния и судеб­ной систе­ме. По дан­ным Анти­кор­руп­ци­он­но­го агент­ства, наи­боль­шее коли­че­ство долж­ност­ных лиц, при­вле­чен­ных к ответ­ствен­но­сти за кор­руп­цию за пер­вые шесть меся­цев, было в поли­ции, финан­сах и сель­ском хозяй­стве. Они так­же сооб­щи­ли о трех­крат­ном уве­ли­че­нии чис­ла кор­руп­ци­он­ных дел сре­ди военнослужащих.

За борь­бу с кор­руп­ци­ей отве­ча­ют Мини­стер­ство внут­рен­них дел, Агент­ство по борь­бе с кор­руп­ци­ей, КНБ и Служ­ба эко­но­ми­че­ских рас­сле­до­ва­ний Мини­стер­ства финан­сов. КНБ рас­сле­ду­ет кор­руп­ци­он­ные пре­ступ­ле­ния, совер­шен­ные сотруд­ни­ка­ми спец­служб, анти­кор­руп­ци­он­но­го бюро и воен­ны­ми. За пер­вые девять меся­цев года пра­ви­тель­ство заре­ги­стри­ро­ва­ло 2140 кор­руп­ци­он­ных пре­ступ­ле­ний во всех ведом­ствах. Поми­мо адми­ни­стра­тив­ных и дис­ци­пли­нар­ных взыс­ка­ний, дела 195 долж­ност­ных лиц были пере­да­ны в суд и при­вле­че­ны к уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти. Наи­бо­лее часты­ми пре­ступ­ле­ни­я­ми были взя­точ­ни­че­ство, зло­упо­треб­ле­ние вла­стью и хище­ние иму­ще­ства. Пра­ви­тель­ство обви­ни­ло 442 госу­дар­ствен­ных слу­жа­щих в кор­руп­ци­он­ных преступлениях.

27 мая суд при­знал губер­на­то­ра Пав­ло­дар­ской обла­сти Була­та Бака­у­ова винов­ным в пре­вы­ше­нии долж­ност­ных пол­но­мо­чий. В резуль­та­те сдел­ки о при­зна­нии вины, достиг­ну­той под­су­ди­мым и про­ку­ра­ту­рой, суд при­го­во­рил Бака­у­ова к 3,5 годам огра­ни­че­ния сво­бо­ды пере­дви­же­ния (услов­но) и к пожиз­нен­но­му лише­нию сво­бо­ды на госу­дар­ствен­ной служ­бе. Суд не вынес реше­ния о кон­фис­ка­ции како­го-либо иму­ще­ства, посколь­ку не обна­ру­жил иму­ще­ства, полу­чен­но­го неза­кон­ным путем.

Рас­кры­тие финан­со­вой инфор­ма­ции: Закон тре­бу­ет, что­бы госу­дар­ствен­ные долж­ност­ные лица, кан­ди­да­ты на госу­дар­ствен­ные долж­но­сти и лица, осво­бож­ден­ные от госу­дар­ствен­ной служ­бы, еже­год­но декла­ри­ро­ва­ли свои дохо­ды и акти­вы в стране и за рубе­жом в нало­го­вые орга­ны. То же тре­бо­ва­ние рас­про­стра­ня­ет­ся на их супру­гов, ижди­вен­цев и взрос­лых детей. Ана­ло­гич­ные пра­ви­ла суще­ству­ют для чле­нов пар­ла­мен­та и судей. Нало­го­вые декла­ра­ции недо­ступ­ны для обще­ствен­но­сти. Закон преду­смат­ри­ва­ет адми­ни­стра­тив­ные штра­фы за несо­блю­де­ние требований.

Раздел 5. Отношение правительства к международным и неправительственным расследованиям предполагаемых нарушений прав человека

Ряд мест­ных и меж­ду­на­род­ных пра­во­за­щит­ных групп дей­ство­ва­ли с неко­то­рой сво­бо­дой в рас­сле­до­ва­нии и пуб­ли­ка­ции сво­их выво­дов по делам о нару­ше­ни­ях прав чело­ве­ка, хотя неко­то­рые огра­ни­че­ния на дея­тель­ность пра­во­за­щит­ных НПО оста­ва­лись. Меж­ду­на­род­ные и мест­ные пра­во­за­щит­ные груп­пы сооб­ща­ли, что пра­ви­тель­ство отсле­жи­ва­ло дея­тель­ность НПО по дели­кат­ным темам и прак­ти­ко­ва­ло пре­сле­до­ва­ние, вклю­чая посе­ще­ния поли­ци­ей офи­сов, сотруд­ни­ков и чле­нов семей НПО и наблю­де­ние за ними. Пра­ви­тель­ствен­ные чинов­ни­ки часто отка­зы­ва­лись сотруд­ни­чать или не отве­ча­ли на вопро­сы об их взглядах.

В послед­ние годы пра­ви­тель­ство отка­за­ло в реги­стра­ции трем заяв­кам от «Ата­д­журт», орга­ни­за­ции, защи­ща­ю­щей пра­ва этни­че­ских каза­хов в Китае. Каж­дый раз осно­ва­ни­ем для отка­за слу­жи­ли ошиб­ки в оформ­ле­нии доку­мен­тов «Ата­д­жур­та». Пра­ви­тель­ство про­дол­жа­ло ока­зы­вать дав­ле­ние на лиде­ра «Ата­д­журт» Сери­к­жа­на Била­ша, и 18 авгу­ста суд в Алма­ты при­знал его винов­ным в уча­стии в неза­ре­ги­стри­ро­ван­ной орга­ни­за­ции и нака­зал его адми­ни­стра­тив­ным штра­фом в раз­ме­ре 138 900 тен­ге (330 дол­ла­ров США). Билаш отверг обви­не­ния и назвал их необос­но­ван­ны­ми и неза­кон­ны­ми. Билаш ранее под­пи­сал в 2019 году согла­ше­ние о при­зна­нии вины, кото­рое запре­ща­ло ему зани­мать­ся поли­ти­че­ской дея­тель­но­стью в свя­зи с его уго­лов­ным делом о раз­жи­га­нии роз­ни. В декаб­ре меж­ду­на­род­ные СМИ сооб­щи­ли, что Билаш бежал из стра­ны в сен­тяб­ре и про­жи­ва­ет в Турции.

Меж­ду­на­род­ная пра­во­вая ини­ци­а­ти­ва, Казах­стан­ское меж­ду­на­род­ное бюро по пра­вам чело­ве­ка и соблю­де­нию закон­но­сти, Кадыр Кас­си­ет, Пра­во­вой медиа-центр и Фонд раз­ви­тия пар­ла­мен­та­риз­ма были сре­ди наи­бо­лее актив­ных пра­во­за­щит­ных НПО. Неко­то­рые НПО вре­мя от вре­ме­ни стал­ки­ва­лись с труд­но­стя­ми при при­об­ре­те­нии офис­ных поме­ще­ний и тех­ни­че­ских поме­ще­ний. Руко­во­ди­те­ли пра­ви­тель­ства участ­во­ва­ли — и регу­ляр­но вклю­ча­ли НПО — в круг­лые сто­лы и дру­гие обще­ствен­ные меро­при­я­тия, посвя­щен­ные демо­кра­тии и пра­вам человека.

Орга­ни­за­ция Объ­еди­нен­ных Наций или дру­гие меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции: Пра­ви­тель­ство при­гла­си­ло спе­ци­аль­ных доклад­чи­ков ООН посе­тить стра­ну и встре­тить­ся с НПО, зани­ма­ю­щи­ми­ся пра­ва­ми чело­ве­ка. Вла­сти, как пра­ви­ло, не пре­пят­ство­ва­ли дру­гим меж­ду­на­род­ным НПО и мно­го­сто­рон­ним учре­жде­ни­ям, зани­ма­ю­щим­ся пра­ва­ми чело­ве­ка, посе­щать стра­ну и встре­чать­ся с мест­ны­ми пра­во­за­щит­ны­ми груп­па­ми и пра­ви­тель­ствен­ны­ми чинов­ни­ка­ми. Зако­ны о наци­о­наль­ной без­опас­но­сти запре­ща­ют ино­стран­цам, меж­ду­на­род­ным орга­ни­за­ци­ям, НПО и дру­гим неком­мер­че­ским орга­ни­за­ци­ям участ­во­вать в поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти. Пра­ви­тель­ство запре­ти­ло меж­ду­на­род­ным орга­ни­за­ци­ям финан­си­ро­вать неза­ре­ги­стри­ро­ван­ные организации.

Пра­ви­тель­ствен­ные орга­ны по пра­вам чело­ве­ка: Пре­зи­дент­ская комис­сия по пра­вам чело­ве­ка — это кон­суль­та­тив­ный и сове­ща­тель­ный орган, в кото­рый вхо­дят выс­шие долж­ност­ные лица и пред­ста­ви­те­ли обще­ствен­но­сти, назна­ча­е­мые пре­зи­ден­том. Комис­сия рас­смат­ри­ва­ет и рас­сле­ду­ет жало­бы, выда­ет реко­мен­да­ции и кон­тро­ли­ру­ет выпол­не­ние меж­ду­на­род­ных кон­вен­ций по пра­вам чело­ве­ка. Комис­сия не име­ет юри­ди­че­ских пол­но­мо­чий исправ­лять нару­ше­ния прав чело­ве­ка или выпол­нять ее рекомендации.

Упол­но­мо­чен­ный по пра­вам чело­ве­ка (омбуд­смен) изби­ра­ет­ся Сена­том по реко­мен­да­ции пре­зи­ден­та сро­ком на пять лет. Омбуд­смен рас­смат­ри­ва­ет и рас­сле­ду­ет жало­бы на нару­ше­ния прав чело­ве­ка долж­ност­ны­ми лица­ми и орга­ни­за­ци­я­ми. Омбуд­смен дает реко­мен­да­ции и пуб­ли­ку­ет отче­ты по пра­вам чело­ве­ка, а так­же явля­ет­ся пред­се­да­те­лем Коор­ди­на­ци­он­но­го сове­та Наци­о­наль­но­го пре­вен­тив­но­го меха­низ­ма про­тив пыток.

У омбуд­сме­на не было пол­но­мо­чий рас­сле­до­вать жало­бы на реше­ния пре­зи­ден­та, руко­во­ди­те­лей госу­дар­ствен­ных орга­нов, пар­ла­мен­та, каби­не­та мини­стров, Кон­сти­ту­ци­он­но­го сове­та, Гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры, ЦИК или судов, хотя он / она может рас­сле­до­вать жало­бы на отдель­ных лиц. Офис омбуд­сме­на име­ет пра­во обра­щать­ся к пре­зи­ден­ту, пра­ви­тель­ству или пар­ла­мен­ту для раз­ре­ше­ния жалоб граж­дан; сотруд­ни­чать с меж­ду­на­род­ны­ми пра­во­за­щит­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми и НПО; встре­чать­ся с пра­ви­тель­ствен­ны­ми чинов­ни­ка­ми по пово­ду нару­ше­ний прав чело­ве­ка; посе­щать опре­де­лен­ные объ­ек­ты, такие как воин­ские части и тюрь­мы; и опуб­ли­ко­вать в СМИ резуль­та­ты рас­сле­до­ва­ний. Офис омбуд­сме­на так­же опуб­ли­ко­вал еже­год­ный отчет о пра­вах чело­ве­ка. В тече­ние года офис вре­мя от вре­ме­ни про­во­дил бри­фин­ги для СМИ и пуб­ли­ко­вал отче­ты о рас­сле­до­ван­ных жалобах.

Мест­ные наблю­да­те­ли за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка ука­за­ли, что Управ­ле­ние омбуд­сме­на и комис­сия по пра­вам чело­ве­ка не смог­ли оста­но­вить нару­ше­ния прав чело­ве­ка или нака­зать винов­ных. Комис­сия и омбуд­смен избе­га­ли реше­ния основ­ных струк­тур­ных про­блем, кото­рые при­во­ди­ли к нару­ше­ни­ям прав чело­ве­ка, хотя они про­дви­га­ли пра­ва чело­ве­ка, пуб­ли­куя ста­ти­сти­че­ские дан­ные и отдель­ные слу­чаи, и помо­га­ли граж­да­нам решать менее про­ти­во­ре­чи­вые соци­аль­ные про­бле­мы и вопро­сы, свя­зан­ные с низ­ки­ми эле­мен­та­ми бюрократии.

Раздел 6. Дискриминация, злоупотребления в обществе и торговля людьми

ЖЕНЩИНЫ

Изна­си­ло­ва­ние и домаш­нее наси­лие: в декаб­ре 2019 года пре­зи­дент Тока­ев под­пи­сал поправ­ки к зако­ну, кото­рые уве­ли­чи­ли нака­за­ние за сек­су­аль­ное наси­лие и изна­си­ло­ва­ние до вось­ми лет лише­ния сво­бо­ды, а в слу­чае совер­ше­ния в отно­ше­нии несо­вер­шен­но­лет­не­го — до пожиз­нен­но­го заклю­че­ния. Посту­па­ли сооб­ще­ния о неже­ла­нии поли­ции и судеб­ных орга­нов реа­ги­ро­вать на сооб­ще­ния об изна­си­ло­ва­ни­ях, осо­бен­но в слу­ча­ях супру­же­ско­го изнасилования.

27 авгу­ста в суде Алма­ты состо­ял­ся судеб­ный про­цесс по делу об изна­си­ло­ва­нии, в кото­ром как быв­ше­му про­ку­ро­ру, так и быв­ше­му мене­дже­ру мест­но­го бан­ка были предъ­яв­ле­ны обви­не­ния в изна­си­ло­ва­нии в нояб­ре 2019 года. Когда потер­пев­ший впер­вые подал жало­бу в поли­цию, они отка­за­лись реги­стри­ро­вать жало­бу. Бла­го­да­ря настой­чи­во­сти ее адво­ка­та жало­ба была поз­же офи­ци­аль­но заре­ги­стри­ро­ва­на. Сопро­тив­ле­ние поли­ции, про­мед­ле­ние, попыт­ки замол­чать заяви­те­ля и дру­гие пре­пят­ствия задер­жа­ли рас­сле­до­ва­ние. Постра­дав­шая столк­ну­лась с дав­ле­ни­ем и запу­ги­ва­ни­ем со сто­ро­ны род­ствен­ни­ков напа­дав­ших, кото­рые пыта­лись заста­вить ее ото­звать жало­бу. Ее адво­кат попы­тал­ся при­влечь вни­ма­ние обще­ствен­но­сти к делу и опуб­ли­ко­вать обра­ще­ния к пре­зи­ден­ту и пар­ла­мен­та­ри­ям. Рас­сле­до­ва­ние дли­лось девять меся­цев и было пере­да­но в суд. На конец года дело продолжалось.

По сло­вам пра­во­за­щит­ни­ков, еже­год­но реги­стри­ру­ет­ся око­ло 2 000 жалоб об изна­си­ло­ва­нии, но менее 1 про­цен­та из них дошли до суда.

Зако­но­да­тель­ство опре­де­ля­ет раз­лич­ные виды домаш­не­го наси­лия, такие как физи­че­ское, пси­хо­ло­ги­че­ское, сек­су­аль­ное и эко­но­ми­че­ское, и опре­де­ля­ет обя­зан­но­сти мест­ных и наци­о­наль­ных пра­ви­тельств и НПО по ока­за­нию под­держ­ки жерт­вам домаш­не­го наси­лия. В законе так­же изло­же­ны меха­низ­мы выда­чи запре­ти­тель­ных судеб­ных при­ка­зов и преду­смот­ре­но 24-часо­вое адми­ни­стра­тив­ное задер­жа­ние нару­ши­те­лей. Закон уста­нав­ли­ва­ет мак­си­маль­ное нака­за­ние за супру­же­ское напа­де­ние и изби­е­ние в виде 10 лет лише­ния сво­бо­ды, как и за любое дру­гое напа­де­ние. Закон так­же раз­ре­ша­ет запре­щать пра­во­на­ру­ши­те­лям жить с жерт­вой, если пра­во­на­ру­ши­те­лю есть где жить, поз­во­ля­ет жерт­вам домаш­не­го наси­лия полу­чать над­ле­жа­щую помощь неза­ви­си­мо от места про­жи­ва­ния и заме­ня­ет финан­со­вые санк­ции адми­ни­стра­тив­ным аре­стом, если упла­та штра­фов при­чи­ня­ет ущерб жерт­вам, посколь­ку а так­же преступники.

По оцен­кам НПО, в сред­нем 12 жен­щин каж­дый день под­вер­га­лись домаш­не­му наси­лию, и более 400 жен­щин еже­год­но уми­ра­ли в резуль­та­те наси­лия со сто­ро­ны сво­их супру­гов. Отча­сти из-за соци­аль­ной стиг­мы иссле­до­ва­ние, про­ве­ден­ное Мини­стер­ством наци­о­наль­ной эко­но­ми­ки, пока­за­ло, что боль­шин­ство жертв наси­лия со сто­ро­ны парт­не­ра нико­гда нико­му не рас­ска­зы­ва­ли о сво­ем жесто­ком обра­ще­нии. Поли­ция вме­ши­ва­лась в семей­ные спо­ры толь­ко тогда, когда счи­та­ла, что наси­лие угро­жа­ет жиз­ни. Поли­ция часто при­зы­ва­ла две сто­ро­ны к при­ми­ре­нию. НПО так­же отме­ти­ли, что мяг­кое нака­за­ние за домаш­нее наси­лие — адми­ни­стра­тив­ное пра­во­на­ру­ше­ние с мак­си­маль­ным нака­за­ни­ем в виде 15 суток лише­ния сво­бо­ды — не удер­жи­ва­ет даже осужденных.

В авгу­сте 2019 года город­ской суд Алма­ты поме­стил Баур­жа­на Аши­га­ли­е­ва под след­ствен­ный изо­ля­тор сро­ком на два меся­ца по обви­не­нию в лише­нии сво­бо­ды и напа­де­нии на его жену, извест­ную певи­цу Ксе­нию Аши­га­ли­е­ву. По сло­вам Аши­га­ли­е­вой, ее семи­лет­ний муж регу­ляр­но изби­вал ее, но преды­ду­щие обра­ще­ния в поли­цию не при­ве­ли к изме­не­нию его пове­де­ния и отсут­ствию нака­за­ния. В июле 2019 года он похи­тил Аши­га­ли­е­ву на ули­це, свя­зал ее в под­ва­ле дома и жесто­ко избил. Аши­га­ли­е­ва обра­ти­лась в поли­цию, а так­же в « Немол­чи».(Speak Out) дви­же­ние за помо­щью с прось­бой к орга­ни­за­ции повы­сить осве­дом­лен­ность о ее слу­чае и поде­лить­ся фото­гра­фи­я­ми ее травм в Интер­не­те, что­бы умень­шить стиг­му про­тив выска­зы­ва­ний о домаш­нем наси­лии. 13 мар­та суд Алма­ты оправ­дал Аши­га­ли­е­ва. Его жена обжа­ло­ва­ла реше­ние суда, но город­ской суд Алма­ты в июне откло­нил ее апел­ля­цию и оста­вил в силе реше­ние суда пер­вой инстанции.

Пра­ви­тель­ство содер­жа­ло при­юты для жертв домаш­не­го наси­лия в каж­дом реги­оне. По дан­ным НПО «Союз кри­зис­ных цен­тров», в стране дей­ству­ет 31 кри­зис­ный центр, предо­став­ля­ю­щий надеж­ные услу­ги жен­щи­нам и детям, постра­дав­шим от домаш­не­го наси­лия, в том чис­ле 10 при­ютов, финан­си­ру­е­мых государством.

Пра­во­за­щит­ни­ки отме­ти­ли всплеск домаш­не­го наси­лия во вре­мя пан­де­мии COVID-19, кото­рый они объ­яс­ни­ли несколь­ки­ми при­чи­на­ми. Когда в стране был вве­ден жест­кий каран­тин, семьи были запер­ты в сво­их домах, и неко­то­рые люди нача­ли испы­ты­вать эмо­ци­о­наль­ные про­бле­мы, пото­му что не было воз­мож­но­сти выра­зить эмо­ции. По сло­вам этих акти­ви­стов, мно­гим людям не хва­та­ло навы­ков сдер­жи­вать гнев. Страх перед COVID-19 усу­гу­бил нега­тив­ную эмо­ци­о­наль­ную атмо­сфе­ру. Упо­треб­ле­ние алко­го­ля часто было отяг­ча­ю­щим фак­то­ром. Напа­дав­шие часто хва­та­ли теле­фон жертв и отре­за­ли их от свя­зи с внеш­ним миром. Из-за изо­ля­ции жерт­вы не мог­ли поки­нуть свои дома, что­бы убе­жать от напа­дав­ших, остать­ся с род­ствен­ни­ка­ми или в дру­гом месте.

Акти­ви­сты кри­ти­ко­ва­ли пра­ви­тель­ство за неспо­соб­ность обес­пе­чить защи­ту всех уяз­ви­мых лиц — жен­щин, муж­чин, детей, пожи­лых людей и лиц с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми от домаш­не­го наси­лия. Из-за каран­ти­на COVID-19 неко­то­рые кри­зис­ные цен­тры были закры­ты, здра­во­охра­не­ние было огра­ни­че­но, а пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны и суды были сосре­до­то­че­ны на зада­чах, свя­зан­ных с каран­ти­ном. Когда жерт­вы нашли в себе сме­лость заявить о наси­лии, акти­ви­сты сооб­щи­ли, что поли­ция неохот­но дей­ство­ва­ла, ино­гда не отда­ва­ла огра­ни­чи­тель­ные при­ка­зы напа­дав­шим и пыта­лась отго­во­рить жерт­ву от пода­чи жало­бы, созда­вая атмо­сфе­ру без­на­ка­зан­но­сти для агрессоров.

Дру­гие вред­ные тра­ди­ци­он­ные обы­чаи: несмот­ря на то, что они запре­ще­ны зако­ном, прак­ти­ка похи­ще­ния жен­щин и дево­чек для при­ну­ди­тель­но­го бра­ка про­дол­жа­лась в неко­то­рых отда­лен­ных рай­о­нах. Закон преду­смат­ри­ва­ет нака­за­ние в виде лише­ния сво­бо­ды на срок от семи до 12 лет за похи­ще­ние чело­ве­ка. Лицо, доб­ро­воль­но осво­бо­див­шее похи­щен­но­го, осво­бож­да­ет­ся от уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти; соглас­но это­му зако­ну, типич­ный похи­ти­тель неве­сты не обя­за­тель­но при­вле­ка­ет­ся к уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти. Пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны часто сове­то­ва­ли похи­щен­ным раз­ре­шать свои ситу­а­ции само­сто­я­тель­но. По мне­нию орга­ни­за­ций граж­дан­ско­го обще­ства, пода­ча жало­бы в поли­цию может быть очень бюро­кра­ти­че­ским про­цес­сом и часто под­вер­га­ет семьи и жертв унижениям.

В декаб­ре 2019 года 20-лет­нюю девуш­ку похи­ти­ли на авто­бус­ной оста­нов­ке в Тур­ке­стане. Трое муж­чин схва­ти­ли ее и затол­ка­ли в маши­ну. Похи­ти­те­ли увез­ли ее в дру­гой город, Кен­тау, и выну­ди­ли ее вый­ти замуж за чело­ве­ка, кото­ро­го она почти не зна­ла. Девоч­ку удер­жи­ва­ли про­тив ее воли двое суток. Когда она отка­за­лась вый­ти за это­го муж­чи­ну, он под­верг ее физи­че­ско­му наси­лию и изна­си­ло­вал. Девуш­ке уда­лось сбе­жать и вер­нуть­ся домой, где она пода­ла жало­бу в поли­цию. После пода­чи жало­бы девоч­ка и ее роди­те­ли столк­ну­лись с дав­ле­ни­ем со сто­ро­ны мест­но­го сооб­ще­ства и семьи похи­ти­те­ля. В резуль­та­те этой кам­па­нии дав­ле­ния и уни­же­ний девоч­ка и ее мать пред­при­ня­ли попыт­ку само­убий­ства. След­ствие завер­ши­лось в янва­ре, и двое муж­чин были осуж­де­ны и при­го­во­ре­ны к 7 и 8 годам лише­ния свободы.

Сек­су­аль­ные домо­га­тель­ства. Сек­су­аль­ные домо­га­тель­ства оста­ва­лись про­бле­мой. Ни один закон не защи­ща­ет жен­щин от сек­су­аль­ных домо­га­тельств, и толь­ко наси­лие или исполь­зо­ва­ние физи­че­ской бес­по­мощ­но­сти жерт­вы вле­чет за собой уго­лов­ную ответ­ствен­ность за сек­су­аль­ное наси­лие. Ни в одном слу­чае закон не исполь­зо­вал­ся для защи­ты жерт­вы, и не было сооб­ще­ний о каких-либо судеб­ных пре­сле­до­ва­ни­ях. Жерт­вы сек­су­аль­ных домо­га­тельств на рабо­чем месте не реша­лись пода­вать жало­бы из-за сты­да или стра­ха поте­ри работы.

При­нуж­де­ние в кон­тро­ле над насе­ле­ни­ем: сооб­ще­ний о при­ну­ди­тель­ных абор­тах или недоб­ро­воль­ной сте­ри­ли­за­ции со сто­ро­ны госу­дар­ствен­ных орга­нов не поступало.

Дис­кри­ми­на­ция: Кон­сти­ту­ция и закон преду­смат­ри­ва­ют рав­ные пра­ва и сво­бо­ды для муж­чин и жен­щин. Закон запре­ща­ет дис­кри­ми­на­цию по при­зна­ку пола. Серьез­ной про­бле­мой оста­ва­лась зна­чи­тель­ная раз­ни­ца в зара­бот­ной пла­те муж­чин и жен­щин. По мне­нию наблю­да­те­лей, жен­щи­ны в сель­ских рай­о­нах стал­ки­ва­лись с боль­шей дис­кри­ми­на­ци­ей, чем жен­щи­ны в горо­дах, и стра­да­ли от более часто­го наси­лия в семье, огра­ни­чен­ных воз­мож­но­стей полу­че­ния обра­зо­ва­ния и тру­до­устрой­ства, огра­ни­чен­но­го досту­па к инфор­ма­ции и дис­кри­ми­на­ции в отно­ше­нии их прав на зем­лю и дру­гие пра­ва собственности.

ДЕТИ

Реги­стра­ция рож­де­ния: граж­дан­ство выда­ет­ся как по рож­де­нию на тер­ри­то­рии стра­ны, так и от роди­те­лей. Пра­ви­тель­ство реги­стри­ру­ет все роды после полу­че­ния над­ле­жа­щих доку­мен­тов, кото­рые могут исхо­дить от роди­те­лей, дру­гих заин­те­ре­со­ван­ных лиц или меди­цин­ско­го учре­жде­ния, где про­изо­шли роды. Детям, рож­ден­ным от мате­рей без доку­мен­тов, отка­зы­ва­ли в сви­де­тель­ствах о рождении.

Обра­зо­ва­ние: Соглас­но кон­сти­ту­ции, сред­нее обра­зо­ва­ние явля­ет­ся обя­за­тель­ным. Пра­ви­тель­ство обес­пе­чи­ва­ет бес­плат­ное все­об­щее сред­нее обра­зо­ва­ние в госу­дар­ствен­ных шко­лах. Неко­то­рые дети не ходи­ли в шко­лу. Орга­ны обра­зо­ва­ния сооб­щи­ли, что 55 про­цен­тов школ осна­ще­ны обо­ру­до­ва­ни­ем и име­ют пер­со­нал для инклю­зив­но­го обра­зо­ва­ния для детей с осо­бы­ми потреб­но­стя­ми. Неза­ви­си­мые наблю­да­те­ли утвер­жда­ли, что на самом деле таких школ было мень­ше. Ста­ти­сти­че­ские дан­ные о коли­че­стве детей-инва­ли­дов, посе­щав­ших дошколь­ные учре­жде­ния, отсут­ству­ют. Два­дцать про­цен­тов детей с осо­бы­ми потреб­но­стя­ми в воз­расте от 7 до 18 лет посе­ща­ли обыч­ные шко­лы. Боль­шин­ство посе­ща­ли спе­ци­аль­ные кор­рек­ци­он­ные клас­сы или обу­ча­лись на дому. Неко­то­рые роди­те­ли отка­зы­ва­лись отправ­лять детей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми в шко­лу и счи­та­ли их обра­зо­ва­ние ненуж­ным. Дру­гие роди­те­ли не зна­ли, куда они могут напра­вить сво­их детей. Неко­то­рые дети из семей мигран­тов, осо­бен­но мигран­ты без доку­мен­тов и лица без граж­дан­ства, не полу­ча­ли обра­зо­ва­ния, пото­му что не мог­ли запи­сать­ся в школу.

Жесто­кое обра­ще­ние с детьми: Пра­во­за­щит­ни­ки потре­бо­ва­ли усо­вер­шен­ство­ва­ния зако­но­да­тель­ства для защи­ты детей от жесто­ко­го обра­ще­ния, что­бы вклю­чить более чет­кое опре­де­ле­ние пол­но­мо­чий упол­но­мо­чен­но­го по пра­вам ребен­ка и зако­но­да­тель­ный запрет телес­ных наказаний.

Жесто­кое обра­ще­ние с детьми — серьез­ная про­бле­ма. Соглас­но опро­сам ЮНИСЕФ, 75 про­цен­тов взрос­лых под­дер­жи­ва­ли телес­ные нака­за­ния детей со сто­ро­ны роди­те­лей. Соглас­но опро­су, 40 про­цен­тов детей в дет­ских учре­жде­ни­ях и 18 про­цен­тов детей, посе­ща­ю­щих обыч­ные шко­лы, заяви­ли, что под­вер­га­лись физи­че­ско­му наси­лию со сто­ро­ны взрос­лых. Дети стал­ки­ва­лись с наси­ли­ем, жесто­ким и уни­чи­жи­тель­ным обра­ще­ни­ем в семьях, шко­лах (осо­бен­но в спе­ци­аль­ных шко­лах для детей-пра­во­на­ру­ши­те­лей) и школах-интернатах.

Поли­ция сооб­щи­ла, что еже­год­но око­ло 1000 чело­век лиша­лись роди­тель­ских прав. За пер­вые пять меся­цев года более 300 роди­те­лей лиши­лись роди­тель­ских прав, а более 2000 роди­те­лей понес­ли адми­ни­стра­тив­ные штра­фы за неис­пол­не­ние роди­тель­ских обязанностей.

Ребе­нок, Рано,и При­ну­ди­тель­ный брак: уста­нов­лен­ный зако­ном мини­маль­ный воз­раст для вступ­ле­ния в брак состав­ля­ет 18 лет, но он может быть сни­жен до 16 в слу­чае бере­мен­но­сти или вза­им­но­го согла­сия, в том чис­ле роди­те­ля­ми или закон­ны­ми опе­ку­на­ми. По дан­ным Фон­да наро­до­на­се­ле­ния ООН, еже­год­но про­ис­хо­дит око­ло 3000 ран­них и при­ну­ди­тель­ных бра­ков. Мно­гие пары сна­ча­ла всту­па­ли в брак в мече­тях, а затем офи­ци­аль­но реги­стри­ро­ва­лись, когда неве­ста достиг­ла совер­шен­но­ле­тия. Пра­ви­тель­ство не пред­при­ня­ло ника­ких дей­ствий для реше­ния проблемы.

Сек­су­аль­ная экс­плу­а­та­ция детей: Закон не уста­нав­ли­ва­ет мини­маль­ный воз­раст для вступ­ле­ния в поло­вые отно­ше­ния по обо­юд­но­му согла­сию, но преду­смат­ри­ва­ет от вось­ми до 15 лет тюрем­но­го заклю­че­ния для лиц, осуж­ден­ных за при­нуж­де­ние маль­чи­ков или дево­чек млад­ше 18 лет к поло­вым сно­ше­ни­ям. ЮНИСЕФ сооб­щил, что дан­ные о сек­су­аль­ном наси­лии над детьми, дет­ской про­сти­ту­ции, дет­ской пор­но­гра­фии, тор­гов­ли детьми, похи­ще­ния невест и при­ну­ди­тель­ные бра­ки дево­чек по-преж­не­му мало, что дела­ет его труд­но оце­нить мас­шта­бы нару­ше­ний прав.

Закон преду­смат­ри­ва­ет уго­лов­ную ответ­ствен­ность за про­из­вод­ство и рас­про­стра­не­ние дет­ской пор­но­гра­фии и преду­смат­ри­ва­ет адми­ни­стра­тив­ные штра­фы, что­бы покрыть про­да­жу пор­но­гра­фи­че­ских мате­ри­а­лов несо­вер­шен­но­лет­них. Стра­на сохра­ня­ет адми­ни­стра­тив­ные нака­за­ния за дет­скую пор­но­гра­фию. Винов­ные, осуж­ден­ные за сек­су­аль­ные пре­ступ­ле­ния в отно­ше­нии несо­вер­шен­но­лет­них, полу­чи­ли пожиз­нен­ный запрет на рабо­ту с детьми.

Сек­су­аль­ное наси­лие и изна­си­ло­ва­ние оста­ва­лись серьез­ны­ми про­бле­ма­ми. Име­ю­ща­я­ся поли­цей­ская ста­ти­сти­ка пока­зы­ва­ет, что коли­че­ство изна­си­ло­ва­ний детей за пер­вые восемь меся­цев года уве­ли­чи­лось на 49 про­цен­тов по срав­не­нию с тем же пери­о­дом 2019 года.

24 июля 5‑летняя девоч­ка про­па­ла без вести в горо­де Сат­па­ев близ Кара­ган­ды, куда она и ее роди­те­ли были в гостях у род­ствен­ни­ков. Поли­ция и волон­те­ры обыс­ка­ли окрест­но­сти и нако­нец нашли девуш­ку, при­вя­зан­ную под дива­ном в квар­ти­ре 58-лет­не­го муж­чи­ны. Ее доста­ви­ли в боль­ни­цу, а поли­ция задер­жа­ла муж­чи­ну. Сфор­ми­ро­ва­лась разъ­ярен­ная тол­па, кото­рая сама хоте­ла нака­зать пред­по­ла­га­е­мо­го педо­фи­ла. Как сооб­ща­ет­ся, тол­па собра­лась из-за того, что участ­ни­ки не дове­ря­ли поли­ции, посколь­ку нару­ши­те­ли явно оста­ют­ся без­на­ка­зан­ны­ми. (При­ме­ча­ние: по дан­ным пра­во­за­щит­ни­ков, 39 про­цен­тов винов­ных в пре­ступ­ле­ни­ях про­тив детей были осуж­де­ны суда­ми.) Тол­па попы­та­лась ворвать­ся в квар­ти­ру и потре­бо­ва­ла, что­бы поли­ция выда­ла муж­чи­ну. При­зы­вы поли­ции, мест­ных вла­стей и мест­ных има­мов к тол­пе успо­ко­ить­ся не возы­ме­ли ника­ко­го эффек­та. Тол­па выби­ла окна и две­ри в зда­нии и в мест­ном отде­ле­нии поли­ции, а так­же раз­би­ла и подо­жгла поли­цей­ские маши­ны. Вла­сти раз­вер­ну­ли ОМОН, и тол­па разо­шлась. На сле­ду­ю­щий день министр внут­рен­них дел Ерлан Тур­гум­ба­ев пуб­лич­но заявил, что подо­зре­ва­е­мый обви­ня­ет­ся в похи­ще­нии и изна­си­ло­ва­нии ребен­ка. Вла­сти сооб­щи­ли, что подо­зре­ва­е­мый был най­ден мерт­вым 6 октяб­ря в след­ствен­ном изоляторе.

Пере­ме­щен­ные дети: наблю­да­те­ли за пра­ва­ми чело­ве­ка отме­ти­ли, что коли­че­ство бес­при­зор­ных детей, в основ­ном в круп­ных горо­дах, было высо­ким. Бес­при­зор­ных детей направ­ля­ли в Цен­тры для детей-пра­во­на­ру­ши­те­лей или Центр под­держ­ки детей, нахо­дя­щих­ся в труд­ной жиз­нен­ной ситу­а­ции. Неко­то­рых вер­ну­ли семьям. Соглас­но отче­ту Коми­те­та по защи­те прав детей Мино­бр­на­у­ки за 2019 год, в стране функ­ци­о­ни­ро­ва­ло 15 цен­тров адап­та­ции (ЦО) для детей-пра­во­на­ру­ши­те­лей и 17 цен­тров под­держ­ки (ЦП) для детей, нахо­дя­щих­ся в слож­ной жиз­нен­ной ситу­а­ции. Более 4 000 детей содер­жа­лись в ОЦ и более 2 000 — в ОЦ.

Дети в дет­ских учре­жде­ни­ях: инци­ден­ты с жесто­ким обра­ще­ни­ем с детьми в госу­дар­ствен­ных учре­жде­ни­ях, таких как дет­ские дома, шко­лы-интер­на­ты и места содер­жа­ния под стра­жей для несо­вер­шен­но­лет­них пра­во­на­ру­ши­те­лей, были «не ред­ко­стью», соглас­но пра­ви­тель­ствен­ным источ­ни­кам. НПО заяви­ли, что поло­ви­на детей в дет­ских домах или закры­тых учре­жде­ни­ях постра­да­ли от жесто­ко­го обра­ще­ния со сто­ро­ны учи­те­лей или дру­гих детей. По дан­ным Коми­те­та по защи­те прав детей, коли­че­ство детей-сирот, про­жи­ва­ю­щих в дет­ских домах, умень­ши­лось с 6223 в 2017 году до 4606 в тече­ние года. Пра­ви­тель­ство про­дол­жа­ло поли­ти­ку закры­тия дет­ских домов и направ­ле­ния детей в при­ем­ные семьи и дру­гие фор­мы домаш­не­го ухо­да. Акти­ви­сты рас­кри­ти­ко­ва­ли эту поли­ти­ку как неэф­фек­тив­ную из-за отсут­ствия чет­ко­го пла­на деин­сти­ту­ци­о­на­ли­за­ции детей, долж­ным обра­зом обу­чен­но­го пер­со­на­ла, инфра­струк­ту­ры или средств. Они утвер­жда­ли, что вла­сти сосре­до­то­чи­лись на закры­тии дет­ских домов вме­сто рабо­ты с семья­ми и предот­вра­ще­ния поме­ще­ния детей в учре­жде­ния. Они так­же заяви­ли, что кри­ти­че­ские реше­ния об изъ­я­тии ребен­ка из семьи и поме­ще­нии в учре­жде­ние были осно­ва­ны на сооб­ще­ни­ях поли­ции, а не соци­аль­ных работников.

В пери­од со 2 по 29 апре­ля чет­ве­ро детей умер­ли в Дет­ском цен­тре спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных соци­аль­ных услуг «Аягоз», учре­жде­нии для детей с пси­хи­че­ски­ми откло­не­ни­я­ми. Руко­вод­ство учре­жде­ния и мест­ные вла­сти пыта­лись скрыть смер­ти, но 14 мая инфор­ма­ция про­со­чи­лась в СМИ и ста­ла досто­я­ни­ем обще­ствен­но­сти. Пра­ви­тель­ство созда­ло спе­ци­аль­ную груп­пу для рас­сле­до­ва­ния смер­тей. В ходе рас­сле­до­ва­ния груп­па обна­ру­жи­ла мно­го­чис­лен­ные нару­ше­ния. В отче­те гово­ри­лось, что эти смер­ти были резуль­та­том недо­оцен­ки меди­цин­ским пер­со­на­лом серьез­но­сти про­блем со здо­ро­вьем детей и несвое­вре­мен­ной гос­пи­та­ли­за­ции. Упол­но­мо­чен­ный по пра­вам детей Ару­жан Саин при­звал к тща­тель­но­му рас­сле­до­ва­нию и осве­тил про­шлые обви­не­ния в жесто­ком обра­ще­нии с учре­жде­ни­ем. Поли­ция воз­бу­ди­ла уго­лов­ное дело.

Меж­ду­на­род­ные похи­ще­ния детей: стра­на явля­ет­ся участ­ни­ком Гааг­ской кон­вен­ции 1980 года о граж­дан­ско-пра­во­вых аспек­тах меж­ду­на­род­но­го похи­ще­ния детей. См. Еже­год­ный отчет Госу­дар­ствен­но­го депар­та­мен­та о меж­ду­на­род­ном похи­ще­нии детей роди­те­ля­ми по адре­су https://travel.state.gov/content/travel/en/International-Parental-Child-Abduction/for-providers/legal-reports-and-data/ сообщает-case.html .

АНТИСЕМИТИЗМ

По оцен­кам лиде­ров еврей­ской общи­ны, еврей­ское насе­ле­ние стра­ны состав­ля­ло 10 000 чело­век. Они не сооб­щи­ли ни о каких слу­ча­ях анти­се­ми­тиз­ма со сто­ро­ны пра­ви­тель­ства или общества.

ТОРГОВЛЯ ЛЮДЬМИ

См. Отчет Госу­дар­ствен­но­го депар­та­мен­та о тор­гов­ле людь­ми по адре­су https://www.state.gov/trafficking-in-persons-report/ .

ЛИЦА С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ

Закон запре­ща­ет дис­кри­ми­на­цию в отно­ше­нии лиц с физи­че­ски­ми, сен­сор­ны­ми, интел­лек­ту­аль­ны­ми и умствен­ны­ми недо­стат­ка­ми при тру­до­устрой­стве, обра­зо­ва­нии и досту­пе к здра­во­охра­не­нию, а так­же при предо­став­ле­нии дру­гих госу­дар­ствен­ных услуг, но суще­ствен­ная дис­кри­ми­на­ция суще­ство­ва­ла. Пра­во­за­щит­ни­ки были обес­по­ко­е­ны про­бе­ла­ми в зако­но­да­тель­стве стра­ны. Закон не дает чет­ко­го опре­де­ле­ния дис­кри­ми­на­ции, что дела­ет невоз­мож­ным защи­ту прав людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми, осо­бен­но в слу­ча­ях кос­вен­ной дис­кри­ми­на­ции. Пра­ви­тель­ство пред­при­ня­ло шаги для устра­не­ния неко­то­рых пре­пят­ствий для людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми, вклю­чая предо­став­ле­ние досту­па к инфор­ма­ции. НПО заяви­ли, что закон об инва­лид­но­сти не соблю­да­ет­ся. Они так­же отме­ти­ли неэф­фек­тив­ность госу­дар­ствен­ных про­грамм, кото­рые были лишь декларациями.

Рабо­та оста­ва­лась про­бле­мой. Соглас­но отче­ту akron.kz, чет­верть инва­ли­дов тру­до­спо­соб­но­го воз­рас­та име­ли рабо­ту. Акти­ви­сты отме­ти­ли, что у рабо­то­да­те­лей не было доста­точ­ных сти­му­лов для най­ма людей с огра­ни­чен­ны­ми возможностями.

Закон тре­бу­ет, что­бы ком­па­нии выде­ля­ли 3 про­цен­та сво­их рабо­чих мест для людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми, и пра­ви­тель­ство при­ня­ло при­ну­ди­тель­ные меры на высо­ком уровне для рас­ши­ре­ния эко­но­ми­че­ских воз­мож­но­стей в рам­ках Стра­те­гии пре­зи­ден­та до 2050 года; тем не менее, были сооб­ще­ния о том, что инва­ли­ды стал­ки­ва­ют­ся с труд­но­стя­ми при инте­гра­ции в обще­ство и трудоустройстве.

Неко­то­рые дети с син­дро­мом Дау­на мог­ли посе­щать спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные учеб­ные цен­тры, финан­си­ру­е­мые из част­ных источ­ни­ков, но в этих цен­трах были огра­ни­чен­ные воз­мож­но­сти, что при­ве­ло к дли­тель­ным пери­о­дам ожи­да­ния до 1,5 лет.

Наблю­да­те­ли за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка отме­ти­ли мно­же­ствен­ные виды дис­кри­ми­на­ции в отно­ше­нии людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми; вра­чи отго­ва­ри­ва­ли жен­щин, поль­зу­ю­щих­ся инва­лид­ны­ми коляс­ка­ми, заво­дить детей; и обра­ще­ние с заклю­чен­ны­ми с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми в местах содер­жа­ния под стра­жей оста­ва­лось серьез­ной проблемой.

Изо­ля­ция COVID-19 серьез­но затро­ну­ла людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми. Мно­гие инва­ли­ды поте­ря­ли рабо­ту в сек­то­рах, где уда­лен­ная рабо­та была невоз­мож­на. Кро­ме того, без обще­ствен­но­го транс­пор­та из-за бло­ки­ров­ки у мно­гих не было воз­мож­но­сти доби­рать­ся на рабо­ту, а служ­бы так­си не рабо­та­ли. С похо­жи­ми про­бле­ма­ми столк­ну­лись школь­ни­ки и сту­ден­ты с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми. Если у них не было домаш­них ком­пью­те­ров, у них не было досту­па к онлайн-клас­сам. Дру­гой про­бле­мой во вре­мя каран­ти­на было закры­тие меди­цин­ских учре­жде­ний, в резуль­та­те чего меди­цин­ская помощь была недо­ступ­на для людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми, как взрос­лых, так и детей.

Отсут­ствие онлайн-досту­па к инфор­ма­ции было осо­бен­но серьез­ной про­бле­мой во вре­мя изо­ля­ции для людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми. Дозво­нить­ся до колл-цен­тров по теле­фо­ну было невоз­мож­но, пото­му что боль­шин­ство офи­сов, исполь­зу­е­мых для обслу­жи­ва­ния, были закры­ты. Боль­шин­ство людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми име­ют низ­кие дохо­ды и не могут поз­во­лить себе пла­тить за доступ в Интер­нет. Кро­ме того, в боль­шин­стве сель­ских рай­о­нов нет Интер­не­та. Дру­гая про­бле­ма заклю­ча­лась в том, что веб-сай­ты не были пред­на­зна­че­ны для поль­зо­ва­те­лей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми, напри­мер для сле­пых. Пра­во­за­щит­ни­ки сооб­ща­ли, что люди с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми часто оста­ва­лись без помо­щи (про­дук­то­вые кор­зи­ны, день­ги), предо­став­ля­е­мой им госу­дар­ством, пото­му что нера­ди­вые госу­дар­ствен­ные слу­жа­щие забы­ва­ли доба­вить их в спис­ки получателей.

Пра­ви­тель­ство не огра­ни­чи­ва­ло зако­но­да­тель­но пра­во людей с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми голо­со­вать и орга­ни­зо­ва­ло домаш­нее голо­со­ва­ние для лиц, кото­рые не мог­ли добрать­ся до доступ­ных изби­ра­тель­ных участ­ков. В 2018 году в закон о выбо­рах были вне­се­ны поправ­ки, кото­рые преду­смат­ри­ва­ют бес­пре­пят­ствен­ный доступ к изби­ра­тель­ным участ­кам для лиц с осо­бы­ми потреб­но­стя­ми. Обще­ствен­ная орга­ни­за­ция по наблю­де­нию за выбо­ра­ми «Еркин­дик Кан­на­ты» сооб­щи­ла о поло­жи­тель­ном сотруд­ни­че­стве с ЦИК по реа­ли­за­ции этих тре­бо­ва­ний. НПО отме­ти­ла, что в тече­ние года было доступ­но боль­ше изби­ра­тель­ных участ­ков по срав­не­нию с преды­ду­щи­ми выборами.

Нет ника­ких пра­вил отно­си­тель­но прав паци­ен­тов в пси­хи­ат­ри­че­ских боль­ни­цах. Наблю­да­те­ли за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка счи­та­ли, что это при­ве­ло к повсе­мест­но­му нару­ше­нию прав паци­ен­тов. НПО сооб­ща­ли, что паци­ен­ты часто испы­ты­ва­ли пло­хие усло­вия и пол­ное отсут­ствие уеди­не­ния. Граж­дане с пси­хи­че­ски­ми рас­строй­ства­ми могут быть поме­ще­ны в госу­дар­ствен­ные учре­жде­ния без их согла­сия или судеб­но­го над­зо­ра, а пра­ви­тель­ство заклю­чи­ло лиц моло­же 18 лет с раз­ре­ше­ния их семей.

Соглас­но отче­ту НПМ, боль­шин­ство боль­ниц тре­бо­ва­ли капи­таль­но­го ремон­та. Сре­ди дру­гих наблю­да­е­мых про­блем — нехват­ка пер­со­на­ла, неудо­вле­тво­ри­тель­ные сани­тар­ные усло­вия, пло­хое пита­ние, пере­на­се­лен­ность, нехват­ка све­та и воздуха.

Чле­ны НПМ могут посе­щать пси­хи­ат­ри­че­ские боль­ни­цы для наблю­де­ния за усло­ви­я­ми и при­зна­ка­ми воз­мож­ных пыток пациентов.

ЧЛЕНЫ ГРУПП НАЦИОНАЛЬНЫХ / РАСОВЫХ / ЭТНИЧЕСКИХ МЕНЬШИНСТВ

Офи­ци­аль­ная язы­ко­вая поли­ти­ка в стране назы­ва­ет­ся трехъ­язы­чи­ем. Казах­ский язык явля­ет­ся офи­ци­аль­ным госу­дар­ствен­ным язы­ком, рус­ский име­ет рав­ный ста­тус с язы­ком меж­на­ци­о­наль­но­го обще­ния, а англий­ский язык явля­ет­ся язы­ком успеш­ной инте­гра­ции в миро­вую эко­но­ми­ку. Закон тре­бу­ет, что­бы кан­ди­да­ты в пре­зи­ден­ты сво­бод­но вла­де­ли казах­ским язы­ком. Кон­сти­ту­ция запре­ща­ет дис­кри­ми­на­цию по язы­ку, но все буду­щие госу­дар­ствен­ные слу­жа­щие обя­за­ны сдать экза­мен по казах­ско­му языку.

Кон­сти­ту­ция и закон запре­ща­ют дис­кри­ми­на­цию по при­зна­ку расы или этни­че­ско­го про­ис­хож­де­ния. Одна­ко этни­че­ские мень­шин­ства стал­ки­ва­ют­ся с про­бле­ма­ми в раз­лич­ных сфе­рах жиз­ни. В мае пра­ви­тель­ство созда­ло Коми­тет по раз­ви­тию меж­на­ци­о­наль­ных отно­ше­ний при Мини­стер­стве инфор­ма­ции и соци­аль­но­го раз­ви­тия. Новый коми­тет отве­ча­ет за реа­ли­за­цию госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки в обла­сти меж­эт­ни­че­ских отно­ше­ний, а Инсти­тут этно­по­ли­ти­че­ских иссле­до­ва­ний при мини­стер­стве про­во­дит ана­лиз и иссле­до­ва­ния и предо­став­ля­ет про­фес­си­о­наль­ные реко­мен­да­ции экс­пер­тов по поли­ти­ке правительства.

На выс­ших уров­нях госу­дар­ствен­но­го управ­ле­ния трое из 23 чле­нов каби­не­та мини­стров были не каза­ха­ми. Этни­че­ские мень­шин­ства были недопред­став­ле­ны и в дру­гих госу­дар­ствен­ных орга­нах. Наблю­да­те­ли за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка отме­ти­ли, что этни­че­ские мень­шин­ства не были вклю­че­ны в соци­аль­ные и поли­ти­че­ские меха­низ­мы стра­ны и их роль сни­жа­лась. Они так­же отме­ти­ли, что пра­ви­тель­ство долж­но — но не обес­пе­чи­ва­ло — рав­ное уча­стие мень­шинств в обще­ствен­ной жиз­ни, рав­ный доступ к госу­дар­ствен­ной служ­бе, рав­ные воз­мож­но­сти для биз­не­са и, что наи­бо­лее важ­но, рав­ное обра­ще­ние перед зако­ном. Наблю­да­те­ли так­же отме­ти­ли, что вытес­не­ние зна­чи­тель­ной части насе­ле­ния из соци­аль­но-поли­ти­че­ско­го поля стра­ны (мар­ги­на­ли­за­ция), ско­рее все­го, при­ве­дет к соци­аль­ной напряженности.

8 фев­ра­ля бес­по­ряд­ки вспых­ну­ли в селах Масан­чи, Сорт­о­бе, Булар батыр, Аухат­ты Кор­дай­ско­го рай­о­на. Бес­по­ряд­ки были спро­во­ци­ро­ва­ны сле­ду­ю­щи­ми дву­мя инци­ден­та­ми за день до бес­по­ряд­ков: дорож­но-транс­порт­ным про­ис­ше­стви­ем, в кото­ром пожи­лой муж­чи­на был избит муж­чи­на­ми дун­ган­ско­го про­ис­хож­де­ния, и дра­кой меж­ду мест­ны­ми дун­га­на­ми и поли­цей­ски­ми по наци­о­наль­но­сти каза­хи. Инфор­ма­ция об инци­ден­тах была рас­про­стра­не­на в сооб­ще­стве и в соци­аль­ных сетях, в резуль­та­те нача­лись бес­по­ряд­ки, кото­рые при­ве­ли к гра­бе­жам и раз­ру­ше­нию домов. Тыся­чи дун­ган бежа­ли в сосед­нюю Кир­ги­зию. Вла­сти объ­яви­ли чрез­вы­чай­ную ситу­а­цию в Кор­дай­ском рай­оне, раз­вер­ну­ли поли­цей­ский спец­наз и уста­но­ви­ли поли­цей­ские кон­троль­но-про­пуск­ные пунк­ты вокруг четы­рех дере­вень. Вла­сти воз­бу­ди­ли более 120 уго­лов­ных дел, 11 из них — по обви­не­нию в убий­стве. Про­ку­ра­ту­ра сооб­щи­ла, что 11 жертв погиб­ли и десят­ки участ­ни­ков бес­по­ряд­ков были аре­сто­ва­ны. Постра­да­ло 192 чело­ве­ка, в том чис­ле 19 поли­цей­ских, повре­жде­но 168 домов и 122 авто­мо­би­ля. Губер­на­тор про­вин­ции, его заме­сти­тель, несколь­ко дру­гих высо­ко­по­став­лен­ных пра­ви­тель­ствен­ных чинов­ни­ков и поли­цей­ские были уво­ле­ны. 1 мар­та пре­зи­дент Тока­ев посе­тил реги­он и встре­тил­ся с мест­ны­ми жите­ля­ми. Он заявил, что бес­по­ряд­ки были резуль­та­том кон­флик­та меж­ду дву­мя орга­ни­зо­ван­ны­ми пре­ступ­ны­ми груп­пи­ров­ка­ми, кото­рые боро­лись за кон­троль над неза­кон­ной эко­но­ми­че­ской дея­тель­но­стью. Пре­зи­дент Тока­ев посе­тил реги­он и встре­тил­ся с мест­ны­ми жите­ля­ми. Он заявил, что бес­по­ряд­ки были резуль­та­том кон­флик­та меж­ду дву­мя орга­ни­зо­ван­ны­ми пре­ступ­ны­ми груп­пи­ров­ка­ми, кото­рые боро­лись за кон­троль над неза­кон­ной эко­но­ми­че­ской дея­тель­но­стью. Пре­зи­дент Тока­ев посе­тил реги­он и встре­тил­ся с мест­ны­ми жите­ля­ми. Он заявил, что бес­по­ряд­ки были резуль­та­том кон­флик­та меж­ду дву­мя орга­ни­зо­ван­ны­ми пре­ступ­ны­ми груп­пи­ров­ка­ми, кото­рые боро­лись за кон­троль над неза­кон­ной эко­но­ми­че­ской деятельностью.

24 апре­ля кор­дай­ский мест­ный суд при­знал винов­ны­ми двух участ­ни­ков фев­раль­ских бес­по­ряд­ков. Эрсман Юнь­ху был при­го­во­рен к 2,5 годам огра­ни­че­ния сво­бо­ды и шести меся­цам испра­ви­тель­ных работ. Его сын Марат Юнь­ху полу­чил 2,5 года заключения.

Наблю­да­те­ли рас­кри­ти­ко­ва­ли вла­сти за то, что они не при­зна­ли, что наси­лие было в первую оче­редь направ­ле­но про­тив дун­ган, посколь­ку боль­шая часть раз­ру­шен­но­го иму­ще­ства при­над­ле­жа­ла дун­га­нам, и 10 граж­дан дун­ган были уби­ты по срав­не­нию с одним граж­да­ни­ном этни­че­ской каза­хи. 14 мая Ассо­ци­а­ция дун­ган Казах­ста­на обра­ти­лась в ООН и дру­гие меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции с при­зы­вом к вла­стям стра­ны пре­кра­тить пре­сле­до­ва­ния, пре­кра­тить нару­ше­ния прав дун­ган и при­влечь к ответ­ствен­но­сти винов­ных в пыт­ках и жесто­ком обра­ще­нии. Ассо­ци­а­ция так­же при­зва­ла к неза­ви­си­мо­му рас­сле­до­ва­нию инци­ден­та 8 фев­ра­ля, воз­ме­ще­нию ущер­ба, нане­сен­но­го во вре­мя бес­по­ряд­ков, и нака­за­нию тех, кто рас­про­стра­ня­ет анти­дун­ган­ские, оскор­би­тель­ные и нена­вист­ные выска­зы­ва­ния в СМИ и соци­аль­ных сетях.

В мае про­ку­ра­ту­ра сооб­щи­ла, что рас­сле­ду­ет 29 уго­лов­ных дел, по кото­рым 59 подо­зре­ва­е­мых обви­ня­ют­ся в убий­стве, мас­со­вых бес­по­ряд­ках, поку­ше­нии на жизнь сотруд­ни­ков пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов, кра­жах и грабежах.

В авгу­сте Коми­тет ООН по лик­ви­да­ции расо­вой дис­кри­ми­на­ции рас­смот­рел инфор­ма­цию об инци­ден­те в Кор­дае и потре­бо­вал от пра­ви­тель­ства предо­ста­вить ответ до 30 октяб­ря; «Про­во­дить [] эффек­тив­ное, бес­при­страст­ное и про­зрач­ное рас­сле­до­ва­ние собы­тий»; обес­пе­чить эффек­тив­ную защи­ту дун­ган­ско­го мень­шин­ства; предо­ста­вить ком­пен­са­цию, вклю­чая меди­цин­скую и пси­хо­ло­ги­че­скую под­держ­ку; и гаран­ти­ро­вать доступ неза­ви­си­мых наблю­да­те­лей в Кор­дай­ский рай­он. К кон­цу года пуб­лич­но обна­ро­до­ван­но­го отве­та от пра­ви­тель­ства не последовало.

АКТЫ НАСИЛИЯ, КРИМИНАЛИЗАЦИИ И ДРУГИХ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЙ НА ОСНОВЕ СЕКСУАЛЬНОЙ ОРИЕНТАЦИИ И ГЕНДЕРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Соглас­но кон­сти­ту­ции, никто не может под­вер­гать­ся какой-либо дис­кри­ми­на­ции по при­зна­ку про­ис­хож­де­ния; про­фес­си­о­наль­ный, соци­аль­ный или иму­ще­ствен­ный ста­тус; секс; гон­ка; Наци­о­наль­ность; язык; рели­гия или убеж­де­ния; место житель­ства; или любые дру­гие обсто­я­тель­ства. В стране не счи­та­ет­ся уго­лов­ным пре­ступ­ле­ни­ем одно­по­лые сек­су­аль­ные отно­ше­ния по обо­юд­но­му согласию.

Хотя суще­ству­ет доку­мен­та­ция о смене пола, закон тре­бу­ет от транс­ген­де­ра выпол­нить пси­хи­ат­ри­че­ские и физи­че­ские тре­бо­ва­ния (напри­мер, прой­ти опе­ра­цию по смене пола), преж­де чем он смо­жет полу­чить доку­мен­ты, удо­сто­ве­ря­ю­щие лич­ность, кото­рые соот­вет­ству­ют внеш­не­му полу чело­ве­ка. Мно­гие люди года­ми жили с несо­от­вет­ству­ю­щи­ми доку­мен­та­ми и сооб­ща­ли о про­бле­мах с тру­до­устрой­ством, жильем и меди­цин­ским обслу­жи­ва­ни­ем. Акти­ви­сты выра­зи­ли обес­по­ко­ен­ность новым зако­ном о здра­во­охра­не­нии, при­ня­тым в июле. Закон уста­нав­ли­ва­ет воз­раст для полу­че­ния пра­ва на сме­ну пола на уровне 21 года (при­ме­ча­ние: Совет по пра­вам чело­ве­ка ООН реко­мен­ду­ет 18 лет). Закон так­же доба­вил пове­ден­че­ские рас­строй­ства к при­чи­нам отка­за в смене пола, что рас­ши­ри­ло кате­го­рии лиц, кото­рым может быть отка­за­но в таком лечении.

Пре­сле­до­ва­ния за наси­лие про­тив ЛГБТИ были ред­ко­стью. Были сооб­ще­ния о наси­лии про­тив ЛГБТИ, но не было госу­дар­ствен­ной ста­ти­сти­ки по дис­кри­ми­на­ции или наси­лию на осно­ве сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции или ген­дер­ной иден­тич­но­сти. Соглас­но опро­су НПО, про­ве­ден­но­му в 2017 году сре­ди ЛГБ­ТИ-сооб­ще­ства, 48 про­цен­тов респон­ден­тов испы­та­ли наси­лие или нена­висть из-за сво­ей сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции, а 56 про­цен­тов отве­ти­ли, что зна­ют кого-то, кто постра­дал от наси­лия. Наи­бо­лее часты­ми фор­ма­ми наси­лия были сло­вес­ные оскорб­ле­ния, домо­га­тель­ства, вме­ша­тель­ство в част­ную жизнь и физи­че­ские нападения.

НПО сооб­ща­ли, что чле­ны сооб­ще­ства ЛГБТИ ред­ко обра­ща­лись в пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны с жало­ба­ми на наси­лие в отно­ше­нии них, опа­са­ясь враж­деб­но­сти, насме­шек и наси­лия. Они неохот­но исполь­зо­ва­ли такие меха­низ­мы, как наци­о­наль­ный упол­но­мо­чен­ный по пра­вам чело­ве­ка, для поис­ка средств пра­во­вой защи­ты от при­чи­нен­но­го вре­да, пото­му что они не дове­ря­ли этим меха­низ­мам в защи­те их лич­но­сти, осо­бен­но в том, что каса­ет­ся трудоустройства.

В сен­тяб­ре 2019 года поли­ция Нур-Сул­та­на сооб­щи­ла, что двое муж­чин нахо­дят­ся под стра­жей до суда по делу о сек­су­аль­ном наси­лии, изби­е­нии и вымо­га­тель­стве в отно­ше­нии 21-лет­не­го гея в июле. Меди­цин­ское обсле­до­ва­ние пока­за­ло, что муж­чи­на полу­чил серьез­ные трав­мы в резуль­та­те напа­де­ния в квар­ти­ре. В декаб­ре 2019 года суд при­го­во­рил каж­до­го обид­чи­ка к шести годам лише­ния свободы.

Акти­ви­сты сооб­щи­ли СМИ, что изби­е­ние, вымо­га­тель­ство и пре­сле­до­ва­ние ЛГБТИ — обыч­ное дело, хотя, как пра­ви­ло, о них не сооб­ща­ет­ся. Пра­во­за­щит­ни­ки сооб­щи­ли, что ситу­а­ция с пан­де­ми­ей COVID-19 так­же нега­тив­но повли­я­ла на ЛГБ­ТИ-сооб­ще­ства. Запер­тые в сво­их домах, они часто тер­пе­ли стресс и изде­ва­тель­ства со сто­ро­ны чле­нов семьи, кото­рые него­до­ва­ли на их ста­тус. Транс­ген­де­ры были уяз­ви­мы для зло­упо­треб­ле­ний во вре­мя про­ве­рок без­опас­но­сти со сто­ро­ны поли­цей­ских пат­ру­лей из-за отсут­ствия у них соот­вет­ству­ю­щей иден­ти­фи­ка­ции. Транс­ген­де­ры были одни­ми из пер­вых, кого рабо­то­да­те­ли уволь­ня­ли с рабо­ты, пото­му что они часто рабо­та­ли без офи­ци­аль­ных кон­трак­тов, и они часто не име­ли пра­ва на облег­че­ние про­грамм, пред­ла­га­е­мых госу­дар­ством для под­держ­ки нуж­да­ю­щих­ся людей. Транс­ген­де­ры, как и мно­гие во вре­мя каран­ти­на, так­же столк­ну­лись с труд­но­стя­ми в полу­че­нии необ­хо­ди­мой меди­цин­ской помо­щи, посколь­ку меди­цин­ские учре­жде­ния были огра­ни­че­ны или закры­ты. Они часто не мог­ли полу­чить необ­хо­ди­мые лекар­ства, пото­му что их не было в неболь­ших апте­ках по сосед­ству, или они не мог­ли себе их позволить.

В июле 2019 года транс­ген­дер­ная жен­щи­на Вик­то­рия Берк­ход­жа­е­ва, отбы­ва­ю­щая нака­за­ние в селе Жау­га­шты Алма­тин­ской обла­сти, сооб­щи­ла вла­стям, что ее три­жды изна­си­ло­вал сотруд­ник КНБ. Берк­ход­жа­е­ва сооб­щи­ла об инци­ден­те в Ген­про­ку­ра­ту­ру и Анти­кор­руп­ци­он­ное агент­ство. Поли­ция Алма­тин­ской обла­сти нача­ла рас­сле­до­ва­ние. В октяб­ре 2019 года СМИ так­же сооб­щи­ли, что вла­сти аре­сто­ва­ли Сани Абди­ка­ша, подо­зре­ва­е­мо­го в изна­си­ло­ва­нии офи­це­ра КНБ, по резуль­та­там судеб­но-меди­цин­ской экс­пер­ти­зы. 18 фев­ра­ля нача­лось судеб­ное раз­би­ра­тель­ство в рай­он­ном суде Алма­тин­ской обла­сти. В октяб­ре Иль­ский рай­он­ный суд Алма­ты при­знал Абди­ка­ша винов­ным в изна­си­ло­ва­нии и при­го­во­рил его к пяти с поло­ви­ной годам лише­ния свободы.

СОЦИАЛЬНАЯ СТИГМА В СВЯЗИ С ВИЧ И СПИДОМ

Закон запре­ща­ет дис­кри­ми­на­цию в отно­ше­нии людей с ВИЧ и СПИ­Дом, но стиг­ма оста­лась и при­ве­ла к соци­аль­ной дис­кри­ми­на­ции, кото­рая про­дол­жа­ла вли­ять на доступ к инфор­ма­ции, услу­гам, лече­нию и ухо­ду. Наци­о­наль­ный центр СПИ­Да предо­став­ля­ет бес­плат­ную диа­гно­сти­ку и лече­ние всем гражданам.

Раздел 7. Права работников

А. СВОБОДА АССОЦИАЦИИ И ПРАВО НА КОЛЛЕКТИВНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ

Закон преду­смат­ри­ва­ет пра­во рабо­чих на объ­еди­не­ние в проф­со­ю­зы, но огра­ни­чи­ва­ет сво­бо­ду объ­еди­не­ния рабо­чих. Закон огра­ни­чи­вал сво­бо­ду объ­еди­не­ний тру­дя­щих­ся, тре­буя от всех проф­со­ю­зов всту­пать в проф­со­ю­зы более высо­ко­го уров­ня. 4 мая пра­ви­тель­ство при­ня­ло поправ­ки к зако­нам о тру­де, вклю­чая закон о проф­со­ю­зах, что­бы при­бли­зить их к соот­вет­ствию стан­дар­там Меж­ду­на­род­ной орга­ни­за­ции тру­да (МОТ), в част­но­сти, кон­вен­ции о сво­бо­де ассо­ци­а­ции. Поправ­ки уда­ли­ли тре­бо­ва­ние о том, что­бы проф­со­ю­зы ниж­не­го уров­ня всту­па­ли в отрас­ле­вые, тер­ри­то­ри­аль­ные и наци­о­наль­ные феде­ра­ции более высо­ко­го уров­ня. Поправ­ки так­же сни­зи­ли тре­бо­ва­ния к член­ству и упро­сти­ли дру­гие тре­бо­ва­ния к регистрации.

Пра­ви­тель­ство име­ло зна­чи­тель­ное вли­я­ние на проф­со­ю­зы и отда­ва­ло пред­по­чте­ние проф­со­ю­зам, свя­зан­ным с госу­дар­ством, перед неза­ви­си­мы­ми. Феде­ра­ция проф­со­ю­зов Рес­пуб­ли­ки Казах­стан (ФТУК) явля­ет­ся пре­ем­ни­ком спон­си­ру­е­мых госу­дар­ством проф­со­ю­зов совет­ских вре­мен и явля­ет­ся круп­ней­шим наци­о­наль­ным проф­со­юз­ным объ­еди­не­ни­ем, в спис­ках кото­ро­го чис­лит­ся око­ло 90 про­цен­тов чле­нов проф­со­ю­зов. В 2018 году Меж­ду­на­род­ная кон­фе­де­ра­ция проф­со­ю­зов при­оста­но­ви­ла член­ство в FTUK из-за отсут­ствия независимости.

В июле 2019 года суд в Шым­кен­те при­го­во­рил Ерла­на Бал­та­бая, лиде­ра неза­ви­си­мо­го проф­со­ю­за неф­те­хи­ми­ков, к семи годам лише­ния сво­бо­ды за рас­тра­ту проф­со­юз­ных взно­сов. Наблю­да­те­ли за соблю­де­ни­ем прав чело­ве­ка отме­ти­ли парал­ле­ли меж­ду делом Бал­та­бая и рас­сле­до­ва­ни­ем и окон­ча­тель­ным осуж­де­ни­ем Лари­сы Харь­ко­вой в 2017 году и заяви­ли, что Бал­та­бай так­же стал объ­ек­том пре­сле­до­ва­ний за свою неза­ви­си­мую проф­со­юз­ную дея­тель­ность. Бал­та­бай обра­тил­ся к пре­зи­ден­ту с прось­бой о поми­ло­ва­нии, при­знав свою вину и пообе­щав воз­ме­стить при­чи­нен­ный ущерб, и пре­зи­дент Тока­ев поми­ло­вал в авгу­сте 2019 года. В сен­тяб­ре 2019 года Бал­та­бай опуб­ли­ко­вал откры­тое пись­мо на сай­те Бюро по пра­вам чело­ве­ка, под­твер­див свою неви­нов­ность по делу. и заявив, что он про­сил о поми­ло­ва­нии толь­ко по насто­я­нию КНБ. Бал­та­бай не воз­ме­стил заяв­лен­ные убытки,

Закон преду­смат­ри­ва­ет пра­во работ­ни­ков на веде­ние кол­лек­тив­ных пере­го­во­ров. Закон запре­ща­ет анти­проф­со­юз­ную дис­кри­ми­на­цию, и суд может при­нять реше­ние о вос­ста­нов­ле­нии на рабо­те работ­ни­ка, уво­лен­но­го за проф­со­юз­ную дея­тель­ность. Нака­за­ния за нару­ше­ние этих поло­же­ний вклю­ча­ли штра­фы и тюрем­ное заклю­че­ние на срок до 75 суток, но эти санк­ции не пре­пят­ство­ва­ли нару­ше­ни­ям. Нака­за­ния сораз­мер­ны с нака­за­ни­я­ми по дру­гим зако­нам, свя­зан­ным с отка­зом в граж­дан­ских пра­вах. По дан­ным ФТУК, по состо­я­нию на январь 98 про­цен­тов круп­ных и сред­них пред­при­я­тий име­ли кол­лек­тив­ные дого­во­ры. В целом кол­лек­тив­ные дого­во­ры были заклю­че­ны на 41,2% всех рабо­та­ю­щих предприятий.

Три наци­о­наль­ных проф­со­ю­за стра­ны — ФТУК с дву­мя мил­ли­о­на­ми чле­нов, Содру­же­ство проф­со­ю­зов Казах­ста­на Ама­нат с 300 000 чле­нов и Казах­стан­ская кон­фе­де­ра­ция тру­да (KCL) с коли­че­ством чле­нов до 800 000 — насчи­ты­ва­ют более трех мил­ли­о­нов чле­нов, или 40 про­цен­тов рабо­чей силы по состо­я­нию на 1 мар­та. Эти три проф­со­ю­за в сово­куп­но­сти состо­ят из 24 отрас­ле­вых проф­со­ю­зов, 17 реги­о­наль­ных проф­со­ю­зов и более 18 000 мест­ных проф­со­ю­зов. Дру­гой проф­со­юз, Ынты­мак, насчи­ты­ва­ю­щий более 57000 чле­нов, был создан в 2018 году для пред­став­ле­ния малых и сред­них пред­при­я­тий. Закон преду­смат­ри­ва­ет пра­во на заба­стов­ку в прин­ци­пе, но нала­га­ет обре­ме­ни­тель­ные огра­ни­че­ния, кото­рые дела­ют заба­стов­ки мало­ве­ро­ят­ны­ми. Напри­мер, пра­во на заба­стов­ку может быть предо­став­ле­но толь­ко после пере­да­чи спо­ра на рас­смот­ре­ние согла­си­тель­ной комис­сии. По сло­вам чле­нов проф­со­ю­зов, в соот­вет­ствии с зако­ном на нача­ло заба­стов­ки может уйти более соро­ка дней. Кро­ме того, соглас­но зако­ну заба­стов­ки счи­та­ют­ся неза­кон­ны­ми. Общее юри­ди­че­ское огра­ни­че­ние запре­ща­ет неко­то­рым про­фес­си­ям про­во­дить заба­стов­ку. Запре­ща­ет­ся нано­сить уда­ры воен­но­слу­жа­щим и дру­гим сотруд­ни­кам служб без­опас­но­сти, служ­бам ско­рой меди­цин­ской помо­щи, пожар­ным и спа­са­те­лям, а так­же лицам, экс­плу­а­ти­ру­ю­щим «опас­ные» про­из­вод­ствен­ные объ­ек­ты. По зако­ну такие заба­стов­ки неза­кон­ны. а так­же тем, кто экс­плу­а­ти­ру­ет «опас­ные» про­из­вод­ствен­ные объ­ек­ты, запре­ще­но заба­сто­вать. По зако­ну такие заба­стов­ки неза­кон­ны. а так­же тем, кто экс­плу­а­ти­ру­ет «опас­ные» про­из­вод­ствен­ные объ­ек­ты, запре­ща­ет­ся басто­вать. По зако­ну такие заба­стов­ки незаконны.

Работ­ни­ки желез­ной доро­ги, транс­пор­та и свя­зи, граж­дан­ской авиа­ции, здра­во­охра­не­ния и ком­му­наль­но­го хозяй­ства могут заба­сто­вать, но толь­ко в том слу­чае, если они обес­пе­чи­ва­ют мини­маль­ные услу­ги насе­ле­нию, то есть при усло­вии, что дру­гим лицам не будет при­чи­нен вред. Мно­го­чис­лен­ные пра­во­вые огра­ни­че­ния огра­ни­чи­ва­ют пра­во работ­ни­ков на заба­стов­ки и в дру­гих отрас­лях про­мыш­лен­но­сти. Как пра­ви­ло, рабо­чие не могут заба­сто­вать, если тру­до­вой спор не может быть раз­ре­шен с помо­щью обя­за­тель­ных про­це­дур арбит­ра­жа. Реше­ния о заба­стов­ке долж­ны при­ни­мать­ся на собра­нии, где при­сут­ству­ет не менее поло­ви­ны работ­ни­ков пред­при­я­тия. Пись­мен­ное уве­дом­ле­ние о заба­стов­ке долж­но быть отправ­ле­но рабо­то­да­те­лю как мини­мум за пять дней до забастовки.

Долж­ност­ные лица подо­зре­ва­ют­ся в при­ме­не­нии наси­лия в ответ на пред­по­ла­га­е­мые неза­кон­ные попыт­ки объ­еди­не­ния. Поли­цию обви­ни­ли в изби­е­нии акти­ви­ста проф­со­ю­зов и граж­дан­ских прав Дула­та Ага­ди­ла, кото­рый скон­чал­ся в фев­ра­ле по непод­твер­жден­ным при­чи­нам во вре­мя пред­ва­ри­тель­но­го заклю­че­ния после того, как был аре­сто­ван по подо­зре­нию в свя­зях с запре­щен­ным дви­же­ни­ем «Демо­кра­ти­че­ский выбор Казахстана».

Рабо­то­да­те­ли могут уволь­нять басту­ю­щих рабо­чих после того, как суд при­зна­ет заба­стов­ку неза­кон­ной. Закон 2014 года так­же поз­во­лил пра­ви­тель­ству пре­сле­до­вать проф­со­юз­ных орга­ни­за­ций путем при­вле­че­ния к уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти и до трех лет лише­ния сво­бо­ды за при­зы­вы к уча­стию в заба­стов­ках, при­знан­ных судом неза­кон­ны­ми. Поправ­ки к зако­ну в тече­ние года смяг­чи­ли штраф за такие звон­ки. Если при­зы­вы к заба­стов­кам не при­ве­ли к суще­ствен­но­му нару­ше­нию прав и инте­ре­сов дру­гих лиц, они были бы клас­си­фи­ци­ро­ва­ны как мел­кие уго­лов­ные пра­во­на­ру­ше­ния, а нака­за­ние огра­ни­чи­ва­лось бы штра­фом или обще­ствен­ны­ми работами.

Закон огра­ни­чи­ва­ет пра­ва работ­ни­ков предъ­яв­лять пре­тен­зии сво­им рабо­то­да­те­лям. Напри­мер, одна ста­тья тре­бу­ет, что­бы рабо­то­да­те­ли согла­со­вы­ва­ли любой акт, свя­зан­ный с тру­до­вы­ми отно­ше­ни­я­ми, с офи­ци­аль­ны­ми пред­ста­ви­те­ля­ми работ­ни­ков. Если есть несколь­ко офи­ци­аль­ных пред­ста­ви­те­лей, у них есть пять дней, что­бы сфор­ми­ро­вать рабо­чую груп­пу для обсуж­де­ния пред­ла­га­е­мо­го зако­на. Если груп­па не может прий­ти к кон­сен­су­су, рабо­то­да­тель может при­нять акт без согла­сия сотруд­ни­ков. Поправ­ки анну­ли­ро­ва­ли преды­ду­щий пункт, раз­ре­шав­ший рабо­то­да­те­лю уволь­нять работ­ни­ка при усло­вии выпла­ты ком­пен­са­ци­он­но­го посо­бия в соот­вет­ствии с тру­до­вым дого­во­ром. В дру­гой ста­тье пере­чис­ле­но 25 при­чин, по кото­рым рабо­то­да­тель может уво­лить работ­ни­ка. Дру­гое поло­же­ние обя­зы­ва­ет рабо­то­да­те­ля отре­а­ги­ро­вать на реше­ние Сове­та по охране тру­да в тече­ние 15 дней.

Раз­но­гла­сия меж­ду проф­со­ю­за­ми и их рабо­то­да­те­ля­ми могут быть пред­став­ле­ны на рас­смот­ре­ние трех­сто­рон­ней комис­сии, состо­я­щей из пред­ста­ви­те­лей пра­ви­тель­ства, проф­со­ю­зов и ассо­ци­а­ций рабо­то­да­те­лей. Госу­дар­ствен­ные и неза­ви­си­мые проф­со­ю­зы участ­ву­ют в трех­сто­рон­них комис­си­ях. Трех­сто­рон­няя комис­сия отве­ча­ет за раз­ра­бот­ку и под­пи­са­ние годо­вых согла­ше­ний, регу­ли­ру­ю­щих боль­шин­ство аспек­тов тру­до­вых отно­ше­ний. 28 мая FTUK, Amanat и KCL созда­ли рабо­чую груп­пу для раз­ра­бот­ки гене­раль­но­го согла­ше­ния на 2021–23 годы. Они реко­мен­до­ва­ли пра­ви­тель­ству и рабо­то­да­те­лям повы­сить мини­маль­ную зара­бот­ную пла­ту, изме­нить раз­мер про­жи­точ­но­го мини­му­ма, уста­но­вить мини­маль­ную кор­зи­ну потре­би­тель­ских това­ров и вести пере­го­во­ры по дру­гим соци­аль­ным вопросам.

Ино­стран­ные рабо­чие име­ют пра­во всту­пать в проф­со­ю­зы, но закон запре­ща­ет дея­тель­ность ино­стран­ных проф­со­ю­зов и финан­си­ро­ва­ние проф­со­ю­зов ино­стран­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми, таки­ми как ино­стран­ные граж­дане, пра­ви­тель­ства и меж­ду­на­род­ные орга­ни­за­ции. Неза­кон­ные мигран­ты и инди­ви­ду­аль­ные пред­при­ни­ма­те­ли, про­жи­ва­ю­щие в стране, сами по себе не осво­бож­де­ны от дей­ствия зако­на. При­мер­но два мил­ли­о­на из 8,8 мил­ли­о­на эко­но­ми­че­ски актив­ных граж­дан по состо­я­нию на март были самозанятыми.

Б. ЗАПРЕЩЕНИЕ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ИЛИ ОБЯЗАТЕЛЬНОГО ТРУДА

Закон запре­ща­ет все фор­мы при­ну­ди­тель­но­го или обя­за­тель­но­го тру­да, за исклю­че­ни­ем слу­ча­ев, когда он явля­ет­ся след­стви­ем при­го­во­ра суда или состо­я­ния чрез­вы­чай­но­го или воен­но­го поло­же­ния. Нака­за­ния были сораз­мер­ны нака­за­ни­ям за дру­гие ана­ло­гич­ные тяж­кие пре­ступ­ле­ния, такие как похи­ще­ние людей.

Закон преду­смат­ри­ва­ет нака­за­ние осуж­ден­ных тор­гов­цев людь­ми и тех, кто спо­соб­ство­вал при­ну­ди­тель­ной экс­плу­а­та­ции и тор­гов­ле людь­ми, в том чис­ле рекру­те­ров, кото­рые нани­ма­ли работ­ни­ков с помо­щью пред­на­ме­рен­но мошен­ни­че­ских или вво­дя­щих в заблуж­де­ние пред­ло­же­ний с наме­ре­ни­ем под­верг­нуть их при­ну­ди­тель­но­му тру­ду, или рабо­то­да­те­лей или аген­тов по тру­до­устрой­ству, кото­рые кон­фис­ко­ва­ли пас­пор­та или про­езд­ные доку­мен­ты. дер­жать рабо­чих в состо­я­нии при­ну­ди­тель­но­го раб­ства. Осуж­де­ние за тор­гов­лю людь­ми с целью тру­до­вой и сек­су­аль­ной экс­плу­а­та­ции кара­ет­ся нака­за­ни­я­ми, доста­точ­ны­ми для предот­вра­ще­ния нару­ше­ний. Осуж­де­ние за похи­ще­ние и неза­кон­ное лише­ние сво­бо­ды с целью тру­до­вой или сек­су­аль­ной экс­плу­а­та­ции так­же вле­чет за собой нака­за­ние, счи­та­ю­ще­е­ся доста­точ­ным для предот­вра­ще­ния нарушений.

Мини­стер­ство тру­да и соци­аль­ной защи­ты отве­ча­ет за про­ве­де­ние про­ве­рок рабо­то­да­те­лей для выяв­ле­ния нару­ше­ний тру­до­во­го зако­но­да­тель­ства, вклю­чая экс­плу­а­та­цию ино­стран­ных рабо­чих. Мини­стер­ство внут­рен­них дел отве­ча­ет за выяв­ле­ние жертв при­ну­ди­тель­но­го тру­да и сек­су­аль­ной экс­плу­а­та­ции и воз­буж­де­ние уго­лов­ных дел. Вла­сти эффек­тив­но при­ме­ня­ли зако­ны для выяв­ле­ния внут­рен­них жертв сек­су­аль­ной экс­плу­а­та­ции, но не при­ме­ня­ли эффек­тив­но зако­ны для выяв­ле­ния ино­стран­ных и внут­рен­них жертв тор­гов­ли людь­ми. Ста­ти­сти­че­ские дан­ные по иден­ти­фи­ка­ции жертв-ино­стран­цев оста­ва­лись низ­ки­ми; В 2019 году были выяв­ле­ны три жерт­вы-ино­стран­цы — две жерт­вы при­ну­ди­тель­но­го попро­шай­ни­че­ства и одна жерт­ва тру­до­вой экс­плу­а­та­ции. Поли­ция про­ве­ла меж­ве­дом­ствен­ные опе­ра­ции по поис­ку жертв при­ну­ди­тель­но­го тру­да. Одна­ко иден­ти­фи­ка­ция жертв при­ну­ди­тель­но­го тру­да оста­вал­ся низ­ким и даже сни­зил­ся вдвое по срав­не­нию с 2018 годом. Из 40 жертв, выяв­лен­ных в 2019 году, 35 ста­ли жерт­ва­ми сек­су­аль­ной экс­плу­а­та­ции, трое — жерт­ва­ми тру­до­вой экс­плу­а­та­ции и двое — жерт­ва­ми при­ну­ди­тель­но­го попро­шай­ни­че­ства. В 2019 году поли­ция рас­сле­до­ва­ла 102 уго­лов­ных дела о тор­гов­ле людь­ми, и суды при­зна­ли винов­ны­ми восемь тор­гов­цев людь­ми — всех за сек­су­аль­ную эксплуатацию.

Счи­та­лось, что тру­дя­щи­е­ся-мигран­ты под­вер­га­ют­ся наи­боль­ше­му рис­ку при­ну­ди­тель­но­го или обя­за­тель­но­го тру­да. В 2019 году, по дан­ным МВД, в стране заре­ги­стри­ро­ва­но 1,6 млн мигран­тов. Боль­шин­ство рабо­чих-мигран­тов при­е­ха­ли из Узбе­ки­ста­на, но мень­ше было из Таджи­ки­ста­на и Кыр­гыз­ста­на. Рабо­чие-мигран­ты нашли рабо­ту в основ­ном в сель­ском хозяй­стве и стро­и­тель­стве. Мини­стер­ство тру­да и соци­аль­ной защи­ты отве­ча­ет за реше­ние вопро­сов, свя­зан­ных с тру­до­вы­ми мигран­та­ми. В 2017 году пра­ви­тель­ство при­ня­ло новую Кон­цеп­цию мигра­ции. P ПОЛИТИКИ для 2017–21и сопро­во­ди­тель­ный план реа­ли­за­ции. В сово­куп­но­сти эти изме­не­ния реша­ли как внут­рен­ние, так и внеш­ние совре­мен­ные вызо­вы, такие как избы­ток низ­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной рабо­чей силы из-за уве­ли­че­ния при­то­ка тру­до­вых мигран­тов из дру­гих стран Цен­траль­ной Азии и дефи­цит высо­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ной рабо­чей силы в неко­то­рых сек­то­рах эко­но­ми­ки из-за низ­кий уро­вень образования.

C. ЗАПРЕЩЕНИЕ ДЕТСКОГО ТРУДА И МИНИМАЛЬНЫЙ ВОЗРАСТ ДЛЯ ПРИЕМА НА РАБОТУ

Общий мини­маль­ный воз­раст для при­е­ма на рабо­ту состав­ля­ет 16 лет. Одна­ко с раз­ре­ше­ния роди­те­лей дети в воз­расте от 14 до 16 лет могут выпол­нять лег­кую рабо­ту, кото­рая не меша­ет их здо­ро­вью или обра­зо­ва­нию. Закон запре­ща­ет несо­вер­шен­но­лет­ним зани­мать­ся опас­ной рабо­той и огра­ни­чи­ва­ет про­дол­жи­тель­ность рабо­че­го дня для сотруд­ни­ков моло­же 18 лет.

Закон запре­ща­ет все наи­худ­шие фор­мы дет­ско­го тру­да; одна­ко в пра­во­вой базе суще­ство­ва­ли про­бе­лы, обес­пе­чи­ва­ю­щие адек­ват­ную защи­ту детей от наи­худ­ших форм дет­ско­го тру­да. Запре­ты на наи­худ­шие фор­мы дет­ско­го тру­да вклю­ча­ют уго­лов­ное нака­за­ние в соот­вет­ствии с зако­ном. Осуж­де­ние нару­ше­ния мини­маль­но­го воз­рас­та заня­то­сти на опас­ных рабо­тах, при­вле­че­ние несо­вер­шен­но­лет­них в пор­но­гра­фи­че­ских шоу или про­из­вод­ства мате­ри­а­лов, содер­жа­щих пор­но­гра­фи­че­ские изоб­ра­же­ния несо­вер­шен­но­лет­них, при­нуж­де­ние к про­сти­ту­ции несо­вер­шен­но­лет­них, похи­ще­ние или неза­кон­ное лише­ние сво­бо­ды несо­вер­шен­но­лет­не­го с целью экс­плу­а­та­ции и тор­гов­ли людь­ми в в отно­ше­нии несо­вер­шен­но­лет­них преду­смот­ре­ны меры нака­за­ния, сораз­мер­ные нака­за­ни­ям за ана­ло­гич­ные тяж­кие пре­ступ­ле­ния, такие как похи­ще­ние людей.

Закон преду­смат­ри­ва­ет неуго­лов­ные нака­за­ния за нару­ше­ния зако­на, вклю­чая пись­мен­ные пре­ду­пре­жде­ния, при­оста­нов­ле­ние дей­ствия, пре­кра­ще­ние дей­ствия, отзыв лицен­зий на опре­де­лен­ные виды дея­тель­но­сти, адми­ни­стра­тив­ные санк­ции или штра­фы, а так­же адми­ни­стра­тив­ный арест (толь­ко по реше­нию суда и толь­ко на срок до 15 суток). нару­ше­ние зако­но­да­тель­ства в отно­ше­нии несо­вер­шен­но­лет­них). К таким нару­ше­ни­ям отно­сит­ся при­ем на рабо­ту несо­вер­шен­но­лет­них без тру­до­во­го дого­во­ра, что кара­ет­ся штра­фом с при­оста­нов­ле­ни­ем дей­ствия лицен­зии рабо­то­да­те­ля. Несвое­вре­мен­ная или непра­виль­ная выпла­та зара­бот­ной пла­ты, непредо­став­ле­ние отпус­ка или сво­бод­но­го вре­ме­ни, пре­вы­ше­ние рабо­че­го вре­ме­ни и дис­кри­ми­на­ция на рабо­чем месте так­же вле­кут за собой штраф. Мини­стер­ство тру­да и соци­аль­ной защи­ты отве­ча­ет за соблю­де­ние зако­на о дет­ском тру­де и за адми­ни­стра­тив­ные пра­во­на­ру­ше­ния, кара­е­мые штрафами.

Пра­ви­тель­ство созда­ло инсти­ту­ци­о­наль­ные меха­низ­мы для обес­пе­че­ния соблю­де­ния зако­на и поста­нов­ле­ний о дет­ском тру­де, но оно не все­гда эффек­тив­но соблю­да­ло закон. Меха­низм пода­чи жалоб не поз­во­ля­ет ано­ним­ным лицам сооб­щать о тру­до­вых нару­ше­ни­ях, и в 2019 году на госу­дар­ствен­ные горя­чие линии не посту­па­ло сооб­ще­ний о слу­ча­ях дет­ско­го труда.

Сооб­ща­лось о еди­нич­ных слу­ча­ях, когда дети рабо­та­ли ниже мини­маль­но­го для стра­ны воз­рас­та тру­до­устрой­ства в сель­ском хозяй­стве, вклю­чая выра­щи­ва­ние ово­щей, про­пол­ку и сбор чер­вей; в раз­ра­бот­ке; на рын­ках и ули­цах, в том чис­ле транс­пор­ти­ров­ка и про­да­жа пред­ме­тов; в домаш­нем тру­де; на запра­воч­ных стан­ци­ях, в авто­мой­ках и кон­дук­то­ра­ми авто­бу­сов; или офи­ци­ан­та­ми в ресто­ра­нах. Не было сооб­ще­ний о детях-жерт­вах при­ну­ди­тель­но­го тру­да в ука­зан­ных выше сек­то­рах, а так­же не было сви­де­тельств того, что детей при­нуж­да­ли или при­нуж­да­ли к такой рабо­те через раб­ство, дол­го­вую каба­лу или тор­гов­лю людь­ми в целях тру­до­вой экс­плу­а­та­ции. В октяб­ре СМИ сооб­щи­ли о хлоп­ко­убо­роч­ных ком­бай­нах в стране и заяви­ли, что им не хва­та­ет рабо­чих, кото­рых обыч­но постав­ля­ет сосед­ний Узбе­ки­стан. Из-за это­го, фер­ме­ры пола­га­лись на то, что нани­ма­ли детей и под­рост­ков для рабо­ты на хлоп­ко­вых полях. Школь­ни­ки были заме­че­ны на полях в Мак­та­араль­ском и Жеты­сай­ском рай­о­нах Южно-Тур­ке­стан­ской обла­сти. Мест­ным фер­ме­рам тра­ди­ци­он­но помо­га­ют рабо­чие-мигран­ты из Узбе­ки­ста­на, но это пред­ло­же­ние рабо­чей силы было пре­рва­но огра­ни­че­ни­я­ми на поезд­ки, вве­ден­ны­ми для сдер­жи­ва­ния вспы­шек COVID-19 в двух стра­нах. Эти фор­мы тру­да были опре­де­ле­ны мест­ным зако­но­да­тель­ством как потен­ци­аль­но опас­ные и отне­се­ны к наи­худ­шим фор­мам дет­ско­го тру­да. Боль­шин­ство таких ситу­а­ций про­ис­хо­дит на семей­ных фер­мах или в семей­ных пред­при­я­ти­ях. но это пред­ло­же­ние рабо­чей силы было пре­рва­но огра­ни­че­ни­я­ми на поезд­ки, вве­ден­ны­ми для сдер­жи­ва­ния вспы­шек COVID-19 в двух стра­нах. Эти фор­мы тру­да были опре­де­ле­ны мест­ным зако­но­да­тель­ством как потен­ци­аль­но опас­ные и отне­се­ны к наи­худ­шим фор­мам дет­ско­го тру­да. Боль­шин­ство таких ситу­а­ций про­ис­хо­дит на семей­ных фер­мах или в семей­ных пред­при­я­ти­ях. но это пред­ло­же­ние рабо­чей силы было пре­рва­но огра­ни­че­ни­я­ми на поезд­ки, вве­ден­ны­ми для сдер­жи­ва­ния вспы­шек COVID-19 в двух стра­нах. Эти фор­мы тру­да были опре­де­ле­ны мест­ным зако­но­да­тель­ством как потен­ци­аль­но опас­ные и отне­се­ны к наи­худ­шим фор­мам дет­ско­го тру­да. Боль­шин­ство таких ситу­а­ций про­ис­хо­дит на семей­ных фер­мах или в семей­ных предприятиях.

Суще­ство­ва­ло 10 слу­ча­ев, когда дети исполь­зу­ют­ся в опас­ных видах дея­тель­но­сти, в том чис­ле один слу­чая тор­гов­ли несо­вер­шен­но­лет­них с целью сек­су­аль­ной экс­плу­а­та­ции, пяти слу­ча­ев при­нуж­де­ния к про­сти­ту­ции несо­вер­шен­но­лет­них, два слу­чая вовле­че­ния несо­вер­шен­но­лет­них в пор­но­гра­фи­че­ских дея­тель­ность, а так­же два слу­чая нару­ше­ния тру­до­во­го зако­но­да­тель­ства, свя­зан­но­го с при­вле­че­ни­ем детей к рабо­там, кото­рые не раз­ре­ше­ны детям млад­ше 18 лет. В послед­нем слу­чае два маль­чи­ка (13 и 15 лет) умер­ли от отрав­ле­ния угар­ным газом, ноче­ва­ли в кафе, где они рабо­та­ли официантами.

D. ДИСКРИМИНАЦИЯ В ОТНОШЕНИИ ТРУДА И ЗАНЯТИЙ

По зако­ну транс­ген­де­рам запре­ще­но рабо­тать в пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нах или слу­жить в армии. Зако­ны и нор­ма­тив­ные акты запре­ща­ют дис­кри­ми­на­цию в отно­ше­нии рабо­ты и заня­тий по при­зна­ку пола, воз­рас­та, инва­лид­но­сти, расы, этни­че­ской при­над­леж­но­сти, язы­ка, места житель­ства, рели­гии, поли­ти­че­ских убеж­де­ний, при­над­леж­но­сти к пле­ме­ни или клас­су, обще­ствен­ных объ­еди­не­ний или соб­ствен­но­сти, соци­аль­ных или офи­ци­аль­ных ста­тус. Закон кон­крет­но не запре­ща­ет дис­кри­ми­на­цию в отно­ше­нии зако­нов, каса­ю­щих­ся заня­то­сти и заня­тий, на осно­ва­нии сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции, ген­дер­ной иден­тич­но­сти, ВИЧ-поло­жи­тель­но­го ста­ту­са или нали­чия дру­гих инфек­ци­он­ных забо­ле­ва­ний. Закон запре­ща­ет опре­де­лен­ные пере­чис­лен­ные состо­я­ния или забо­ле­ва­ния рабо­тать в пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нах или слу­жить в армии. Пра­ви­тель­ство эффек­тив­но обес­пе­чи­ва­ло соблю­де­ние зако­нов и поста­нов­ле­ний. Дис­кри­ми­на­ция — это адми­ни­стра­тив­ное пра­во­на­ру­ше­ние, нака­зу­е­мое штра­фом, кото­ро­го недо­ста­точ­но для предот­вра­ще­ния нару­ше­ний. Неко­то­рые слу­чаи, такие как неза­кон­ное пре­кра­ще­ние тру­до­вых дого­во­ров из-за бере­мен­но­сти, инва­лид­но­сти или несо­вер­шен­но­ле­тия, счи­та­ют­ся уго­лов­ны­ми пре­ступ­ле­ни­я­ми и нака­зы­ва­ют­ся штра­фа­ми, доста­точ­ны­ми для предот­вра­ще­ния нару­ше­ний, свя­зан­ных с граж­дан­ски­ми пра­ва­ми, таких как вме­ша­тель­ство в выборы.

Одна­ко дис­кри­ми­на­ция име­ла место в отно­ше­нии заня­то­сти и заня­тий для лиц с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми, транс­ген­де­ров, сирот и быв­ших осуж­ден­ных. Транс­ген­де­ры стал­ки­ва­лись с дис­кри­ми­на­ци­ей на рабо­чем месте и неод­но­крат­но уволь­ня­лись за свою иден­тич­ность. НПО, рабо­та­ю­щие с инва­ли­да­ми, сооб­щи­ли, что, несмот­ря на уси­лия пра­ви­тель­ства, инва­ли­дам было труд­но най­ти рабо­ту. Закон не тре­бу­ет рав­ной опла­ты за рав­ный труд для жен­щин и муж­чин. НПО сооб­ща­ли, что ни один госу­дар­ствен­ный орган не берет на себя ответ­ствен­ность за выпол­не­ние анти­дис­кри­ми­на­ци­он­но­го зако­но­да­тель­ства, и утвер­жда­ли, что опре­де­ле­ние ген­дер­ной дис­кри­ми­на­ции в законе не соот­вет­ству­ет меж­ду­на­род­ным стандартам.

Закон запре­ща­ет жен­щи­нам выпол­нять рабо­ту во вред­ных усло­ви­ях, тре­бу­ю­щих от них подъ­ема или пере­ме­ще­ния тяже­лых гру­зов. 6 авгу­ста упол­но­мо­чен­ный по пра­вам чело­ве­ка Эль­ви­ра Ази­мо­ва пред­ло­жи­ла вне­сти в закон поправ­ки, преду­смат­ри­ва­ю­щие рав­ные тру­до­вые пра­ва для муж­чин и жен­щин, отме­нив пере­чень вред­ных и опас­ных про­фес­сий, запре­щен­ных для жен­щин. В част­но­сти, она про­си­ла исклю­чить поло­же­ние об отка­зе в при­е­ме на рабо­ту заяви­те­лю-жен­щине в атом­ной энер­ге­ти­ке, неф­те­га­зо­вой, метал­лур­ги­че­ской и гор­но­до­бы­ва­ю­щей или неф­те­хи­ми­че­ской отрас­лях, если усло­вия тру­да не счи­та­ют­ся без­опас­ны­ми. В ответ и в соот­вет­ствии с реко­мен­да­ци­я­ми Коми­те­та ООН по лик­ви­да­ции дис­кри­ми­на­ции в отно­ше­нии жен­щин стра­на обя­за­лась анну­ли­ро­вать спи­сок опас­ных про­из­водств, что­бы ука­зать рав­ный доступ ко всем рабо­чим местам.

В июне 2019 года на Тен­гиз­ском место­рож­де­нии, при­над­ле­жа­щем Chevron, про­изо­шла дра­ка меж­ду мест­ны­ми и ино­стран­ны­ми рабо­чи­ми, в резуль­та­те кото­рой 45 чело­век полу­чи­ли трав­мы. Основ­ной при­чи­ной кон­флик­та было недо­воль­ство мест­ных рабо­чих, кото­рые жало­ва­лись на раз­ни­цу в зара­бот­ной пла­те меж­ду мест­ны­ми и ино­стран­ны­ми рабо­чи­ми схо­жей ква­ли­фи­ка­ции. После инци­ден­та Мини­стер­ство тру­да и соци­аль­ной защи­ты насе­ле­ния нача­ло серию про­ве­рок ком­па­ний, нани­ма­ю­щих ино­стран­ных работ­ни­ков. Мини­стер­ство сооб­щи­ло о сле­ду­ю­щих нару­ше­ни­ях: 1) ино­стран­ным рабо­чим пла­ти­ли на 30–50 про­цен­тов боль­ше, чем мест­ным рабо­чим; 2) мест­ным рабо­чим пла­ти­ли в мест­ной валю­те, а ино­стран­ным рабо­чим — в дол­ла­рах США; и 3) неко­то­рые ино­стран­ные рабо­чие зани­ма­ли долж­но­сти, отлич­ные от ука­зан­ных в раз­ре­ше­ни­ях на рабо­ту. Эти нару­ше­ния кара­ют­ся штра­фа­ми, анну­ли­ро­ва­ни­ем раз­ре­ше­ний на рабо­ту, или депор­та­ция ино­стран­ной рабо­чей силы ком­па­нии. В фев­ра­ле СМИ сооб­щи­ли, что губер­на­тор про­вин­ции, гра­ни­ча­щей с Кита­ем, заявил, что будет доби­вать­ся депор­та­ции десят­ков китай­ских рабо­чих, что­бы раз­ве­ять опа­се­ния мест­но­го насе­ле­ния по пово­ду COVID-19.

В декаб­ре 2019 года Мини­стер­ство тру­да и соци­аль­ной защи­ты насе­ле­ния и Гене­раль­ная про­ку­ра­ту­ра выяви­ли 930 нару­ше­ний зако­на в 95 ком­па­ни­ях, в кото­рых рабо­та­ли ино­стран­цы. Наи­бо­лее частые нару­ше­ния, выяв­лен­ные инспек­ци­ей, вклю­ча­ли труд ино­стран­ных рабо­чих, не соот­вет­ству­ю­щий их раз­ре­ше­ни­ям на рабо­ту, и несо­от­вет­ствие меж­ду обра­зо­ва­ни­ем и долж­но­стя­ми ино­стран­ных рабо­чих. В фев­ра­ле министр тру­да и соци­аль­ной защи­ты Бир­жан Нурым­бе­тов при­гро­зил адми­ни­стра­тив­ны­ми мера­ми ком­па­ни­ям, обес­пе­чи­ва­ю­щим нерав­ные жилищ­ные усло­вия мест­ным и ино­стран­ным рабо­чим. Мини­стер­ство наме­ре­ва­лось еже­год­но про­ве­рять ком­па­нии, в кото­рых рабо­та­ет более 250 чело­век, в том чис­ле более 30 ино­стран­ных рабо­чих. В мае в ста­тью 1 зако­на о тру­де были вне­се­ны поправ­ки, преду­смат­ри­ва­ю­щие рав­ную опла­ту тру­да и рав­ные усло­вия тру­да и жиз­ни без какой-либо дискриминации.

Е. ПРИЕМЛЕМЫЕ УСЛОВИЯ РАБОТЫ

В тече­ние года мини­маль­ная месяч­ная зара­бот­ная пла­та по стране состав­ля­ла 42 500 тен­ге (106 дол­ла­ров США) и пре­вы­ша­ла чер­ту бед­но­сти, по дан­ным Наци­о­наль­но­го ста­ти­сти­че­ско­го управ­ле­ния, 32 688 тен­ге (81 дол­лар США) в месяц. В апре­ле СМИ сооб­щи­ли, что Мини­стер­ство здра­во­охра­не­ния и соци­аль­но­го раз­ви­тия обви­ни­ло реги­о­наль­ные пра­ви­тель­ства в том, что они не предо­ста­ви­ли сред­ства инди­ви­ду­аль­ной защи­ты и дру­гие необ­хо­ди­мые мате­ри­а­лы для работ­ни­ков боль­ниц, нахо­дя­щих­ся на перед­нем крае борь­бы с COVID-19. В неко­то­рых реги­о­нах вра­чи жало­ва­лись на нехват­ку обо­ру­до­ва­ния, тест-набо­ров и спе­ци­а­ли­стов в сель­ских боль­ни­цах. Сооб­ща­ет­ся, что врач из Жам­был­ской обла­сти ска­зал, что она была един­ствен­ным спе­ци­а­ли­стом по инфек­ци­он­ным забо­ле­ва­ни­ям, кото­рый имел дело с паци­ен­та­ми с COVID-19 в глав­ной боль­ни­це в рай­оне Мер­ки, в кото­ром про­жи­ва­ет око­ло 85000 чело­век. Два дня в нача­ле апре­ля, ей при­шлось прий­ти на рабо­ту с высо­кой тем­пе­ра­ту­рой после зара­же­ния COVID-19 от паци­ен­та. Как сооб­ща­ет­ся, она заяви­ла, что меди­ки полу­ча­ли до шести масок для лица в день, но в кон­це кон­цов мед­сест­рам при­ка­за­ли делать маски.

По состо­я­нию на август 2018 года пра­ви­тель­ство сооб­щи­ло, что 1,3 мил­ли­о­на граж­дан из 9‑миллионной рабо­чей силы не были заре­ги­стри­ро­ва­ны как рабо­та­ю­щие или без­ра­бот­ные, что озна­ча­ет, что они, веро­ят­но, рабо­та­ли в нефор­маль­ной эко­но­ми­ке. Пред­ста­ви­тель Мини­стер­ства финан­сов отдель­но сооб­щил в тече­ние года, что до одной тре­ти работ­ни­ков были заня­ты в нефор­маль­ной эко­но­ми­ке, ссы­ла­ясь на ста­ти­сти­ку пра­ви­тель­ства и меж­ду­на­род­ных орга­ни­за­ций за 2015 год. Эти рабо­чие были сосре­до­то­че­ны в роз­нич­ной тор­гов­ле, транс­порт­ных услу­гах, сель­ском хозяй­стве, недви­жи­мо­сти, сало­нах кра­со­ты и парик­ма­хер­ских, а так­же в пра­чеч­ных и хим­чист­ках. Мел­кие пред­при­ни­ма­те­ли и их сотруд­ни­ки в боль­шин­стве сво­ем рабо­та­ют без меди­цин­ских, соци­аль­ных или пен­си­он­ных пособий.

В мае Центр раз­ви­тия чело­ве­че­ских ресур­сов про­гно­зи­ро­вал, что из-за пан­де­мии более 2,5 мил­ли­о­на рабо­чих, веро­ят­но, поте­ря­ют доход или будут вре­мен­но уво­ле­ны. Круп­ней­шие уволь­не­ния или вре­мен­ное отстра­не­ние от рабо­ты повли­я­ют на услу­ги по раз­ме­ще­нию и пита­нию, досуг и раз­вле­че­ния, тор­гов­лю, транс­порт и скла­ди­ро­ва­ние, а так­же стро­и­тель­ство. В авгу­сте пра­ви­тель­ство сооб­щи­ло об ока­за­нии помо­щи 743 000 чело­век в про­фес­си­о­наль­ном обу­че­нии, посто­ян­ной рабо­те или вре­мен­ной занятости.

Закон уста­нав­ли­ва­ет, что нор­маль­ная рабо­чая неде­ля не долж­на пре­вы­шать 40 часов, и огра­ни­чи­ва­ет тяже­лый руч­ной труд или опас­ную рабо­ту не более 36 часа­ми в неде­лю. Закон огра­ни­чи­ва­ет сверх­уроч­ные часы дву­мя часа­ми в день или одним часом в день для тяже­ло­го руч­но­го тру­да и тре­бу­ет, что­бы сверх­уроч­ные опла­чи­ва­лись как мини­мум с 50-про­цент­ной над­бав­кой. Закон запре­ща­ет обя­за­тель­ную сверх­уроч­ную и сверх­уроч­ную рабо­ту во вред­ных усло­ви­ях. Закон преду­смат­ри­ва­ет, что тру­до­вые согла­ше­ния могут опре­де­лять про­дол­жи­тель­ность рабо­че­го вре­ме­ни, отпус­ков и опла­чи­ва­е­мо­го еже­год­но­го отпус­ка для каж­до­го работ­ни­ка. По зако­ну сотруд­ни­ки име­ют пра­во на еже­год­ный опла­чи­ва­е­мый отпуск про­дол­жи­тель­но­стью 24 дня.

Пра­ви­тель­ство уста­нав­ли­ва­ет стан­дар­ты охра­ны тру­да и тех­ни­ки без­опас­но­сти. Закон тре­бу­ет от рабо­то­да­те­лей при­оста­нав­ли­вать рабо­ту, кото­рая может поста­вить под угро­зу жизнь или здо­ро­вье рабо­чих, и пре­ду­пре­ждать рабо­чих о любых вред­ных или опас­ных усло­ви­ях тру­да или о воз­мож­но­сти любо­го про­фес­си­о­наль­но­го забо­ле­ва­ния. Стан­дар­ты без­опас­но­сти и гиги­е­ны тру­да уста­нав­ли­ва­ют­ся и про­ве­ря­ют­ся госу­дар­ствен­ны­ми экс­пер­та­ми. Закон пря­мо предо­став­ля­ет работ­ни­кам пра­во избе­гать ситу­а­ций, кото­рые ста­вят под угро­зу их здо­ро­вье или без­опас­ность, не под­вер­га­ясь небла­го­при­ят­ным дей­стви­ям при при­е­ме на работу.

Опла­та сверх­уроч­ных за празд­нич­ные и сверх­уроч­ные рабо­ты рав­на 1,5‑кратной обыч­ной зара­бот­ной пла­те. Реше­ние о зара­бот­ной пла­те при­ни­ма­ет рабо­то­да­тель или в соот­вет­ствии с кол­лек­тив­ным дого­во­ром, а раз­мер опла­ты осно­вы­ва­ет­ся на так назы­ва­е­мых отрас­ле­вых муль­ти­пли­ка­то­рах зара­бот­ной пла­ты, преду­смот­рен­ных отрас­ле­вы­ми соглашениями.

Мини­стер­ство тру­да и соци­аль­ной защи­ты обес­пе­чи­ва­ет соблю­де­ние мини­маль­ной зара­бот­ной пла­ты, огра­ни­че­ний рабо­че­го вре­ме­ни, сверх­уроч­ной рабо­ты и стан­дар­тов без­опас­но­сти и гиги­е­ны тру­да. По зако­ну инспек­то­ры тру­да име­ют пра­во про­во­дить объ­яв­лен­ные и вне­пла­но­вые про­вер­ки рабо­чих мест для выяв­ле­ния нару­ше­ний. Оба типа про­ве­рок про­во­дят­ся толь­ко после пись­мен­но­го уве­дом­ле­ния. Нару­ше­ния зако­на счи­та­ют­ся адми­ни­стра­тив­ны­ми пра­во­на­ру­ше­ни­я­ми, а не уго­лов­ны­ми. Нака­за­ния за нару­ше­ние зако­на о мини­маль­ной зара­бот­ной пла­те и сверх­уроч­ной рабо­те не сораз­мер­ны таким пре­ступ­ле­ни­ям, как мошен­ни­че­ство. Напри­мер, мини­маль­ное нака­за­ние за мошен­ни­че­ство — штраф в раз­ме­ре при­мер­но 2,7 мил­ли­о­на тен­ге (6500 дол­ла­ров США) или лише­ние сво­бо­ды на срок до двух лет, а нару­ше­ние поло­же­ний о зара­бот­ной пла­те или сверх­уроч­ных выпла­тах при­во­дит к штра­фам от 84000 до 272000 тен­ге (от 200 до 650 дол­ла­ров США). Нака­за­ния за нару­ше­ние зако­на о гиги­ене и без­опас­но­сти тру­да так­же не были сораз­мер­ны таким пре­ступ­ле­ни­ям, как халат­ность. Послед­нее явля­ет­ся уго­лов­ным пре­ступ­ле­ни­ем и кара­ет­ся штра­фом или обще­ствен­ны­ми / испра­ви­тель­ны­ми рабо­та­ми или мак­си­маль­ным пяти­лет­ним тюрем­ным заклю­че­ни­ем. Нару­ше­ние тре­бо­ва­ний без­опас­но­сти тру­да может повлечь за собой уве­дом­ле­ние или штраф.

Про­вер­ки на осно­ва­нии отче­тов об оцен­ке рис­ков объ­яв­ля­ют­ся пись­мен­но не менее чем за 30 дней до нача­ла про­вер­ки. Вне­пла­но­вые про­вер­ки объ­яв­ля­ют­ся не менее чем за сут­ки до нача­ла про­вер­ки. Инспек­то­ры мини­стер­ства про­ве­ли выбо­роч­ные про­вер­ки рабо­то­да­те­лей. С янва­ря по июнь инспек­то­ры про­ве­ли 1900 про­ве­рок и выяви­ли 3000 нару­ше­ний зако­на, таких как задол­жен­ность по зара­бот­ной пла­те, небез­опас­ные усло­вия тру­да, неза­кон­ное тру­до­устрой­ство или уволь­не­ние. ФТУК про­ана­ли­зи­ро­вал и при­шел к выво­ду, что нерав­ные усло­вия опла­ты и тру­да мест­ных и ино­стран­ных рабо­чих, повы­ше­ние и индек­са­ция зара­бот­ной пла­ты, а так­же отсут­ствие мест­ных проф­со­ю­зов в ком­па­ни­ях были основ­ны­ми фак­то­ра­ми, вызвав­ши­ми соци­аль­ную напря­жен­ность в 2019 году.

В фев­ра­ле Мини­стер­ство тру­да и соци­аль­ной защи­ты сооб­щи­ло, что в стране рабо­та­ет 260 инспек­то­ров тру­да, или один инспек­тор на каж­дые 23 000 рабо­чих, в то вре­мя как МОТ реко­мен­ду­ет одно­го инспек­то­ра на каж­дые 10 000 сотруд­ни­ков. Закон не поз­во­ля­ет инспек­то­рам тру­да реа­ги­ро­вать на нару­ше­ния без раз­ре­ше­ния про­ку­ра­ту­ры и уве­дом­ле­ния работодателя.

Закон преду­смат­ри­ва­ет так назы­ва­е­мые декла­ра­ции рабо­то­да­те­ля. В рам­ках этой систе­мы инспек­то­ры тру­да могут выда­вать сер­ти­фи­ка­ты дове­рия пред­при­я­ти­ям, соблю­да­ю­щим тре­бо­ва­ния тру­до­во­го зако­но­да­тель­ства. Сер­ти­фи­ци­ро­ван­ные пред­при­я­тия осво­бож­да­ют­ся от тру­до­вых инспек­ций на трех­лет­ний пери­од. По мне­нию бор­цов за пра­ва тру­дя­щих­ся, такая прак­ти­ка может ухуд­шить усло­вия тру­да и скрыть про­бле­мы. По зако­ну любое пред­при­я­тие или ком­па­ния может сфор­ми­ро­вать про­из­вод­ствен­ный совет для реше­ния про­блем без­опас­но­сти тру­да из пред­ста­ви­те­лей рабо­то­да­те­ля и работ­ни­ков. Эти сове­ты име­ют пра­во про­во­дить соб­ствен­ные про­вер­ки усло­вий тру­да сотруд­ни­ков. По состо­я­нию на январь 2019 года в стране насчи­ты­ва­лось 12 855 про­из­вод­ствен­ных сове­тов и 17 751 доб­ро­воль­ный инспек­тор труда.

Посту­па­ли сооб­ще­ния о том, что неко­то­рые рабо­то­да­те­ли игно­ри­ро­ва­ли пра­ви­ла, каса­ю­щи­е­ся охра­ны тру­да и тех­ни­ки без­опас­но­сти. Усло­вия без­опас­но­сти и гиги­е­ны тру­да в стро­и­тель­ном, про­мыш­лен­ном и сель­ско­хо­зяй­ствен­ном сек­то­рах часто были неудо­вле­тво­ри­тель­ны­ми. Рабо­чим на фаб­ри­ках ино­гда не хва­та­ло каче­ствен­ной защит­ной одеж­ды, а ино­гда они рабо­та­ли в усло­ви­ях пло­хой види­мо­сти и пло­хой вен­ти­ля­ции. В 2019 году пра­ви­тель­ство сооб­щи­ло о 1215 трав­мах на рабо­чем месте, 148 из кото­рых при­ве­ли к смер­ти. Пра­ви­тель­ство объ­яс­ни­ло мно­гие смер­тель­ные слу­чаи, свя­зан­ные с тру­до­вой дея­тель­но­стью, уста­рев­шим обо­ру­до­ва­ни­ем, недо­ста­точ­ным выяв­ле­ни­ем и про­фи­лак­ти­кой про­фес­си­о­наль­ных забо­ле­ва­ний у рабо­чих, выпол­ня­ю­щих вред­ный труд, а так­же несо­блю­де­ни­ем пра­вил тех­ни­ки без­опас­но­сти. Соглас­но экс­перт­но­му ана­ли­зу про­фес­сий с самым высо­ким уров­нем смерт­но­сти, самые опас­ные рабо­чие места были в гор­но­до­бы­ва­ю­щей, стро­и­тель­ной, неф­те­га­зо­вой отраслях.

Неко­то­рые ком­па­нии пыта­лись избе­жать выплат трав­ми­ро­ван­ным рабо­чим. Кри­ти­ки сооб­ща­ли, что рабо­то­да­те­ли, FTUK и Мини­стер­ство тру­да и соци­аль­ной защи­ты были боль­ше оза­бо­че­ны бюро­кра­ти­ей и запол­не­ни­ем отче­тов о несчаст­ных слу­ча­ях на про­из­вод­стве, чем при­ня­ти­ем мер по сокра­ще­нию их чис­ла. Мини­маль­ное несо­блю­де­ние тре­бо­ва­ний охра­ны тру­да может при­ве­сти к отка­зу ком­па­нии в ком­пен­са­ции работ­ни­кам про­из­вод­ствен­но­го трав­ма­тиз­ма. По сло­вам акти­ви­стов, в 30% слу­ча­ев в нару­ше­нии пра­вил охра­ны тру­да и тех­ни­ки без­опас­но­сти обви­ня­ли самих рабочих.

Инспек­ция тру­да Акто­бе обви­ни­ла руко­вод­ство Актю­бин­ско­го заво­да хро­мо­вых соеди­не­ний в ава­рии 28 мая, в резуль­та­те кото­рой двое рабо­чих полу­чи­ли трав­мы и пяте­ро скон­ча­лись от хими­че­ских ожо­гов и отрав­ле­ний при очист­ке резер­ву­а­ра для хра­не­ния гид­рок­си­ла. 80 про­цен­тов ответ­ствен­но­сти за ава­рию Актю­бин­ская инспек­ция тру­да воз­ло­жи­ла на рабо­то­да­те­ля за нару­ше­ние пра­вил охра­ны труда.

Источ­ник: https://www.state.gov/

архивные статьи по теме

Почему Интерпол не ищет Януковича?

Зачем прокурор работает на публику?

О Чернобыле режима Назарбаева