fbpx

Оппозиция и власть решили выглядеть моложе своих лет

Получится ли у Мухтара Аблязова привлечь на свою сторону молодежь, и получится ли у Акорды предложить новому поколению что-то поинтереснее

На про­шлой неде­ле опаль­ный биз­нес­мен и поли­тик Мух­тар Абля­зов был осуж­ден заоч­но на 20 лет по делу «БТА-бан­ка». В тот же день он дал интер­вью радио «Азаттык», в кото­ром, поми­мо вопро­сов, каса­ю­щих­ся соб­ствен­но при­го­во­ра, рас­ска­зал о том, что наме­рен сде­лать став­ку на моло­дежь в сво­ей поли­ти­че­ской борь­бе. По сло­вам Мух­та­ра Абля­зо­ва, его сей­час под­дер­жи­ва­ет «90% взрос­ло­го насе­ле­ния» – такой вывод сде­лан в том чис­ле и пото­му, что в соци­аль­ной сети Instagram на него под­пи­са­лось боль­ше 100 тысяч чело­век (на момент напи­са­ния ста­тьи – 107 тысяч), а в Facebook – боль­ше 24 тысяч (на момент напи­са­ния ста­тьи – 25 173 чело­ве­ка). Кро­ме того, один из лиде­ров оппо­зи­ции дей­ству­ю­щей вла­сти уве­рен, что явля­ет­ся мораль­ным авто­ри­те­том для моло­де­жи.

«Доста­точ­но посмот­реть мою био­гра­фию, – гово­рит Абля­зов. – Для того что­бы вос­при­ни­мать меня как мораль­но­го авто­ри­те­та, аргу­мен­тов очень мно­го. В мире не так мно­го людей, кото­рые пожерт­во­ва­ли всем, что было. Я зани­ма­юсь оппо­зи­ци­он­ной дея­тель­но­стью очень дав­но. Орга­ни­зо­вы­вал СМИ с 2000 года, финан­си­ро­вал теле­ви­де­ние. Моя дея­тель­ность – это не послед­ние несколь­ко лет, я этим зани­ма­юсь уже 17–18 лет. Сви­де­те­лей того, что я делал, – их сот­ни и тыся­чи. Навер­ное, не очень мно­го людей, кото­рые гото­вы пожерт­во­вать биз­не­сом, бла­го­по­лу­чи­ем семьи, прой­ти через казах­ские тюрь­мы, пыт­ки, через тюрь­мы в дру­гой стране, вый­ти – и все рав­но не отка­зать­ся от сво­ей дея­тель­но­сти. Я счи­таю, это боль­шой мораль­ный ори­ен­тир».

Не совсем понят­но до кон­ца, что имен­но долж­но при­влечь в бога­той био­гра­фии Мух­та­ра Абля­зо­ва моло­дежь, но оче­вид­но, что оппо­зи­ци­о­нер решил побо­роть­ся за умы ново­го поко­ле­ния казах­стан­цев – в пику той же вла­сти, кото­рая о моло­де­жи в послед­нее вре­мя тоже дума­ет. Прав­да, не как о союз­ни­ке, а ско­рее, как о потен­ци­аль­ном источ­ни­ке опас­но­сти. Вопрос лишь в том, гото­вы ли оппо­зи­ция и власть пред­ло­жить казах­стан­ской моло­де­жи нуж­ную ей повест­ку, и суме­ют ли они рас­ска­зать об этом совре­мен­ным язы­ком. В этом есть боль­шие сомне­ния.

Со мно­ги­ми неиз­вест­ны­ми

Для нача­ла нуж­но ска­зать, что моло­де­жью в Казах­стане не зани­ма­ет­ся вооб­ще никто. Серьез­но, не счи­тать же рабо­той с людь­ми до 29 лет откро­вен­но про­валь­ную кон­цеп­цию моло­деж­ной поли­ти­ки, в кото­рой, кро­ме лозун­гов и лизо­блюд­ства, нет вооб­ще ниче­го? Или того пуще: дви­же­ние «Жас Отан», фей­с­пал­ма­ми от акций кото­ро­го мож­но раз­бить себе лицо в кашу (послед­нее меро­при­я­тие из опи­сан­ных на сай­те дви­же­ния – вело­про­бег под эги­дой «Нет пути – рели­ги­оз­но­му экс­тре­миз­му!»). Рабо­та с моло­де­жью в Казах­стане – это как про­из­вод­ство «Оки» на заво­де «КамАЗ»: вро­де тоже маши­на, а стыд­но за нее до ужа­са.

Поэто­му, когда Мух­тар Абля­зов или любой дру­гой оппо­зи­ци­о­нер реша­ет­ся сде­лать став­ку на моло­дое поко­ле­ние, – это вари­ант прак­ти­че­ски бес­про­иг­рыш­ный. В усло­ви­ях, когда соци­аль­ный лифт – гос­служ­ба – толь­ко один, и он пере­пол­нен, чело­век, гото­вый пред­ло­жить внят­ное опи­са­ние свет­ло­го буду­ще­го (а не «в 2020 году все будет хоро­шо»), сра­зу обре­та­ет нимб над голо­вой. Вопрос в том, пред­ла­га­ет­ся ли это свет­лое буду­щее Мух­та­ром Абля­зо­вым? Нет, не пред­ла­га­ет­ся. Соци­аль­ные рефор­мы, сво­дя­щи­е­ся к кей­су «повы­сим всем зар­пла­ты», выгля­дят пол­ной уто­пи­ей: даже если это удаст­ся сде­лать, нику­да не денут­ся запре­дель­ный уро­вень кор­руп­ции (кото­рая у мно­гих в голо­вах от рож­де­ния про­пи­са­на как гене­ти­че­ский код), пол­но­стью кон­тро­ли­ру­е­мая вла­стью судеб­ная систе­ма и очень низ­кий уро­вень систе­мы обра­зо­ва­ния. Да и потом, если пред­по­ло­жить, что все эти бла­га, обе­щан­ные поли­ти­ком, удаст­ся обес­пе­чить, – это дви­же­ние все в той же орби­те патер­на­лиз­ма: вы нас выбе­ри­те – и мы вам дадим. Про­сто так дадим, пото­му что у нас богат­ства. Вот у оли­гар­хов и дру­гих забе­рем – и вам отда­дим, вам вооб­ще ниче­го не надо делать.

Ины­ми сло­ва­ми, в буду­щем высо­ких тех­но­ло­гий моло­де­жи пред­ла­га­ет­ся все то же висе­ние на шее у госу­дар­ства – толь­ко шея будет дру­гая. Тут надо ска­зать, что госу­дар­ство через руга­тель­ное выра­же­ние «модер­ни­за­ция обще­ствен­но­го созна­ния» недву­смыс­лен­но намек­ну­ло, что хочет смах­нуть при­це­пив­ших­ся к сись­ке пред­ста­ви­те­лей соци­аль­ной груп­пы «патер­на­ли­сты». Одна­ко, во-пер­вых, это наме­ре­ние выска­за­но настоль­ко кон­до­во, насколь­ко это вооб­ще воз­мож­но; во-вто­рых, это невоз­мож­но тех­ни­че­ски, пока у людей не будет сто­про­цент­ной гаран­тии того, что им хотя бы дадут физи­че­скую воз­мож­ность заце­пить­ся за предо­став­лен­ный шанс реа­ли­зо­вать­ся само­сто­я­тель­но; а в‑третьих, госу­дар­ство на это нико­гда не пой­дет, пото­му что, дав сво­бо­ду, оно тут же рас­те­ря­ет всю лояль­ную себе ауди­то­рию и поте­ря­ет власть. Сво­бо­да, конеч­но, луч­ше, чем несво­бо­да, но слиш­ком мно­го сво­бод­ных людей для тех лиде­ров, кто вырос в доин­тер­не­тов­скую эпо­ху, – это тоже как-то нехо­ро­шо.

Про­бле­ма еще и в том, что моло­дежь в Казах­стане никто тол­ком не изу­ча­ет. В про­шлом году фонд Эбер­та выпу­стил непло­хой сбор­ник «Моло­дежь Цен­траль­ной Азии. Казах­стан», в кото­ром дает­ся хотя бы при­мер­ное пред­став­ле­ние (но тоже не сто­про­цент­ное) о том, чем живет и каким трен­дам сле­ду­ет новое поко­ле­ние казах­стан­цев. Есть подо­зре­ние, что ни власть, ни оппо­зи­ция это иссле­до­ва­ние тол­ком не изу­ча­ли. Мух­тар Абля­зов, напри­мер, в интер­вью заявил, что люди в Казах­стане стре­мят­ся к Евро­пе – да и вооб­ще это жела­ние все­го мира пере­нять те цен­но­сти. Но вот лишь неко­то­рые циф­ры это­го стрем­ле­ния казах­стан­ской моло­де­жи: 64% опро­шен­ных в рам­ках иссле­до­ва­ния высту­па­ют за запрет абор­тов; 68% пол­но­стью или частич­но удо­вле­тво­ре­ны раз­ви­ти­ем демо­кра­тии в Казах­стане; 56% счи­та­ют, что инте­ре­сы обще­ства в той или иной мере важ­нее инте­ре­сов отдель­ной лич­но­сти. И, кста­ти, толь­ко каж­дый пятый моло­дой чело­век готов ори­ен­ти­ро­вать­ся на Евро­пу. В основ­ном же все смот­рят на при­мер Рос­сии. Сила исто­ри­че­ской при­выч­ки? Да, веро­ят­нее все­го. Но идти в такую ауди­то­рию с лозун­га­ми жиз­ни, как в Евро­пе, – это очень сме­лая, близ­кая к бра­ва­де стра­те­гия.

Раз­ные циф­ры

В сво­ем интер­вью Мух­тар Абля­зов упо­ми­на­ет коли­че­ство под­пис­чи­ков в соци­аль­ных сетях и гово­рит о том, что исхо­дя из это­го видит высо­кий уро­вень под­держ­ки сво­их идей. Нали­цо воль­ная или неволь­ная под­ме­на поня­тий. Под­пис­чи­ки вовсе не обя­за­ны под­дер­жи­вать идеи того, на кого под­пи­са­лись, – это раз: сре­ди под­пис­чи­ков могут быть и про­тив­ни­ки, про­сто что­бы посмот­реть, что там еще при­ду­ма­ет их виза­ви. Под­пис­чи­ки в интер­не­те совсем не обя­за­тель­но реаль­ные люди – это два: даже у того же Абля­зо­ва в Instagram сре­ди под­пис­чи­ков есть мага­зин таба­ка и мага­зин авто­зап­ча­стей. Коли­че­ство под­пис­чи­ков в соц­се­тях не озна­ча­ет коли­че­ство сто­рон­ни­ков в Казах­стане – это три: это же миро­вые соц­се­ти, а не кру­жок по инте­ре­сам моло­де­жи Алма-Атин­ской обла­сти. Самое глав­ное: коли­че­ство под­пис­чи­ков в соц­се­тях не акку­му­ли­ру­ет­ся авто­ма­ти­че­ски в коли­че­ство сто­рон­ни­ков на ули­цах – это четы­ре.

Да и вооб­ще, с каких пор Instagram стал соц­се­тью с про­тестным потен­ци­а­лом? Если что – мно­го­мил­ли­он­ное чис­ло под­пис­чи­ков там име­ют авто­ры корот­ких минут­ных смеш­ных роли­ков – вай­не­ры и звез­ды; но даже они не могут похва­стать тем, что зав­тра весь Instagram пой­дет за ними. А если брать в рас­чет Facebook – основ­ную соц­сеть про­тестной мас­сы, – то чис­ло сто­рон­ни­ков оппо­зи­ци­о­не­ра сокра­тит­ся еще силь­нее.

Прав­да, тут обя­за­тель­но сле­ду­ет упо­мя­нуть, что Абля­зов хотя бы исполь­зу­ет соц­се­ти в сво­их инте­ре­сах. Как спра­вед­ли­во заме­ти­ла пуб­ли­цист Гуль­нар Баж­ке­но­ва в сво­ей колон­ке на радио «Азаттык», в интер­нет-бит­ве оппо­зи­ция одер­жи­ва­ет раз­гром­ную побе­ду над вла­стью. Мож­но доба­вить, что оппо­зи­ции для это­го почти ниче­го не нуж­но делать – нынеш­ний поли­ти­че­ский режим в интер­не­те подо­бен сло­ну в посуд­ной лав­ке: неспо­соб­ный при­но­ро­вить­ся к совре­мен­ным тех­но­ло­ги­ям, власт­ный Олимп дела­ет все, что­бы услож­нить жизнь тем, кто в этих тех­но­ло­ги­ях живет как рыба в воде. Тут у оппо­зи­ции может быть и 250 тысяч под­пис­чи­ков – про­сто пото­му, что она при­коль­нее вла­сти. Но эти люди толь­ко лай­ка­ми и огра­ни­чат­ся, пото­му что жизнь в Facebook и реаль­ная жизнь – это две раз­ных про­ек­ции, пере­се­ка­ю­щих­ся дале­ко не все­гда.

Циф­ра о 90%-ной под­держ­ке взрос­ло­го насе­ле­ния, кото­рое настро­е­но оппо­зи­ци­он­но к режи­му, оче­вид­но, взя­та с потол­ка, но и дру­гие циф­ры тоже мало чем под­креп­ле­ны. Так, Мух­тар Абля­зов уве­рен, что ему удаст­ся выве­сти на ули­цы мил­ли­он чело­век. Выве­сти пор­ци­он­но: сна­ча­ла десять тысяч, потом – два­дцать, и так далее. При­мер одних будет зара­жать дру­гих. Но это уто­пия: в Жана­о­зене люди тоже вышли – и закон­чи­лось стрель­бой. Одна­жды при­ме­нив­шей ору­жие вла­сти ниче­го не меша­ет выстре­лить еще раз, и исклю­чи­тель­но мир­ный про­тест, как его пред­став­ля­ет оппо­зи­ция, быст­ро пере­рас­тет в побо­и­ще. Южной Кореи не полу­чит­ся, но и с укра­ин­ским сце­на­ри­ем будет про­бле­ма: здесь режим куда жест­че, чем в Кие­ве при Яну­ко­ви­че, а глав­ное – он выкри­стал­ли­зо­вы­вал­ся мно­гие годы. Казах­стан­цы настоль­ко не оппо­зи­ци­он­ны сей­час (это не Рос­сия – смот­ри­те пункт ниже), что гото­вы про­щать нынеш­ней вла­сти все: вре­мен­ную реги­стра­цию, 97,7% на выбо­рах, власт­ные кла­ны в спис­ках Forbes. Не оппо­зи­ци­он­ны, но и не запу­га­ны – тут важ­но пони­мать: про­шло­год­ние земель­ные про­те­сты пока­за­ли, что по чув­стви­тель­ным вопро­сам казах­стан­цев мож­но моби­ли­зо­вать. Одна­ко сра­зу сле­ду­ет доба­вить, что как толь­ко вопрос отло­жи­ли в даль­ний угол, люди сно­ва успо­ко­и­лись.

Пред­ста­вить, что на ули­цы в Казах­стане гото­ва вый­ти моло­дежь, мож­но. Уро­вень скры­то­го про­те­ста внут­ри нее оце­ни­ва­ет­ся весь­ма услов­но (в иссле­до­ва­нии фон­да Эбер­та об этом впря­мую ниче­го нет), но если судить по тем, кто недо­во­лен сво­им эко­но­ми­че­ским поло­же­ни­ем, то их око­ло 13% – не так уж и мало на самом деле. Но это точ­но не мил­ли­он чело­век. Выве­сти их на ули­цы под лозун­га­ми повы­ше­ния зар­пла­ты в прин­ци­пе не так слож­но. Но эти же люди будут бороть­ся за бла­го­со­сто­я­ние, а не про­тив режи­ма, как того хочет Мух­тар Абля­зов: боль­шая часть из недо­воль­ных, по иссле­до­ва­ни­ям, склон­на во всем винить пра­ви­тель­ство, но никак не поли­ти­че­скую систе­му и пре­зи­ден­та.

Сме­ло, това­ри­щи, в ногу

Клю­че­вой вопрос – пой­дет ли моло­дежь имен­но за Мух­та­ром Абля­зо­вым (за нынеш­ним поли­ти­че­ским режи­мом без пря­ни­ков – точ­но нет). Если пред­по­ло­жить, что опи­сан­ная им харак­те­ри­сти­ка сво­ей авто­ри­тет­но­сти спра­вед­ли­ва, най­ти при­чи­ну, по кото­рой моло­дежь долж­на пой­ти за ним, все рав­но не полу­ча­ет­ся. Само назва­ние «Демо­кра­ти­че­ский выбор Казах­ста­на» – это как аль­бом с фото­гра­фи­я­ми сту­ден­че­ских лет, сня­тый с пыль­ных антре­со­лей: при­ят­но вспом­нить, но к сего­дняш­не­му дню он не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния.

Оче­вид­но, что с новым поко­ле­ни­ем надо раз­го­ва­ри­вать по-дру­го­му. На раз­ных язы­ках раз­го­ва­ри­ва­ют даже те, кто родил­ся в кон­це 80‑х, и те, кто в нача­ле нуле­вых. Это абсо­лют­но раз­ный сти­ли­сти­че­ский и, что не менее важ­но, лек­си­че­ский под­ход. Тут умест­но вспом­нить Алек­сея Наваль­но­го, кото­рый под­нял «дви­жу­ху» в Рос­сии. Сто­рон­ни­ки Мух­та­ра Абля­зо­ва очень не любят это срав­не­ние. 14 июня бли­жай­ший сто­рон­ник Абля­зо­ва Айдос Сады­ков напи­сал в сво­ем Facebook, что «у Наваль­но­го и его ФБК более чем 34 000 спон­со­ров – в основ­ном, это про­стые люди, рабо­чие, фер­ме­ры, сред­ний класс, мел­кие и сред­ние биз­не­сме­ны». «У нас совсем дру­гая ситу­а­ция, вся казах­ская оппо­зи­ция нахо­дит­ся на само­обес­пе­че­нии, ника­кой помо­щи со сто­ро­ны мы не полу­ча­ем, – пишет Сады­ков. – Как толь­ко появит­ся у нас серьез­ная финан­со­вая под­держ­ка, будут у нас и про­фес­си­о­наль­ные эфи­ры, и целый штат про­фес­си­о­наль­ных жур­на­ли­стов-рас­сле­до­ва­те­лей, пра­во­за­щит­ни­ков, режис­се­ров, веду­щих и так далее. Тогда будет и регу­ляр­ная помощь семьям полит­за­клю­чен­ных. А пока это­го нет, нет смыс­ла срав­ни­вать с Наваль­ным или с кем-то еще. Поверь­те, Наваль­ный в наших усло­ви­ях мало бы чем от нас отли­чал­ся, или дав­но мах­нул бы рукой и занял­ся чем-то дру­гим».

Пре­тен­зия понят­ная, но не совсем кор­рект­ная. Никто не тре­бу­ет от того же ДВК филь­мов уров­ня «Он вам не Димон!». Хотя поче­му нет? Для это­го не нужен огром­ный штат жур­на­ли­стов-рас­сле­до­ва­те­лей, да и у того же Абля­зо­ва день­ги на созда­ние нор­маль­но­го ресур­са вполне могут быть – да и сам он (по его сло­вам) чело­век не бед­ный. А пока его роли­ки и эфи­ры на Facebook – это откро­вен­ное неува­же­ние к моло­де­жи. Пло­хой звук, пло­хой мон­таж, пло­хой свет – это пол­бе­ды. Но язык, на кото­ром раз­го­ва­ри­ва­ет Абля­зов со сто­рон­ни­ка­ми, – совер­шен­ная арха­и­ка. Наваль­ный смог выве­сти моло­дежь в том чис­ле и пото­му, что раз­го­ва­ри­вал с ней на язы­ке мемов, иро­нии и понят­ных кате­го­рий. Поче­му каж­дый эфир Наваль­но­го инте­ре­сен и обсуж­да­ет­ся не толь­ко груп­пой сто­рон­ни­ков, но и вла­стью? Пото­му что это в первую оче­редь каче­ствен­ный про­дукт. И для созда­ния тако­го про­дук­та нуж­ны не толь­ко и не столь­ко день­ги, сколь­ко жела­ние и уме­ние чув­ство­вать целе­вую ауди­то­рию. И если для вла­сти мен­таль­ное отста­ва­ние и неспо­соб­ность гово­рить с моло­де­жью на ее язы­ке – это неиз­ле­чи­мый диа­гноз, то для оппо­зи­ции – тра­ги­че­ская ошиб­ка.

Тут надо упо­мя­нуть, что адеп­ты дей­ству­ю­щей вла­сти – сами или по зака­зу – как раз пыта­ют­ся играть на поле мемов и демо­ти­ва­то­ров. В Facebook рабо­та­ет груп­па «Вра­ги наро­да Казах­ста­на 2.0»: там клей­мят почти всю оппо­зи­цию, но Мух­тар Абля­зов – глав­ный герой. Допод­лин­но не извест­но, кто это дела­ет, но по сте­пе­ни эффек­тив­но­сти такое испол­не­ние контр­про­па­ган­ды в отно­ше­нии Абля­зо­ва при­бли­жа­ет­ся к нулю. Слож­но опи­сать кон­крет­ным сло­вом уро­вень «мема­сов» в этой груп­пе, но, кажет­ся, сло­во «без­дар­ность» подой­дет.

Конеч­но, ДВК и ФБК нель­зя срав­ни­вать. И нель­зя срав­ни­вать Абля­зо­ва с Наваль­ным. Так­же нель­зя срав­ни­вать Абля­зо­ва с Ходор­ков­ским, посколь­ку, напри­мер, тот же Ходор­ков­ский остал­ся в Рос­сии и сел в тюрь­му вме­сте со сво­и­ми това­ри­ща­ми (Алек­се­ем Пичу­ги­ным и Пла­то­ном Лебе­де­вым) на дол­гие годы – несмот­ря на то что ему дава­ли воз­мож­ность уехать за рубеж. А Алек­сей Наваль­ный, по сути, пожерт­во­вал бра­том (хотя и сам брат был готов стра­дать и стра­да­ет за убеж­де­ния), но при этом, даже несмот­ря на загран­пас­порт, оста­ет­ся в Рос­сии и садит­ся регу­ляр­но, пусть и на неболь­шие сро­ки, под арест. Ска­зан­ные в интер­вью радио «Азаттык» сло­ва Мух­та­ра Абля­зо­ва о том, что он не чув­ству­ет мораль­ной ответ­ствен­но­сти за сидя­щих за решет­кой в Казах­стане людей по делам, свя­зан­ным с его име­нем, точ­но не добав­ля­ют ему попу­ляр­но­сти и хариз­мы в гла­зах совре­мен­ной моло­де­жи. Абля­зов прав, когда гово­рит, что ему угро­жа­ет опас­ность даже за рубе­жом, но в гла­зах совре­мен­ной моло­де­жи оппо­зи­ция в эми­гра­ции – одно­знач­но про­иг­рыш­ный про­ект.

Поэто­му сло­ва Мух­та­ра Абля­зо­ва о том, что его дви­же­ние будет рабо­тать на моло­дежь и что за ним пой­дет боль­шое коли­че­ство людей, вызы­ва­ют силь­ный скеп­сис. Прав­да, на фоне абсо­лют­но­го упад­ка вза­и­мо­дей­ствия вла­сти с моло­де­жью опре­де­лен­ную попу­ляр­ность идеи поли­ти­ка, воз­мож­но, полу­чат – в том чис­ле и сре­ди ново­го поко­ле­ния. Одна­ко на то оно и новое, что его не обма­нешь сию­ми­нут­ны­ми обе­ща­ни­я­ми – и если за сло­ва­ми не сто­ят реаль­ные дей­ствия, то репу­та­цию потом уже не вос­ста­но­вишь.

под текст

Что дру­гие дума­ют о Мух­та­ре Абля­зо­ве и его интер­вью

Мирас НУРМУХАНБЕТОВ, жур­на­лист:

– Мух­тар Абля­зов, по мое­му мне­нию, не очень хоро­шо под­го­то­вил­ся к бесе­де с жур­на­ли­стом. Чув­ство­ва­лось, что «домаш­ние заго­тов­ки» встав­ля­лись им не все­гда удач­но. Неко­то­рые вопро­сы он попро­сту заго­во­рил, выде­ляя толь­ко более выгод­ные для себя момен­ты. Это в прин­ци­пе понят­но. Одна­ко, на мой взгляд, чрез­мер­ные попу­лист­ские тези­сы были лиш­ни­ми – они испор­ти­ли пер­во­на­чаль­ное поло­жи­тель­ное впе­чат­ле­ние при объ­ек­тив­ном взгля­де.

Надо учи­ты­вать, что у боль­шей части обще­ства уже сло­жи­лось опре­де­лен­ное мне­ние по отно­ше­нию к Абля­зо­ву, и каж­дый смот­рел это интер­вью имен­но через приз­му это­го отно­ше­ния. Если гово­рить о тех, кто видит в нем един­ствен­но­го и бес­спор­но­го лиде­ра оппо­зи­ции, то они удо­вле­тво­ри­ли свои взгля­ды, а те, кто счи­та­ет его недо­стой­ным это­го «зва­ния», нашли «меж­ду строк» под­твер­жде­ние сво­их убеж­де­ний.

Серик МЕДЕТБЕКОВ, руко­во­ди­тель Загран­бю­ро оппо­зи­ции Казах­ста­на:

– Я искренне рад воз­рож­де­нию лозун­га РНПК «За Казах­стан без Назар­ба­е­ва!», пусть даже с такой попу­лист­ской про­грам­мой. Но, к глу­бо­ко­му сожа­ле­нию, Абля­зов так и не отве­тил внят­но на вопро­сы ни по про­ис­хож­де­нию сво­их средств, ни по мно­го­чис­лен­ным обви­не­ни­ям со сто­ро­ны сво­их сорат­ни­ков в отно­ше­нии сво­их род­ствен­ни­ков Хра­пу­но­вых.

Эта полу­прав­да так и будет порож­дать бес­ко­неч­ные вопро­сы – неза­кры­тые гешталь­ты воз­рож­да­ю­ще­го­ся ДВК. Ина­че воз­рож­де­ние ДВК более похо­же на попыт­ку полу­че­ния ста­ту­са поли­ти­че­ских бежен­цев для сво­ей род­ни, чем на реаль­ное дви­же­ние. При­чем за счет неза­пят­нан­ных новых имен истин­ных пат­ри­о­тов, граж­дан­ских акти­ви­стов и поли­ти­ков, кото­рые актив­но вовле­ка­ют­ся в этот про­цесс. Мы все­гда гото­вы про­стить бег­лым оли­гар­хам посто­ян­ное поли­ва­ние гря­зью несо­глас­ных с ними акти­ви­стов граж­дан­ско­го обще­ства, но помо­жет ли это отмыть­ся Абля­зо­ву на Запа­де? Не утя­нет ли он за собой чест­ных и искрен­них пат­ри­о­тов Казах­ста­на, поже­лав­ших воз­ро­дить ДВК? Ведь любое дви­же­ние все­гда вос­при­ни­ма­ет­ся через приз­му его лиде­ра.

(запись в Facebook от 1 июня)

Сер­гей ДУВАНОВ, пуб­ли­цист:

– У меня двой­ствен­ное впе­чат­ле­ние. С одной сто­ро­ны, понят­но, что чело­век настро­ен на ради­каль­ную поли­ти­че­скую борь­бу. Он хочет сме­нить эту власть и сам ока­зать­ся в ней. С точ­ки зре­ния поли­ти­ка, это, на мой взгляд, похваль­но. Чело­век не пря­чет­ся, не скры­ва­ет­ся, не юлит и не пыта­ет­ся вой­ти во власть «обход­ны­ми путя­ми».

С дру­гой сто­ро­ны, воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние, что Абля­зов не совсем адек­ват­но вос­при­ни­ма­ет ту ситу­а­цию, кото­рая сло­жи­лась в Казах­стане. Все эти заяв­ле­ния о воз­мож­но­сти выве­сти мил­ли­он чело­век, и власть убе­жит – власть, конеч­но, убе­жит, но где взять этот мил­ли­он? Столь же стран­ны­ми выгля­дят и заяв­ле­ния о том, что 90% взрос­ло­го насе­ле­ния под­дер­жи­ва­ет Абля­зо­ва. Суж­де­ния об этом на осно­ве под­пис­чи­ков в Instagram – это, по мень­шей мере, недаль­но­вид­но и непра­виль­но.

Ори­ги­нал ста­тьи: Новая Газе­та Казах­стан