24 C
Астана
22 июля, 2024
Image default

Не заигрывайте с диктаторами!

На про­шлой неде­ле редак­тор казах­стан­ской газе­ты “Взгляд” Игорь Виняв­ский побы­вал в США, где высту­пил перед аме­ри­кан­ски­ми жур­на­ли­ста­ми, пра­во­за­щит­ни­ка­ми и пред­ста­ви­те­ля­ми Наблю­да­тель­но­го сове­та ООН с речью, в кото­рой рас­ска­зал, что пред­став­ля­ет собой сего­дня режим Назар­ба­е­ва. Речь шла про Жана­о­зен, поли­ти­че­ские репрес­сии, дело Вла­ди­ми­ра Коз­ло­ва и пре­сле­до­ва­ния прессы. 

 

Автор: Татья­на ТРУБАЧЕВА

 

В нача­ле неде­ли Казах­стан вошел в состав Сове­та ООН по пра­вам чело­ве­ка на 2013—2015 годы. В офи­ци­аль­ных СМИ это пре­под­но­сит­ся как боль­шой успех стра­ны, одна­ко не прой­ти в этот Совет было невоз­мож­но: на пять «ази­ат­ских» мест в Сове­те ООН пре­тен­до­ва­ло пять ази­ат­ских стран. Более того, сре­ди  стран, уже в совет вхо­дя­щих, есть вполне оди­оз­ные (читай­те ком­мен­та­рий пра­во­за­щит­ни­ка Евге­ния Жовтиса).

Так что то, что Казах­стан смо­жет занять это «почет­ное место», было понят­но еще на про­шлой неде­ле. Тем не менее этот факт дал воз­мож­ность глав­но­му редак­то­ру казах­стан­ской газе­ты «Взгляд» Иго­рю Виняв­ско­му под­нять этот вопрос в Нью-Йор­ке на встре­че с прп­во­за­щит­ни­ка­ми, жур­на­ли­ста­ми и кста­ти, пред­ста­ви­те­ля­ми Наблю­да­тель­но­го сове­та ООН.

- Встре­ча с жур­на­ли­ста­ми и пред­ста­ви­те­ля­ми из Наблю­да­тель­но­го сове­та ООН была орга­ни­зо­ва­на гла­вой Human Rights Foundation Тором Хал­ворс­се­ном, — рас­ска­зал нам Игорь Виняв­ский. — На встре­че высту­па­ли чет­ве­ро: пред­ста­ви­тель Паки­ста­на, два чело­ве­ка из Вене­су­э­лы и я. У меня была пяти­ми­нут­ная речь, и она про­из­ве­ла, судя по апло­дис­мен­там, хоро­шее впе­чат­ле­ние. Я гово­рил о том, что сей­час про­ис­хо­дит в Казах­стане — о Жана­о­зене, Коз­ло­ве, поли­ти­че­ских заключенных.

Пол­но­стью текст выступ­ле­ния Иго­ря Виняв­ско­го выгля­дит так:

«Меня зовут Игорь Виняв­ский. Я жур­на­лист и редак­тор оппо­зи­ци­он­ной казах­стан­ской газеты.

В янва­ре это­го года я был аре­сто­ван орга­на­ми наци­о­наль­ной без­опас­но­сти за то, что кри­ти­ко­вал режим пре­зи­ден­та Назар­ба­е­ва. Про­си­дел два меся­ца в тюрь­ме, где поряд­ки не меня­лись со вре­мен ста­лин­ско­го НКВД. Выпу­сти­ли меня толь­ко пото­му, что на мою защи­ту вста­ли жур­на­ли­сты и пра­во­за­щит­ни­ки все­го мира. Назар­ба­ев отсту­пил перед все­об­щим дав­ле­ни­ем  —  он все­гда огля­ды­вал­ся на Евро­пу и США в при­ня­тии каких-то важ­ных стра­те­ги­че­ских реше­ний. Наш лидер нации — так он себя име­ну­ет — боит­ся откры­то­го про­ти­во­сто­я­ния с запа­дом, пото­му что пре­крас­но пони­ма­ет, что устой­чи­вость его режи­ма напря­мую зави­сит от его лояль­но­сти к США и стра­нам ЕС.

Сего­дня в Казах­стане выстро­е­на так назы­ва­е­мая фасад­ная систе­ма демо­кра­тии. Миру демон­стри­ру­ют­ся  инсти­ту­ты вла­сти и про­де­кла­ри­ро­ван­ные граж­дан­ские цен­но­сти, но на деле   пра­во­вые меха­низ­мы не рабо­та­ют, а граж­дан­ские пра­ва — пустой звук.

В Казах­стане осу­ществ­ле­ние сво­бо­ды сло­ва чре­ва­то рис­ка­ми ока­зать­ся в тюрь­ме на дли­тель­ный срок или даже быть уби­тым. Поли­ти­че­ское ина­ко­мыс­лие счи­та­ет­ся уго­лов­ным  пре­ступ­ле­ни­ем.  Оппо­зи­ци­он­ные поли­ти­ки не допус­ка­ют­ся к  выбо­рам, бла­го­да­ря лож­ным обви­не­ни­ям. Жур­на­ли­сты под­вер­га­ют­ся пре­сле­до­ва­ни­ям, если поз­во­ля­ют себе писать прав­ду о семье Назар­ба­е­ва и кор­руп­ции во вла­сти, а  СМИ, кри­ти­ку­ю­щие пра­ви­тель­ство,  закры­ва­ют по наду­ман­ным обвинениям.

Жизнь и сво­бо­да людей, осме­лив­ших­ся кри­ти­ко­вать режим Назар­ба­е­ва или выска­зы­вать свое мне­ние о семье  пре­зи­ден­та, ниче­го не сто­ит. В Казах­стане были слу­чаи убийств лиде­ров оппо­зи­ции и жур­на­ли­стов. Кста­ти гово­ря, бук­валь­но пару недель назад из США вер­нул­ся мой кол­ле­га казах­стан­ский жур­на­лист Лук­пан Аме­дь­я­ров. Он полу­чил пре­мию «Репор­те­ров без гра­ниц». Вес­ной это­го года его изби­ли и рас­стре­ля­ли неиз­вест­ные. Лук­пан чудом выжил. Его хоте­ли убить за его жур­на­лист­скую деятельность.

А в про­шлом году — в декаб­ре 2011 года — несколь­ко десят­ков мир­ных граж­дан были уби­ты и несколь­ко сотен ране­ны в  неф­тя­ном город­ке Жана­о­зен на запа­де Казах­ста­на.  Нача­лось все с мир­ной заба­стов­ки рабо­чих неф­те­до­бы­ва­ю­щих пред­при­я­тий. Семь меся­цев они сто­я­ли на город­ской пло­ща­ди, тре­буя уве­ли­чить им опла­ту тру­да, так как про­кор­мить свои семьи на день­ги, кото­рые им выпла­чи­ва­лись, было невоз­мож­но.  Ни рабо­то­да­тель, ни вла­сти не пошли с басту­ю­щи­ми на кон­такт, и в ито­ге в празд­ник Дня неза­ви­си­мо­сти 16 декаб­ря поли­ция рас­стре­ля­ла рабо­чих и мир­ных жителей.

Такой кро­ва­вой тра­ге­дии  нико­гда еще не было в неза­ви­си­мом Казах­стане.  Режим Назар­ба­е­ва пока­зал, что он  ни во что не ста­вит самое основ­ное пра­во чело­ве­ка — пра­во на жизнь. Эти собы­тия   ста­ли сво­е­го рода ито­гом 20-лет­не­го прав­ле­ния Назарбаева.

Но на этом власть не оста­но­ви­лась. Лич­но у меня нет сомне­ний, что при­каз стре­лять отдал сам пре­зи­дент. Ведь он глав­но­ко­ман­ду­ю­щий в стране и без его ведо­ма не дела­ет­ся  серьез­ных шагов.  Но, когда видео­кад­ры рас­стре­ла, запи­сан­ные кем-то на теле­фон, обле­те­ли весь мир и ста­ло понят­но, что тай­ны не полу­чит­ся, власть реши­ла най­ти край­них. И ответ­ствен­ны­ми за тра­ге­дию сде­ла­ли самих басто­вав­ших рабо­чих, акти­ви­стов оппо­зи­ции и жур­на­ли­стов неза­ви­си­мых средств мас­со­вой информации.

В янва­ре нача­лись мас­со­вые аре­сты. Рабо­чих жесто­ко пыта­ли, что­бы заста­вить их ого­во­рить себя. Людей под­ве­ши­ва­ли к потол­ку за воло­сы, души­ли их поли­эти­ле­но­вы­ми паке­та­ми, насиловали.

Летом и осе­нью про­шли суды, где фак­ты пыток были озву­че­ны. Но судьи про­игно­ри­ро­ва­ли фак­ты пыток. Рабо­чие полу­чи­ли боль­шие сро­ки заклю­че­ния. Поли­тик Вла­ди­мир Коз­лов  осуж­ден на 7,5 лет заклю­че­ния толь­ко за то, что помо­гал рабо­чим. Наблю­да­те­ли назва­ли эти суды не спра­вед­ли­вы­ми, а при­ез­жав­шие на них евро­пей­ские поли­ти­ки и жур­на­ли­сты запад­ных СМИ были  шоки­ро­ва­ны дав­ле­ни­ем, под кото­рым при­хо­дит­ся жить людям в Казахстане.

Имен­но все эти собы­тия подвиг­ли меня и моих кол­лег ини­ци­и­ро­вать «спи­сок Жана­о­зен» — ана­лог рос­сий­ско­го спис­ка Маг­нит­ско­го. В этот спи­сок мы вклю­чи­ли фами­лии чинов­ни­ков, ответ­ствен­ных за пре­ступ­ле­ния про­тив наро­да, совер­шен­ные в Жанаозене.

Сей­час Казах­стан стре­мит­ся в Совет ООН.  Но я уве­рен  — режим Назар­ба­е­ва не досто­ин это­го. Во вре­мя сво­е­го осно­ва­ния  в 2006 году Совет обе­щал, что избран­ны­ми  будут толь­ко те стра­ны, кото­рые “под­дер­жи­ва­ют самые высо­кие стан­дар­ты в обла­сти поощ­ре­ния и защи­ты прав чело­ве­ка”.  Выбор Казах­ста­на, где в людей стре­ля­ют, где людей уби­ва­ют, а ина­ко­мыс­ля­щих бро­са­ют в тюрь­мы на дол­гие годы, был бы для это­го сове­та постыд­ным и вво­дя­щим в нелов­кость явле­ни­ем и поз­во­лил бы Казах­ста­ну при­крыть  свои ужа­са­ю­щие отче­ты по  нарушениям.

Избра­ние Казах­ста­на в Совет ООН даст воз­мож­ность режи­му Назар­ба­е­ву пока­зы­вать себя в выгод­ном све­те перед дру­ги­ми стра­на­ми и   это будет  пло­хой  мерой защи­ты 16 мил­ли­о­нов казах­стан­цев, кото­рые нахо­дят­ся во вла­сти  вре­до­нос­но­го и неком­пе­тент­но­го  режи­ма дик­та­то­ра Назарбаева».

Понят­но, что мне­ние жур­на­ли­ста не мог­ло повли­ять на голо­со­ва­ние в ООН, но смысл встре­чи был в том, что­бы у аме­ри­кан­цев появи­лось пред­став­ле­ние о Казах­стане, о том, что вооб­ще про­ис­хо­дит в Сове­те ООН.

- От Афри­ки было пять заявок на пять мест, эти места заня­ли Эфи­о­пия, Габон, Кения, Сьер­ра-Леоне, Кот-д’И­ву­ар. Три из этих стран вооб­ще не сво­бод­ные, Кения и Сьер­ра-Леоне частич­но сво­бод­ные. Сего­дня мож­но ска­зать, что в Сове­те ООН рядом с Казах­ста­ном нахо­дят­ся Эфи­о­пия, Габон, Араб­ские Эми­ра­ты. То есть собра­лась доста­точ­но весе­лая ком­па­ния, кото­рая будет гово­рить о пра­вах чело­ве­ка, — разо­ча­ро­вал наш кол­ле­га тех казах­стан­цев, кто верит в член­ство Казах­ста­на в Сове­те ООН как в некий демо­кра­ти­че­ский прогресс.

Что каса­ет­ся аме­ри­кан­цев — жур­на­ли­стов и пред­ста­ви­те­лей НПО, то для них каж­дое сло­во о Казах­стане было чуть ли не откро­ве­ни­ем. “Наша стра­на для них — terra incognita. Я это понял по харак­те­ру вопро­сов”, — объ­яс­нил Игорь. Мы поин­те­ре­со­ва­лись, не уди­ви­ло ли его такое «неве­же­ство»? В кон­це кон­цов Оба­ма руч­ка­ет­ся с Назар­ба­е­вым, и внут­ри Казах­ста­на это пре­под­но­сит­ся как при­зна­ние и ува­же­ние стра­ны на высо­чай­шем меж­ду­на­род­ном уровне.

- Меня это не уди­ви­ло: все-таки это была встре­ча не с каки­ми-то поли­ти­ка­ми высо­ко­го уров­ня, а про­сто с жур­на­ли­ста­ми. А Оба­ма со столь­ки­ми людь­ми руч­ка­ет­ся, что они и не обя­за­ны всех запо­ми­нать. Их инте­ре­со­ва­ли боль­ше вопро­сы, а как Аме­ри­ка выгля­дит рядом с таки­ми стра­на­ми в Сове­те ООН? Их инте­ре­су­ет имидж Аме­ри­ки преж­де все­го, — рас­ска­зал об инте­ре­сах аме­ри­кан­ских кол­лег руко­во­ди­тель «Взгля­да».

По сло­вам Виняв­ско­го, ему зада­ли тра­ди­ци­он­ный на подоб­ных встре­чах вопрос: как мы можем вам помочь? Игорь ска­зал, что нуж­но обра­щать вни­ма­ние на ситу­а­цию со сво­бо­дой сло­ва, с поли­ти­че­ски­ми заклю­чен­ны­ми, нуж­но жест­ко тре­бо­вать соблю­де­ния прав граж­дан от казах­стан­ских властей.

- Я ска­зал, что явля­юсь кон­крет­ным при­ме­ром того, что давить на нашу власть мож­но. Если бы это не рабо­та­ло, я бы до сих пор в тюрь­ме сидел, — уве­рен Игорь. — Нель­зя ста­вить эко­но­ми­че­ские инте­ре­сы во гла­ву угла. Я рас­ска­зал, что, когда я сидел, Анге­ла Мер­кель встре­ча­лась с Назар­ба­е­вым. Тогда меж­ду­на­род­ные пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции писа­ли, что Мер­кель долж­на потре­бо­вать от Назар­ба­е­ва осво­бо­дить поли­ти­че­ских заклю­чен­ных. И у меня была надеж­да, что этот вопрос под­ни­мут. Но когда под­пи­са­ли ряд кон­трак­тов, я был разо­ча­ро­ван. Заде­ва­ют момен­ты, когда евро­пей­ские поли­ти­ки, кото­рые себя пози­ци­о­ни­ру­ют как бор­цы за демо­кра­тию, обни­ма­ют­ся, руч­ка­ют­ся с диктаторами.

Что каса­ет­ся выступ­ле­ний дру­гих участ­ни­ков встре­чи, то Иго­рю Виняв­ско­му было инте­рес­но послу­шать и вене­су­эль­цев, и пакистанца.

Один из вене­су­эль­цев ока­зал­ся извест­ным биз­не­сме­ном, кото­рый три года про­вел в тюрь­ме за то, что финан­си­ро­вал оппо­зи­цию. Его осво­бо­ди­ла судья по каким-то вполне закон­ным осно­ва­ни­ям, но когда Чавес об этом узнал, он по теле­ви­де­нию объ­явил, что эта судья — кор­руп­ци­о­нер и ее нуж­но поса­дить. И ее поса­ди­ли на 20 лет. Она сей­час явля­ет­ся самым извест­ным поли­ти­че­ским заклю­чен­ным Вене­су­э­лы. Вто­рым высту­па­ю­щим был дирек­тор теле­ком­па­нии, он посто­ян­но под­вер­га­ет­ся напа­де­ни­ям, но про­дол­жа­ет рабо­тать и давать аль­тер­на­тив­ную информацию.

Как рас­ска­зал паки­ста­нец, в его стране сей­час пре­сле­ду­ют хри­сти­ан (95% жите­лей испо­ве­ду­ют ислам, а 5% — хри­сти­ан­ство) — у них по наду­ман­ным при­чи­нам отби­ра­ют зем­ли, как это было с криш­на­и­та­ми в Казах­стане, их не пус­ка­ют туда, куда мож­но захо­дить мусульманам.

- Я слу­шал вене­су­эль­цев и удив­лял­ся: у нас какие-то вещи уже вооб­ще невоз­мож­ны, там даже как-то сво­бод­нее, а до дру­гих момен­тов мы еще, сла­ва богу, не дошли. Мож­но ска­зать, что все несво­бод­ные режи­мы похо­жи меж­ду собой, раз­ни­ца в каких-то мело­чах, — поде­лил­ся сво­им мне­ние Виняв­ский. — У каж­до­го своя дикость. Если бы дик­та­то­ры чаще встре­ча­лись, то было бы намно­го хуже, ведь они обме­ни­ва­лись бы инфор­ма­ци­ей, как еще мож­но зажи­мать свободу.

Игорь Виняв­ский, конеч­но, пони­ма­ет, что про­шед­шая встре­ча не при­не­сет резуль­та­та уже зав­тра, но “я позна­ко­мил­ся с Тором Хал­ворс­се­ном, гла­вой Human Rights Foundation, кото­рый заве­рил, что они будут зани­мать­ся Назар­ба­е­вым и его семьей в США и не дадут им спо­кой­но жить. Понят­но, что нас это не может не радовать”.

Ниже при­во­дим пере­вод выступ­ле­ния Иго­ря Виняв­ско­го в Нью-Йор­ке в пере­во­де на английском:

My name is Igor Vinyavsky. I am a journalist and editor of an opposition newspaper in Kazakhstan.

In January of this year, I was arrested by the National Security Committee for being critical of the regime of President Nazarbayev. I spent two months in jail, where the ways of treating prisoners had not changed since the time of Stalin’s NKVD. They let me out only because journalists and human right activists around the world stood up in my defense. Nazarbayev gave in before Western pressure a she always looked to Europe and the U.S. when making his important strategic decisions. Our national leader — as he calls himself — is afraid of an open confrontation with the West, because he is well aware of the fact that the stability of his regime depends on his loyalty to the U.S. and the EU countries.

Today, Kazakhstan has a so-called “façade democracy” system. It has declared to the world that it has legitimate institutions of power and proper civic values, but in reality, its legal mechanisms do not work, and its civil rights are just an empty phrase.

In Kazakhstan, if you try to exercise freedom of speech, you run the risk of ending up in prison for a long time or even getting killed. Political dissent is a crime. Opposition politicians are not allowed to participate in elections by being disqualified through false accusations. Journalists are harassed if they dare to write the truth about Mr. Nazarbayev’s family and corruption in the government. The media critical of the government gets closed down on trumped-up charges.

The life and liberty of people who have the audacity to criticize the regime of President Nazarbayev or express an opinion about the president’s family are worth nothing. In Kazakhstan, there have been cases of opposition leaders and journalists being killed just for what they said or wrote. A case in point- just a couple of weeks ago my colleague, a Kazakh journalist Lukpan Amedyarov returned from the United States  where he had received a “Reporters Without Borders” award. He is the same person who was beaten and shot by unknown persons this past spring but who miraculously survived. And, yes, they wanted to kill him just for his journalistic activities!

And last year — in December 2011 — a few dozen civilians were killed and hundreds more were injured in the oil town of Zhanaozen in western Kazakhstan. It all began with a peaceful labor strike by oil workers. For seven months, they were demonstrating on the town square, demanding an increase to their salaries, because it was not possible for them to feed their families with the small money they were being paid. Neither the employer nor the regime wanted to establish any dialogue with the strikers, and eventually, on December 16, the Independence Day in our country, the police opened fire on workers and civilians killing and wounding many of them.

Such a massacre had not happened in the independent Kazakhstan before. Nazarbayev’s regime showed to all that it can bring to naught even the most basic of all human rights — the right to life. These events became the ultimate result of Nazarbayev’s 20-year rule.

However, the regime did not stop at that. Personally, I have no doubt that the President himself gave the order to shoot to kill. He’s the commander-in chief and no such serious step would be taken without his knowledge and approval. But when the video footage of the shooting was recorded by someone on his or her cell phone and spread all over the world and it became clear that the events could not be kept secret, the authorities decided to find the so-called “extremists”. They made the strikers themselves as well as the opposition and the activists and journalists from independent media responsible for this tragedy.

In January, mass arrests took place. Workers were tortured to force them to incriminate themselves. People were hung from the ceiling by the hair, choked with plastic bags and raped.

In summer and autumn, trials took place where cases of torture were brought to the fore. However, the judges ignored the evidence of torture and the workers received long prison terms. Politician Vladimir Kozlov was sentenced to 7.5 years in prison just for helping the workers. Observers described these trials as unfair, and the visiting European politicians and journalists of the Western media were shocked by them, as well as by the general pressure under which the people in Kazakhstan had to live.

It is all of these events which prompted me and my colleagues to create a “Zhanaozen List” — an equivalent of the Russian “Magnitsky List”. In this list, we have included the names of the officials responsible for crimes committed against the people in Zhanaozen.

Kazakhstan now wants to be on the UN Human Rights Council. However, I must say with all grave certainty that Nazarbayev does not deserve the right to be on it. At the time of its foundation in 2006, the Council promised to elect to it only those countries that “uphold the highest standards in the promotion and protection of human rights.” To choose a country like Kazakhstan to be a member, a country where people are shot, where people are killed, and dissidents are imprisoned for years, would be a very shameful, awkward and misleading thing to do, and would allow Kazakhstan to cover up there ports about its own horrific violations of human rights.

Electing Kazakhstan to the UN in such a capacity would allow Nazarbayev’s regime to falsely show itself in a positive light to other countries, and this measure in no way will serve to protect  the 16 million Kazakhstanis who are at the mercy of the malicious and incompetent regime of dictator Nazarbayev.

More:
Не заиг­ры­вай­те с диктаторами!

архивные статьи по теме

Сергей Дуванов / Откуда в Казахстане берутся недовольные?

Editor

Ключи от авто есть — не надо доверенность

Как Kaznet — чиновники огуглились