-28 C
Астана
26 ноября, 2022
Image default

Найдите полицейских, избивших моих детей!

«Ворва­лись в квар­ти­ру, зало­ми­ли руки, наде­ли наруч­ни­ки, слов­но страш­ным пре­ступ­ни­кам. Пово­лок­ли воло­ком полу­раз­де­тых, без обу­ви по бетон­ной лест­ни­це подъ­ез­да. При­вез­ли в опор­ный пункт, наки­ну­лись на 16-лет­них детей и ста­ли изби­вать, запи­ны­вать — так, что пол был весь в кро­ви. Я кри­ча­ла, пыта­лась засло­нить сыно­вей, но меня оттолк­ну­ли. Я поте­ря­ла созна­ние, но поли­цей­ские про­дол­жа­ли изби­вать маль­чи­шек, пере­пры­ги­вая через меня». Это не отры­вок из буль­вар­но­го чти­ва, а рас­сказ реаль­ной женщины. 

 

Автор: Лари­са ЧЕН

 

Послед­ние пол­то­ры неде­ли ста­ли кош­ма­ром для семьи Мау­рер, что живет в посел­ке Дубов­ка Кара­ган­дин­ской обла­сти. 34-лет­няя мать тро­их детей Ната­лья до сих пор не опра­ви­лась от потря­се­ния. Рас­ска­зы­вая о собы­ти­ях, про­изо­шед­ших 29 октяб­ря, она захле­бы­ва­ет­ся от эмо­ций, сби­ва­ет­ся, пере­ска­ки­вая с одно­го на дру­гое, ее руки дрожат.

- Я при­шла с рабо­ты после вось­ми вече­ра, — вспо­ми­на­ет она. — Позво­ни­ла маль­чиш­кам на сото­вый. Они под­ра­ба­ты­ва­ют в посел­ке, поэто­му долж­ны были вер­нуть­ся с рабо­ты в это же вре­мя. Отве­тил Вадим, ска­зал, что они уже рядом с домом. А минут через 15 в дверь посту­ча­ла девуш­ка, кото­рая ска­за­ла, что мои маль­чиш­ки дерут­ся на пятач­ке око­ло опор­но­го пункта.

Как послед­них преступников 

По сло­вам мате­ри, при­бе­жав в ука­зан­ное место, она уви­де­ла, как ее сыно­вья сто­ят спи­на к спине в обо­ро­ни­тель­ной позе, а вокруг — тол­па пацанов.

- Я ста­ла кри­чать, шуметь, люди ста­ли оста­нав­ли­вать­ся, и тол­па раз­бе­жа­лась, — про­дол­жа­ет рас­сказ Ната­лья. — В это вре­мя на крыль­це опор­но­го пунк­та сто­я­ли участ­ко­вые и спо­кой­но наблю­да­ли за про­ис­хо­дя­щим. Я пове­ла маль­чи­шек домой — они были целы, толь­ко в пыли, гряз­ные, и кур­ток на них поче­му-то не было.

Ната­лья утвер­жда­ет, что дома маль­чиш­ки едва успе­ли раз­деть­ся и зай­ти в ван­ную ком­на­ту, что­бы при­ве­сти себя в поря­док, как на поро­ге появи­лись люди в форме.

- У нас в Дубов­ке все­го два участ­ко­вых, — гово­рит мать маль­чи­ков. — А тут при­шли какие-то незна­ко­мые поли­цей­ские, ска­за­ли, что им надо доста­вить моих детей в опор­ный пункт. Я отве­ти­ла, что пря­мо сей­час мы не можем. Гово­рю: «Дай­те нам 15 минут, мы помо­ем­ся, оде­нем­ся и при­дем». Но тут чет­ве­ро поли­цей­ских ворва­лись в квар­ти­ру, зале­те­ли в ван­ную. Схва­ти­ли Вади­ка с Вовой — пря­мо как те были, в одних тру­сах. Зало­ми­ли им руки, наде­ли наруч­ни­ки, ста­ли пинать, бить. И воло­ком пово­лок­ли по лестницы.

- Это был какой-то ужас, — рас­ши­ряя гла­за, вспо­ми­на­ет сосед­ка Мау­ре­ров Свет­ла­на Карих. — Я вышла на шум, смот­рю: Вадьку с Вовой поли­цей­ские воло­кут пря­мо по бетон­но­му полу, пина­ют. А маль­чиш­ки раз­де­тые, в одних тру­сах. Раз­ве же так мож­но? Навер­ное, с убий­ца­ми и насиль­ни­ка­ми так не обра­ща­ют­ся, как они с детьми эти­ми обо­шлись. И ведь маль­чи­шек этих мы зна­ем с малых лет. Обыч­ные паца­ны, не пре­ступ­ни­ки какие-нибудь.

Как в филь­ме ужасов

Ната­лья смут­но пом­нит, как затолк­ну­ла в квар­ти­ру к сосед­ке млад­ше­го — четы­рех­лет­не­го Мак­сим­ку. Как выско­чи­ли на шум сосе­ди. Как сест­ра, кото­рая в этот момент зашла в гости, крик­ну­ла, что надо немед­лен­но бежать за поли­цей­ски­ми, и они кину­лись в опор­ный пункт.

- Там было пол­но поли­цей­ских — чело­век 7 или 9, — вспо­ми­на­ет мать. — Сест­ру не пусти­ли даль­ше «пред­бан­ни­ка», мне с тру­дом уда­лось про­рвать­ся в ком­на­ту, где были мои дети. Я не мог­ла понять, что про­ис­хо­дит, спра­ши­ва­ла у всех, но мне ска­за­ли толь­ко, что яко­бы роди­те­ли одно­го из маль­чи­ков, с кото­ры­ми дра­лись мои сыно­вья, напи­са­ли заяв­ле­ние. Но само­го заяв­ле­ния мне не пока­за­ли, никто из поли­цей­ских не пред­ста­вил­ся, не отве­ча­ли на мои вопросы.

Как гово­рит Ната­лья, за сто­лом рядом с Вади­мом сидел муж­чи­на в штат­ском. Она реши­ла, что это отец, напи­сав­ший заяв­ле­ние, и ста­ла про­сить его «пого­во­рить как родители».

- Но тут ему позво­ни­ли на сото­вый, — делит­ся Ната­лья. — Он пого­во­рил с кем-то, а потом, когда нажал отбой, мне пока­за­лось, что ему дали коман­ду «фас!». Он повер­нул­ся к мое­му сыну и уда­рил его по лицу кула­ком, так, что кровь брыз­ну­ла на свет­лую рубаш­ку, в кото­рую этот муж­чи­на был одет. Он стал нещад­но изби­вать Вади­ма. Так, что вся его рубаш­ка ско­ро была в кро­ви мое­го ребен­ка. Как в филь­ме ужасов.

У Ната­льи тря­сут­ся руки, когда она рас­ска­зы­ва­ет о том, как пыта­лась защи­тить сына, как моли­ла не бить, но поли­цей­ские ее оттолк­ну­ли, потом пова­ли­ли ребен­ка на пол и ста­ли запи­ны­вать сообща.

- Пом­ню, что ока­за­лась на полу, а люди в фор­мах пере­ска­ки­ва­ли через меня и про­дол­жа­ли изби­вать мое­го сына, — голос жен­щи­ны сры­ва­ет­ся. — Из всех не бил толь­ко один, лысо­ва­тый такой. Он сидел за сто­лом, обло­ко­тив­шись под­бо­род­ком на руки, и наблю­дал за про­ис­хо­дя­щим. Я поте­ря­ла созна­ние, но ко мне никто не подо­шел, не пытал­ся ока­зать помо­щи. Когда при­шла в себя, пол опор­но­го пунк­та был весь в кро­ви, а мои лица моих детей напо­ми­на­ли кус­ки мяса.

«Вас всех закопают!»

Но на этом страш­ные собы­тия для Ната­льи и ее семьи не закон­чи­лись. Она не пом­нит, сколь­ко вре­ме­ни про­ве­ла в опор­ном пунк­те, и сколь­ко было на часах, когда ее окро­вав­лен­ных и изму­чен­ных детей ста­ли гру­зить в поли­цей­ский УАЗик. Пом­нит толь­ко, что всю ночь, до 8 утра, их вози­ли из одно­го меди­цин­ско­го учре­жде­ния в другое…

- Ее не хоте­ли брать с собой, — рас­ска­зы­ва­ет тетя маль­чи­ков, Анна Мау­рер. — Оттал­ки­ва­ли от маши­ны. Но я силой впих­ну­ла сест­ру в УАЗик, пото­му что пони­ма­ла: если оста­вить с ними маль­чи­шек одних, то мы их можем боль­ше не уви­деть живыми.

Как гово­рит тетя маль­чи­ков, перед тем, как они отъ­е­ха­ли от опор­но­го пунк­та, туда при­е­хал на машине какой-то муж­чи­на, по всей види­мо­сти, заяви­тель. Он кри­чал: «Пока­жи­те мне это­го Мау­ра! Вам не жить! Вас всех зако­па­ют!». Но Анне было не до него, в это вре­мя подъ­е­хал ее муж, и они рва­ну­ли сле­дом за поли­цей­ским УАЗи­ком на сво­ей машине.

- В УАЗи­ке маль­чиш­кам ста­ло совсем пло­хо, осо­бен­но Вади­му, — захле­бы­ва­ясь от ужа­ла, рас­ска­зы­ва­ет мать. — Его рва­ло, потом он поте­рял созна­ние. Они были изби­тые, окро­вав­лен­ные, голые, без обу­ви. Я сня­ла паль­то и посте­ли­ла им под ноги. Пла­ка­ла, про­си­ла поли­цей­ских вызвать ско­рую. Но меня никто не слу­шал. Нас вози­ли по каким-то боль­ни­цам — в Кара­ган­де, в Темир­тау, еще где-то.

Как гово­рит Ната­лья, вра­чи при­хо­ди­ли в ужас, уви­дев изби­тых детей, но после раз­го­во­ра с сотруд­ни­ка­ми поли­ции, писа­ли что-то и отправ­ля­ли дальше.

- В Темир­тау я кину­лась к вра­чу, ста­ла умо­лять: «Ока­жи­те им помощь, пожа­луй­ста!», но врач меня ото­дви­нул со сло­ва­ми: «Сна­ча­ла выяс­ни­те свои отно­ше­ния с поли­ци­ей, а потом обра­щай­тесь к нам». В Кара­ган­де, в челюст­но-лице­вой боль­ни­це врач был в шоке, осмот­рел маль­чи­шек, но ска­зал, что у них серьез­ная трав­ма голо­вы, поэто­му гос­пи­та­ли­зи­ро­вать их по сво­е­му про­фи­лю он не может, сна­ча­ла нужен нейрохирург.

- Мне каза­лось, что этот ад нико­гда не закон­чит­ся, — пле­чи Ната­льи вздра­ги­ва­ют. — Я все огля­ды­ва­лась назад, что­бы убе­дить­ся — сест­ра с зятем едут за нами. Пото­му что в тот момент я была уве­ре­на: если они поте­ря­ют нас из виду, поли­цей­ские нас про­сто убьют и зако­па­ют где-нибудь.

И этот вывод мать сде­ла­ла не про­сто так. По ее сло­вам, поли­цей­ские посто­ян­но спра­ши­ва­ли ее, одна ли она и где отец маль­чи­шек. И хотя ее муж умер, когда близ­не­цам было 3 года, жен­щи­на отве­ча­ла, что она не одна, что их есть кому защитить.

Ната­лье уда­лось вызвать ско­рую помощь ран­ним утром, когда их при­вез­ли в темир­та­ус­кий нар­ко­дис­пан­сер. При­е­хав­шая по вызо­ву меди­цин­ская бри­га­да тут же гос­пи­та­ли­зи­ро­ва­ла под­рост­ков. Впо­след­ствии вра­чи кон­ста­ти­ро­ва­ли у бра­тьев тяже­лые травмы.

А Ната­лья наня­ла адвоката.

Послед­ствия «пацан­ской драки»?

Из темир­та­уской боль­ни­цы, по сло­вам мате­ри, одно­го из маль­чи­шек забрал… сле­до­ва­тель Тока­рев­ско­го ОП. Невзи­рая на состо­я­ние Вади­ма, он счел необ­хо­ди­мым про­ве­сти допрос и очные ставки.

- Вро­де как один из поли­цей­ских, кото­рые били моих детей, напи­сал рапорт о том, что Вадим рас­сек ему губу, — пояс­ня­ет Ната­лья Мау­рер. — Одна­ко в тот же день сле­до­ва­тель позво­нил мне и велел при­е­хать за сыном. Когда я при­е­ха­ла, он ска­зал, что арест с него снят, ника­ких пре­тен­зий нет. Но посо­ве­то­вал: «Не под­ни­май­те шум и адво­ка­та сво­е­го успокойте».

Сове­ту сле­до­ва­те­ля Мау­ре­ры не после­до­ва­ли и напи­са­ли заяв­ле­ния в ДВД и про­ку­ра­ту­ру Кара­ган­дин­ской области.

- Я хочу, что­бы поли­цей­ских, кото­рые изби­ли моих детей, нашли и нака­за­ли, — гово­рит Ната­лья. — Это же бес­пре­дел какой-то! Я нико­гда не дума­ла, что такое может про­изой­ти не в кино, а в реаль­ной жизни…

Сосе­ди, род­ствен­ни­ки, дру­зья семьи Мау­рер так­же по сей день не опра­ви­лись от шока. Млад­ший бра­тиш­ка близ­не­цов, 4‑летний Мак­сим и сей­час испу­ган­но округ­ля­ет гла­за, когда его спра­ши­ва­ют о братьях.

- Они в боль­ни­це, пото­му что их изби­ли поли­цей­ские, — шепо­том отве­ча­ет малыш. — Они при­шли к нам домой и их пинали…

В насто­я­щее вре­мя Вадим и Воло­дя Мау­ре­ры нахо­дят­ся в боль­ни­це г. Шахтинска.

- Толь­ко в этой боль­ни­це нашел­ся врач-ней­ро­хи­рург, кото­рый ока­зал нам насто­я­щую помощь, — гово­рит Ната­лья. — Но поли­цей­ские и там не остав­ля­ют моих детей в покое. Недав­но при­ез­жа­ли и взя­ли кровь на экс­пер­ти­зу. Какую экс­пер­ти­зу? Для чего? Мы постра­дав­шие, и мы же еще и виноваты?

Из двух бра­тьев пого­во­рить с нами смог толь­ко Воло­дя. У Вади­ма двой­ной пере­лом челю­сти со сме­ще­ни­ем, во рту сто­ят ско­бы, поэто­му гово­рить он не может.

 

- Я думаю, это все из-за того, что мы подра­лись с паца­ном, — пред­по­ла­га­ет Воло­дя, — Это была пацан­ская дра­ка — сна­ча­ла один на один, потом двое на двое. Но его отец, гово­рят, чин какой-то, из нало­го­вой вро­де. Пар­ня зовут Сул­тан Тле­убер­ди­нов, а боль­ше ничьих имен мы не знаем.

Отка­за­лись назвать какие-либо име­на и поли­цей­ские, нахо­див­ши­е­ся в опор­ном пунк­те пос. Дубов­ка, когда мы наве­да­лись туда за ком­мен­та­ри­я­ми. Ска­за­ли, что они — помощ­ни­ки участ­ко­во­го, а сам участ­ко­вый нахо­дит­ся в отпус­ке. Фак­та задер­жа­ния бра­тьев Мау­рер 29 октяб­ря отри­цать не стали.

- Их за дра­ку задер­жа­ли, — ска­зал один из стра­жей поряд­ка. — Да, доста­ви­ли сюда в одних трусах.

- А нель­зя было обой­тись без руко­при­клад­ства? — поин­те­ре­со­ва­лись мы.

- Было напа­де­ние на сотруд­ни­ка поли­ции, — заявил парень в пого­нах. — Когда с задер­жан­но­го сни­ма­ли наруч­ни­ки, он уда­рил полицейского.

- И поэто­му их надо было изби­вать до полусмерти?

- Нет, их не били, — про­ти­во­ре­ча сам себе, отве­тил наш собе­сед­ник. — Они уже такие были после драки.

Когда же мы ста­ли допы­ты­вать­ся, поче­му пока­ле­чен­ных «после дра­ки» детей вози­ли всю ночь в одних тру­сах по всей обла­сти, не ока­зы­вая меди­цин­ской помо­щи, вто­рой страж поряд­ка стал спеш­но зво­нить куда-то по мобиль­ни­ку. Пого­во­рив, заявил, что они не име­ют пра­ва давать интер­вью без раз­ре­ше­ния началь­ства, и стал нас выпроваживать.

…Уез­жа­ли мы из Дубов­ки с тяже­лым чув­ством. Оста­ет­ся наде­ять­ся, что руко­вод­ство ДВД и про­ку­ра­ту­ры суме­ет его раз­ве­ять. Хотя трав­мы, нане­сен­ные 16-лет­ним детям и их близ­ким людь­ми в пого­нах, вряд ли когда-либо затянутся…

 

 

Read the original:
«Най­ди­те поли­цей­ских, избив­ших моих детей!»

архивные статьи по теме

Нефтяники меняют Тимура на Аслана?

Гнилая картошка и лук вместо денег

Атабаева и Мамая увидят на улицах