fbpx

Как по-настоящему устроен Казахстан?

О коррупции, оппозиции и интеллигенции

Так уж сло­жи­лось, что зача­стую при опи­са­нии нашей соци­аль­ной и поли­ти­че­ской дей­стви­тель­но­сти мы исполь­зу­ем вир­ту­аль­ные поня­тия, не име­ю­щие реаль­но суще­ству­ю­щих рефе­рен­тов. В ито­ге от нас усколь­за­ет кар­ти­на насто­я­ще­го Казах­ста­на.

Наше «общество» и искусственные понятия

В казах­стан­ской соци­аль­но-поли­ти­че­ской реаль­но­сти, соци­аль­ной нау­ке есть мно­же­ство поня­тий, тер­ми­нов, в окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти не име­ю­щих сво­их рефе­рен­тов. Если сле­до­вать клас­си­че­ско­му пони­ма­нию «обще­ства», при­ня­то­му в социо­ло­гии, то у нас вооб­ще нет тако­го объ­ек­та. (Таки­ми же по смыс­лу явля­ют­ся и дру­гие поня­тия, часто исполь­зу­е­мые в нашей повсе­днев­ной рече­вой прак­ти­ке: «пар­ла­мент», «поли­ти­че­ские пар­тии», «пра­во­вое госу­дар­ство», «выбо­ры», «СМИ», «рыноч­ная эко­но­ми­ка», «биз­не­сме­ны» и др. Име­ю­щи­е­ся в нашей повсе­днев­но­сти явле­ния, назы­ва­е­мые эти­ми сло­ва­ми, не соот­вет­ству­ют тому смыс­ло­во­му содер­жа­нию, кото­рое вкла­ды­ва­ет­ся в их име­на.)

Как извест­но, социо­ло­гия воз­ник­ла на осно­ве раз­де­ле­ния поня­тий «обще­ство» и «госу­дар­ство». С тех пор в социо­ло­гии обще­ство рас­смат­ри­ва­ют, как не тож­де­ствен­ную госу­дар­ству «реаль­ность», кото­рая порож­да­ет госу­дар­ство, лежит в его осно­ве, а не наобо­рот. В нашей же реаль­но­сти, напро­тив, госу­дар­ство явля­ет­ся основ­ной обще­ства, порож­да­ет, направ­ля­ет и кон­тро­ли­ру­ет его струк­ту­ру. Такая поли­ти­че­ская систе­ма, такое «госу­дар­ство-обще­ство», на наш взгляд, суще­ству­ет в Казах­стане несколь­ко веков. Её сего­дняш­ний вид сло­жил­ся в совет­ское вре­мя. В Казах­стане до сих пор вос­про­из­во­дит­ся совет­ский чело­век, посколь­ку про­дол­жа­ют дей­ство­вать суще­ство­вав­шие в СССР соци­аль­ные и поли­ти­че­ские цен­но­сти, нор­мы и инсти­ту­ты.

Раздаточная экономика

Раз­да­точ­ная эко­но­ми­ка (мож­но ее назы­вать одной из форм адми­ни­стра­тив­ной эко­но­ми­ки) явля­ет­ся осно­вой суще­ство­ва­ния «госу­дар­ства-обще­ства». Струк­ту­рой рыноч­ной эко­но­ми­ки явля­ет­ся меха­низм «куп­ли-про­да­жи». Эко­но­ми­че­ские же отно­ше­ния в Казах­стане, в целом, бази­ру­ют­ся на меха­низ­ме «сдач-раз­дач» госу­дар­ствен­ных ресур­сов. Такая эко­но­ми­ка, соглас­но рос­сий­ской уче­ной О.Э. Бес­со­но­вой, назы­ва­ет­ся раз­да­точ­ной, кото­рая суще­ству­ет в Рос­сии аж с 9‑го века, с неболь­ши­ми пере­ры­ва­ми, когда были «про­блес­ки» рыноч­ной эко­но­ми­ки.

В Казах­стане раз­да­точ­ная эко­но­ми­ка в свою оче­редь суще­ству­ет несколь­ко веков. Совет­ская эко­но­ми­ка так­же явля­ет­ся раз­да­точ­ной. В нача­ле 1990‑х годов несколь­ко лет как в Рос­сии, так и в Казах­стане функ­ци­о­ни­ро­ва­ла туск­лая фор­ма рыноч­ной эко­но­ми­ки. Тем не менее, места­ми в Казах­стане и сей­час наблю­да­ют­ся блед­ные сле­ды рыноч­ной эко­но­ми­ки, осо­бен­но в сфе­ре фер­мер­ских хозяйств в сель­ском хозяй­стве, подав­ля­ю­щее боль­шин­ство кото­рых рабо­та­ет прак­ти­че­ски без госу­дар­ствен­ных дота­ций, обес­пе­чи­вая почти поло­ви­ну вало­во­го выпус­ка сель­ско­хо­зяй­ствен­ной про­дук­ции.

Меха­низм «сдач-раз­дач» выгля­дит сле­ду­ю­щим обра­зом: «пра­вя­щий центр» раз­да­ет ресур­сы сосло­ви­ям, груп­пи­ров­кам, в зави­си­мо­сти от их лояль­но­сти, места и роли в слу­же­нии Госу­дар­ству. По харак­те­ру слу­же­ния госу­дар­ству выде­ля­ют­ся соот­вет­ству­ю­щие сосло­вия, ста­тус кото­рых зача­стую закреп­ля­ет­ся в нор­ма­тив­ных актах, таких как закон о госу­дар­ствен­ной служ­бе. Сосло­вия, элит­ные груп­пы в ответ на «раз­да­чи» дела­ют «сда­чи» в виде финан­си­ро­ва­ния раз­ных фон­дов, про­ек­тов, наци­о­наль­ных празд­неств, ини­ци­и­ро­ван­ных госу­дар­ством. Один из видов «сдач» — это шеф­ство над какой-нибудь спор­тив­ной ассо­ци­а­ци­ей. Таким обра­зом, в эко­но­ми­ке раз­дат­ка мощ­но­сти, потен­ци­ал ком­па­ний зави­сят от уров­ня свя­зей с власт­ным цен­тром. Дру­ги­ми сло­ва­ми, это не совсем «биз­нес», в клас­си­че­ском его пони­ма­нии.

В такой систе­ме бла­го­тво­ри­тель­ность, меце­нат­ство тоже явля­ет­ся одним из видов «сдач». При­ме­ча­тель­но, что в нашем соци­у­ме хоро­ши­ми биз­не­сме­на­ми, чинов­ни­ка­ми обыч­но счи­та­ют тех, кто широ­ко зани­ма­ет­ся бла­го­тво­ри­тель­но­стью — «делит­ся с наро­дом». Взят­ки сто­я­щим выше в систе­ме слу­же­ния госу­дар­ству, в раз­да­точ­ной эко­но­ми­ке не явля­ют­ся кор­руп­ци­ей — это сда­чи за госре­су­ры, соци­аль­ную помощь. К при­ме­ру, мзда гаиш­ни­ку, работ­ни­ку аки­ма­та, по сво­е­му месту в раз­да­точ­ной эко­но­ми­ке, не явля­ет­ся актом кор­руп­ции. Так мы опла­чи­ва­ем этим людям служ­бу Госу­дар­ству. Да и это выгод­но при таких усло­ви­ях – «ина­че дела не будут идти». Симп­то­ма­тич­но, что мно­гие биз­не­сме­ны гово­рят, что луч­ше пусть будут взят­ки, посколь­ку так лег­че «вести дела».

Традиции и милитаристская культура

«Госу­дар­ство-обще­ство», «раз­да­точ­ная эко­но­ми­ка» явля­ют­ся порож­де­ни­ем тра­ди­ци­он­но­го обще­ства. Так, клю­че­вой тер­мин тео­рии раз­да­точ­ной эко­но­ми­ки «раз­да­ток» кор­ре­ли­ру­ет с тер­ми­ном «редис­три­бу­ция» Кар­ла Пола­ньи, кото­рый отра­жа­ет арха­ич­ную пере­да­чу ресур­сов от власт­но­го цен­тра дру­гим субъ­ек­там. Отме­тим, что тер­ми­ном «редис­три­бу­ция» К. Пола­ньи обо­зна­чал эко­но­ми­че­ские отно­ше­ния, «в кото­рых дви­же­ние цен­но­стей и прав по их исполь­зо­ва­нию опо­сре­ду­ет­ся цен­тром». В рыноч­ной же моде­ли, соглас­но ему, «дей­ству­ют два участ­ни­ка, ори­ен­ти­ро­ван­ных на полу­че­ние при­бы­ли в резуль­та­те тран­сак­ции». В нача­ле 1990‑х годов в нашей стране ста­ли раз­ви­вать­ся про­цес­сы арха­и­за­ции, с воз­рож­де­ни­ем доми­ни­ру­ю­ще­го ста­ту­са цен­но­стей и норм тра­ди­ци­он­но­го обще­ства. В такой систе­ме не зако­ны, а тра­ди­ции и «поня­тия» санк­ци­о­ни­ру­ют и направ­ля­ют дея­тель­ность людей. В боль­шин­стве пост­со­вет­ских стран, где вер­хо­вен­ство зако­на ста­ло услов­ной фор­маль­но­стью, вско­ре «пацан­ские» нор­мы и цен­но­сти «заме­ни­ли» пра­во­вые систе­мы, ста­ли кри­те­ри­я­ми соци­а­ли­за­ции и рекру­тин­га в верх­ние слои сосло­вий. У нас «паца­ни­за­ция» отча­сти явля­ет­ся одним из след­ствий арха­и­за­ции.

В Казах­стане вос­про­из­во­дит­ся некая фор­ма «воен­но­го обще­ства» с куль­том «мили­та­рист­ских» цен­но­стей. Совре­мен­ная фор­ма тако­го соци­у­ма — это, в сущ­но­сти, кри­ми­на­ли­зи­ро­ван­ные цен­но­сти и нор­мы пацан­ско­го сооб­ще­ства — осно­ва для тво­е­го про­дви­же­ния по слу­жеб­ной лест­ни­це.

Необ­хо­ди­мость быть ком­пе­тент­ным в какой-либо сфе­ре дея­тель­но­сти здесь не так уж важ­на. Важ­на пре­дан­ность патро­ну, «нор­ди­че­ская» выдер­жан­ность с невоз­му­ти­мым, пацан­ским, «батыр­ским» выра­же­ни­ем лица даже перед лицом смер­тель­ной опас­но­сти. Наша «мили­та­рист­ская» куль­ту­ра име­ет кор­ни, навер­ное, в дале­ком про­шлом, одно из ее про­яв­ле­ний — струк­ту­ра «госу­дар­ства-обще­ства» импе­рии Чин­гис­ха­на…

«Мили­та­рист­ская» куль­ту­ра спо­соб­ству­ет выстра­и­ва­нию соци­аль­ной иерар­хии по прин­ци­пу «коман­до­ва­ния». В ней без­услов­ны «при­ка­зы» стар­ших «коман­ди­ров» — ага­шек. Навер­ху этой пира­ми­ды — пра­ви­те­ли, кото­рые по умол­ча­нию зада­ют раз­лич­ные ори­ен­ти­ры обще­ству и здесь не при­вет­ству­ет­ся пре­пи­ра­тель­ство с ними млад­ших «коман­ди­ров», тем более — рядо­вых. Извест­ный исто­рик Эрен­жен Хара-Даван пока­зал, что в импе­рии Чин­гис­ха­на армия и народ в неко­то­ром смыс­ле были тож­де­ствен­ны и там «не было ни одно­го так назы­ва­е­мо­го «выбор­но­го» органа…не было и наме­ка на «наро­до­прав­ство», а было «наро­до­во­ди­тель­ство» пра­вя­щим сло­ем». В древ­ней исто­рии Казах­ста­на не было доку­мен­та, подоб­но­го, напри­мер, Вели­кой хар­тии воль­но­стей, уста­но­вив­шей Хабе­ас кор­пус, не гово­ря уже о более позд­них евро­пей­ских Бил­лях о пра­вах чело­ве­ка. Яса Чин­гис­ха­на, Қасым хан­ның қасқа жолы, Есім хан­ның ескі жолы и Жеты Жарғы прак­ти­че­ски не содер­жа­ли в себе поло­же­ний о базо­вых граж­дан­ско-поли­ти­че­ских пра­вах чело­ве­ка.

Элита, оппозиция и мораль

Весь поли­ти­че­ский про­цесс в нашей стране, в конеч­ном ито­ге, ори­ен­ти­ро­ван на борь­бу за огра­ни­чен­ные ресур­сы госу­дар­ства. Этой цели при­дер­жи­ва­ют­ся все поли­ти­че­ские груп­пы, без исклю­че­ния, в том чис­ле и оппо­зи­ция. Пото­му что все они — закры­тые кор­по­ра­ции, с «пацан­ски­ми поня­ти­я­ми». У нас даже в сре­де «демо­кра­ти­че­ской оппо­зи­ции» своя закры­тая в соци­аль­ном плане кор­по­ра­ция, куда не пус­ка­ют людей не из «сво­е­го кру­га». При этом они руга­ют кор­руп­цию, непо­тизм, кумов­ство в нашей стране. И народ, оппо­зи­ция выра­жа­ют острое недо­воль­ство дея­тель­но­стью госу­дар­ства в основ­ном тогда, когда власт­ные эли­ты отхо­дят от «сво­их обя­зан­но­стей» — базо­вых прин­ци­пов ресурс­но-рас­пре­де­ли­тель­ной соци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти.

Ина­че гово­ря, в поли­ти­че­ской борь­бе, по сути, гово­рит­ся толь­ко об отхо­де от прин­ци­пов ресурс­но­го госу­дар­ства, но не о кар­ди­наль­ном пере­устрой­стве наше­го соци­у­ма, нашей поли­ти­че­ской систе­мы. В этом смыс­ле, мож­но ска­зать, поли­ти­че­ская борь­ба в Казах­стане — это некая фор­ма игры, где оппо­зи­ция игра­ет свою роль, соглас­но исто­ри­че­ским пра­ви­лам наше­го «госу­дар­ства-обще­ства». Это соци­аль­ный риту­ал — соци­аль­но санк­ци­о­ни­ро­ван­ное упо­ря­до­чен­ное сим­во­ли­че­ское дей­ствие, пове­де­ние.

Осно­ва этой двой­ной мора­ли, поми­мо норм и цен­но­стей тра­ди­ци­он­но­го обще­ства и паца­нов, коре­нит­ся в мора­ли совет­ско­го госу­дар­ства-обще­ства.

Как пока­зал «Лева­да-центр», вос­про­из­во­дя­щи­е­ся в Рос­сии «совет­ские люди» (к кото­рым отно­сит­ся и боль­шин­ство казах­стан­цев) – лука­вые, цинич­ные, завист­ли­вые, нико­му, кро­ме близ­ких, не дове­ря­ю­щие, наде­лен­ные двое­мыс­ли­ем. «Совет­ский чело­век» почи­та­ет власть, но в то же вре­мя оже­сто­чен­но руга­ет эту самую власть, пыта­ет­ся обма­нуть её, свое окру­же­ние. Годы репрес­сий и жест­ко­го прес­син­га со сто­ро­ны госу­дар­ства заста­ви­ли «совет­ско­го чело­ве­ка» стать таким – что­бы выжить.

Это дог­ма­ти­че­ская, санк­ци­он­ная мораль «совет­ско­го» типа, когда пове­де­ние чело­ве­ка оце­ни­ва­ет­ся толь­ко лишь на осно­ве дву­знач­ной логи­ки жест­кой оппо­зи­ции чер­но­го и бело­го. Это при­ми­тив­ная мораль, посколь­ку «госу­дар­ство-обще­ство» явля­ет­ся куль­тур­но одно­род­ным, одно­мер­ным. Не слу­чай­но у нас слож­ны­ми назы­ва­ют «пло­хих» людей — слож­ным быть зазор­но. Дей­ству­ю­щий в стране культ про­сто­го чело­ве­ка офор­мил­ся еще в СССР, как необ­хо­ди­мый инстру­мент созда­ния одно­мер­но­го совет­ско­го граж­да­ни­на без каких-либо поли­ти­че­ских пре­тен­зий. Мы при­вык­ли жить с мыс­лью, что в любой момент госу­дар­ство может забрать у каж­до­го из нас все, начи­ная с физи­че­ской сво­бо­ды. Как мы были «кре­пост­ны­ми» госу­дар­ства – так ими и оста­ем­ся до сих пор.

Интеллигенция и СМИ

Казах­стан­ская интел­ли­ген­ция – это тоже сосло­вие, суще­ству­ю­щее на «раз­дат­ки», по мере слу­же­ния госу­дар­ству, госу­дар­ствен­ным цен­но­стям («гене­раль­ной линии»). Интел­ли­ген­ция – сосло­вие для посред­ни­че­ства меж­ду наро­дом и вла­стью. Наша интел­ли­ген­ция, наши СМИ посред­ством «над­зо­ра» под­дер­жи­ва­ют функ­ци­о­ни­ро­ва­ние всей систе­мы рас­пре­де­ли­тель­ной соци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти — это их «служ­ба» перед Госу­дар­ством. Хоть и стре­мят­ся отдель­ные интел­ли­ген­ты к внед­ре­нию поня­тий­но­го мира рыноч­ной эко­но­ми­ки, демо­кра­тии и пра­во­во­го госу­дар­ства, но все эти попыт­ки тщет­ны, пока они нахо­дят­ся в систе­ме «раз­дач». В про­тив­ном слу­чае – они будут их лише­ны и ста­нут «фри­ка­ми», «дис­си­ден­та­ми».

Что каса­ет­ся наших средств мас­со­вой инфор­ма­ции, то они явля­ют­ся неким отде­лом осве­ще­ния функ­ци­о­ни­ро­ва­ния этой систе­мы, подоб­но отде­лу про­па­ган­ды ЦК КПСС. Коро­че гово­ря, СМИ, сов­мест­но с интел­ли­ген­ци­ей, сооб­ща­ют о каких-либо нару­ше­ни­ях прин­ци­пов «спра­вед­ли­во­го» рас­пре­де­ле­ния госу­дар­ствен­ных ресур­сов. Таким обра­зом, у нас нет пол­но­цен­ных СМИ, как источ­ни­ка все­сто­рон­ней инфор­ма­ции, с раз­ны­ми точ­ка­ми зре­ния на вопро­сы, порой вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щи­ми друг дру­га, вклю­чая поли­ти­че­ские. Вме­сто это­го мы име­ем сред­ства мас­со­вой про­па­ган­ды. При этом почти все жало­бы интел­ли­ген­ции, СМИ не каса­ют­ся защи­ты соци­аль­ных прав «отще­пен­цев», не впи­сы­ва­ю­щих­ся в «гене­раль­ную линию»…

Автор: Тал­гат Мамы­рай­ы­мов