-6 C
Астана
1 октября, 2022
Image default

Как западные СМИ подставили протесты в Казахстане

Ужа­са­ю­щие кар­ти­ны рос­сий­ско­го втор­же­ния в Укра­и­ну шоки­ро­ва­ли обще­ствен­ность, но так­же под­ня­ли непро­стые вопро­сы о том, чьи жиз­ни име­ют зна­че­ние на Запа­де. Кри­ти­ки обра­ти­ли вни­ма­ние на явный кон­траст в осве­ще­нии меж­ду госте­при­им­ством, ока­зан­ным укра­ин­ским бежен­цам, и холод­ным отно­ше­ни­ем к бежен­цам из таких стран, как Ирак, Сирия и Афга­ни­стан, а так­же на отсут­ствие помо­щи сту­ден­там из Афри­ки и Южной Азии, пыта­ю­щим­ся поки­нуть Укра­и­ну . . Одна­ко до рос­сий­ско­го втор­же­ния ана­ло­гич­ные вопро­сы вызы­ва­ла еще одна стра­на в Евразии.

2 янва­ря про­те­сты в запад­ном Казах­стане по пово­ду рез­ко­го роста цен на топ­ли­во охва­ти­ли всю стра­ну, отра­жая глу­бо­ко уко­ре­нив­ше­е­ся недо­воль­ство насе­ле­ния кор­руп­ци­ей, отсут­стви­ем граж­дан­ских прав, эко­но­ми­че­ским нера­вен­ством и стаг­на­ци­ей. Все­го через три дня про­те­сты в круп­ней­шем горо­де Казах­ста­на, Алма­ты, вырос­ли до бес­пре­це­дент­ных мас­шта­бов, но тоже вышли из-под кон­тро­ля. Груп­пы воору­жен­ных людей, пред­по­ло­жи­тель­но свя­зан­ных с орга­ни­зо­ван­ны­ми пре­ступ­ны­ми груп­пи­ров­ка­ми, подо­жгли мэрию, раз­гра­би­ли мага­зи­ны и бан­ко­ма­ты и нена­дол­го захва­ти­ли город­ской аэро­порт, по-види­мо­му, в рам­ках оппор­ту­ни­сти­че­ской борь­бы за власть меж­ду эли­та­ми страны.

Пра­ви­тель­ство Казах­ста­на заяви­ло, что все про­те­сту­ю­щие были «тер­ро­ри­ста­ми», финан­си­ру­е­мы­ми ино­стран­ны­ми зло­на­ме­рен­ны­ми субъ­ек­та­ми, объ­яви­ло чрез­вы­чай­ное поло­же­ние и запро­си­ло под­держ­ки у Орга­ни­за­ции Дого­во­ра о кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти — воен­но­го сою­за меж­ду Рос­си­ей, Бела­русью, Казах­ста­ном, Кыр­гыз­ста­ном, Таджи­ки­ста­ном и Арме­ни­ей. 6 янва­ря более 3000 воен­но­слу­жа­щих , в основ­ном из Рос­сии, вошли в Алма­ты, уста­но­ви­ли блок­по­сты и жесто­ко зачи­сти­ли город.

Хотя про­те­сты в круп­ней­шем горо­де Казах­ста­на сопро­вож­да­лись вспыш­ка­ми наси­лия, про­те­сты в осталь­ной части стра­ны оста­ва­лись мир­ны­ми. Более того, когда пра­ви­тель­ство жесто­ко рас­пра­ви­лось в Алма­ты, про­те­сту­ю­щие по все­му Казах­ста­ну вышли с пла­ка­та­ми, под­чер­ки­ва­ю­щи­ми мир­ный харак­тер их ина­ко­мыс­лия. Тем не менее, мно­гие круп­ные меж­ду­на­род­ные новост­ные агент­ства пуб­ли­ко­ва­ли мате­ри­а­лы, в кото­рых основ­ное вни­ма­ние уде­ля­лось наси­лию и раз­ру­ше­ни­ям, совер­ша­е­мым мень­шин­ством, не свя­зан­ным с мир­ны­ми про­те­сту­ю­щи­ми, вплоть до того, что эти собы­тия назы­ва­лись «бес­по­ряд­ка­ми». Би ‑би– си опуб­ли­ко­ва­ла заго­ло­вок «Казах­стан: поче­му там бес­по­ряд­ки и поче­му там рос­сий­ские вой­ска?» Le Monde писа­ла: «Бес­по­ряд­ки в Казах­стане унес­ли жиз­ни 225 чело­век». Аль-Джа­зи­ра затем «Казах­стан: более 160 уби­тых, 5000 аре­сто­ван­ных во вре­мя бес­по­ряд­ков», а « Немец­кая вол­на » сооб­щи­ла о том, как «Алма­ты наби­ра­ет обо­ро­ты после беспорядков».

Про­те­сту­ю­щие при­ни­ма­ют уча­стие в митин­ге про­тив повы­ше­ния цен на энер­го­но­си­те­ли в Алма­ты, Казах­стан, 5 янва­ря. Абду­а­зиз Мадьяров/АФП через Getty Images

«Меж­ду­на­род­ные СМИ по-насто­я­ще­му заин­те­ре­со­ва­лись Казах­ста­ном толь­ко тогда, когда про­те­сты пере­рос­ли в наси­лие», — отме­ти­ла Эри­ка Марат, доцент Наци­о­наль­но­го уни­вер­си­те­та обо­ро­ны в Вашинг­тоне. «Мы виде­ли, как в осве­ще­нии доми­ни­ро­ва­ли изоб­ра­же­ния сожжен­ных авто­мо­би­лей и зда­ний. Я не думаю, что меж­ду­на­род­ные СМИ инте­ре­со­ва­лись бы Казах­ста­ном, если бы не вспых­нув­шее насилие».

Сосре­до­то­че­ние вни­ма­ния на наси­лии и опи­са­нии «бес­по­ряд­ков» было осо­бым выбо­ром. Исполь­зо­ва­ние «про­те­стов» уза­ко­ни­ва­ет выра­же­ние недо­воль­ства, пред­став­ляя его как упо­ря­до­чен­ное и огра­ни­чен­ное соци­аль­но при­ем­ле­мы­ми рам­ка­ми. «Бес­по­ряд­ки», напро­тив, сме­ща­ют акцент с закон­ных недо­вольств участ­ни­ков и пред­по­ла­га­ют хаос и неле­ги­тим­ность, игно­ри­руя при этом тот факт, что в репрес­сив­ных обще­ствах, таких как Казах­стан, где пра­ви­тель­ство про­ве­ло послед­ние 30 лет, огра­ни­чи­вая граж­дан­ские пра­ва и уни­что­жая граж­дан­ские пра­ва стра­ны. обще­ства и неза­ви­си­мых СМИ, агрес­сив­ные акции граж­дан­ско­го непо­ви­но­ве­ния зача­стую явля­ют­ся един­ствен­ным спо­со­бом выра­же­ния народ­но­го гне­ва. Они, по сло­вам быв­ше­го акти­ви­ста Мар­ти­на Люте­ра Кин­га-млад­ше­го, «язык неслыханных».

Это было вид­но по тому, как даже ува­жа­е­мые и неза­ви­си­мые рос­сий­ские СМИ осве­ща­ли про­те­сты Black Lives Matter (BLM). Юлия Латы­ни­на, извест­ный обо­зре­ва­тель неза­ви­си­мо­го рос­сий­ско­го новост­но­го агент­ства «Новая газе­та» , напи­са­ла ста­тью , в кото­рой осу­ди­ла «наси­лие» про­те­стов БЛМ, зай­дя так дале­ко, что срав­ни­ла их с наси­ли­ем, совер­ша­е­мым совет­ской систе­мой, и срав­няв тон осве­ще­ния аме­ри­кан­ских пра­вых СМИ. По обе сто­ро­ны Атлан­ти­че­ско­го оке­а­на белые наблю­да­те­ли деле­ги­ти­ми­зи­ру­ют выра­же­ние недо­воль­ства цвет­ны­ми людьми.

«На Запа­де к каза­хам отно­сят­ся с пре­не­бре­же­ни­ем к расе и сте­рео­ти­пам, — гово­рит Ким­бер­ли Сент-Джу­ли­ан-Вар­нон, док­то­рант Пен­силь­ван­ско­го уни­вер­си­те­та, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­ща­я­ся на пере­се­че­нии расы, внеш­ней поли­ти­ки и куль­ту­ры в США, Рос­сии и Укра­ине. «Это одно­вре­мен­но под­пи­ты­ва­ет идею о том, что стра­на не важ­на для запад­ной ауди­то­рии». Пол­ная оши­бок ста­тья исто­ри­ка Фрэн­си­са Пай­ка для Spectator , в кото­рой утвер­жда­ет­ся, что про­те­сты в Казах­стане были «захва­том вла­сти джи­ха­ди­ста­ми», пред­став­ля­ет собой осо­бен­но вопи­ю­щий при­мер такой раси­за­ции. Ста­тья Пай­ка сыг­ра­ла роль в запад­ных исла­мо­фоб­ских нар­ра­ти­вах, кото­рые воз­рож­да­ют ста­рые ори­ен­та­лист­ские сте­рео­ти­пы о том, что граж­дане стран Ближ­не­го Восто­ка и Азии по сво­ей при­ро­де менее раци­о­наль­ны и более жесто­ки, чем их кол­ле­ги на белом хри­сти­ан­ском Западе.

«Осве­ще­ние про­те­ста в Казах­стане было расист­ским, осо­бен­но пись­мен­ные опи­са­ния стра­ны», — ска­за­ла Алек­са Кур­ма­но­ва, док­то­рант кафед­ры антро­по­ло­гии Кали­фор­ний­ско­го уни­вер­си­те­та в Берк­ли. «В про­фи­ле New York Times был задан вопрос: «Поче­му это важ­но?» Этот вопрос ред­ко зада­ют, если вооб­ще когда-либо зада­ют, когда речь идет о вос­при­ни­ма­е­мых «белых», «раз­ви­тых» или более «циви­ли­зо­ван­ных» про­стран­ствах в Евра­зии, таких как Рос­сия или Восточ­ная Евро­па. Дис­курс вокруг бежен­цев в Укра­ине уко­ре­нен в ее идео­ло­ги­ях циви­ли­зо­ван­но­го и неци­ви­ли­зо­ван­но­го, кото­рые счи­та­ют одни тела достой­ны­ми, а дру­гие недостойными».

Осве­ще­ние запад­ны­ми СМИ собы­тий в Казах­стане так­же иллю­стри­ру­ет то, как запад­ная, пре­иму­ще­ствен­но белая ауди­то­рия ста­ла отно­сить­ся к граж­дан­ско­му непо­ви­но­ве­нию. В сво­ей недав­ней кни­ге « Взгляд как акти­вист­ка: граж­дан­ское непо­ви­но­ве­ние и дви­же­ние за граж­дан­ские пра­ва» Эрин Пине­да, доцент управ­ле­ния в Кол­ле­дже Сми­та, утвер­жда­ет, что дви­же­ние за граж­дан­ские пра­ва 1960‑х годов — это приз­ма, через кото­рую аме­ри­кан­ское обще­ство рас­смат­ри­ва­ет любое граж­дан­ское непо­ви­но­ве­ние. , напи­сав, что «в попу­ляр­ном аме­ри­кан­ском дис­кур­се дви­же­ние за граж­дан­ские пра­ва дей­ству­ет не толь­ко как мощ­ный при­мер граж­дан­ско­го непо­ви­но­ве­ния, но и как гори­зонт суда над всем граж­дан­ским непо­ви­но­ве­ни­ем — тот, кото­рый посто­ян­но отсту­па­ет и его невоз­мож­но встретить».

Пине­да про­дол­жа­ет утвер­ждать, что либе­раль­ное пони­ма­ние это­го исто­ри­че­ско­го момен­та, кото­рое посту­ли­ру­ет успех дви­же­ния как резуль­тат «при­зы­ва к сочув­ствию белых» и поис­ка закон­ной одеж­ды, «[уси­ли­ва­ет] неяв­ные пре­зумп­ции пре­вос­ход­ства белых», в то же вре­мя наме­рен­но скры­вая тот факт, что про­те­сты 1960‑х годов часто были кон­фрон­та­ци­он­ны­ми и жесто­ки­ми из кол­лек­тив­ной памя­ти. Таким обра­зом, граж­дан­ское непо­ви­но­ве­ние, кото­рое не соот­вет­ству­ет обе­лен­ным иде­ям миро­лю­бия и закон­но­сти эпо­хи после граж­дан­ских прав, но при этом вызы­ва­ет сочув­ствие белой ауди­то­рии, счи­та­ет­ся незаконным.

Во вре­мя про­те­стов 2012 года в Рос­сии про­тив воз­вра­ще­ния Вла­ди­ми­ра Пути­на на пост пре­зи­ден­та после того, как он нена­дол­го усту­пил его Дмит­рию Мед­ве­де­ву, эсте­ти­че­ской осо­бен­но­стью, кото­рая при­влек­ла боль­шое меж­ду­на­род­ное вни­ма­ние, были белые лен­ты .— и дру­гие белые пред­ме­ты, такие как воз­душ­ные шары и фла­ги, исполь­зу­е­мые про­те­сту­ю­щи­ми. Аксес­су­ар чет­ко свя­зы­вал дей­ствия про­те­сту­ю­щих с цвет­ны­ми рево­лю­ци­я­ми, имев­ши­ми место в дру­гих стра­нах быв­ше­го СССР, таки­ми как «рево­лю­ция роз» 2003 года в Гру­зии и оран­же­вая рево­лю­ция 2004–2005 годов на Укра­ине, обе из кото­рых име­ли схо­жие опре­де­ля­ю­щие сим­во­лы. Мы можем видеть поло­жи­тель­ное меж­ду­на­род­ное вос­при­я­тие этих про­те­стов как ответ на то, как они исполь­зо­ва­ли усто­яв­ший­ся визу­аль­ный лек­си­кон, кото­рый пред­став­лял про­де­мо­кра­ти­че­ские — и, сле­до­ва­тель­но, в созна­нии мно­гих, про­за­пад­ные — устрем­ле­ния, в то вре­мя как пра­вые или наци­о­на­ли­сти­че­ские эле­мен­ты игно­ри­ро­ва­лись. То же самое про­изо­шло с про­те­ста­ми «араб­ской весны».

Тот же фено­мен разыг­рал­ся в меж­ду­на­род­ной реак­ции на Рево­лю­цию Досто­ин­ства в Укра­ине в 2014 году. В этом слу­чае синий и жел­тый цве­та фла­га ЕС — по счаст­ли­вой слу­чай­но­сти такие же, как цве­та укра­ин­ско­го фла­га — обес­пе­чи­ли сим­во­лизм, понят­ный запад­ной ауди­то­рии. . Совсем недав­но про­те­сты в Бела­ру­си про­тив авто­ри­тар­но­го режи­ма пре­зи­ден­та Алек­сандра Лука­шен­ко харак­те­ри­зо­ва­лись пре­об­ла­да­ни­ем крас­но­го и бело­го — цве­тов, взя­тых из фла­га недол­го­веч­ной Бело­рус­ской Демо­кра­ти­че­ской Рес­пуб­ли­ки 1918 года. Лиде­ры оппо­зи­ции, такие как бело­рус­ские акти­ви­сты Свет­ла­на Тиха­нов­ская и Мария Колес­ни­ко­ва неод­но­крат­но под­чер­ки­ва­ли мир­ный харак­тер про­те­стов; Зна­ме­ни­тый теперь жест серд­ца Колес­ни­ко­вой сим­во­ли­зи­ру­ет под­черк­ну­то нена­силь­ствен­ный и обна­де­жи­ва­ю­щий образ оппо­зи­ци­он­но­го движения.

Участ­ни­ки этих про­те­стов, воз­мож­но, не все­гда созна­тель­но дела­ли этот эсте­ти­че­ский выбор, что­бы заво­е­вать обще­ствен­ное мне­ние Запа­да, ско­рее, это поли­ти­че­ское и куль­тур­ное доми­ни­ро­ва­ние Запа­да — это то, как они опре­де­ля­ют гра­ни­цы закон­ных дей­ствий в дру­гих стра­нах, осо­бен­но на пост­со­вет­ском про­стран­стве. Твит Тиха­нов­ской о Дне Мар­ти­на Люте­ра Кин­га-млад­ше­го под­креп­ля­ет аргу­мент Пине­ды, явно опи­ра­ясь на запад­ное либе­раль­ное пони­ма­ние дви­же­ния за граж­дан­ские пра­ва, что­бы уза­ко­нить бело­рус­ских протестующих.

В сво­ей ста­тье 2020 года « Буду­щее нена­силь­ствен­но­го сопро­тив­ле­ния » Эри­ка Ченоуэт, про­фес­сор госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки Гар­вард­ско­го уни­вер­си­те­та, утвер­жда­ла, что рас­ту­щее рас­про­стра­не­ние нена­силь­ствен­но­го сопро­тив­ле­ния сов­па­да­ет с его сни­же­ни­ем эффек­тив­но­сти. Одна из при­чин это­го явле­ния, пишет она, заклю­ча­ет­ся в том, что авто­ри­тар­ные режи­мы «учат­ся и адап­ти­ру­ют­ся к нена­силь­ствен­ным вызо­вам сни­зу» и «выра­бо­та­ли набор поли­ти­че­ски гра­мот­ных под­хо­дов к репрессиям».

Этот аргу­мент осо­бен­но актуа­лен для мно­гих неде­мо­кра­ти­че­ских режи­мов, воз­ник­ших в быв­ших совет­ских стра­нах, вклю­чая Казах­стан. Обви­не­ния в ино­стран­ном вме­ша­тель­стве в любую поли­ти­че­скую оппо­зи­цию, напри­мер, полу­чи­ли рас­про­стра­не­ние после при­ня­тия Рос­си­ей в 2012 году зако­на об ино­стран­ных аген­тах. С тех пор неде­мо­кра­ти­че­ские дея­те­ли по все­му реги­о­ну ста­ли исполь­зо­вать ана­ло­гич­ную рито­ри­ку. Лука­шен­ко, напри­мер, неод­но­крат­но обви­нял оппо­зи­цию его прав­ле­нию в про­во­ка­ци­ях Запа­да. Кыр­гыз­ское пра­ви­тель­ство так­же неод­но­крат­но пыта­лось вве­сти соб­ствен­ную вер­сию репрес­сив­но­го зако­но­да­тель­ства Рос­сии. Не слу­чай­но пре­зи­дент Казах­ста­на Касым-Жомарт Тока­ев при­ме­нил образ «ино­стран­но­го вме­ша­тель­ства» во вре­мя январ­ских бес­по­ряд­ков, заявив, что «Казах­стан столк­нул­ся с воору­жен­ным актом агрес­сии, хоро­шо под­го­тов­лен­ным и ско­ор­ди­ни­ро­ван­ным пре­ступ­ни­ка­ми и тер­ро­ри­сти­че­ски­ми груп­па­ми, про­шед­ши­ми под­го­тов­ку за пре­де­ла­ми страны».

Учи­ты­вая, что авто­ри­тар­ные режи­мы при­спо­саб­ли­ва­ют­ся, необ­хо­ди­мо пони­мать, что пред­став­ля­ет собой закон­ное сопро­тив­ле­ние, и как сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции долж­ны его осве­щать. Нере­а­ли­стич­но наста­и­вать на том, что­бы про­те­сту­ю­щие граж­дане неиз­мен­но соот­вет­ство­ва­ли миро­лю­би­во­му иде­а­лу Запа­да, когда обще­ство, в кото­ром они дей­ству­ют, допус­ка­ет мини­маль­ные воз­мож­но­сти быть услы­шан­ны­ми власть иму­щи­ми — и, дей­стви­тель­но, когда послед­ние сами исполь­зу­ют наси­лие как сред­ство подав­ле­ния. «В учеб­ных про­грам­мах [в Соеди­нен­ных Шта­тах] под­чер­ки­ва­ет­ся миро­лю­бие про­те­стов Мар­ти­на Люте­ра Кин­га, но не обсуж­да­ет­ся наси­лие в отно­ше­нии мир­ных демон­стран­тов или то, что его мир­ное дви­же­ние закон­чи­лось его убий­ством», — ска­зал Сент-Джу­ли­ан-Вар­нон. «Если мы учим толь­ко мир­ные или непод­рыв­ные про­те­сты как един­ствен­но при­ем­ле­мый про­тест, то из это­го сле­ду­ет, что любые про­те­сты, кото­рые не сле­ду­ют этой фор­му­ле, осуждаются».

Посколь­ку вой­на Пути­на на Укра­ине по понят­ным при­чи­нам доми­ни­ру­ет в раз­го­во­рах, вни­ма­ние все­го мира отвер­ну­лось от Казах­ста­на, где пра­ви­тель­ство отка­зы­ва­ет­ся рас­кры­вать име­на людей, уби­тых во вре­мя январ­ских про­те­стов, про­дол­жа­ет отби­вать­ся от заслу­жи­ва­ю­щих дове­рия обви­не­ний в пыт­ках про­тив мир­ных демон­стран­тов . , и мед­лен­но отка­зы­ва­ет­ся от сво­их обе­ща­ний систем­ных поли­ти­че­ских и эко­но­ми­че­ских реформ . Отсут­ствие спра­вед­ли­во­го и сба­лан­си­ро­ван­но­го меж­ду­на­род­но­го осве­ще­ния таких стран, как Казах­стан, ока­зы­ва­ет мед­ве­жью услу­гу его наро­ду и дела­ет ответ­ствен­ность за его кор­рум­пи­ро­ван­ное пра­ви­тель­ство еще более недосягаемой.

Пере­вод был сде­лан с помо­щью Google Translate

Источ­ник: www.almendron.com

архивные статьи по теме

В Китае жестко подавили протест

Убойной силы закон о нацбезопасности

Руководителем Федерации Профсоюзов Казахстана стал чиновник!