18 C
Астана
17 мая, 2021
Image default

Казахстан зовет, но в Германии медлят

Фото: Нильс Брёер для WirtschaftsWoche

Ночью в Усть-Каме­но­гор­ске, гор­ной мет­ро­по­лии на восто­ке Казах­ста­на, выпал снег. Но от это­го город дымя­щих фаб­рич­ных труб не стал при­вле­ка­тель­ней. При­ез­жий зада­ет­ся вопро­сом: поче­му он не чув­ству­ет запа­ха вред­ных веществ? Толь­ко из-за про­сту­ды? Кок­тейль из серы, фено­ла, фор­маль­де­ги­да и угле­кис­ло­го газа, кото­рые непре­рыв­но выбра­сы­ва­ют в воз­дух метал­лур­ги­че­ские ком­би­на­ты, выво­дит восточ­ный Казах­стан на лиди­ру­ю­щую пози­цию сре­ди самых загряз­нен­ных реги­о­нов огром­ной стра­ны, рас­по­ло­жен­ной меж­ду Рос­си­ей и Афганистаном.

Буд­ний день в снеж­ной каше отвра­ти­те­лен. Талая вода пере­пол­ня­ет кана­лы. Отпрыг­нув в сто­ро­ну, жен­щи­на спа­са­ет­ся от корич­не­вых брызг из-под колес мча­щей­ся «Лады», попав­шей в кол­до­би­ну. В горо­де гостит узбек­ский цирк-шапи­то. Арти­сты раз­би­ли свои пест­рые палат­ки перед зда­ни­ем област­ной адми­ни­стра­ции, юно­ша балан­си­ру­ет на кана­те на высо­те трех мет­ров. Люди оста­нав­ли­ва­ют­ся и дела­ют то, что, соб­ствен­но, и реко­мен­ду­ет­ся здесь делать: задер­жи­ва­ют дыхание.

Рост цен на руду и ред­кие земли

Рур­ская область — кли­ма­ти­че­ский курорт по срав­не­нию с восточ­ным Казах­ста­ном, где люди шутят: толь­ко бы уме­реть на све­жем воз­ду­хе. Но все чаще нем­цев непро­из­воль­но зано­сит туда, где в поч­ве содер­жат­ся полез­ные иско­па­е­мые, кото­рые они с удо­воль­стви­ем при­об­ре­ли бы: воль­фрам, 20 % миро­вых запа­сов кото­ро­го долж­но содер­жать­ся в поч­ве, желез­ная руда, цинк, огром­ное коли­че­ство ред­ких земель. Метал­лы, миро­вые цены на кото­рые рез­ко взвин­чи­ва­ют­ся вверх.

Мно­гие немец­кие охот­ни­ки за сырьем садят­ся в кожа­ное крес­ло перед Ерме­ком Кошер­ба­е­вым, у кото­ро­го нет вре­ме­ни на арти­стов, рас­по­ло­жив­ших­ся перед его окна­ми. У него мно­го дел, посколь­ку он явля­ет­ся пер­вым заме­сти­те­лем аки­ма, как назы­ва­ют в Казах­стане губер­на­то­ра. Он при­вле­ка­ет инве­сто­ров на Восток для добы­чи, пере­ра­бот­ки сырья и созда­ния при этом рабо­чих мест.

Нем­цы хотят дол­го­сроч­ных дого­во­ров

О нем­цах он отзы­ва­ет­ся не очень хоро­шо. Они зада­ют слиш­ком мно­го вопро­сов и не спе­шат при­ни­мать реше­ния: «Я не знаю, поче­му нем­цы не ведут серьез­ных пере­го­во­ров», — гово­рит он. При этом сле­ду­ет знать о Казах­стане то, что посто­ян­ный при­ток неф­тя­ных мил­ли­ар­дов и рост 5,2 % за послед­нее вре­мя при­да­ли уве­рен­но­сти таким чинов­ни­кам, как Кошер­ба­ев. Сей­час он гро­зит­ся: «Если нем­цы не нуж­да­ют­ся в сырье, мы будем рабо­тать с Китаем».

Он созна­тель­но затра­ги­ва­ет боль­ную тему. Про­мыш­лен­ность Гер­ма­нии стре­мит­ся полу­чить доступ к запа­сам сырья, кото­рый стра­те­ги­че­ски может обес­пе­чить Казах­стан, но через дол­го­сроч­ные дого­во­ра поста­вок. По той при­чине, что рис­ки по инве­сти­ци­ям в руд­ни­ки, кото­рые в боль­шин­стве слу­ча­ев оку­па­ют­ся толь­ко через десять лет, несет экс­плу­а­та­ци­он­ник. Китай­ские инве­сто­ры в этом вопро­се менее при­ве­ред­ли­вы. Они соглас­ны иметь непо­сред­ствен­ное доле­вое уча­стие в руд­ни­ках и предо­став­ля­ют пол­ные паке­ты финансирования.

«В буду­щем про­мыш­лен­но­сти все слож­нее будет при­об­ре­тать сырье, поль­зу­ю­ще­е­ся боль­шим спро­сом, на осно­ва­нии дол­го­сроч­ных дого­во­ров поста­вок», — счи­та­ет Гудрун Фран­кен, сырье­вой ана­ли­тик Феде­раль­но­го ведом­ства по гео­ло­ги­че­ским нау­кам и сырью  (BGR). Томас Гёланд, началь­ник отде­ла заку­пок Гам­бург­ской метал­лур­ги­че­ской ком­па­нии по про­из­вод­ству меди, согла­ша­ет­ся: «Боюсь, что мы как про­мыш­лен­ность, рабо­та­ю­щая на дол­го­сроч­ную пер­спек­ти­ву, не обой­дем­ся без непо­сред­ствен­но­го уча­стия в руд­ни­ках».  Кому нужен нео­дим для элек­тро­мо­би­лей или индий для сол­неч­ных бата­рей, дол­жен добы­вать их самостоятельно.

Итак, в Казах­стан? На самом деле про­мыш­лен­ность Гер­ма­нии не в вос­тор­ге от стра­ны с авто­ри­тар­ным режи­мом прав­ле­ния. При этом Бер­лин год назад выбрал каза­хов пре­ми­ум- парт­не­ром. Но в фойе един­ствен­но­го пред­ста­ви­тель­но­го оте­ля Shiny River соби­ра­ют­ся, преж­де все­го, биз­не­сме­ны из Китая, Япо­нии и Австра­лии. В таких про­мыш­лен­ных горо­дах, какУсть-Каме­но­горск, это явля­ет­ся пока­за­те­лем того, кто явля­ет­ся более успеш­ным в гло­баль­ной борь­бе за сырье.

Исто­рия оши­боч­ных решений

Исто­рия сырье­вой без­опас­но­сти — это исто­рия пора­же­ний и оши­боч­ных реше­ний, харак­те­ри­зу­ю­ща­я­ся высо­ки­ми ожи­да­ни­я­ми и глу­бо­ки­ми разо­ча­ро­ва­ни­я­ми. Про­лог к совре­мен­ной дра­ме был разыг­ран в Гер­ма­нии еще в 90‑е г.г. Тогда мно­гие про­мыш­лен­ные пред­при­я­тия нача­ли про­да­вать свои источ­ни­ки сырья. За всем этим сто­я­ла наив­ная вера в меха­низ­мы сво­бод­но­го рын­ка, соглас­но кото­рым сырье­вые мате­ри­а­лы более выгод­но мож­но при­об­ре­тать через бир­жи и на осно­ва­нии дол­го­сроч­ных дого­во­ров поста­вок. В 2001 г. ThyssenKrupp отсо­еди­нил­ся от сво­их руд­ни­ков в Бра­зи­лии и совер­шил ошиб­ку. Сего­дня ThyssenKrupp пла­тит за одну тон­ну желез­ной руды в один­на­дцать раз боль­ше, чем тогда.

Миро­вые рын­ки дей­ству­ют по-дру­го­му, с тех пор как с 2007 г. Пекин высту­пил круп­ным поку­па­те­лем и в каче­стве про­из­во­ди­те­ля зача­стую огра­ни­чи­вал пред­ло­же­ние — как в послед­ний раз с ред­ки­ми зем­ля­ми. Недав­ним паде­ни­ем цен спе­ци­а­ли­сты не обо­льща­ют­ся. «Мы твер­до убеж­де­ны, что цены будут коле­бать­ся и про­дол­жать рас­ти», — пре­ду­пре­жда­ет Мат­ти­ас Вах­тер, руко­во­ди­тель отде­ла сырья и без­опас­но­сти Феде­раль­но­го сою­за немец­кой промышленности(BDI). В 2012 г. импорт сырья в Гер­ма­нию соста­вил 117 мил­ли­ар­дов евро — сум­ма почти в три раза выше, чем десять лет назад. Потре­би­тель — метал­ло­об­ра­ба­ты­ва­ю­щая про­мыш­лен­ность с 23 500 пред­при­я­ти­я­ми и 3,4 мил­ли­о­на­ми рабо­чих мест; к ним отно­сят­ся так­же про­из­во­ди­те­ли про­мыш­лен­но­го обо­ру­до­ва­ния и машин, кото­рые не могут рабо­тать без ред­ких метал­лов, таких как дис­по­зий, индий или вольфрам.

Парт­не­ры жалу­ют­ся на сла­бый интерес

И все-таки про­мыш­лен­ность просну­лась. Пер­вые кри­ки о помо­щи от кон­цер­нов посту­па­ли еще преж­не­му мини­стру эко­но­ми­ки Гер­ма­нии Рай­не­ру Брю­дер­ле (РДП). Поли­ти­ка зака­за­ла «огром­ный букет меро­при­я­тий», как это сфор­му­ли­ро­вал один чинов­ник из пра­ви­тель­ствен­но­го окру­же­ния. На натиск лоб­би­стов с при­зы­вом хоть что-нибудь делать в обла­сти сырье­вой без­опас­но­сти Бер­лин отре­а­ги­ро­вал «сле­пым акци­о­низ­мом». И так во всем: дела­ет­ся хоть что-нибудь.

Дого­во­ра о парт­нер­стве феде­раль­ное пра­ви­тель­ство заклю­ча­ет изби­ра­тель­но, до сего­дняш­не­го дня — с пра­ви­тель­ства­ми Казах­ста­на и Мон­го­лии. Рас­чет сле­ду­ю­щий:  немец­кие инже­не­ры помо­га­ют целе­вым стра­нам в модер­ни­за­ции их про­мыш­лен­но­сти, в созда­нии инфра­струк­ту­ры, а стра­ны с сырьем предо­став­ля­ют немец­ким потре­би­те­лям при­ви­ле­ги­ро­ван­ный доступ к запа­сам сырья в стране. Но парт­не­ры уже сей­час жалу­ют­ся на сла­бый инте­рес с немец­кой стороны.

Аль­янс для обес­пе­че­ния сырье­вой без­опас­но­сти явля­ет­ся ини­ци­а­ти­вой BDI и вклю­ча­ет две­на­дцать про­мыш­лен­ных кон­цер­нов, в том чис­ле Volkswagen, Bosch, Aurubisи Georgsmarienhütte. Он был осно­ван год назад. Из чис­ла участ­ни­ков долж­ны были быть созда­ны груп­пы инве­сто­ров для сов­мест­ной раз­ра­бот­ки, пере­ра­бот­ки, про­да­жи, а так­же финан­си­ро­ва­ния место­рож­де­ний сырья. Одна­ко до сих пор они не при­шли к согла­сию отно­си­тель­но того, где бурить сква­жи­ны и кто это будет финансировать.

Недо­по­ни­ма­ние с обе­их сторон

Как рабо­та­ет этот аль­янс, дол­жен был пока­зать восточ­ный  Казах­стан, но ниче­го не полу­чи­лось. «Каза­хи очень без­ала­бер­ны», — жалу­ет­ся пред­ста­ви­тель немец­ко­го пред­при­я­тия. «Они дума­ют, что канц­лер под­пи­шет при­каз, после чего при­едут 100 инже­не­ров, как это бы про­ис­хо­ди­ло в Казах­стане при пре­зи­ден­те Назар­ба­е­ве». Олег Гав­ри­лен­ко, гео­лог Усть-Каме­но­гор­ско­го­Тех­ни­че­ско­го уни­вер­си­те­та воз­ра­жа­ет: «Пред­при­я­тия хотят сего­дня участ­во­вать в про­ек­тах без рис­ков. В сырье­вом сек­то­ре тако­го не быва­ет». Прав­да нахо­дит­ся меж­ду дву­мя полюсами.

Взгля­нем на Аста­ну — кра­соч­ную сто­ли­цу Казах­ста­на. Еди­но­власт­ный пра­ви­тель Назар­ба­ев в 1997 г. пере­нес сюда пра­ви­тель­ствен­ную рези­ден­цию. Вдоль буль­ва­ра к пре­зи­дент­ско­му двор­цу выстро­и­лись осле­пи­тель­ные высот­ки, извест­ный англий­ский архи­тек­тор сэр Нор­манн Фостер раз­ра­бо­тал про­ект огром­но­го тор­го­во-раз­вле­ка­тель­но­го цен­тра в фор­ме юрты. На одном из послед­них эта­жей золо­ти­сто-зер­каль­но­го высот­но­го зда­ния рас­по­ло­жен каби­нет Аль­бер­та Рау. Как вице-министр про­мыш­лен­но­сти, он отве­ча­ет за парт­нер­ство в сырье­вом сек­то­ре и за отно­ше­ния с Берлином.

«Кому нуж­но сырье: вам или нам?»

У Аль­бер­та Рау немец­кие кор­ни, но нем­цев он не пони­ма­ет. Посто­ян­но он слы­шит одну и ту же пес­ню: Гер­ма­ния ори­ен­ти­ро­ва­на на рыноч­ную эко­но­ми­ку, твер­дые согла­ше­ния о постав­ках в рам­ках кар­тель­но­го пра­ва не так про­сты. Он руга­ет­ся и гром­ко спра­ши­ва­ет: «Дру­зья, сырье нуж­но вам или нам?» Рау — дея­тель­ный чело­век, кото­рый любит резуль­тат: буро­вая сква­жи­на, из кото­рой каза­хи и нем­цы сов­мест­но добы­ва­ют сырье, а ввер­ху пере­ра­ба­ты­ва­ют его. Рау хочет создать рабо­чие места, обе­ща­ет посто­ян­ные постав­ки каж­дый месяц, но тре­бу­ет кон­крет­но­го финан­си­ро­ва­ния. Ему все рав­но, кто при­дет под фла­гом сырье­во­го аль­ян­са — отдель­ные пред­при­я­тия или кон­сор­ци­ум. «Глав­ное — при­дут инве­сто­ры, но я вооб­ще не вижу дви­же­ния», — воз­му­ща­ет­ся Рау.

При этом Казах­стан тоже нахо­дит­ся под дав­ле­ни­ем: добы­ча метал­ла сокра­ти­лась. Фаби­ан Немитц из Germany Trade & Invest под­счи­тал, что в 2012 г. инве­сти­ции в тех­ни­ку добы­чи за пре­де­ла­ми неф­тя­но­го, газо­во­го и желе­зо­руд­но­го сек­то­ров сни­зи­лись на 5,8 % до 10,6 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров. Место­рож­де­ния совет­ских вре­мен выра­бо­та­ны, с новы­ми про­ек­та­ми стра­на пле­тет­ся поза­ди, хотя гео­ло­ги назы­ва­ют более 900 место­рож­де­ний, кото­рые мож­но поднимать.

Оче­вид­но, что сырье­вой аль­янс не может пред­ста­вить ни одно­го кон­крет­но­го про­ек­та. Но и через, ско­рее, поли­ти­че­ское парт­нер­ство в сырье­вом сек­то­ре ни одно пред­при­я­тие не взя­лось за дело. Франк­фурт­ская фир­ма Ablai Resources, дочер­нее пред­при­я­тие постав­щи­ка финан­со­вых услуг Quaesta Capital, выра­зи­ла жела­ние сов­мест­но с госу­дар­ствен­ным казах­ским парт­не­ром Tau-KenSamruk (TKS) пере­оце­нить и при помо­щи инве­сто­ров осво­ить место­рож­де­ния тако­го сырья, как воль­фрам. Дирек­тор TKS Мажит Тур­ма­гам­бе­тов сооб­щил, что «дея­тель­ность пре­кра­ще­на», посколь­ку инве­стор не смог предо­ста­вить ни тех­но­ло­гий, ни кон­крет­но­го финансирования.

Казах­стан — гор­дая стра­на. Когда изда­ле­ка при­ез­жа­ет гость, его встре­ча про­ис­хо­дит по нака­тан­ной схе­ме: раз­ме­ще­ние в оте­ле для ино­стран­цев, быст­рое посе­ще­ние музея, на сле­ду­ю­щий день обзор­ная экс­кур­сия по уни­вер­си­те­ту. Для рек­то­ра при­ем зару­беж­ных гостей — при­выч­ное дело. Он гор­до пока­жет им лабо­ра­то­рию, биб­лио­те­ку и кое-что еще новень­кое, преж­де все­го, фото­гра­фии визи­та пре­зи­ден­та Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва, перед кото­рым офи­ци­аль­ный Казах­стан пре­кло­ня­ет­ся, как перед святым.

Зна­то­ки отрас­ли скептичны

Немец­кий инве­стор теря­ет тер­пе­ние. Ни один руко­во­ди­тель или гео­лог не поле­тит за 5000 км из Гер­ма­нии в Казах­стан, что­бы в про­вин­ци­аль­ном уни­вер­си­те­те посмот­реть фото­гра­фии людей в гал­сту­ках. Появ­ля­ет­ся воз­му­ще­ние: обе­щан­ные ранее гео­ло­ги­че­ские дан­ные инве­сто­ру не пока­зы­ва­ют. Каз­цинк сего­дня не при­ни­ма­ет посе­ти­те­лей, на ура­но­вой фаб­ри­ке мож­но посмот­реть, к сожа­ле­нию, толь­ко фаб­рич­ный музей. В целях без­опас­но­сти. Отлично!

Прав­да, и сырье­вой аль­янс не так про­зра­чен и прост. Если он хочет раз­ра­бо­тать про­ект, то из две­на­дца­ти чле­нов необ­хо­ди­мо сфор­ми­ро­вать коа­ли­цию, кото­рая сила­ми соб­ствен­ной про­ект­ной ком­па­нии опе­ра­тив­но при­сту­пит к раз­ра­бот­ке. Зву­чит так, что даже Евро­пей­ский Совет кажет­ся эффек­тив­ней. Поэто­му зна­то­ки отрас­ли скеп­тич­ны: «Сотруд­ни­че­ство внут­ри аль­ян­са слож­ное и неста­биль­ное, посколь­ку зача­стую сре­ди парт­не­ров нахо­дят­ся кон­ку­рен­ты», — озву­чи­ва­ет Леон Лешус из Гам­бург­ско­го эко­но­ми­че­ско­го инсти­ту­та HWWI недо­ста­ток про­мыш­лен­ной ини­ци­а­ти­вы. Одна­ко в этом явле­нии он нахо­дит и поло­жи­тель­ные момен­ты: «Инве­сти­ции в руд­ни­ки часто оку­па­ют­ся спу­стя деся­ти­ле­тия», — гово­рит Лешус — «И гораз­до лег­че, когда рас­хо­ды и рис­ки могут быть воз­ло­же­ны на пле­чи несколь­ких участников».

Финан­си­ро­ва­ние — боль­шая проблема

В целом, финан­си­ро­ва­ние явля­ет­ся основ­ной про­бле­мой сырье­вых про­ек­тов. Во внеш­не­тор­го­вой поли­ти­ке суще­ству­ют сво­бод­ные финан­со­вые кре­ди­ты (UFK) на круп­ные инве­сти­ци­он­ные про­ек­ты. При этом Феде­ра­ция берет на себя гаран­тии за немец­кие постав­ки и услу­ги. Одна­ко усло­ви­ем предо­став­ле­ния таких кре­ди­тов явля­ет­ся при­ток сырья в немец­кую эко­но­ми­ку в пол­ном объ­е­ме. Но Казах­стан не смог бы поз­во­лить свя­зать себя настоль­ко сильно.

В финан­со­вом сек­то­ре поли­ти­ка не помо­жет. По край­ней мере, в Казах­стане. Четы­ре года внеш­не­тор­го­вая стра­хо­вая ком­па­ния Euler-Hermes отка­зы­ва­ет­ся от предо­став­ле­ния дол­го­сроч­ных гаран­тий по инве­сти­ци­ям и круп­ным экс­порт­ным кре­ди­там. Стра­хо­вая ком­па­ния Euler-Hermes, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­ща­я­ся на стра­хо­ва­нии экс­порт­ных кре­ди­тов, KfW и дочер­ний банк во вре­мя финан­со­во­го кри­зи­са оста­лись при 300 мил­ли­о­нах евро, посколь­ку немец­ким постав­щи­кам при­шлось выпла­чи­вать ком­пен­са­цию за лоп­нув­шие кре­ди­ты в бан­ках Казахстана.

Теперь Феде­ра­ция тре­бу­ет от Казах­ста­на воз­врат сумм. Одна­ко он не хочет пла­тить, посколь­ку за убыт­ки отве­ча­ет руко­во­ди­тель бан­ка, кото­ро­го уже дав­но нет в стране. В Бер­лине это дело дошло до уров­ня канц­ле­ра, в Euler-Hermes и Феде­раль­ном мини­стер­стве эко­но­ми­ки Казах­стан явля­ет­ся боль­ной темой, кото­рую никто не хочет затра­ги­вать. «Из поло­же­ния не вый­дет ни одна сто­ро­на, не поте­ряв сво­е­го лица», — гово­рят в Бер­лине. В кон­це кон­цов, Феде­ра­ции про­сто при­дет­ся спи­сать долги.

Бер­лин-Мит­те. На 23‑м эта­же сидит гео­лог Рюди­гер Шварц и смот­рит на восток на радио­выш­ку, не в направ­ле­нии кан­це­ля­рии феде­раль­но­го канц­ле­ра. Шварц явля­ет­ся руко­во­ди­те­лем ком­па­нии Geotec Rohstoffe, кото­рая по пору­че­нию инве­сто­ров про­ве­ря­ет рен­та­бель­ность место­рож­де­ний сырья. На под­окон­ни­ке лежат гор­ные поро­ды, при­ве­зен­ные ним из Кон­го, Казах­ста­на и с Кам­чат­ки. «Казах­стан — одна из тех стран, в кото­рых пред­при­ни­ма­тель­ские цели луч­ше все­го дости­гать при под­держ­ке поли­ти­ки», — гово­рит Шварц.

Поли­ти­ка долж­на помочь

Бер­ли­нец каж­дую неде­лю лета­ет в стра­ны, кото­рые поли­ти­че­ски явля­ют­ся, ско­рее, про­блем­ны­ми: такие авто­ри­тар­ные неф­тя­ные госу­дар­ства, как Казах­стан, стра­ны, поме­шан­ные на эко­ло­гии, как Кана­да, госу­дар­ства-хао­сы, как Мон­го­лия,  рай­о­ны воен­ных дей­ствий, как Кон­го. В таких стра­нах, по мне­нию Швар­ца, эко­но­ми­ка вряд ли может спра­вить­ся без помо­щи поли­ти­ки. Он высту­па­ет за экс­пер­тов в обла­сти сырье­вых ресур­сов в посоль­ствах, за созда­ние внеш­не­тор­го­вой пала­ты в Мон­го­лии, но, преж­де все­го, за коор­ди­на­цию поли­ти­че­ских ини­ци­а­тив в обла­сти сырья, над кото­ры­ми рабо­та­ют раз­лич­ные мини­стер­ства Гер­ма­нии и десят­ки сою­зов. Отно­си­тель­но Казах­ста­на он рас­счи­ты­ва­ет на полу­че­ние досту­па к гео­ло­ги­че­ским дан­ным при помо­щи политики.

Как необ­хо­ди­мо делать дела, демон­стри­ру­ет в восточ­ном Казах­стане имен­но немец. Харальд Рудзкий — совет­ник с про­ку­рен­ным голо­сом и сухим юмо­ром. В Усть-Каме­но­гор­ске он про­жи­ва­ет 13 лет и откры­ва­ет две­ри инве­сто­рам на мест­ные пред­при­я­тия. На самом круп­ном про­ек­те, в кото­ром он участ­ву­ет, в нача­ле сле­ду­ю­ще­го меся­ца долж­но быть запу­ще­но про­из­вод­ство: фаб­ри­ка, кото­рая из вскрыш­ных пород ура­но­вой руды добы­ва­ет ред­кие зем­ли. С парт­не­ром из Япо­нии, не из Германии.

Рудзкий смот­рит на вещи трез­во: «Нико­гда немец­кая ком­па­ния не участ­во­ва­ла бы в руд­ни­ках Казахстана».

В Степ­но­гор­ске, «степ­ном горо­де», рас­пло­жен­ном север­нее от Аста­ны, ком­па­ния Siemensуста­но­ви­ла на метал­ло­обо­га­ти­тель­ном ком­би­на­те, воз­ве­ден­ном на тер­ри­то­рии ура­но­вой фаб­ри­ки госу­дар­ствен­но­го кон­цер­на «Каза­том­пром», тех­ни­ку авто­ма­ти­че­ско­го управ­ле­ния. Кто хочет про­ник­нуть на тер­ри­то­рию в каче­стве ино­стран­но­го жур­на­ли­ста, дол­жен отра­зить блок и выдать себя за тех­ни­ка. Из сво­их часто заму­чен­ных фаб­рик каза­хи, как и в совет­ские вре­ме­на, дела­ют тайну.

Источ­ник: Wiwo.de

Ори­ги­нал статьи: 

Казах­стан зовет, но в Гер­ма­нии медлят

архивные статьи по теме

Кандидатский минимум Кулибаева

В США предъявили обвинения четырем фигурантам «панамского досье»

Editor

КНБ: врач рядом с Болатом Атабаевым