15 C
Астана
28 июля, 2021
Image default

Договор о коллективном бездействии. Есть ли будущее у ОДКБ

Шанс пока­зать себя у ОДКБ все же оста­ет­ся – если Орга­ни­за­ция смо­жет про­де­мон­стри­ро­вать эффек­тив­ную и сла­жен­ную рабо­ту после выво­да аме­ри­кан­ских войск из Афганистана

Орга­ни­за­ция дого­во­ра о кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти (ОДКБ) – воен­ный союз, куда вхо­дят Рос­сия, Бело­рус­сия, Арме­ния, Казах­стан, Кир­ги­зия и Таджи­ки­стан – нико­гда не поль­зо­ва­лась боль­шой попу­ляр­но­стью ни в самих шести стра­нах-участ­ни­цах, ни за их пре­де­ла­ми. И дело здесь совсем не в том, что она тре­бу­ет боль­ших затрат от вхо­дя­щих в нее госу­дарств или про­во­дит агрес­сив­ную экс­пан­си­о­нист­скую поли­ти­ку. При­чи­ны непо­пу­ляр­но­сти ОДКБ куда обид­нее – о ней про­сто мало кто знает.

Настоль­ко мало, что в 2019 году опрос Фон­да Эбер­та пока­зал, что уси­ле­ние роли ОДКБ под­дер­жи­ва­ют 57% укра­ин­цев, 62% латы­шей и 66% поля­ков. Едва ли иссле­до­ва­те­ли обна­ру­жи­ли в этих стра­нах столь­ко скры­тых русо­фи­лов – ско­рее респон­ден­там про­сто понра­ви­лось назва­ние неиз­вест­ной им орга­ни­за­ции. Кто же будет про­тив «кол­лек­тив­ной безопасности»?

Меж­ду тем послед­ний год обру­шил на ОДКБ столь­ко испы­та­ний, что рас­суж­де­ния о поль­зе от этой орга­ни­за­ции пере­ко­че­ва­ли из узких экс­перт­ных кру­гов в широ­кую поли­ти­че­скую дис­кус­сию почти во всех стра­нах-участ­ни­цах, кро­ме Рос­сии. При­чем отве­ты на этот вопрос часто ока­зы­ва­ют­ся неуте­ши­тель­ны­ми, что застав­ля­ет еще раз заду­мать­ся, чем долж­на зани­мать­ся ОДКБ и насколь­ко она вооб­ще жизнеспособна. 

Три несчастья

Глав­ным испы­та­ни­ем для ОДКБ ста­ла про­шло­год­няя кара­бах­ская вой­на – Орга­ни­за­ция ее, по сути, про­игно­ри­ро­ва­ла. Это вызва­ло серьез­ное разо­ча­ро­ва­ние в армян­ском обще­стве, кото­рое не устро­и­ли юри­ди­че­ские объ­яс­не­ния, что бое­вые дей­ствия шли в Нагор­ном Кара­ба­хе – фор­маль­но тер­ри­то­рии Азербайджана.

Тем более что пери­о­ди­че­ски азер­бай­джан­ские раке­ты зале­та­ли и на тер­ри­то­рию самой Арме­нии. Один раз Азер­бай­джан даже при­знал такой обстрел, назвав его «упре­жда­ю­щим уда­ром для обес­пе­че­ния без­опас­но­сти граж­дан­ско­го насе­ле­ния» – непо­да­ле­ку от Вар­де­ни­са сто­я­ли армян­ские ракет­ные комплексы.

Тео­ре­ти­че­ски тут мог­ла бы сра­бо­тать ста­тья 4 Дого­во­ра о кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти, на базе кото­ро­го и сфор­ми­ро­ва­на Орга­ни­за­ция. В ней гово­рит­ся, что «если одно из госу­дарств-участ­ни­ков под­верг­нет­ся агрес­сии (воору­жен­но­му напа­де­нию, угро­жа­ю­ще­му без­опас­но­сти, ста­биль­но­сти, тер­ри­то­ри­аль­ной целост­но­сти и суве­ре­ни­те­ту), то это будет рас­смат­ри­вать­ся госу­дар­ства­ми-участ­ни­ка­ми как агрес­сия про­тив всех госу­дарств». Неко­то­рые армян­ские поли­ти­ки тогда ука­зы­ва­ли на этот факт и тре­бо­ва­ли от Нико­ла Паши­ня­на обра­тить­ся в ОДКБ, но он это­го не сделал.

Паши­нян офи­ци­аль­но обра­тил­ся в ОДКБ за помо­щью лишь вес­ной 2021 года, когда азер­бай­джан­ские воен­ные ста­ли про­во­дить «уточ­не­ние гра­ни­цы» меж­ду еще вче­ра вое­вав­ши­ми стра­на­ми и, как утвер­жда­ют в Ере­ване, заня­ли пози­ции на армян­ской тер­ри­то­рии. В какой-то момент, по дан­ным армян­ской сто­ро­ны, в Арме­нии нахо­ди­лось до тыся­чи азер­бай­джан­ских воен­ных, а на север­ных участ­ках гра­ни­цы дохо­ди­ло даже до пере­стре­лок с погибшими.

Про­це­ду­ра обра­ще­ния за помо­щью была запу­ще­на, но заяв­ку откло­ни­ли на мини­стер­ской встре­че в Душан­бе. Дело в том, что реше­ние об исполь­зо­ва­нии сил для защи­ты союз­ни­ка в ОДКБ при­ни­ма­ет­ся гла­ва­ми стран-участ­ниц. Кро­ме того, есть еще фигу­ра пред­се­да­те­ля ОДКБ, кото­рый дол­жен под­нять вопрос об ока­за­нии помо­щи. Пред­се­да­тель меня­ет­ся еже­год­но – это лидер стра­ны, где про­хо­дит Совет кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти ОДКБ. В 2020 году это была Рос­сия, а в 2021‑м – Таджикистан.

Ины­ми сло­ва­ми, что­бы Арме­ния полу­чи­ла реаль­ную воен­ную помощь от ОДКБ, после обра­ще­ния Паши­ня­на вопрос дол­жен был под­нять пре­зи­дент Таджи­ки­ста­на Эмо­ма­ли Рах­мон, а все осталь­ные гла­вы – еди­но­глас­но одоб­рить предо­став­ле­ние помо­щи, пото­му что реше­ния в Орга­ни­за­ции при­ни­ма­ют­ся на осно­ве консенсуса. 

Оче­вид­но, что ситу­а­ция, когда ОДКБ может при­сту­пить к реаль­ным кол­лек­тив­ным обо­ро­ни­тель­ным дей­стви­ям, почти невоз­мож­на. Совре­мен­ная вой­на – это и есть при­гра­нич­ные стыч­ки, дивер­сии, труд­но­до­ка­зу­е­мые кибе­р­ата­ки. А устав ОДКБ рас­счи­тан на пол­но­мас­штаб­ное воен­ное наступ­ле­ние в сти­ле пла­на «Бар­ба­рос­са», кото­рое сей­час быва­ет лишь в фан­та­зи­ях пропагандистов.

Армян­ское обще­ство, что ни уди­ви­тель­но, вос­при­ня­ло такое отно­ше­ние союз­ни­ков как пре­да­тель­ство. Имен­но в Арме­нии на ОДКБ наде­я­лись боль­ше все­го, ведь воен­ная угро­за там вполне реаль­на. Теперь опро­сы пока­зы­ва­ют, что на помощь ОДКБ рас­счи­ты­ва­ют все­го 7% респон­ден­тов, а армян­ские поли­ти­ки регу­ляр­но кри­ти­ку­ют Орга­ни­за­цию за медлительность.

Вто­рым испы­та­ни­ем для ОДКБ за послед­ний год стал воору­жен­ный кон­фликт двух ее участ­ниц – апрель­ская погра­нич­ная вой­на Кир­ги­зии и Таджи­ки­ста­на, в кото­рой при­ме­ня­лись тан­ки и мино­ме­ты. Там ситу­а­ция сло­жи­лась пора­зи­тель­ная – во вре­мя боев министр обо­ро­ны и сек­ре­тарь Сов­беза Кир­ги­зии нахо­ди­лись в сто­ли­це про­тив­ни­ка Душан­бе, как раз на засе­да­нии Сове­та мини­стров обо­ро­ны госу­дарств ОДКБ.

Ген­сек Орга­ни­за­ции Ста­ни­слав Зась тогда при­звал сто­ро­ны к миру, но в целом было понят­но, что он здесь не помощ­ник. В уста­ве ОДКБ про­сто нет пред­пи­са­ний на слу­чай, если участ­ни­ки Орга­ни­за­ции вою­ют друг с дру­гом. А все осталь­ные ини­ци­а­ти­вы, с кото­ры­ми мог­ли высту­пить Рос­сия или, ска­жем, Казах­стан – пред­ло­жить посред­ни­че­ство и пло­щад­ку для пере­го­во­ров – уже никак не свя­за­ны с уча­сти­ем в Организации.

Нако­нец, еще один кри­зис чудом мино­вал ОДКБ, когда туда не стал обра­щать­ся Алек­сандр Лука­шен­ко, кото­рый на пике про­те­стов пугал оппо­зи­ци­о­не­ров сло­вом «ста­биль­ность» из уста­ва Орга­ни­за­ции. Фор­маль­но раз­мы­тая фор­му­ли­ров­ка «угро­за ста­биль­но­сти» может стать осно­ва­ни­ем для каких-то мер в рам­ках ОДКБ, но на деле отправ­лять­ся вой­ска подав­лять про­те­сты в дру­гой стране – пер­спек­ти­ва сомни­тель­ной привлекательности. 

Ни повоевать, ни расшириться

Нель­зя ска­зать, что стра­ны-участ­ни­цы не пыта­лись как-то улуч­шить имидж ОДКБ и закре­пить его субъ­ект­ность дела­ми. В 2017 году в Рос­сии обсуж­да­лась идея, что Орга­ни­за­ция долж­на бороть­ся с угро­за­ми не толь­ко у сво­их гра­ниц, но и на даль­них под­сту­пах – напри­мер, в Сирии. Москва про­си­ла союз­ни­ков отпра­вить туда свой кон­тин­гент, но отклик­ну­лась толь­ко Арме­ния, оче­вид­но желая пока­зать свою осо­бую лояль­ность. Прав­да, в боях армян­ские воен­ные не участ­во­ва­ли, огра­ни­чив­шись опе­ра­ци­я­ми по разминированию. 

Когда на пере­го­во­рах по Дон­бас­су зашел раз­го­вор о воз­мож­ном вве­де­нии миро­твор­цев, то воз­ник­ло ожи­да­е­мое пред­по­ло­же­ние, что это долж­ны быть пред­ста­ви­те­ли ОДКБ. Зам­ген­се­ка Вале­рий Семе­ри­ков даже не исклю­чил, что это может про­изой­ти, если будет поли­ти­че­ское реше­ние в вер­хах. Но с тех пор дон­бас­ское уре­гу­ли­ро­ва­ние зашло в тупик, и о таком опти­ми­стич­ном сце­на­рии уже не вспоминают.

Нако­нец, в рам­ках ОДКБ пыта­лись создать еди­ный спи­сок тер­ро­ри­сти­че­ских орга­ни­за­ций. Но и эта идея ока­за­лась нере­а­ли­зу­е­мой. Напри­мер, в Арме­нии вооб­ще нет соб­ствен­но­го спис­ка тер­ро­ри­сти­че­ских орга­ни­за­ций, а Таджи­ки­стан вклю­ча­ет туда, напри­мер, оппо­зи­ци­он­ную Пар­тию ислам­ско­го воз­рож­де­ния, кото­рая до 2015 года засе­да­ла в пар­ла­мен­те рес­пуб­ли­ки, после чего ее обви­ни­ли в орга­ни­за­ции едва ли не всех тер­ак­тов в исто­рии страны.

Казах­стан и Кир­ги­зия тоже ока­за­лись бы перед непри­ят­ным выбо­ром. Сей­час они, что­бы не оби­жать турец­ких парт­не­ров, при­зна­ют Рабо­чую пар­тию Кур­ди­ста­на тер­ро­ри­сти­че­ской орга­ни­за­ци­ей, а Москва идти на такие уступ­ки Анка­ре не собирается.

В ито­ге у ОДКБ не полу­ча­ет­ся про­явить себя почти ни в чем, кро­ме воен­ных уче­ний, устра­и­ва­е­мых в пику ана­ло­гич­ным манев­рам НАТО, и «обсуж­де­ния воен­но-поли­ти­че­ской обста­нов­ки» за круг­лым сто­лом. На таких сове­ща­ни­ях гово­рят, сре­ди про­че­го, о «био­ло­ги­че­ской угро­зе», кото­рую США созда­ют в лабо­ра­то­ри­ях на пост­со­вет­ском про­стран­стве. Но про­бле­ма в том, что лабо­ра­то­рии, кото­рые вызы­ва­ют бес­по­кой­ство Моск­вы, есть в том чис­ле в Арме­нии и Казах­стане, кото­рые вхо­дят в Организацию.

Гово­рить о воз­мож­но­сти ожи­вить ОДКБ с помо­щью рас­ши­ре­ния тоже не при­хо­дит­ся. Еще несколь­ко лет назад мно­го спо­ри­ли о воз­мож­ном вступ­ле­нии туда Азер­бай­джа­на – тем более что в 1992 году он тоже под­пи­сы­вал Дого­вор о кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти. Но, судя по все­му, это были лишь дипло­ма­ти­че­ские манев­ры Баку, что­бы изо­ли­ро­вать Арме­нию. Сей­час, после побе­ды во вто­рой кара­бах­ской войне, Азер­бай­джа­ну вряд ли захо­чет­ся свя­зы­вать себя лиш­ни­ми обязательствами.

Дру­гой тео­ре­ти­че­ский кан­ди­дат на вступ­ле­ние, а вер­нее – воз­вра­ще­ние – Узбе­ки­стан, кото­рый вышел из ОДКБ в 2012 году. Когда при­шед­ший к вла­сти в 2016 году Шав­кат Мир­зи­ёев стал нала­жи­вать отно­ше­ния с сосе­дя­ми, воз­ник­ло пред­по­ло­же­ние, что Таш­кент удаст­ся вер­нуть в ОДКБ. Ведь в 2006 году он уже при­оста­нав­ли­вал свое уча­стие, а поз­же вернулся.

Одна­ко эти ожи­да­ния вряд ли оправ­да­ют­ся – учи­ты­вая, с каким тру­дом Москва уго­во­ри­ла Таш­кент при­со­еди­нить­ся к ЕАЭС в каче­стве наблю­да­те­ля. Гра­ни­ца с Афга­ни­ста­ном у Узбе­ки­ста­на не осо­бен­но про­тя­жен­ная и успеш­но охра­ня­ет­ся без внеш­ней помо­щи. А в про­бле­мах с сосе­дя­ми – напри­мер, в Фер­ган­ской долине – от ОДКБ, как вид­но по про­шло­му опы­ту, мало толку.

Тем не менее шанс пока­зать себя у ОДКБ все же оста­ет­ся – если Орга­ни­за­ция смо­жет про­де­мон­стри­ро­вать эффек­тив­ную и сла­жен­ную рабо­ту после выво­да аме­ри­кан­ских войск из Афга­ни­ста­на. Под­го­тов­ка уже идет – в 2021 году у ОДКБ запла­ни­ро­ва­но три уче­ния в Таджи­ки­стане и одно в Рос­сии. Пред­по­ло­жить, с каки­ми имен­но про­бле­ма­ми при­дет­ся столк­нуть­ся Цен­траль­ной Азии после ухо­да аме­ри­кан­цев из Афга­ни­ста­на, пока труд­но. Но если с помо­щью Рос­сии удаст­ся раз­ра­бо­тать внят­ную стра­те­гию сдер­жи­ва­ния подоб­ных рис­ков, то сомне­ний в поль­зе от ОДКБ ста­нет куда меньше.

Источ­ник: https://carnegie.ru/

архивные статьи по теме

Дайджест прессы за 26 апреля 2011 года

Назарбаеву вручили премию вместо Аблязова

Сообщник по назначению

Editor