-9 C
Астана
27 января, 2021
Image default

Геймификация экстремизма: переписывание балканских войн в формате видеоигры

«Зале­зай в кана­ву! Зале­зай в кана­ву! Враг в 200 мет­рах от тебя, в кустах», — гово­рит голос в момент, когда воен­ный бежит, пыта­ясь увер­нуть­ся от пуль.

«Он упал. Снай­пер, кажет­ся, стре­ля­ет из-за это­го куста. При­крой меня, пока я под­бе­гу, и бро­шу гра­на­ту», — гово­рит голос.

Через несколь­ко секунд слы­шен взрыв, но пуле­мет­ная оче­редь продолжается.

Это не сце­ны из воен­но­го филь­ма, а раз­го­вор меж­ду погло­щен­ны­ми видео­иг­рой игро­ка­ми, одна из мис­сий кото­рой — оста­но­вить опе­ра­цию «Буря». Эта опе­ра­ция — реаль­ное исто­ри­че­ское собы­тие авгу­ста 1995 года, когда хор­ват­ские силы в ходе воен­но­го наступ­ле­ния отби­ли у серб­ских повстан­цев и взя­ли под свой кон­троль само­про­воз­гла­шен­ную рес­пуб­ли­ку Серб­ская Краина.

Тогда погиб­ли сот­ни мир­ных жите­лей, око­ло 200 тысяч сер­бов были вынуж­де­ны поки­нуть свои дома в резуль­та­те опе­ра­ции, оха­рак­те­ри­зо­ван­ной как самый мас­со­вый исход сер­бов в войне.

В интер­не­те мож­но най­ти несколь­ко видео­игр, инсце­ни­ру­ю­щих воен­ные кон­флик­ты в быв­шей Юго­сла­вии, а неко­то­рые мис­сии про­хо­дят в местах, где были совер­ше­ны воен­ные пре­ступ­ле­ния. Самая попу­ляр­ная игро­вая плат­фор­ма в Сер­бии — Arma Srbija, где поль­зо­ва­те­ли игра­ют онлайн в режи­ме реаль­но­го времени.

Это так назы­ва­е­мая игра-стре­лял­ка, в кото­рой участ­ни­ки игра­ют роль сол­дат и вме­сте сра­жа­ют­ся про­тив сил про­тив­ни­ка. Они загру­жа­ют запи­си сво­их игр на одно­имен­ный канал YouTube, име­ю­щий 2 400 подписчиков.

Один из видео­ро­ли­ков Arma Srbija назы­ва­ет­ся «Опе­ра­ция Яша­ри». В нём пока­зы­ва­ет­ся симу­ля­ция дей­ствий серб­ской поли­ции в мар­те 1998 года. Тогда во вре­мя трех­днев­ной оса­ды был убит один из коман­ди­ров быв­шей Осво­бо­ди­тель­ной армии Косо­ва Адем Яша­ри вме­сте с более чем 50 чле­на­ми его семьи. Выжи­ла толь­ко 10-лет­няя племянница.

«Наша зада­ча — лик­ви­ди­ро­вать Аде­ма Яша­ри», — гово­рит­ся в опи­са­нии к видео, кото­рое было опуб­ли­ко­ва­но в мар­те 2019 года и на сего­дняш­ний день набра­ло почти 135 тысяч просмотров.

В фев­ра­ле 2019 года было опуб­ли­ко­ва­но видео игры под назва­ни­ем «Опе­ра­ция Рачак», кото­рое было про­смот­ре­но почти 70 тысяч раз. В дей­стви­тель­но­сти в косов­ской деревне Рачак сила­ми без­опас­но­сти под руко­вод­ством сер­бов было уби­то 45 этни­че­ских албан­цев. Рез­ня вызва­ла широ­кий резо­нанс меж­ду­на­род­но­го сооб­ще­ства и ста­ла одним из фак­то­ров, при­вед­ших к бом­бар­ди­ров­кам НАТО в 1999 году, завер­шив­шим кро­ва­вую двух­лет­нюю вой­ну за неза­ви­си­мость Косо­ва. Рез­ня в видео­иг­ре не упоминается.

Эти игры пред­став­ля­ют собой моди­фи­ка­ции, или «моды», раз­ра­бо­тан­ные игро­ка­ми Arma — серии так­ти­че­ских воен­ных игр, создан­ных сту­ди­ей Bohemia Interactive, бази­ру­ю­щей­ся в Чеш­ской Рес­пуб­ли­ке. Пред­ста­ви­тель Bohemia Interactive заявил Бал­кан­ской редак­ции Азатты­ка: «Мы не зна­ем, что суще­ству­ет мод нашей игры, осно­ван­ный на кон­флик­тах в Бос­нии и Гер­це­го­вине, но мы не уди­вим­ся, если он существует».

«ОЧЕНЬ ТРЕВОЖНО»

По мере того как попу­ляр­ность таких модов рас­тет, а экс­тре­ми­сты всё чаще вклю­ча­ют эле­мен­ты видео­игр в свою про­па­ган­ду (и даже в свои напа­де­ния), дан­ная тен­ден­ция заста­ви­ла неко­то­рых заду­мать­ся, не сле­ду­ет ли вве­сти запрет на игры, в кото­рых пред­при­ня­та попыт­ка пере­пи­сать историю.

— Что каса­ет­ся модов с про­ти­во­ре­чи­вым сюже­том, мы видим, что они обыч­но созда­ют­ся поль­зо­ва­те­ля­ми, кото­рые хотят узнать боль­ше об опре­де­лен­ных исто­ри­че­ских собы­ти­ях. Им любо­пыт­но, и они хотят узнать, как это было. Если это дей­стви­тель­но моти­ва­ция, то мы дума­ем, что видео­иг­ры могут сыг­рать очень важ­ную роль в том, каков наш ретро­спек­тив­ный взгляд на про­шлые кон­флик­ты, допол­няя исто­рии, рас­ска­зан­ные в кни­гах, филь­мах и дру­гих сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции, — ска­зал пред­ста­ви­тель Bohemia International Кор­нил ван’т Ланд.

Одна­ко, если кто-то созда­ет мод с иде­ей рас­про­стра­не­ния нена­ви­сти или под­стре­ка­тель­ства к наси­лию, по его сло­вам, «это очень тревожно».

На стра­ни­це в Facebook’е Arma Srbija пред­ла­га­ет поль­зо­ва­те­лям «отлич­ные сов­мест­ные игры с рус­ски­ми, гре­че­ски­ми и дру­ги­ми брат­ски­ми сооб­ще­ства­ми», добав­ляя: «То, что вам не могут пред­ло­жить ни луч­шие сер­ве­ры, ни самые кра­си­вые моды, ни круп­ней­шие сооб­ще­ства бело­го мира, так это уни­каль­ный опыт вир­ту­аль­ной вой­ны бок о бок с серб­ски­ми сол­да­та­ми… мно­го­лет­ний опыт и каче­ство игры, кото­ры­ми может похва­стать­ся толь­ко наше сообщество».

ИНСТРУМЕНТ ДЛЯ ЭКСТРЕМИСТОВ

Так назы­ва­е­мая гей­ми­фи­ка­ция недав­но ста­ла темой обсуж­де­ния отно­си­тель­но экс­тре­мист­ско­го наси­лия и онлайн-про­па­ган­ды. Этот тер­мин стал широ­ко исполь­зо­вать­ся после тер­ро­ри­сти­че­ско­го напа­де­ния на сина­го­гу в немец­ком горо­де Гал­ле 9 октяб­ря 2019 года, когда зло­умыш­лен­ник в пря­мом эфи­ре транс­ли­ро­вал свое напа­де­ние при помо­щи каме­ры, при­креп­лен­ной к его руке, в сти­ле шуте­ра из видеоигр.

CNN назвал это «гей­ми­фи­ка­ци­ей тер­ро­ра», про­во­дя парал­ле­ли с дру­ги­ми ата­ка­ми ультраправых.

— Даже люди, кри­ти­ко­вав­шие дей­ствия напа­да­ю­ще­го, пока­зы­ва­ют то, насколь­ко эти ата­ки гей­ми­фи­ци­ро­ва­ны, — их кри­ти­ка заклю­ча­лась в том, что его «счёт» был недо­ста­точ­но высок. Эти люди дума­ют, что эти ата­ки сле­ду­ет вос­при­ни­мать, оце­ни­вать и ана­ли­зи­ро­вать как видео­иг­ры, — сооб­щил CNN Джей­коб Дэй­ви, иссле­до­ва­тель из Инсти­ту­та стра­те­ги­че­ско­го диа­ло­га, бри­тан­ской кон­тр­экс­тре­мист­ской организации.

Экс­тре­мист­ская груп­пи­ров­ка «Ислам­ское госу­дар­ство» (ИГ) про­яв­ля­ет осо­бую актив­ность в исполь­зо­ва­нии эле­мен­тов запад­ной поп-куль­ту­ры, осо­бен­но видео­игр, для при­вле­че­ния потен­ци­аль­ных новобранцев.

Иссле­до­ва­те­ли счи­та­ют, что игро­вые сооб­ще­ства могут исполь­зо­вать­ся экс­тре­мист­ски­ми груп­па­ми, кото­рые наце­ле­ны на вер­бов­ку новых членов.

Один из глав­ных про­па­ган­ди­стов ИГ, Джу­на­ид Хусейн, одна­жды напи­сал в Twitter’е: «Вы може­те сидеть дома и играть в Call Of Duty, или вы може­те прий­ти сюда и отклик­нуть­ся на реаль­ный зов дол­га… выбор за вами».

Мно­гие экс­тре­мист­ские орга­ни­за­ции раз­ра­бо­та­ли игры или моди­фи­ци­ро­ва­ли и адап­ти­ро­ва­ли суще­ству­ю­щие для сво­их нужд, пишет PhD-сту­дент­ка Уни­вер­си­те­та Гете во Франк­фур­те Лин­да Шле­гель, кото­рая иссле­ду­ет онлайн-ради­ка­ли­за­цию, в ста­тье для European Eye On Radicalization, вклю­чая ливан­скую бое­вую груп­пи­ров­ку «Хез­бол­ла» и аме­ри­кан­ский пра­во­ра­ди­каль­ный сайт The Daily Stormer.

ПОЛЕЗНЫЕ ПЛАТФОРМЫ

Шле­гель заяви­ла Бал­кан­ской редак­ции Азатты­ка, что такие игры так­же могут послу­жить толч­ком для тех, кто пред­рас­по­ло­жен к наси­лию, хотя и отме­ча­ет, что подоб­ные слу­чаи редки.

— Мно­гие могут раз­гла­голь­ство­вать, но лишь ничтож­ное мень­шин­ство вдох­нов­ля­ет­ся игрой и осо­бен­но соци­аль­ной сре­дой, окру­жа­ю­щей игро­вой про­цесс, и демон­стри­ру­ет изме­не­ние пове­де­ния в реаль­ном мире, — гово­рит Шлегель.

Джор­дже Кри­во­ка­пич, соучре­ди­тель неком­мер­че­ской орга­ни­за­ции SHARE Foundation, веду­щей мони­то­ринг состо­я­ния прав и сво­бод чело­ве­ка в Интер­не­те, ска­зал Радио Сво­бод­ная Евро­па / Радио Сво­бо­да, что, по его мне­нию, видео­иг­ры как вид совре­мен­но­го искус­ства — име­ют сво­бо­ду интер­пре­ти­ро­вать опре­де­лен­ные собы­тия при усло­вии, что такие интер­пре­та­ции не выхо­дят за рам­ки пра­во­вых границ:

— Если кто-то дела­ет мод для видео­иг­ры, даю­щей интер­пре­та­цию воен­но­го пре­ступ­ле­ния, на мой взгляд, это сле­ду­ет рас­смат­ри­вать так же, как если бы кто-то опуб­ли­ко­вал кни­гу, в кото­рой он дает интер­пре­та­цию того же воен­но­го пре­ступ­ле­ния. Если такое тол­ко­ва­ние про­ти­во­ре­чит пози­тив­ным пра­во­вым нор­мам, если оно при­зы­ва­ет к рас­про­стра­не­нию расо­вой или рели­ги­оз­ной нена­ви­сти, то такая кни­га или игра долж­ны быть запре­ще­ны, по ана­ло­гии с запре­том на подоб­ные дей­ствия, — гово­рит Кривокапич.

По сло­вам Майи Зилич, про­грамм­но­го помощ­ни­ка непра­ви­тель­ствен­ной «Моло­деж­ной ини­ци­а­ти­вы по пра­вам чело­ве­ка», отри­ца­ние воен­ных пре­ступ­ле­ний, совер­шён­ных во вре­мя войн 1990‑х годов, суще­ство­ва­ло в Сер­бии в раз­лич­ных фор­мах искус­ства в тече­ние мно­гих лет. Поэто­му неуди­ви­тель­но, что такое отри­ца­ние суще­ству­ет и в видеоиграх.

— Я игра­ла в Call Of Duty и мно­гие дру­гие игры, и это не сде­ла­ло меня хуже. Но если есть отри­ца­ние и раз­жи­га­ние нена­ви­сти, кото­рые не осуж­да­ют­ся пуб­лич­но, то как мы можем ожи­дать, что они будут осуж­де­ны в игре, кото­рая не так уж хоро­шо извест­на обще­ствен­но­сти? — ска­за­ла Зилич Бал­кан­ской редак­ции Азаттыка.

Как кто-то про­ком­мен­ти­ро­вал одно из игро­вых видео на YouTube: «Я про­вел 15 меся­цев на войне в Косо­ве. Я не думаю, что это похо­же на игру».

В под­го­тов­ке мате­ри­а­ла участ­во­ва­ли Дэн Виш­нев­ски, Душан Комар­че­вич, Майя Жива­но­вич и Ася Хафнер.

Пере­ве­ла с англий­ско­го Али­са Вальсамаки.

Ори­ги­нал ста­тьи: Казах­стан — Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»

архивные статьи по теме

Казахстан не останется резервной базой

Неизменные черты референдумов Центральной Азии

Editor

Переименовать нельзя оставить